Крыжовник

Дом, где восьмилетний Санька жил с мамой,  стоял на пригорке. Земля на этом участке была сухой, а установившаяся июльская жара окончательно сгубила огород. Жухлая картофельная ботва и  сморщенные  огуречные побеги не предвещали урожая.
Большую часть времени Саша проводил с друзьями  у берега местной реки и, спасаясь от зноя, часами не вылезал из воды.
После завтрака он по-обыкновению засобирался на пляж: положил за пазуху ломоть черного хлеба, перекинул  полотенце через плечо, сунул ноги в стертые сандалики и только направился  к калитке, как во двор вдруг влетел соседский мальчик Коля и заговорчески прошептал:
— Санек, айда со мной! Я тебе такое покажу…
Дети выскочили на улицу, обогнули цветочную поляну, миновали овраг и спустились к тропинке, что вела к высокому  забору. За  оградой  показался синий бревенчатый дом, окруженный фруктовым садом.
О хозяине синего дома, которого звали дедом Егором, ходила недобрая молва: мальчишки говорили, что дети, воровавшие  в его саду яблоки, бесследно исчезали навсегда.  Эта «страшилка» пересказывалась ребятами сотни раз, обрастая жуткими подробностями.
— Стой, Коля! Дальше я не пойду, — Саша  замедлил шаг, остановился, притих.
      — Ты чего, струхнул? Да не бойся, мы уже у цели, — Коля подскочил к  прорехе в  заборе, сквозь которую торчали ветки крыжовника, усыпанные янтарными плодами. – Налетай! Знаешь, какие сладкие?
Саша с опаской   сорвал одну ягоду, попробовал — вкуснота! Сочная медовая  мякоть таяла во рту. Рука вновь потянулась к кусту, сорвала еще и еще.
Набивая крыжовником карманы, мальчик обратился к другу:
— Отнесу  домой, угощу маму, ведь она за это лето еще ни одной ягодки не съела. А ты не хочешь набрать для своей?
Коля хитро прищурился:
— Не-е-е-е, моя не любит!

Предвкушая, как обрадуется мама гостинцу, Саша вприпрыжку понесся домой, перелетел через порог и стремительно ворвался в комнату.
Подбежав к матери, он спешно вывернул карманы, высыпал на стол свою добычу и многозначительно произнес:
— Вот!
Полосатые ягоды, похожие на  маленькие арбузы, покатились по белой  скатерти.
— Где ты  взял крыжовник, сынок? – удивилась Татьяна Ивановна.
— Насобирал возле дома деда Егора.
— Без спроса?
— Мама! Я съел всего одну ягодку, а остальные собрал для тебя.
— Сын! Если ты взял чужое без разрешения, значит, ты украл.
Санька  насупился. Только теперь он понял, что  именно натворил…
— Очень огорчил ты меня, сыночек, — женщина пересыпала ягоды в  фаянсовую чашечку и протянула ее Саше: — Сейчас мы пойдем к Егору Игнатьевичу, ты признаешься  ему  в своем скверном поступке и попросишь  прощения.

Дорога до дома деда Егора показалась Саше вечностью, он едва  шевелил  ногами.
Когда мама постучалась в синие ворота, чувство стыда, смешанное с испугом, сдавило  мальчику грудь. В  памяти   всплыли   леденящие истории про таинственный «синий дом», бурная фантазия дорисовала страшную картину.
За забором послышался шорох,    из  калитки вышел сгорбленный  старичок и приветливо улыбнулся:
— Здравствуйте! Вы ко мне? Очень кстати! Как раз самовар поспел,  отведайте  чайку с липовым медом.
— Спасибо, но мы пришли по другому поводу, — Татьяна Ивановна  с грустью смотрела на сына,   державшего в трясущихся ручонках чашку с желтым крыжовником.
Дед Егор понимающе кивнул:
— Тем более! Что стоять на пороге? Проходите в дом,  за чаем  поговорим.
Он провел гостей на светлую веранду, усадил за стол и принялся разливать по глиняным кружкам ароматный травяной чай. Татьяна сделала глоток и  перешла к делу:
— Егор Игнатьевич! Сегодня мой сын совершил отвратительный  поступок, —  и  строго взглянула на Сашу. – Расскажи дедушке, что ты  натворил.
Мальчик густо покраснел:
— Я… Я хотел порадовать маму и…  И украл у вас ягоды! — тут он не выдержал, расплакался в голос. —  Когда  собирал крыжовник,  не думал, что ворую, а теперь… А теперь мне  стыдно! Простите меня, дедушка! – размазывая по щекам слезы, Саша совсем сник.
Старик  поднялся из-за стола, подошел к ребенку, ласково погладил  по голове:
— Не переживай! Ты заботливый сын, у тебя доброе сердце.  Ну, оступился немного… С кем не бывает? Главное, что осознал!  А ягод  мне не жалко, в саду  этого богатства полно, — Егор Игнатьевич вышел на улицу и, спустя минуту, вернулся в дом с двумя увесистыми корзинами, которые протянул Санькиной маме:
— Здесь крыжовник и ежевика из моего сада. Кушайте на здоровье!
Женщина смутилась:
—  Нет, нет, это неудобно! За что нам такие дары?
— Даже не спорьте! А ты, сынок, – Егор Игнатьевич  обратился к Саше, – заходи ко мне чаще.  Будем мед собирать, познакомишься с жизнью пчел. Угощу тебя свежим медком и  с собой дам для матери. И, если захочешь помочь на прополке огорода, буду очень  рад.
— Конечно! —   оживился Саша. — Завтра же обязательно приду.
— Вот и хорошо! Мне, старику, все веселее будет.
Потом они втроем долго пили чай с халвой и конфетами и, когда  на улице стало смеркаться, Санька с мамой отправились домой. Пора уже было  отдыхать, ведь завтра мальчика ждал насыщенный событиями новый день.

Наталия Рогозина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: