Служба «Милосердие», или умножение любви

Все началось с того, что я хандрила: то не так, это не так, семейные проблемы. Мой духовный отец увещевал меня, как мог, и в один прекрасный момент благословил работать в храме святого благоверного царевича Димитрия при 1-й Градской больнице. Я прошла собеседование и была принята на работу оператором справочной службы «Милосердие».

И вот я в службе «Милосердие», в самом его эпицентре, там, куда все звонят и просят о помощи. Я испытываю поистине блаженное чувство от возможности помогать людям, попавшим в беду. Помогаю, утешаю. Мне все это очень нравится. Вокруг меня люди честные, бескорыстные, готовые прийти на помощь, а на другом конце провода – немыслимые страдания, беды, болезни. И всем им нужна помощь.

Структура службы и сложна, и проста одновременно. Есть телефон, на который поступают звонки. Оператор действует как координатор, есть огромная книга, в которой собраны все телефоны нужных служб, касающихся помощи. Если звонит бездомный и хочет поесть, помыться, переночевать – этим занимаются специалисты по работе с бездомными. Если звонок о помощи больному родственнику, нуждающемуся в постоянном медицинском уходе, то он передается в патронажную службу. Если звонит бабушка, оставшаяся без попечения, и ей нужно помочь помыться, убрать квартиру, погулять с ней, то звонок записывается в базу и отправляется на почту координаторам добровольцев – людей, которые после своей гражданской работы занимаются всеми этими просьбами добровольно и бесплатно, то есть совсем бескорыстно.

Помню, что несмотря на все трудности, на тяжелый повседневный труд, я всегда хотела идти на работу. Это чувство удивительное, мы радовались, что снова можем увидеть друг друга, и так складывалось, что все, кто работал в службе, между собой дружили. Даже с начальниками складывались дружеские отношения. Нам казалось, что это мы такие хорошие люди и умеем любить. Вскоре я поняла, что мы дружили благодаря еженедельным молебнам, которые проводил настоятель храма святого благоверного царевича Димитрия, руководитель и духовник православной службы помощи «Милосердие» протоиерей Аркадий Шатов (ныне Владыка Пантелеимон). Молебны об умножении любви.

На самом деле любви нужно было много, чтобы любить свою работу.

Один день из жизни оператора

Раннее утро. Пробираюсь по просыпающейся Москве. Троллейбус вяло проезжает центр Москвы. Из окна виден красивый город, купола Храма Христа Спасителя, а вот там внутри двора храм Ильи пророка, в нем чудотворная икона «Нечаянная Радость».

По Крымскому мосту иду пешком, вижу невозмутимую Москву-реку, смиренно текущую среди потока машин и людей.

Открываю дверь храма, дежурная по храму улыбается, даже рада мне. Вот человек! С утра может улыбаться!

Утром надо попить чайку или кофейку. Не хочется, но надо, потому что когда захочется, уже не сможешь, начнется рабочий день. И начинается – утюги за утюгами, сапоги за сапогами. Звонки.

Звонит Ольга Ефимовна.

Опять что-то не то съела, снова давление, опять голова болела, ночь не спала. Ольга Ефимовна, постоянный наш подопечный, голос у нее приятный. Будто не она тебе жалуется, а ты ей. Слушаю, советую даже. Хотя не имею права. Поговорила. Ну, вот и все. «Мне полегчало», – говорит она. «Мне тоже», – говорю я и кладу трубку.

Потом звонит Катя, больная девушка, которой часто хочется просто поговорить. Я выслушиваю ее десять «почему?». Почему у нас одежда ее размера не новая? Почему если новая, то не ее размера? Почему творожки не привезли? Почему их давно не привозили? Почему все-таки привезут? На одиннадцатом вопросе я упражняюсь в терпении и продолжаю отвечать. Обычно не выдерживает телефон и моим голосом ей говорит: «На следующие вопросы – завтра».

Потом звонят бездомные, точнее, те, кто им отчаянно хочет помочь. Люди обычно думают, что это очень просто, я тоже так думала. Но помочь этим бедолагам очень трудно, потому что они сами этого иногда не хотят.

Потом приходят сотрудники патронажной службы и работники по взаимодействию с просителями. Жизнь продолжается.

Потом приходят люди, которые просят – продукты, деньги, творожки, одежду или квартиру. Все стараются помочь, такая вот работа – никому не отказывать.

Оператор тоже не имеет права отказывать, он вкладывает свою душу в телефонный звонок. Часто души оператора не хватает. Тогда я иду в храм, встаю перед иконой Господа и прошу: «Господи, дай, пожалуйста». У меня тоже обычно длинный перечень необходимого. Я ничем не отличаюсь в этот момент от тех, кто приходит к нам с просьбами.

«Чтобы твое сердце не стало каменным, ему должно быть больно»

Звонят люди с горем, болезнью, отчаянием – это трудные звонки. Кажется, ты уже не можешь слушать, но слушать надо. Потому что чтобы твое сердце не стало каменным, ему должно быть больно. Больно за них, а не только за себя. Вот этому я и хочу научиться! Батюшка сказал: «Работай, пока не научишься».

Заканчивается день как обычно. Я выхожу из храма и говорю: «Благодарю Тебя, Господи, дай…»

«Услышать человека!»

И все-таки я любила свою работу, любила, потому что вокруг были разбросаны, как цветные драгоценные камешки, улыбки, счастье, какие-то каждодневные радости.

Однажды, это случилось весной, нам сообщили, что нашу службу переведут в другое место: «И вы все будете этому рады!»

Узнав о том, что мы сможем переехать в одно из прекраснейших мест на земле, маленький рай на Большой Ордынке – Марфо-Мариинскую обитель, построенную трудами святой преподобномученицы великой княгини Елисаветы Федоровны, – мы были не просто рады, а счастливы.

Елизавета Федоровна после гибели своего супруга московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича продала свои драгоценности, ценные предметы искусства и на вырученные деньги купила усадьбу с четырьмя домами и большим садом.

«Многим кажется, что я взяла на себя неподъемный крест, о чем и пожалею однажды и – или сброшу его, или рухну под ним. Я же приняла это не как крест, а как путь, изобилующий светом, который указал мне Господь после смерти Сергея», – писала святая Елизавета Федоровна.

В обители была устроена больница, аптека, в которой часть лекарств выдавались бесплатно, бесплатная столовая, приют для девочек и другие учреждения. Сад был насажен прекрасными цветами, в большинстве своем белого цвета.

В первый раз о великой княгине Елизавете Федоровне я узнала из рассказа одного священника отца Федора, который имел счастье служить какое-то время в обители. Он говорил об этом времени с такой выразительной любовью: «Мы всегда ощущали неземное присутствие святой Елизаветы Федоровны и ее быструю помощь». И советовал нам прочесть книгу Л. Миллер о жизни святой Елизаветы Федоровны со словами: «Вы не сможете ее не полюбить!»

Словами иногда невозможно объяснить, что ты испытываешь, находясь в святой обители. Это какая-то тишина, спокойствие, умиротворение.

В трудных ситуациях мы молились святой Елизавете Федоровне и получали помощь.

Помню день, когда мой супруг впервые посетил обитель. Я показала ему достопримечательности. Показала музей и деревянную лестницу, по которой ходила святая. В музее собраны уникальные святыни: иконы, вышитые Великой Княгиней, письма, редкие документы. Показала скамейку из белого камня, на которой она отдыхала. Зашли в домовую церковь святых праведных Марфы и Марии и остановились около иконы святой Елизаветы. И вдруг неожиданно из его глаз хлынули слезы. Они лились, как дождь, просто потоки слез, которые не прекращались. Он сам и мы, окружавшие его, недоумевали, что случилось. А муж, улыбаясь, успокаивал нас: «Все нормально, я сам не понимаю, что со мной!» – и, стесняясь, вытирал ладонями слезы, которые не мог остановить. Позже Евгении Филипповне он сказал: «Моим больным глазам слезы полезнее любого лекарства».

***

Руководитель справочной службы «Милосердие» Евгения Филипповна проработала в службе около десяти лет. Она считает, что главное в работе – это «отзываться на чужую боль, замечать людскую беду, не проходить мимо».

– Я росла вместе со службой, – призналась Евгения Филипповна, когда я ей позвонила и рассказала, что пишу очерк. – Воспитывалась ею, потому что когда вокруг тебя полно страдающих людей и когда открывалась глубина человеческой боли, казалось, что сердца не хватает. И главное, учиться слышать, не оставлять без внимания даже, казалось бы, самых простых, незначительных просьб. Утешить добрым словом, поддержкой. Не всегда человек сам может рассказать о своей проблеме. Надо услышать человека. Увидеть его нужду! – закончила Евгения Филипповна.

Евгения Филипповна, Татьяна Синяева, Ирина Вячеславовна Соловьева всегда помогали, заботились о сотрудниках. С утра создавалась такая радостная дружеская атмосфера, все трудности мы преодолевали вместе. Конечно, не всё было гладко, были и споры, и непонимания, конфликты, но всё это преодолевалось. Мы находили время и силы пошутить и поднять дух.

«Галя, там люди!»

Работа на телефоне – это огромный труд, ты не имеешь права работать безответственно. За тобой целая служба, со всеми подопечными, больницами, детскими домами, богадельней, бездомными, брошенными бабушками, кризисным центром для мам.

Несколько лет назад, в 2010 году, когда Москва задыхалась от дыма, и город, словно кольцом, сдавили пожары, служба работала в усиленном режиме. Помню, когда уже не было сил и нечем было дышать, вдруг позвонила наша дорогая Ольга Ефимовна и посоветовала завесить окно мокрой простыней, что мы и сделали.

В один из таких дней было 200 звонков с просьбой о помощи пострадавшим от пожаров и от тех людей, которые жертвовали подушки, консервы, деньги погорельцам. Была организована помощь погорельцам Рязанской, Московской, Воронежской, Липецкой, Нижегородской, Вятской, Саратовской, Волгоградской, Барнаульской и иных епархий. Была организована первоочередная помощь пострадавшим, закуплены были средства для тушения пожаров. Добровольцы выезжали в места пожаров и участвовали в их тушении. И мы должны были людям объяснять, куда приходить, что приносить, какая помощь нужна, составлялись списки для адресной помощи. И вот, в какую-то минуту я поняла, что всё – больше не могу, просто нет сил. И снова звонок. Я взяла трубку и уставшим, обессиленным голосом ответила. На другом конце провода я услышала голос Владыки. Он спросил, как дела, сколько звонков, и потом сказал: «Галя, надо работать, там люди…»

Он сказал это так тихо, спокойно, но вместе с тем с какой-то болью, потому что когда жизнь других людей в опасности, ты должен сделать всё, что от тебя зависит.

Так воспитывал нас Владыка, так воспитывал мой духовный отец, когда благословил меня работать в службе, а я-то думала, какая я хорошая, всем помогаю, а оказалось, что это были «исправительно-трудовые работы». Батюшка хотел, чтобы я увидела жизнь, настоящую, состоящую каждый день из жертвы, что именно такая жизнь наполняется смыслом. Что настоящая цель нашей жизни – приносить добро, помогать другим. 

Бог знает!

За годы работы я встречалась с удивительными людьми – не только сотрудниками службы, сестрами милосердия, но и уникальными «прохожими». Однажды, это было в поздние часы, когда сотрудники службы, занимающиеся пожертвованиями, уже ушли, я осталась на телефоне одна. Вошел мужчина и положил на стол пачку денег, сказав: это для больной Марии (мы тогда собирали деньги больному ребенку). Я попросила завернуть деньги в лист белой бумаги и написать на нем, кому, от кого и сколько денег.

Пока я разговаривала по телефону, мужчина уже собрался уходить, я положила трубку, посмотрела на листок, на котором было написано «сто тысяч для Маши», и спросила, за кого молиться, но мужчина обернулся и с улыбкой сказал: «Бог знает!».

Бог знает наши нужды, наши печали, наши трудности, нашу боль. Бог всё знает и готов помогать и помогает! Часто он помогает нам через нас же самих, чтобы мы смогли научиться любить! Чтобы любовь в мире умножалась!

Когда люди при мне выражают недовольство церковью или «многостяжательностью» батюшек, я всегда рассказываю им о святой Елизавете Федоровне, о православной службе «Милосердие», в которой объединены 26 социальных проектов, работа которых на 80 процентов осуществляется на пожертвования. Рассказываю о ста тысячах незнакомца, улыбку которого я помню до сих пор. И я точно знаю, что иногда звонок в службу «Милосердие» равносилен спасению чьей-то жизни. Уверена, что никакая клевета, никакое неверие и недоверие не способны остановить людей, сердца которых умеют или еще только учатся любить. И как тут не вспомнить слова маленького пажа из любимого фильма: «Я не волшебник, я еще только учусь, но позвольте мне вам сказать, что дружба помогает нам делать настоящие чудеса!»

Галина Лебедина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: