МАМА

Вот и осень пришла!
Самодостаточная и неторопливая она мягко ступала по нашим садам, приглашая к себе на чаепитие. Всё уже свершилось: взошло, отцвело и созрело. И тепло уже было не то, и солнце светило по-особому. Птицы поднимали птенцов на крыло и собирались в стаи пока только на день. Как же они узнавали друг друга в этой бескрайней синеве небес? Кто им нашёптывал о том, с кем и куда лететь? То ли сердце родительское, то ли Кто Свыше? А разве возможно одно без другого?
Пришло время и нам собирать плоды в своём саду. Как же радовали нас неказистые морковки и мелкий лучок, пересчитанные поштучно яблочки с молодой яблоньки и редкие малинки, чудом уцелевшие после нашествия милых до поры до времени муравьёв. Как же были мы рады и благодарны Небесам за такой щедрый урожай. Слава Богу за всё!
― Ох, и урожай у вас! ― деловито оглядывая и, что удивительно, ни капли не завидуя, заметила соседка, всю жизнь посвятившая своему подворью. ― Ты бы пошла и собрала у нас сливу да алычу, девать некуда, осыпается… Жалко…
― Бегу, бегу! ― обрадовалась я этому привычному для наших чудных соседей предложению. ― А что из алычи обычно делают? ― бежала я с расспросами и небольшой корзинкой вдогонку за соседкой, которая, указав на межу с невысокими деревцами, щедро усыпанными тёмно-синими плодами, исчезла в темноте курятника.
Некрупные и мясистые плоды после первой же пробы окончательно убедили меня в том, что рассказы соседки о них абсолютно верны. Это было очень вкусно, и я принялась ссыпать их в своё лукошко, бережно снимая с молодых ветвей. На фоне клонящегося к закату солнца плоды казались почти чёрными, а грозди, в которые они собирались, больше походили на какие-то сказочные фрукты из давно позабытой детской сказки. На душе было тепло!
Охватившее меня благодушие внезапно нарушил высокий детский голосок, раздавшийся издалека:
― Здравствуйте! Здравствуйте! ― звонко кричало маленькое создание, бежавшее ко мне через некошеное поле со стороны соседей. ― Вы к нам пришли? Ой, как хорошо!
Сотканное из лунного света маленькое существо, прикрытое кружевной панамкой от осеннего солнца, которое и без того не смело прикасаться к малышке, резво скакало по осенним цветам прямо ко мне на межу. Это была внучка хозяйки сада, которая всё лето росла и цвела в этом дивном саду. Маленькое ведёрко с детским скарбом для игр выдавало цель её похода, да и сама Маша не затягивала с рассказом о пережитом:
― А я в гости ходила, к тем дачникам, что живут возле кафе, ― немного смущённо, начала она. ― Они меня позвали поиграть с Серёжей, а когда я пришла, попросили прийти позднее…. В 17:15….
― Прямо так и сказали? В 17:15? ― с недоумением переспросила я. ― «Интересно, какие такие дела на даче могут заставить развернуть приглашённого ребёнка на пороге и попросить изменить время… визита» ― подумала я, не желая усугублять смущение ребёнка. ― Как ты поживаешь, солнышко? ― спросила её.
― Всё хорошо, только скучно немного, ― пролопотала Машенька, поглядев на меня из-под панамки. ― Я вам сейчас помогу! ― отложив свои игрушки в сторону, с радостью принялась собирать алычу в мою корзинку.
Мы были обе увлечены сбором урожая, но периодически поглядывали друг на друга и взгляды наши встречались. Бездонные голубые глаза смотрели на меня сквозь веточки алычи, ища поддержки в рассуждениях о друзьях, увлечениях и предстоящей зиме.
― Почти все уже разъехались и мне не с кем играть, ― поделилась со мной моя приятельница. ― Я бабушке помогала собирать малину и крыжовник, но уже всё собрано. Котят лечили да выхаживали. Вы же видели, наверняка, тех самых, которых в коробке подкинули? Они очень милые, но уже совсем взрослые. Сами скачут по саду, не угнаться за ними. Вот я и стала ходить к Серёже, чтобы поиграть.
― Понятно, ― решила я поддержать светскую беседу, ― а может лучше книгу почитать? Ты же совсем уже взрослая, да и книги, наверняка, интересные у вас есть?
― Да, мне уже шесть лет, но читать я ещё не умею, ― погрустнев, продолжила она. ― У дедушки нервов не хватает, чтобы меня учить, а у бабушки – времени нет на это. Брату со мной не интересно…
― Машенька, а мама с папой, почему не займутся с тобой чтением, да и бабушка городская, насколько я знаю, уже не работает? ― уточнила я.
― Ой, что вы, им не до меня! ― воскликнула она и продолжила. ― Мама занимается дизайном ногтей у бабушки в салоне красоты. Знаете, как это прибыльно?! Папа тоже очень занят. Он продаёт в магазине дроны. Видели, такие роботы летающие? ― вопрошая ко мне, она широко развела руки в стороны. ― Раньше он допоздна работал, но я старалась не засыпать до его прихода. А теперь он и под утро приходит. Ещё и свадьбы на видео снимает. За это очень хорошо платят, ― многозначительно заметила она и на время замолчала. ― Ну а Лика, городская бабушка, купила себе телескоп, чтобы звёзды рассматривать,― гордо отметила она.― Правда, здесь, в деревне их лучше видно, чем в городе, потому она так часто сюда и приезжает…
― Жаль, конечно, что все так заняты, ― растерялась я от таких откровений. ― Наверное, вы вместе путешествуете, раз все при деле?
― Да, конечно! ― обрадовалась малышка, вспомнив что-то приятное. ― Прошлым летом мы все вместе отдыхали на море. Вот только жили в горах…. Там звёзды лучше видны… Но рядом с отелем был бассейн, а до самого моря было очень близко… Мы даже два раза ездили, чтобы искупаться в нём…
― Да уж! ― подумала я, ― бедное дитя… ― а вслух добавила. ― А самой-то тебе что интересно? Кем ты хочешь стать? Думала уже об этом? Сейчас, ведь, так много удивительного вокруг.
― Разумеется! ― не замедлила она с ответом. ― Я буду массажистом, потому что это всегда «живые» деньги.
«Вот это поворот! ― подумала я».
Беленькие локоны выбивались из-под шляпки, будто сопротивляясь мечтам этого ангелочка о тяжёлой работе, приносящей «живые» деньги. Мне стало вдруг не по себе. Перед глазами хороводом ходили расписные ногти, дроны, телескопы и чужие свадьбы, вместо детских снов. Да, так тоже живут…
― Машенька, огромное тебе спасибо, ― с искренней благодарностью и желанием подбодрить ребёнка, начала я. ― Без твоей помощи и не знаю, когда бы управилась, а, ведь, завтра весь день рулить, мы в Питер возвращаемся.
― А! ― воскликнула она, и на самом дне её огромных голубых глаз вдруг сверкнул неземной свет. ― Я вас очень прошу, передайте привет от меня тёте Лене, если увидите её. Очень, очень прошу вас! Так и скажите, что ей привет от Маши.
― Машенька, да где же я её увижу? ― растерялась я от такой просьбы, даже не зная толком, о ком идёт речь, ― Город очень большой, столько людей по улицам ходит…
― Я вам адрес скажу, ― не замедлила она с ответом во всех подробностях, ― метро…проспект… дом… корпус… квартира… домофон…
Я в недоумении перестала сопротивляться и слушала её, затаив дыхание и пытаясь понять, что мне делать с этой просьбой и где искать некую тётю Лену. В тот момент я даже представить себе не могла, почему так важно для девчушки предать привет той самой тёте Лене, но согласиться на это пришлось.
Тем временем корзинка была заполнена, и мы поплелись к дороге, ведущей к нашей калитке. Маша с сожалением смотрела на меня, убирая с глаз панамку.
― Машенька, не ходи за мной через дорогу, пожалуйста, ― сказала я, оглянувшись через плечо на малышку, идущую за мной со своими невостребованными игрушками. Я поцеловала её в лобик и добавила, ― Всё будет хорошо! Ты только не грусти и беги к бабушке. Договорились?
Она одобрительно кивнула и поплелась к своему крыльцу, но пройдя несколько шагов, обернулась и добавила: «Я вас очень прошу, обязательно передайте от меня привет тёте Лене…. Это мама моя…»
Вот и осень пришла…
Как же согреться нам в эту пору? Кто нам подскажет в непогоду, с кем и куда идти? Может сердце родительское, а может Кто Свыше? А разве возможно одно без другого?

Гелена Березовская

Колыбельная

аю, баиньки-баю.
Не ложися на краю –
С краю свалишься,
Напугаешься.
Придёт серенький волчок,
Тебя схватит за бочок.
Не пугайся, Ваня мой,
Богородица с тобой.
Спи со ангелами,
Со архангелами.
Херувимы, серафимы
Вьются, вьются над тобой,
Над твоею головой.

В ГОСТЯХ У БАТЮШКИ СЕРАФИМА

В ГОСТЯХ У БАТЮШКИ СЕРАФИМА

Гелена Березовская

Господь при рождении дал мне многое, и даже плохое зрение, чтобы лучше слышать и чувствовать. Так заботливо пеленает любящий родитель ручки младенца, дабы они не повредили малышу.

С трудом вспоминаю черты врача, который в далёкие восьмидесятые сообщил мне, что окончательно перспективы обрести зрение перестанут меня волновать через пару-тройку лет.  По его мнению, к этому времени я должна буду распрощаться с его остатками, за которые так отважно боролась с пол­­утора лет. Как я ему благодарна! Если бы не он, я никогда бы не научилась вязать, писать и готовить еду не глядя. А главное, не стала бы учить молитвы наизусть.

Слава Богу за всё!

Часто  вспоминаю милую женщину трогательного возраста, в котором теряет смысл подсчёт даже десятилетий. Я повстречалась с ней на автобусной остановке по дороге в Академгородок Новосибирска, где прожила много лет.

Тепло одетая, закутанная в белый пуховой платок она неожиданно ловко балансировала на гребне сугроба, заботливо оставленного экскаватором на обочине. Я не могла не окликнуть её, чтобы предупредить об опасности. Но увидела нечто! Её светлое, будто яичко, приготовленное к Пасхальному убранству, лицо светилось изнутри. Голубые глаза, сохранившие в себе кусочек небесной выси из детства, искрились. У меня перехватило дух, но я взялась объяснять ей, насколько опасно стоять так близко к дороге.  Вскоре я поняла, что она почти ничего не слышит. Она, увидев мою растерянность, решила внести ясность и начала свой рассказ:

― Какой кошмар, ― подумала я, ― а я ещё сетую на свою судьбу…

― Ой, я ведь уже несколько лет ничего не слышу. Сначала на одно ухо оглохла, а уж потом и на другое,– мило улыбнувшись, она продолжила.– Ведь это и хорошо, что я не слышу. Моя соседка по коммуналке так матерится, что я только и помню, как это ужасно. А бесконечные звонки по общему телефону. Молодёжь, знаете ли, снимает одну из комнат, так вот и звонят без конца. Они хорошие! Когда меня к телефону, так они позовут.

Узнала я также, что её тихую во всех смыслах жизнь заполняет стая синиц, для которых ей и понадобилось немедленно поехать в центр за салом. Холодная выдалась зима, да и с салом в Академгородке особых проблем не было.

Я сразу подумала о себе. А ведь я тоже рада, что не вижу той грязи под ногами на улицах, гнусных надписей на остановках и заборах, рекламы почасовой любви и много другого.

О поездке в Дивеево мы стали мечтать, как только переехали на Волгу из Сибири. Нам казалось, что всё настолько стало близко, что и не грех помечтать. Житие батюшки Серафима появилось у нас дома ещё в Ашхабаде  вслед за образом Богородицы  «Умиление». С этого времени батюшка и стал нас защищать и оберегать. Наши переезды из страны в страну, из города в город поражали близких и едва знакомых. Мы только успевали передвигать ноги.

Как-то во сне я увидела старца, парившего над землёй. Он приблизился ко мне и спросил:

― Когда же ты ко мне придёшь, ты же собиралась?

― Я обязательно приду, батюшка.

Он приблизился ко мне и начертал на лбу крест, а удаляясь, обернулся и добавил:

― Ты уж приходи, а то я снова приду.

Какое-то время я вглядывалась в храмовые иконы, пытаясь найти святого с такой епитрахилью, как у старца из сна, вспоминая при этом предостережения самого батюшки Серафима о снах.

Вскоре я пошла в храм Серафима Саровского, но моё пребывание в нём оказалось недолгим. Растерявшись от «тёплого» приёма доброй женщины в иконной лавке, я заторопилась к выходу, пытаясь по дороге ухватиться глазами за что-то очень важное. Наткнувшись на объявление о паломнической поездке, я подумала: «Вот!».

Первой в Дивеево поехала мама. В этом не было ничего удивительного.   Я немножко больше её читала о православии, а она верила всем сердцем, всей душой. О чём она могла говорить батюшке Серафиму у его раки, можно только догадываться. Матери, потерявшей 27-летнего сына, слов нужно было немного. С тех пор она периодически отпрашивается у нашей сократившейся до предела семьи в гости к батюшке, и мы её с благоговением отпускаем.

Пришло время и мне поехать в гости к батюшке Серафиму. Выбрав пару дней для паломнической поездки, я засобиралась в путь. Мама же, переполненная впечатлениями от поездки, давала мне чёткие инструкции, неоднократно напоминая о моём зрении, точнее, о его отсутствии:

― Не ходи, пожалуйста, к источникам в самом Дивееве. Вы с группой будете у них поздно вечером, а там кое-где скользкие ступеньки и плохое освещение.  Боюсь, что ты ногу опять подвернёшь и упадёшь. На источнике самого батюшки и окунёшься. Там всё устроено лучшим образом.

― Хорошо, мамочка! Конечно, я не пойду туда, раз так, ― уверенно сказала я, а сама подумала, что мама опять перестраховывается, и в этом ничего опасного нет.

С тем и поехала!

Группа наша разместилась в двух домах частного сектора. Нас встретили тепло, и тепло это нельзя было оценить никакими деньгами, взятыми за ночлег. Все быстренько разместились, договорились о сборе после вечерней трапезы и побежали к монастырю. Поспешила к батюшке и я.

Издалека я узнала Троицкий собор. Очередь к раке с мощами батюшки Серафима ничего не значила. Помню только, что она была, и что она исчезла. Мыслей в голове не было. Казалось, что всё уже было ему сказано, и в разговоре с ним повисла пауза, отпущенная на молчание и только на молчание.

Время не существовало и на Канавке Богородицы, и в лабиринтах монастырских цветников, и среди редких паломников, которые разбрелись к вечеру кто куда. После вечерней трапезы наша группа собиралась идти на святые источники. Собиралась и я, мама ведь не узнает.

После вечерней службы мы отправились в паломническую трапезную.  Трапеза не заняла у меня много времени. На то, чтобы озадачить свой организм перевариванием пиши, увы, никогда не трачу много времени. Поспешив с ужином, я подключилась к мытью посуды, тут-то и стемнело…

Выйдя из трапезной в назначенный час, я пристально начала рассматривать сидящих возле неё людей. Зрительная память меня никогда не подводила, именно поэтому я была уверена, что знакомых мне с самого утра людей там нет. Решив, что моя группа уже ушла на источники без меня, я понуро поплелась по монастырю, особо не размышляя о маршруте. Вскоре я оказалась у бокового входа в Троицкий собор. Дверной проём призывно зиял. Между мной и ракой с мощами батюшки Серафима не было никого. Я вошла и присела возле него.

Почти на ощупь в полной темноте я добрела до дома, в котором мы остановились на ночлег и вскоре уснула. Мои попутчики пришли позднее. От них-то я и узнала, что произошло на самом деле.

Группа наша, как и было условлено, собирались на площадке возле трапезной. Вышла и я, но внимательно рассмотрев своих товарищей, направилась прочь. Ни у кого из наблюдавших за мной попутчиков и сомнения не было в том, что у меня изменились планы, и я передумала идти со всеми. Оттого никто и не решился меня окликнуть.

Это потом, после возвращения домой, я узналю, что мама в своих молитвах  просила батюшку Серафима не пускать своё неразумное дитя к источникам, опасаясь неладного. А пока, с первыми лучами солнца я поплелась на Святую Канавку Богородицы в ожидании чего-то очень необычного. Пелена упала с моих глаз!

Всё заиграло прежними красками. Ранняя осень радушно приняла в свои безмятежные объятья и бережно проводила нас к источнику преподобного Серафима Саровского близ Цыгановки. Казалось, что Литургия не закончилась в Дивеевском храме. Пение клироса растворилось в тихом шелесте пожелтевшей листвы, а огоньки свечей собрались воединое в поднебесье. На небе ярко светило солнце.

При каждом погружении в источник сердце останавливалось, но только для того, чтобы начать биться с новой силой во славу Божью.

Слава Ему за всё!

 

О РУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ МЫСЛИ

 

Николай Коняев

Секретарь правления Союза писателей России

        Председатель Православного общества писателей Санкт-Петербурга

 

 

О РУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ МЫСЛИ

 

Безгласна видя на одре
Защитника, отца, героя,
Рыдали россы о Петре;
Везде наполнен воздух воя,
И сетовали все места:
Земля казалася пуста;
Взглянуть на небо — не сияет;
Взглянуть на реки — не текут,
И гор высокость оседает;
Натуры всей пресекся труд.

М.В. Ломоносов

Между 5 октября и 25 ноября 1761

Радуйся, плакати с плачущими нас подвигающая; радуйся, от тяжкого сна греховного пробуждающая.

Акафист блаженной Ксении Петербургской

 

А жизнь в империи шла своей бессмысленной чередой, где увеселения знати сменялись преступлениями, а преступления новыми увеселениями…

Сама императрица Елизавета Петровна, разорявшая казну империи строительством дворцов и приобретением нарядов, искренне верила, что легче всего погубить душу, войдя в долги.

— Если оставишь долги после себя, и никто их не заплатит, — поучала она будущую императрицу Екатерину II (тогда еще только великую княгиню), — душа твоя пойдет в ад!

При этом собственные мотовство и распутство «дщерь Петрова» смертным грехом не считала, поскольку самодержавную монархию считала для того и существующей, чтобы удовлетворять любые свои желания и похоти.

Но долги платить всё равно пришлось…

Хотя и не самой Елизавете Петровне.

Предание полагает, что от тайного брака императрицы с певчим графом Алексеем Григорьевичем Разумовским родилось двое детей. Об участи сына известно только, что он жил до начала XIX века в одном из монастырей Переяславля Залесского.

Дочь же стала известна под именем княжны Таракановой.

Следы нескольких княжон Таракановых обнаруживаются в различных женских монастырях, и по этому поводу остроумно было замечено, что в России нет женского монастыря, который не имел бы предания о какой-либо таинственной затворнице.

Тем не менее одна из предполагаемых княжон Таракановых, инокиня Московского Ивановского монастыря Досифея, абсолютно реальная историческая фигура, более того имя ее фигурирует среди подвижников благочестия.

«Жизнь инокини Досифеи, — пишет Е.Н. Поселянин, — представляет собою пример великого бедствия, ничем незаслуженного несчастия. Царской крови, родившись, казалось, для радостной жизни, для широкого пользования благами мира, она была в рассвете лет и сил заживо погребена, но вынесла безропотно тяжкую долю и просияла подвигами благочестия».

Считается, что инокиня Досифея, будучи еще княжной Августой Таракановой, была направлена заграницу, и там воспитывалась, и жила, пока не явилась некая самозванка, вошедшая в историю под именем принцессы Володомирской, которая объявила себя дочерью Елизаветы Петровны. Несчастная самозванка была заманена графом Орловым на корабль, привезена в Россию и посажена в Петропавловскую крепость, где и скончалась в 1775 году.

Эта интрига имела печальные последствия для настоящей княжны Таракановой — Августы. Встревоженная восстанием Пугачева, объявившего себя, как известно, Петром III, императрица Екатерина II распорядилась доставить в Россию и настоящую дочь Елизаветы Петровны.

В Петербурге императрица Екатерина II сама беседовала с княжной.

Она долго рассказывала о смутах, обрушившихся на Российскую империю, и в заключение объявила, что дабы не вызвать нечаянно государственного потрясения, княжне следует отказаться от мира и провести остаток дней в монастыре.

Противиться государственному благу Тараканова не имела возможности и предпочла смириться со своей участью. Местом заточения княжны Екатерина II избрала Московский Ивановский монастырь, который покойная Елизавета Петровна устраивала, как монастырь для вдов и сирот знатных лиц.

Здесь и заточили ее дочь, ставшую инокиней Досифеей.

Досифею не пускали ни в общую церковь, ни в трапезу. Иногда для нее совершалось особое богослужение в надвратной Казанской церкви, и тогда туда кроме священника, при­четника, игуменьи и келейницы, никого не пускали. Двери Казанской церкви, пока там находилась Досифея, наглухо запирались.

«Понятны, — пишет Е. Поселянин, — те глубокие внутренние муки, которые пере­живала она в своем невольном затворе. Конечно, она сравнивала его со своим прошлым: величием своих ро­дителей, своей прежней вольною и роскошною жизнью, и какая тоска в эти минуты должна была грызть ее душу!».

Последние годы жизни Досифея старалась жить в полном уединении…

Ее хоронили торжественно.

На похороны явилась вся московская знать, и во главе всех главнокомандующий Москвы граф Гудович, женатый на графине Прасковье Кирилловне Разумовской.

Тело затворницы положили у восточной ограды Новоспасского монастыря (здесь размещалась усыпальница рода Романовых), на левой стороне от колокольни. Могилу ее покрыли диким камнем, с надписью: «Под сим камнем положено тело усопшей о Господе монахини Досифеи обители Ивановского монастыря, подвизавшейся о Христе Иисусе в монашестве 25 лет и скончавшейся февраля 4 дня 1810 года».

Можно только подивиться, как чудовищно несправедливо устраиваются судьбы в доме Романовых…

Родная дочь императрицы Елизаветы Петровны становится монахиней-затворницей, а чужеземка Екатерина — императрицей.

Но могло ли быть иначе, если преемники Петра I и заняты были чудовищно несправедливым делом. Из Святой Руси строили они рабовладельческую империю, где рабами становились сами русские.

Безошибочным было подлое классовое чутье стремительно формирующегося класса дворян-рабовладельцев. Они согласны были принять любого государя, лишь бы этот император был как можно более чужим по крови порабощенному ими народу.

И вот когда думаешь об этом, снова встает вопрос, а не для того ли, чтобы постигли мы эту страшную правду истории послепетровской России, и изнашивала полковничий мундир мужа блаженная Ксения?..

Мы уже говорили, что ее супруг, возникающий из предания, из легенд, из слухов, как-то странно распадается на куски, которые могут быть соотнесены с различными историческими персонажами (тем же А.Г. Разумовским), вернее какими-то реалиями этих персонажей, но никак не с реальным живым человеком. Даже в имени Андрей Григорьевич (Федорович) Петров, кажется, собираются имена, вокруг которых совершался тогда ток русской истории…

Мы уже говорили, что «дщерь Петрова», взойдя на престол, начала свое правление с установления культа Петра Великого. Именно с ее правления имя Петра I начало обрастать мифами, перекочевавшими в XIX веке в академические и университетские труды историков, как бесспорные исторические факты.

Руководствовалась Елизавета Петровна при этом сугубо практическими мотивами — необходимо было обосновать свое воцарение, закрепить в общественном мнении право на русский престол за петровской линией семьи, но как и во всем при Елизавете Петровне, практическая необходимость совмести­лась тут с логикой дальнейшего онемечивания династии Романовых.

И это нисколько не противоречило тому, что вообще правление Елизаветы Петровны, умевшей, как свидетельствуют очевидцы, лучше всех в стране исполнять и русские пляски, и французский менуэт, представляется доста­точно успешной попыткой русификации антирусских петровских реформ, «уроднения» их.

Благотворные последствия этой русификации не замедлили сказаться.

Пожалуй, только во времена прав­ления Елизаветы Петровны начинает ощущаться мощь новой рабовладельческой империи. Никогда раньше так легко и блистательно не воевала русская армия. Была, наконец-то, окончательно сокрушена Швеция; русские войска всту­пили в войну с Пруссией и легко победили едва ли не самую сильную в Европе армию короля Фридриха.

Пал Берлин, во взятом Кенигсберге, еще не забывшем бестолкового студента Эрнста Иоганна Бирона, вместе с другими жителями, принес присягу русской императрице философ Эммануил Кант. Эта присяга Канта — в каком-то смысле символ царствования Елизаветы Петровны.

Другой символ этой эпохи — наш великий М.В. Ломоносов, который и университет организовал, и сам был, как известно, первым нашим университетом.

Охваченный пафосом строительства невиданной империи, соединяющей навсегда Россию с немецкой династией, он писал:

 

 «… может собственных Ньютонов

 И быстрых разумом Нефтонов

 Земля Российская рождать».

 

Но деятельность Ломоносова на благо империи этим не ограничилась.

Великий знаток русского языка В.И. Даль, печалясь, что мы перестали понимать смысл народных пословиц, потому что сильные и краткие обороты речи оказались вытесненными из письменного языка, чтобы сблизить его, для большей сподручности переводов, с языками западными, сказал: «Со времен Ломоносова, с первой растяжки и натяжки языка нашего по римской и германской колодке, продолжают труд этот с насилием и все более удаляются от истинного духа языка».

Мысль В.И. Даля, что русский язык стараниями классиков оказался более приспособленным для переводов с западных языков, чем для выражения собственных национальных мыслей, была актуальна и в XIX, и в XX веках, актуальной она остается и в наши дни, когда объем невыраженных национальных мыслей достиг той критической массы, которая, разрушая последние нравственные ориентиры, глухим, безъязыким отчаянием задавливает всю страну, грозя похоронить под собою саму русскую нацию.

Поразительно однако другое…

Трагедию натяжки русского языка по римско-германской колодке сам Михаил Васильевич Ломоносов и сформулировал в своей разошедшейся по историческим анекдотам просьбе императрице пожаловать его в немцы.

Ну, а замечательный знаток русского языка, подлинный русский патриот Владимир Иванович Даль, упрекавший М.В. Ломоносова за произведенную им растяжку и натяжку русского языка по римской и германской колодке, сам происходил из немецкой семьи.

Вот такие парадоксы.

Русский Михаил Васильевич Ломоносов насчет назначения его немцем, конечно, шутил, но, что уж греха таить, природное православие свое он сумел подчинить идеологии протестантизма. А природный протестант Владимир Иванович Даль печалился о невыраженных русских национальных мыслях…

Хотя почему же невыраженных?

Блаженная Ксения как раз и была той национальной мыслью, тоской по которой мучилась послепетровская Россия…

 

СВЯТОЕ ПРОЗРЕНИЕ

 

Сияй, о новый год, прекрасно
Сквозь густоту печальных туч.
Прошло затмение ужасно;
Умножь, умножь отрады луч.

Уже плачевная утрата,
Дражайшая сокровищ злата,
Сугубо нам возвращена.
Благополучны мы стократно:
Петра Великого обратно
Встречает Росская страна.

М.В. Ломоносов

Между 25 и 28 декабря 1761

 

Ветия суемудреннии разумети не могут, како ты безумием своим безумие мира сего посрамила еси…

Акафист блаженной

Ксении Петербургской

 

Так получилось, что, забыв себя, ушла Ксения спасать душу своего бесконечно любимого мужа, а спасала теперь всех православных петербуржцев, попавших в беду.

Улицы города стали кельей, где вершилась молитва святой.

Однажды Ксения зашла к знакомой вдовице, жившей с семнадца­тилетней красавицей дочкой. Та как раз накрывала на стол.

— Ты чего?! — напустилась на нее Ксения. — Кофий будешь пить, когда твой муж на Охте жену хоронит?!

— Какой муж, матушка? — смутилась девушка. — У меня и жениха нет!

Однако ее мать, знавшая, что блаженная никогда и ничего не говорит без причины, велела дочери одеваться. Когда они приехали на Охтинское кладбище, там, действительно, шли похороны. Хоронили скончавшуюся родами жену доктора.

Мать с дочерью дождались конца похорон.

Когда кладбище уже опустело, они увидели бегущего к могиле молодого человека.

Это и был вдовец. При виде холмика земли на могиле скончавшейся супруги, он лишился чувств, и упал на землю. Кругом никого не было, и женщинам с трудом удалось привести молодого доктора в сознание. Так они и познакомились.

Через год доктор женился на девушке…

 

А другой благочестивой женщине блаженная Ксения подала на улице медную монетку с изображением всадника с копьем.

— Иди домой! — сказала она. — Тут царь на коне. Он потушит.

Недоумевая, что бы могли значить слова блаженной, женщина немедленно отправилась домой, и еще издалека увидела, что дом ее объят пламенем. Женщина побежала скорее, сжимая в руке подаренную Ксенией монетку, и когда добралась до ворот, пламя потухло…

 

Кротость, смирение, доброта постоянно сияли теперь на изможденном лице Ксении, и оно казалось прекрасным людям с чистым сердцем.

«Я сказал, что Ксения была кротка и ласкова, — писал в 1847 году Ив. Б-р-л-ъевъ, — и только однажды в 45 лет своего «странствия» жители Петербургской стороны увидели ее в полном разгаре гнева: с палкою в руке, с развевающимися седыми волосами, с восклицаниями «Окаянные! Жиденяты!», быстрее вихря неслась она по улице, вслед за толпою раздразнивших ее мальчишек…

Вся Петербургская сторона содрогнулась от такого преступления ребят своих!..

Начались розыски, дюжина преступников, обвиненных в преследовании Андрея Григорьевича словом и грязью, подверглась пред лицем ея очистительным розгам».

 

Составители современных жизнеописаний Ксении Петербургской, приводя этот эпизод, редактируют его в духе присущей нам толерантности и совершенно выхолащивают смысл.

И презрительные взгляды, и оскорбительные слова и побои — все это наверняка было в 45-летней эпопее странствий Андрея Григорьевича, и никогда святая Ксения не теряла кротости и смирения… Многочисленные жизнеописания утверждают, что блаженная оставалась совершенно покойной в то время, когда злые люди глумились над нею.

Что же случилось теперь? И почему «вся Петербургская сторона содрогнулась от такого преступления ребят своих»?

Вероятно, ответ надо искать в словах самой Ксении: «Окаянные! Жиденяты!».

Не просто комок грязи был брошен юными хулиганами, а нанесено оскорбление христианской вере, которая в святой Ксении, наверное, и не верою была, а воплощенным знанием, верою, при которой всё возможно…

И этого оскорбления и не смогла простить блаженная.

 

Говорят, что своей дерзновенной молитвой к Богу Ксения могла теперь даже воскрешать умерших. Так случилось, когда однажды, выйдя к Неве, она увидела рыдающую над бездыханным сыном мать…

 

И будущее так ясно было открыто пребывающей в непрестанной молитве блаженной Ксении, что она ясно прозревала и судьбы отдельных людей, и всей страны.

В 1761 году, перед Рождеством Христовым, она всполошила всю Петербургскую сторону. Весь день, в Рождественский Сочельник, 24 декабря, она суетливо бегала из дома в дом с криками:

— Пеките блины! Скоро вся Россия будет печь блины!

Никто не понимал, что значат эти слова…

Недоумения рассеялись только на следующий день, когда в своем дворце на Мойке скончалась императрица Елизавета Петровна. Оказалось, что это о поминальных блинах говорила Ксения.

Их, действите­льно, пекла в те дни вся Россия…

 

Закончилось правление дщери Петровой…

Говорят, что до самой смерти она не смела ложиться до рассвета, ибо заговор возвел ее самую на престол во время ночи.

Елизавета Петровна так боялась ночного нападения, что, по уверениям секретаря французского посольства, шевалье Рюльера, приказала отыскать человека, который бы имел тончайший сон, и этот человек, который, по счастью, был безобразен, проводил в комнате императрицы всё время, пока она спала.

И это не слух…

К-К. Рюльер имеет ввиду Василия Ивановича Чулкова, который из истопников был произведен императрицей в метр дегардеробы и обязан был спать на тюфячке в ее спальной комнате, когда Елизавета Петровна ночевала одна. Когда же «дщерь Петрова» принимала гостей, он должен был сидеть в кресле возле дверей спальни…

Так, лежа на тюфячке в спальне императрицы, Василий Иванович дослужился до звания генерал-аншефа. Кроме того, он был пожалован орденами святой Анны и святого Александра Невского…

 

Вскоре после кончины Елизаветы Петровны император Петр III, осматривая Летний дворец, обнаружил там 15 тысяч платьев, принадлежавших покойной, а также несколько тысяч пар обуви и в придачу два сундука с чулками.

Это открытие новый император сделал между обнародованием манифеста «О даровании вольности и свободы российскому дворянству», согласно которому дворянство освобождалось от обязательной службы[1], и заключением «вечного» мира с Пруссией, по которому все русские завоевания в ходе «семилетней» войны возвращались Пруссии без всяких выгод для России.

Ну, а 25 июня Петр III объявил Синоду указ о свободе вероисповеданий. Все религиозные конфессии уравнивались в правах, провозглашалась необязательность постов и неосуждение грехов против седьмой заповеди «Не прелюбы сотвори». Кроме этого Петр III приказал духовенству остричь волосы и очистить церкви от всех икон, за исключением образов Спасителя и Пресвятой Богородицы.

И еще три дня после этого оставалось Петру III царствовать.

29 июня на память апостолов Петра и Павла ему пришлось подписать отречение от престола, и в сопровождении Алексея Орлова, Петра Пассека и князя Федора Барятинского уехать в Ропшу, где через неделю он и был убит.

 

Когда блаженная Ксения кричала о блинах, которые скоро будет печь вся Россия, Михаил Васильевич Ломоносов уже вынашивал строки своей оды великому государю императору Петру Феодоровичу «на всерадостное восшествие на всероссийский наследный императорский престол и купно на новый 1762 год».

Спустя полгода, когда в Манифесте о кончине императора Петра III было объявлено, что император скончался от геморроидального припадка и прежестокой боли в кишках, предсказания-пожелания Михаила Васильевича:

 

Спеши, спеши, весна златая,
Умножь отраду теплотой
И, новы веки начиная,
Стихии здравием напой;
Вели благоухать Зефиру;
С Петром поля одень в Порфиру
И всем приятностям твоим
Подобную Екатерину,
Надежды нашея причину,
Снабди, снабди Плодом драгим.

 

— выглядели уже злою насмешкой.

Другое дело Блаженная Ксения…

Она не могла не прозревать будущее, потому что в отличие от обычных людей жила не столько на земле, сколько на небе, постоянно пребывала в молитвенном обращении к Богу.

А у Бога нет ни прошлого, ни будущего времени, и, оглядываясь из незыблемой вечности на грешных людей, и бормотала Ксения свои маловразумительные слова, которые по прошествии времени непременно оборачивались точным предс­казанием будущего.

 

Как плакала святая Ксения, когда убивали в Шлиссельбургской крепости несчастного русского императора Иоанна VI Антоновича, всю свою жизнь с младенчества безвинно просидевшего в тюрьме…

 

Наши историки, дабы оправдать незаконный захват трона «дщерью Петровой» и возвращение трона в Петровскую (нарышкинскую) ветвь династии Романовых, объявили и самого царя Ивана V Алексеевича, и всё его потомство, вплоть до несчастного Иоанна VI Антоновича, умственно неполноценным, «сущеглупыми».

«Царь Иоанн был от природы скорбен головой, косноязычен, страдал цингой, плохо видел и уже на восемнадцатом году от рождения, расслабленный, обремененный немощью духа и тела служил предметом сожаления и даже насмешек бояр, его окружавших…

Из трех дочерей покойного каждая унаследовала многие черты слабого ума своего родителя…

Природа, в соблюдении своих законов всегда неумолимая, не сделала исключения для дочери герцогини Мекленбургской при наделе или, вернее, при обделе Анны Леопольдовны умственными способностями»…

А с каким сладострастием описывали эти историки уродство детей, рожденных Анной Леопольдовной в холмогорских снегах?

«Принцесса Екатерина (1741 г.) — сложения больного, почти чахо­точного, при том несколько глуха, говорит немо и невнятно; одержима всегда болезненными припадками… страдала цин­гой; в 38 лет была без зубов. Нрава робкого, уклонного, стыд­ливого.

Принцесса Елизавета[2] (1743 г.), на 10-м году возраста упала с каменной лестницы, расшибла голову; подвержена частым го­ловным болям и припадкам. В 1777 году страдала помеша­тельством, но после оправилась.

Принц Петр (1745 г.) имеет спереди и сзади горб; кривобок, косо­лап, прост, робок, застенчив, молчалив; приемы его приличны только малым детям. Нрава слишком веселого: смеется и хо­хочет, когда совсем нет ничего смешного. Страдает геморрои­дальными припадками; до обмороку боится вида крови.

Принц Алексей (1746 г.) — совершенное подобие брата в физическом и нрав­ственном отношении»…

Говорилось, что достаточно взглянуть на силуэты этих несчаст­ных, чтобы по профилям, по неправильной форме их голов догадаться о врожденном слабоумии.

В результате у впечатлительного читателя не оставалось сомнения, что вот эти воистину чахлые, ядовитые плоды засохшей «милославской» ветви…

И тут, объективности ради, сравнить бы потомков царя Ивана V Алексеевича с Петром III, являвшимся прямым внуком Петра I, но традиционная история подобных сопоставлений избегала…

Мы уже говорили, что бывший император Иоанн VI Антонович, которому исполнился тогда всего один год, вполне мог встретиться в декабре 1741 года, по дороге в Ригу, со своим дядей, четырнадцатилетним Карлом-Петром-Ульрихом, которого везли в Россию, чтобы сделать его императором Петром III.

Но встретились они только после кончины Елизаветы Петровны, когда 18 марта 1762 года император Петр III изволил посетить Шлиссельбургскую крепость и навестил там отбывшего свой первый двадцатилетний срок русского императора Иоанна VI Антоновича.

Любопытна уже сама эта встреча двух родственников, дяди и племянника, встреча двух русских императоров, бывшего и настоящего…

«Маленький человек», которому «выпало исполнять должность великого человека», и узник, без малейшей вины проведший в тюрьме два десятилетия.

Самовластный тиран и несчастный, затравленный жестокими стражниками юноша… Человек, не умеющий понять отличие православия от лютеранства, и «безымянный колодник», неведомо, как и где постигший главные книги Русского православия.

Инструкция, данная графом А.И. Шуваловым новому главному приставу Иоанна VI Антоновича князю Чурмантееву, предписывала: «Если арестант станет чинить какие непорядки или вам противности или же что станет говорить непристойное, то сажать тогда на цепь, доколе он усмирится, а буде и того не послушает, то бить по вашему рассмотрению палкою или плетью».

Отдавая свое жестокое распоряжение, Петр III, разумеется, не догадывался, что и ему, всесильному русскому императору, как и несчастному, жестоко избиваемому в каземате Шлиссельбургской крепости Иоанну VI Антоновичу, самому предстоит принять судьбу бесправного узника.

Другое дело Екатерина II.

Положение, в котором оказалась она после переворота, было непростым. Как и Екатерина I, она не имела ни капли романовской крови, но если Екатерина I унаследовала престол после смерти мужа Петра I, то Екатерина II захватила престол, убив своего мужа.

Вскоре после коронации был раскрыт заговор поручика Семена Гурьева и Петра Хрущева, которые собирались возвести на престол Иоанна VI Антоновича. Главные заговорщики были приговорены к смертной казни, другие офицеры — к каторжным работам.

Очевидно, что после произведенного Екатериной II переворота судьба императора Иоанна VI Антоновича не могла оставаться прежней. Известно, что возвращенный из ссылки А.П. Бестужев разрабатывал даже план брачного союза Екатерины II с Иоанном VI Антоновичем.

Насколько верны эти свидетельства, судить трудно, но можно не сомневаться, что если бы только этого потребовали обстоятельства, Екатерина II вполне могла бы выйти замуж и за шлиссельбургского узника. Чтобы удержаться на русском троне, императрица готова была заплатить любую цену.

И совершенно точно известно, что императрица Екатерина II виделась с Иоанном VI Антоновичем и, как сама признала позже, нашла его в полном уме.

Повторим, что обстоятельства вполне могли повернуться в любую сторону, и не обязательно перемена в положении Иоанна VI Антоновича должна была стать не счастливой. Не обязательно…

Другое дело, что Екатерина II была сильной и самобытной личностью, и в переломный в своей биографии момент она не замкнулась на дворцово-династических интригах, а решила воздействовать на общество, изменяя в нужном для себя направлении и общественные настроения, и само общественное устройство страны.

Решительно пошла она на убийство своего супруга, законного русского императора Петра III.

Теперь наступила очередь второго законного русского императора…

 

 

— Что ты плачешь, Андрей Григорьевич? — жалея Ксению, спрашивали тогда прохожие. — Не обидел ли тебя кто?

— Кровь, кровь, кровь… — отвечала Ксения. — Там реки налились кровью, там каналы кровавые, там кровь, кровь!

И еще три недели плакала Ксения, прежде чем стало известно в Санкт-Петербурге, что в Шлиссельбурге, при попытке Мировича освобо­дить его, убили несчастного императора Иоанна VI Антоновича.

Только тогда и начали догадываться, какая причина вызвала горючие слезы святой.

И только сейчас, два с половиной столетия спустя, понимаем мы, что, быть может, святая Ксения не только Иоанна VI Антоновича оплакивала тогда, но прозирала сам страшный рок царских династий на Руси…

В самом деле…

Мученической кончиной святого царевича Дмитрия в Угличе завершилась династия Рюриков…

Мученической смертью святого царевича Алексия завершится в 1918 году династия новых Романовых-Павловичей…

А посредине между ними мученическая кончина невинного страдальца, императора Иоанна VI Антоновича, завершившего череду первых Романовых на русском престоле.

И кровь, кровь, кровь…

Воистину, реки, налитые кровью, каналы кровавые, кровь, кровь!

 

Патерсен Бенжамен. . Вид Смольного монастыря со стороны Охты

“Вид Смольного монастыря со стороны Охты” Государственный Эрмитаж…

Патерсен Бенжамен. . Вид Смольного монастыря со стороны Охты

“Вид Смольного монастыря со стороны Охты” Государственный Эрмитаж…

Патерсен Бенжамен. . Вид Смольного монастыря со стороны Охты

“Вид Смольного монастыря со стороны Охты” Государственный Эрмитаж…

Патерсен Бенжемен. Вид Смольного монастыря со стороны Охты

 

Существует предание, что блаженная Ксения помогла Прасковье Антоновой, которая жила в ее доме на улице Андрея Петрова, приобрести еще и сына.

Однажды, войдя в дом, она заявила с порога:

— Ты вот, Прасковья, чулки тут штопаешь, а тебе Бог сына послал. Иди скорее на Смоленское.

С Петербургской стороны в конец Васильевского острова не меньше часа ходу, но Прасковья не стала упрямиться, побежал, куда ей было указано. Когда же она подошла к Смоленскому кладбищу, то увидела сбитую извозчиком женщину. Женщина была на сносях, тут же, на мостовой, она разрешилась младенцем и умерла.

Кто эта женщина, никто не знал.

Прасковья Антонова взяла новорожденного и, хотя и пыталась в последующие дни разыскать родственников мальчика, но безуспешно. Так и стала она растить в бывшем ксеньином доме сына, окрещенного Андреем.

Андрей Иванович Антонов, получил хорошее образование, служил чиновником и много лет занимал место церковного старосты Смоленского храма, строить который помогала святая Ксения, возле которого и скончалась его родная мать.

 

В ГОРОДЕ СВЯТОЙ КСЕНИИ

 

Радуйся о спасении отечества нашего присно молящаяся; радуйся, во отечество небесное нам путь указующая.

Акафист блаженной

Ксениии Петербургской

 

Несокрушимо крепким оказалось Русское православие.

Не удалось сокрушить его ни царю Алексею Михайловичу, ни его прозванному антихристом сыну, ни его преемникам и преемницам…

Ясно видим мы, как трудами бесчисленных мастеровых, гением Пушкина и Достоевского, Блока и Ахматовой, молитвами просиявших здесь святых мучительно-трудно и вместе с тем ликующе-победно срасталась новая послепетровская история с прежней русской историей.

И первая в сонме святых, просиявших в Санкт-Петербурге, — блаженная Ксения.

Услышав слова Спасителя, обращенные к юноше, которому жалко было оставить свое имение, вышла она из собственного дома, и нищенкой, с распух­шими от стужи и сырости ногами, пошла по петербургским улицам, своею молитвою очищая их от застоявшегося зла.

Как посрамление недобрых мечтаний грозного царя возникла она, кажется, прямо из сырого воздуха построенного Петром I города.

Словно ангел бесплотный явилась блаженная Ксения в город, который и строился, чтобы уничтожить русскую православную жизнь, чтобы превратить Русь в подобие протестантских государств, не знающих ни святых, ни чудес.

Посрамляя все попытки зарегулировать, зарегламентировать русскую жизнь, невредимо шла она сорок пять лет через сита полицейской бюрократии…

Когда полковничий мундир износился и превратился в жалкие лохмотья, Ксения Григорьевна стала ходить в красной кофточке и зеленой юбке или зеленой кофточке и красной юбке…

Такой и запомнили петербуржцы блаженную Ксению в дни земной жизни, такой видели ее столетия спустя, такой смотрит она с икон и на нас…

 

В последние годы своей земной жизни Ксения стала ходить по ночам к строящейся церкви на Смоленском кладбище.

Семидесятилетняя старица таскала вверх, на леса, тяжелые кирпичи. Рабочие, которые приходили утром на стройку, не могли понять, как кирпичи сами поднимаются наверх…

Долго дивились этому рабочие, долго недоумевали. Наконец решились разузнать, кто это поднимает наверх кирпичи? Оказалось, что это Ксения Петербургская.

— Когда ты спишь, Андрей Григорьевич? — спрашивали ее.

— Успеем выспаться в земле, — отвечала она. — Надо со стройкой успеть.

Еще блаженная Ксения очень заботилась, чтобы фундамент Смоленской церкви укладывали особенно прочно.

— Много ей придется вынести, — говорила она, — но устоит… Ничего…

Действительно, в наводнение 1824 года, когда было разрушено кладбище, снесено множество крестов и могил, уничтожены кладбищенские книги, храм подвергся большой опасности, но все же устоял.

 

Ни изнурительная работа, ни многолетнее бдение, ни стужа, ни сырость, кажется, не оказывали никакого воздействия на Ксению, словно и не задевали ее. Днем снова видели блаженную на улицах города, в бедных подвальных квартирках, где случилось горе, и где ждали помощи.

В Акафисте святой блаженной Ксении Петербургской есть слова о бесстрастии к тленному миру, которое стяжала святая. Она пребывала душою не в земном мире, а в горнем, и это и давало Ксении силы, которые нам, грешным людям, кажутся непостижимыми.

 

И так велико было «бесстрастие к тленному миру» блаженной Ксении, что так и не узнали петербуржцы, откуда явилась она к ним, так и не заметили, как слилась с небесной земная жизнь их помощницы и заступницы.

Впрочем, юродивые Христа ради всегда умирают так — неведомо где и когда. Либо замерзают в стужу, как святой Прокопий Устюжский, либо просто скрываются с глаз людских.

Даже и приблизительно неизвестно время кончины блаженной Ксении…

Не сохранилось решительно никаких известий, как скончалась она, где и кто ее отпевал, кто совершал погребение…

И виною этому — не равнодушие петербуржцев.

Кончина святой Ксении ничего не изменила в отношении к ней народа. Как прежде, окружали ее на улице толпы людей, прося о помощи, так и теперь струился, не прерываясь, к могилке блаженной на Смоленском кладбище нескончаемый поток скорбящих, немощных, печальных, нищих, болящих.

И все получали на ее могиле утешение, защиту, исцеление!

Много раз насыпали бугорок на могиле блаженной…

Но снова и снова, как великую святыню, разносили эту святую землю страждущие.

 

Нет, никуда не ушла святая Ксения Петербургская из столицы новой России и после кончины своей, как и в земной жизни своей продолжает она являться людям, нуждающимся в ее помощи.

Более того, после кончины невероятным образом возрастает ее сила, и блаженная Ксения совершает то, что, казалось, никто не может совершить.

Разумеется, невозможно было противостоять притворяющемуся православием протестантизму онемечившихся Романовых.

Но что невозможно у людей, возможно у Бога.

Известно об исцелении по молитвам к блаженной Ксении цесаревича Александра Александровича, будущего императора Алек­сандра III, и предсказание о рождении у него дочки Ксении.

Датская принцесса Дагмара, в крещении Ма­рия Федоровна, жена цесаревича Александ­ра, выросла в протестантской среде. Став не­вестой, а затем женой цесаревича, она обязана была принять православную веру.

Марии Федоровне давали специальные уро­ки по истории православия, Мария Федоровна стала соблюдать православные обряды, и постепенно привязалась к своему новому оте­честву и полюбила Пра­вославную Церковь…

Через восемь лет жизни в России Мария Федоровна узнала и о блаженной Ксении. Цесаревич Александр Александрович забо­лел тогда так сильно, что жизнь его была в серьез­ной опасности. Дни и ночи при больном нахо­дились врачи. Во дворце чувствовалось ожидание беды. Все помнили, что так же неожиданно умер старший брат Александра Александровича, Николай.

В эти страшные дни к Марии Федоровне об­ратился истопник. Он рассказал цеса­ревне, что когда сам сильно заболел, ему при­несли песок с могилки рабы Божией Ксении, и по молитвам блаженной наступило ис­целение. Тут же истопник передал мешочек с песком, прося положить его под подушку цесаревича и молиться блажен­ной Ксении.

Цесаревна Мария Федоровна ис­полнила просьбу истопника.

Ночью, сидя у постели больного мужа, она задремала и вдруг увидела перед собою пожилую женщину в красной кофте и зеленой юбке.

— Твой муж выздоровеет, — сказала женщина. — Тот ре­бенок, которого ты теперь носишь в себе, бу­дет девочка. Назовите ее в мое имя Ксенией. И она будет хранить вашу семью от всяких бед.

Когда Мария Федоровна пришла в себя, женщины уже не было.

И это пророчество исполнилось с точностью. Цесаревич Александр Александрович дей­ствительно выздоровел, а Мария Федоровна 25 марта 1875 года, в Благовещение, родила дочь.

Ее назвали Ксенией.

С этого времени благочестивая Мария Фе­доровна стала особенно почитать блаженную Ксению. Ежегодно она приезжала на могилу блаженной и совершала по ней пани­хиду…

 

И к простым петербуржцам являлась блаженная Ксения после кончины…

Вдова полковника привезла в Петербург для определения в Кадетский корпус сыновей. Дети успешно выдержали экзамен, но дальше начались проволочки. Матери, у которой не было связей в Петербурге, объясняли, что вакансий для ее сыновей нет. Измученная женщина решила ехать назад домой. И вот, когда она уже собиралась в путь, к ней подошла женщина, одетая в простую юбку и кофту и спросила:

— Зачем ты плачешь? Пойди, отслужи панихиду на могиле Ксении и всё устроится.

— А кто такая Ксения? — спросила полковница. — Где мне найти ее могилу?

— Язык до Киева доведет, — ответила незнакомка и исчезла.

Полковница разузнала, где погребена Ксения, и отпра­вилась на Смоленское кладбище.

А когда, отслужив панихиду, вернулась домой, принесли письмо. Оба сына были зачислены в кадетский корпус.

 

А вдову-генеральшу, принимавшую участие в возведении первой часовни над могилой блаженной, Ксения спасла от позора.

Тогда к дочери генеральши посватался молодой полковник. Был красив, обходителен и богат. Происходил из хорошей семьи. Никаких причин для отказа не могло быть, и вдова-гене­ральша с легким сердцем дала согласие.

Был назначен день свадьбы. Все знакомые одобряли выбор…

— Должно быть, по молитвам блаженной Ксении и устроилась так счастливо судьба девушки. Дай Бог ей и дальше счастья…

Перед свадьбой вдова поехала на Смоленское кладбище. Отслужила панихиду. И услышала Ксения горячую молитву. Пришла на помощь матери и дочери, над головами которых нависла страшная опасность.

Случилось так, что в те часы, когда вдова с дочерью молились на могиле блаженной, «жених» отправился в казначейство получать по имеющимся у него бумагам большие деньги.

Документы у молодого человека были в порядке, но тут к казначею подошел караульный солдат и тихо сказал ему, что этот полковник на самом деле — каторжанин.

— Да ты верно ли знаешь это? — удивленно спросил казначей.

— Никак я не могу ошибиться, ваше благородие! Какой это полковник, если я его сам в Сибирь на каторгу возил! Позвольте-ка, я несколько слов ему скажу!

— Говори… — сказал забеспокоившийся казначей.

— Ты как сюда, братец, попал? — крикнул солдат на полков­ника, и самозванец вдруг побледнел и выронил из рук документы.

— Видите! — сказал солдат казначею. — Я же говорю, что это беглый каторжник…

На допросе самозванец покаялся во всём. Он, действительно, убежал с каторги. По дороге повстречался со спешащим в Санкт-Петербург по казенным делам полковником. Сжалившись над беглецом и видя в нем человека воспитанного, полковник пригласил каторжника в повозку. Дорога была безлюдной. Отогревшись, беглец зарезал полковника и кучера, и, облачившись в полковничий мундир, забрал документы и стал выдавать себя за убитого.

— Я и жениться хотел, — признался злодей на допросе. — И женился бы, кабы этот солдат не узнал меня…

— Да я бы и не узнал, — сказал солдат. — Старушка ко мне подошла и спросила, не помню ли я полковника этого…

— Какая старушка?

— Ну, ходила здесь, ваше благородие… В красной кофте и в зеленой юбке…

Вдова-генеральша до конца жизни вспоминала эту историю.

— Страшно и подумать, что могло бы случиться, — рассказы­вала она. — Всю жизнь дочери загубили бы мы, если бы блаженная Ксения не помогла…

 

А в статье С. Опатовича «Смоленское кладбище С-Петербурга» [3] была помещена история о помещице псковской губернии, к которой приехала погостить ее близкая родственница из Петербурга. Вечером гостья долго рассказывала про Ксению, и те чудеса, что совершаются на ее могилке, и хозяйка, ложась спать, помолилась о Ксении.

Под утро ей приснился сон, какая-то женщина в красной кофте и зеленой юбке ходит возле ее дома и поливает его водой. Хозяйка проснулась в полном недоумении, чтобы это могло значить. Но еще не успела она одеться, как рядом, в 20 саженях[4] от дома вспыхнул сарай, в котором находилось 4 000 пудов[5] сена.

Пламя пожара мгновенно поднялось до небес, размытый от жара воздух наполнился горящими клочьями сена, ничто уже, кажется, не могло спасти дом, но вот сарай догорел уже, а дом остался цел.

Хозяйка поняла, что это блаженная Ксения спасла ее…

 

И эти чудеса продолжают происходить и доныне в городе святой блаженной Ксении.

Вот случай, который произошел уже в наши дни, во время чеченской войны.

Солдат дежурил на блокпосту, когда сказали, что к нему приехала мать из Питера.

— Она тебя у вагончиков ждет, — сказал командир. — Иди.

Солдат побежал к вагончикам, но матери там не нашел. Походив возле вагончиков, солдат уже решил возвращаться назад, и тут раздался взрыв.

Чеченский снаряд угодил прямо в блокпост. Все погибли.

Уже вернувшись домой, солдат рассказал эту загадочную историю матери.

— А когда это было? — спросила мать.

Солдат хорошо запомнил то число.

— Так я же в этот день к Блаженной Ксении ходила! — сказала мать. — Молилась за тебя. Это Ксения и спасла тебя…

 

ПРАЗДНИК

 

Храм Божьей Матери Смоленской.
Забора гнутого наклон,
За ним сквозь кладбище дорога,
Елизаветинских времен…

Ирина Семёнова

 

Смоленское кладбище подобно спящему ребёнку: глубоким миром и чистотой веет на его аллеях.

Алексей Максимов

 

Уже больше двух столетий на Смоленском кладбище, где старинные мраморные кресты соседствуют сейчас с современными надгробьями, не прерывается людской поток к могиле Ксении.

Погребена она к югу от храма во имя Смоленской иконы Божией Матери, который сама и строила.

В 1901 году по проекту архитектора А.А. Всеславина над могилой блаженной Ксении начали возводить каменную часовню в русском стиле. 12 октября 1902 года состоялось освящение ее.

В изголовье мраморной гробницы был поставлен иконостас из мрамора и висел мозаичный образ Распятия, перед которым горела неугасимая лампада. Восточную стену часовни украшала мозаичная икона святой подвижницы.

В 1940 году часовню закрыли, надгробие разобрали, а иконы сожгли, но и тогда не пресекся людской поток к могиле своей заступнице.

 

Пусть имени ее еще
Отцы не заносили в святцы,
Святую чтили горячо
Потомственные ленинградцы…
Она сияла, как звезда,
В духовном небе Ленинграда,
Хоть в памяти была тогда
Свежа немецкая блокада.

 

— пишет в поэме о Ксении Петербургской Ирина Семёнова.

Говорят, что во время войны в часовне был устроен склад горюче-смазочных материалов, но люди шли с молитвами к Ксении и на этот склад.

«В блокадную зиму 1941 года мне пришлось быть на Смоленском кладбище, — вспоминал петербургский писатель Валерий Лялин. — Много печального и много скорбей можно было видеть там. Проходя мимо часовни Ксении блаженной, я обратил внимание, как время от времени к ней подходят закутанные до глаз люди. Стоят, молятся, целуют стены и засовывают в щели записочки. Вьюжным ветром записочки выдувало из щелей, и они катились по снегу.

Я подобрал три из них. На одной было написано: «Милая Ксеня, устрой так, чтобы я получила рабочую хлебную карточку на 250 граммов. Маня». На второй записке: «Дорогая Святая Ксенюшка, моли Бога, чтобы немец не разбомбил наш дом на Малой Посадской, 4. И чтобы мы не умерли голодной смертью. Таня, Вадик и бабушка». На третьей: «Дорогая Ксения, проси Бога, чтобы он сохранил моего жениха, шелапутного матроса Аркашку, чтобы он не подорвался на своем тральщике на мине в Финском заливе. Желаю тебе счастья в раю. Крепко целую тебя, Ксенюшка. Валентина. 27 октября 1941 года».

 

После войны в 1946 году было получено разрешение на открытие часовни. Отсыревшее, оскверненное здание отреставрировали и здесь начали служить панихиды.

Но это продолжалось недолго.

В 1957 году Никита Сергеевич Хрущев, возрождая тра­диции уничтоженной И.В. Сталиным «ленинской гвардии», снова воздвиг гонения на Православную Церковь.

 

 

Часовню блаженной Ксении снова закрыли, и чтобы локализовать, как говорилось тогда, «религиозный дурман, стелющийся на заброшенном кладбище», уже на подступах к нему власти начали выставлять милицейские кордоны, но люди шли сюда, презирая опасности, потому что знали: молитвенное заступничество Ксении сильнее!

Могилу блаженной тогда замуровали, и прямо над могилой — глумясь! — настлали помост, на котором должны были работать сапожники.

Но зыбко, как на трясине, встал вроде бы на твердом основании настланный помост.

Только начали колотить молотками по каблукам, забивая гвозди, затрясся, заходил ходуном пол. Сапожники испугались, что землетрясение. Выскочили из часовенки — не трясет. Зашли, стали колотить — опять затрясло.

Сапожную мастерскую из часовни пришлось убрать и в часовне попытались наладить производство статуй для парков.

И опять незадача. Наделают за день мастера гипсовых пионеров и физкультурниц, а утром приходят в мастерскую — одни черепки на полу крепко запертой часовни…

И никакими угрозами, никакими репрессиями не могли власти убить народную любовь к блаженной Ксении.

 

Сохранились воспоминания священника Павла Груздева, посетившего тогда часовню. Он как раз в те годы вышел из тюрьмы и начал свое священническое служение.

Внешне начало этого служения и само служение ничем не напоминало «странствия» Ксении блаженной, но аскетическое самоyничижение и презрение к нормам общественного поведения явно присутствовало в нем.

— А как Вы относитесь к Ленину? — коварно спрашивали у нового настоятелю Верхне-Никульского храма.

— Спасибо Ленину, — крестясь на столб с электропроводами, отвечал отец Павел. — Он свет дал.

Часто, приехав с проверкой в Троицкий храм, начальство с удивлением наблюдало вместо священника убогого старика, одетого в сатиновую рубаху, с закатанной до колен штаниной, который вместо того, чтобы с почтением и боязнью встретить официальных гостей, сновал мимо них туда-сюда с полными вёдрами всяких нечистот — то туалет по своему обыкновению чистил, то помои выносил…

Чаще всего уполномоченным так и не удавалось поговорить с отцом Павлом, да и как говорить с человеком, который туалет чистит?

Понятно, что юродствовал отец Павел поневоле. «Если я юродствовать не буду, так меня опять посадят», — признавался он, но как-то уж очень здорово это у него получалось.

И вот так и вышло, что отец Павел оказался в числе немногих священников, которым удалось и в те лихие годы хрущевских гонений на Русскую Православную Церковь отслужить панихиду на могиле блаженной Ксении.

Отец Павел снял тогда сапоги, завязал их веревочкой, надел на шею на шнурке консервную банку, положил туда пятак, и начал служить панихиду.

Один человек подошел, второй, собралась небольшая группа, стали подпевать: «Аллилуйа, аллилуйа, аллилуйа! Слава Тебе, Боже…»

Милиция, конечно, увидела толпу, но пока решалась, что делать, успел отец Павел дослужить панихиду.

«Я только закончил панихиду, — рассказывал он, — сапоги через плечо и бежать. Один сапог спереди, другой сзади, консервная банка на шее болтается, пятак гремит. Они мне на пятки наступают: «Стой, стой!» Я к ним повернулся, вытаращил глаза и говорю: «Стою, стою!» с одышкой. Посмотрели на меня, посмотрели на пятак, махнули рукой и ушли. И я пошел дальше».

 

Блаженная Ксения, всегда дорогая,

Упокой, Господи, душу Твою.

В молитвах всегда я Тебя вспоминаю,

В стихе Тебе славу пою…

 

— говорил отец Павел Груздев в своем стихотворении, написанном среди обломков щебня в часовне Ксении.

 

Давно существует предание:

«За тех, кто поминает меня,

всегда у престола Господня

ответно молюся и я».

Дай, Господи, в райских селениях

Вечную радость Тебе и покой.

О нас помолися, блаженная Ксения,

И встречи на небе с Тобой удостой.

 

С незапамятных времен установилась традиция писать записки святой блаженной Ксении…

Эти записки оставляют возле стен часовни и, считается, что блаженная Ксения каждый день читает их. Правда, саму Ксению за чтением записок никто не видел, но просьбы, изложенные в записках, действительно, как свидетельствуют многочисленные просители, исполняются.

Священники церкви Смоленской иконы Божией Матери и сейчас ведут записи чудес, совершаемых у часовни на могиле блаженной Ксении Петербургской.

Многое можно рассказать об этих чудесах, но зачем говорить, если каждый может стать свидетелем чуда, посетив 6 февраля Смоленское кладбище.

В этот день отмечается память блаженной Ксении…

Почему-то всегда в этот день стоит мороз…

Но всегда в этот день на Смоленском кладбище — народ.

Люди здесь везде. У входа — внутрь не протолкнуться! — церкви чудотворной иконы Смоленской Божией Матери.

Люди толпятся у книжной лавки, у свечных киосков, стоящих повсюду.

У самой часовни Блаженной Ксении особенно многолюдно…

Одни стоят, прижавшись лбами к стене часовни, другие ожидает, когда освободится хоть щелочка у стены.

Повсюду горят свечи.

В специально приготовленных жаровнях с песком, свечи стоят так густо, что, то и дело, жаровни охватывает единым пламенем.

Свечи стоят и в снегу. Сотни, тысячи свечей…

То здесь, то там — звучит пение акафистов.

Голоса чистые…

Белый пар вырывается из уст и замерзает ледяными крошками, искрящимися в голубом морозном воздухе…

Столько людей в одном месте встретишь разве только в толчее шумного вокзала, но здесь лица другие. Светлые, не пропитанные синеватым свечением телеэкранов, теплые и живые лица.

И то ли от этих лиц, то ли от чистого, не затоптанного и в таком многолюдии снега, то ли от светло-зеленого цвета стен — цвета преподобных и юродивых, но впечатление такое же, как от картин Кустодие­ва.

Радостная и светлая движется перед глазами Русь.

И ловишь себя на этом сравнении, и какой-то нелепой кажется сама мысль о вымирании России, о неуклонно, как свидетельствует статистика, из года в год все последние десятилетия снижающейся численности русского населения.

И тут же понимаешь, что это и не мысль даже, а так, злая, серая тень, что пытается набежать на морозное синее небо, на светящиеся радостью лица, на этот чистый, не затоптанный и десятками тысяч ног снег, словно бесчисленный людской поток проходил здесь, не касаясь земли…

И снова вспоминаешь этот снег, когда покидаешь Смоленское кладби­ще.

Те же люди идут по улице, но всё серее, всё грязнее становится вокруг, чем сильнее удаляешься от часовни на Смоленском кладбище, от праздника блаженной Ксении Петербургской…

[1] В результате этого указа уже через пятнадцать лет из 500 000 российских дворян на государственной службе состояло, по данным правительства, около 10 000. Остальные жили на средства от поместий.

[2] Это тот самый ребенок, которого родила Анна Леопольдовна, когда ее беременную обливали ледяной водой в Раненбурге.

[3] «Русская старина» т. VIII, 1873 г.

[4] 42,6 метра.

[5] 57, 52 тонн.

Молитва

Сам Господь Иисус Христос любит и благословляет всех детей. Господь любит и тебя. В течении дня ты разговариваешь с теми, кого знаешь и любишь: с мамой и папой, бабушкой и дедушкой, братом и сестрой, с другом. Тебе хорошо быть с ними. Так же, как ты хочешь быть с мамой и папой все время, а они хотят быть с тобой, так и Бог желает постоянно беседовать с тобой и помогать тебе. Господь Иисус Христос всегда с тобой. Он всё видит и знает, и слышит каждое твое слово.

А  знаешь  ли  ты,  что  можешь  беседовать с    Господом    Богом    нашим,    его    Пречистой Матерью  Пресвятой  Богородицей,  со  Святыми и Ангелами? Беседовать и общаться с ними можно с помощью особых слов – молитвы.

Утром, едва открыв глазки, ты зовешь маму, и мама спешит к тебе: «Доброе утро!». Встретив друзей или знакомых ты радуешься: «Здравствуйте! Добрый день!». Все твои родные желают тебе только доброго.

Не забудь и ты в утренней молитве поприветствовать Бога нашего Иисуса Христа, Пресвятую Богородицу, твоего небесного покровителя и Ангела Хранителя. Попроси у них помощи на весь день, помолись о здравии и благополучии родных.

Совершая свои детские дела, играя или что-то мастеря,   в   затруднениях   ты   обращаешься к маме, папе, дедушке или бабушке, к сестре или    брату,    к    другу,    и    всё    получается, ты благодаришь: «Спасибо». Ты принимаешь заботы любящих тебя родных: носишь чистую одежду, кушаешь вкусную и полезную еду, читаешь интересные книжки,    играешь    с    друзьями    любимыми игрушками      и      сам      стараешься      помочь и   порадовать   близких.   Любое   дело   вместе совершается легче и радостнее,  и так много можно сделать!

Перед любым делом помолись: «Помоги, Господи!» – и с помощью Божьей все получится. За все добрые дела, большие и маленькие, за     радости     и     успехи     благодари     Бога: «Слава Богу!».

К вечеру ты устал и готовишься ко сну, ты желаешь своим любимым и близким «Спокойной ночи, доброго сна». Не забудь поблагодарить Бога за весь день, попросить      прощения      за      непослушание, огорчения и обиды и помочь тебе исправиться. Попроси Ангела Хранителя охранять во сне тебя и твоих родных. Молись, дитя! Благословит тебя Господь.

Детский православный молитвослов”
Благотворительный фонд помощи детям сиротам-инвалидам
во имя святой блаженной Матроны Московской. 201

Мой сад

Шумный, ревущий город кругом:
Машины, фургоны, трамваи.
А в этом тенистом саду мой дом,
Сравнимый с прекрасным раем.

Ни грома, ни звона машин, поездов
Сюда не доходят раскаты.
Ни вони бензинной, лишь запах цветов,
Изысканные ароматы.

Лишь песни дроздов и соловьев,
Шёпот берёз с тополями,
Журчанье фонтанов и родников,
Да пчёлы гудят со шмелями.

Здесь столько цветов: и лилий, и роз
Пионов, ирисов, ромашек,
И бабочек пёстрых, и синих стрекоз
И божьих коровок – букашек.

Прыгают белки в тенистом саду
В ветках душистой акации,
Играют весёлую чехарду,
Летая с танцующей грацией.

В цветах, на траве, где зелёная сень,
И в знойные дни – прохлада.
Сюда иногда забегает олень
Из леса, который здесь рядом.

В душистом саду среди зарослей роз
С молитвой в тиши и покое
От близости Бога, от неги и грёз
Счастье в душе неземное.

 

Лазаревич Л.И. 2006.

Храм Божий. Мать Церковь

Яне могу представить себе счастливого, полнокровного детства без ежевоскресного посещения семьей храма Божия. Радостные, воодушевленные родители, чисто вымытый, в праздничной одежде, опрятный малыш, важно вышагивающий по дорожке, ведущей в храм… Сколько величественного и прекрасного открывается нам под сводами жилища Божия! Лики святых, которые взирают на нас с высоты, – строго и с укоризной, если мы в чем согрешили, милостиво и приветливо, если соблюдали себя от предосудительных мыслей, слов и поступков. Горящие свечи и разноцветные лампады словно желают поделиться с нами любовью к небу, к Богу и возжечь в нашем сердце маленький, никому, кроме нас, не заметный огонек сокровенной молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного!» То тихое, то величественное церковное пение, как бы снисходящее с небес и пробуждающее своими стройными созвучиями в душе смиренное осознание собственной греховности, а вместе с тем жажду познания Господа, животворящего душу Своей благодатью… И конечно, священник, батюшка, как ласково именует русский народ пастыря Божия. Батюшке даровано Самим Господом прощать и разрешать нас от грехов. Верим, что рядом с батюшкой всегда присутствует Христос, особенно когда священник принимает нашу исповедь. И если все расскажем без утайки, искренно каясь в своих проступках, какой радостью, ликованием награждает Господь верующую душу после разрешительной молитвы священника! Как будто крылья вырастают за спиной, идешь, а земли под собой и не чувствуешь!

Протоиерей Артемий Владимиров
«Учебник жизни», изд. «Филарет», 2016

Либеральные мантры

 

 

НИКИТА  ПОЗДНЯКОВ

публицист

 

 

 

ЛИБЕРАЛЬНЫЕ МАНТРЫ

 

В последнее время уже все в России явно чувствуют, как нарастает раздрай между нашей внешней политикой и внутренней обстановкой в стране. Веские слова Президента о наших Вооружённых Силах, о достижениях науки, о новых образцах оружия и военной техники, кажется, должны бы наполнять гордостью наши сердца. Должны бы… если бы не постоянный рост цен – практически на всё, если бы не ужасающая коррупция, если бы не почти ежедневные сообщения о наворованных миллиардах, если бы не развал образования, если бы не чиновничий беспредел… Если бы, если бы… сколько их ещё, этих «если бы не». И что печальнее всего – «света в конце тоннеля» что-то не видно.

Несправедливости и несуразности чаще всего лежат на поверхности, и все это видят. Хочется сказать: «Дорогая наша власть – народная, выборная, демократическая – давай, засучивай рукава, занимайся наведением порядка, благоустройством, развивай производство, создавай рабочие места, ликвидируй воровство и преступность! На то ты и власть!».

Однако – увы! Из властных структур в ответ на справедливые претензии народа постоянно несутся заклинания-мантры:

– итоги приватизации пересматривать нельзя!

– вводить прогрессивную шкалу налогов нельзя!

– смертную казнь вводить нельзя!

– государственной идеологии быть не должно!

– цензура запрещена!

– международные договоры важнее российских законов!

– государство у нас светское! (Когда заходит речь о роли религии в воспитании.)

– менять Конституцию не надо!

Вот и рассмотрим детально лживую, лицемерную суть этих «мантр».

Приватизация. В последнее время этот термин отдельно уже почти не применяется, все говорят о «грабительской приватизации», «воровской приватизации», это точнее и правильнее. Уже и ведущие экономисты признают, что это по сути был грабёж и растаскивание богатств страны по личным карманам. Но, говорят они, теперь никто добровольно не отдаст наворованное, и пересмотр будет с кровью, или олигархи максимально потащат свои богатства за кордон. Но, дорогие мои, насчёт крови и кордона у нас ведь всё же есть и полиция, и ФСБ, и армия, и Счётная палата, и прокуратура, и много ещё каких чиновников сидят на всевозможных контрольных функциях. Вот и вершите справедливость! Не допускайте крови, не пускайте деньги и активы через границу! Иначе получается, что власть предержащие просто охраняют наворованное в эпоху приватизации – значит, у самих руки нечисты. Другой вывод просто не придумать.

Прогрессивная шкала налогов. Не раз мы уже слышали, что если пойти на это, то, мол, «богатые» станут укрывать деньги, скрывать доходы, вывозить за границу… Опять же, дорогие мои, да на то вы и власть, чтобы не допустить этого! Когда Президент разъясняет народу необходимость поднятия пенсионного возраста, он делает ссылку на Запад, что там уже давно возраст выхода на пенсию выше, чем у нас. Но когда он же говорит про налог на роскошь и прогрессивную шкалу налогообложения (тоже, кстати, как на Западе), перенимать этот опыт не хочет, так как считает несправедливым то, что богатые будут платить в процентном соотношении больше, чем бедные. Странное понятие о справедливости!

Думаю, это очередное лицемерие. Во-первых, прогрессивная шкала налогов эффективно применяется в большинстве цивилизованных, развитых стран. Во-вторых, опять же, зачем нагнетать страх перед утечкой капиталов за границу, если есть властные органы, специально призванные контролировать эти незаконные процессы? Иначе – власть просто расписывается в собственном бессилии. Или – в соучастии.

Русский философ и правовед И.А. Ильин (кстати, неоднократно цитируемый нашим Президентом) писал об истинной справедливости: «Люди не равны ни телом, ни душою, ни духом. Они родятся существами различного пола, с различным здоровьем и силой, с совершенно различными предрасположенностями, дарами, инстинктами и желаниями, они принадлежат к различному духовному уровню, и с ними (в силу справедливости!) надо обходиться различно. В этом заключается основа и главная трудность справедливости: людей – бесконечное множество; все они различны; как сделать, чтобы каждый получил согласно справедливости? Если люди неодинаковы, значит, и обходиться с ними надо каждый раз согласно их живому своеобразию. Иначе возникает несправедливость».

Смертная казнь. Хорошо известно, что период грабительской приватизации сопровождался и прямыми захватами госсобственности, и разборками, и стрельбой, и, естественно, трупами. Нередко эхо тех «лихих 90-х» аукается и теперь. В криминальной среде борьбы за собственность быстро «расцвели и заколосились» особо крупные взятки, подкупы, угрозы, шантаж, убийства, бандитизм, захват заложников, вплоть до терроризма. «Букет» очень красочен и богат. В проклинаемое либералами Советское время почти за всё это справедливо следовала смертная казнь. Крайняя мера, да. Но она сдерживала многие буйные и алчные головы. На одной из педагогических конференций офицер – подполковник из управления по исполнению наказаний – сказал: «Через мои руки проходят оперативные сводки, и я ежедневно вижу точные цифры. Так вот, когда в России был объявлен мораторий на смертную казнь – резко увеличилось количество самых тяжких преступлений».

И опять же слышим привычные лживые заклинания: «А если приговор ошибочен?», «Смертная казнь не имеет нравственного обоснования», «Зло нельзя победить злом», «Сторонники смертной казни отбрасывают нас далеко назад», «Казнь усиливает жестокость в обществе», «Какое право имеет общество, сделавшее человека преступником, перекладывать на него свою вину и даже лишать его жизни?». На все эти псевдогуманные стенания хорошо ответил И.А. Ильин: «Вся история человечества состоит в том, что в разные эпохи и в разных общинах лучшие люди гибли, насилуемые худшими, причём это продолжалось до тех пор, пока лучшие не решались дать худшим планомерный и организованный отпор». Все мы живём в одном и том же мире, однако почему-то подавляющее большинство, несмотря на самые разные обстоятельства, делает правильный нравственный выбор в пользу естественных общежительных норм, а не преступлений. Делает преступника таковым не общество, а он сам, своей свободной волей. Общество лишь открывает человеку многообразие и искусительность различных путей жизни. Нравственный выбор остаётся всё же за человеком.

А что касается судебных ошибок – то ошибки вообще присутствуют В ЛЮБОЙ деятельности человечества. Если панически бояться ошибок – не сделаешь вообще ничего, и жизнь остановится. Да, следствие и суд иногда ошибаются – что же, упразднить суды? Ученики делают ошибки – значит, никого не учить? Повара не всегда варят вкусно – что же, запретить готовить еду? Строители не всегда строят хорошо – запретить строить? Мосты иногда рушатся – значит, запретить инженерам их проектировать? А ведь плохой мост или плохая дорога уносят порой сотни и тысячи жизней. Это не единичная судебная ошибка.

Государственной идеологии быть не должно. А может ли вообще организованное человеческое общество устойчиво жить и развиваться без какой-либо идеологии? Любая общность на земле, даже на уровне инстинктов, имеет по крайней мере чёткую видимость соблюдения некоей идеологии. Достаточно посмотреть хотя бы на жизнь муравейника или пчелиного улья. Даже известная поговорка «человек человеку волк» легитимна, к сожалению, только для человеческого общества – а в волчьих стаях как раз наблюдается чёткая организация и своеобразная «идеология»: подчинение вожаку, совместная охота и добыча, охрана волчат, самок и слабых (при переходах они всегда помещаются в середине).

Идеология происходит от слова «идея». Идея – это мысленный образ некоторого предмета или явления; это то, что позволяет видеть конечную цель и осознанно стремиться к ней, понимая тот результат, который будет или должен быть достигнут. Без идеи невозможна созидательная деятельность. Идея жизнедеятельности одного человека, в отрыве от других людей, может быть любой, однако и он вынужден считаться с влиянием окружающей среды, приспосабливаться к ней. Идеи жизни сообщества уже не могут быть любыми, они поневоле выстраиваются в какую-либо систему, чтобы каждый член общества мог получать необходимую защиту и средства существования, отдавая взамен свой труд и способности. Государство, лишённое идеологии, трудно себе представить, его нельзя даже уподобить пчелиному рою, оно не может быть устойчивым и неминуемо скатится в войну всех против всех.

На самом деле в России идеология есть. Однако сейчас она размыта и неконкретна – с подачи конституционного её отрицания! Тем не менее, и в самой Конституции идеологические основы содержатся: они подспудно заключены во многих её положениях, а во вводной части прямо сказано, какие ценности признаются основой нашего законодательства:

– многонациональность, равноправие и самоопределение народов,

– соединённость общей судьбой,

– права и свободы человека,

– гражданский мир и согласие,

– исторически сложившееся государственное единство,

– память предков,

– любовь и уважение к Отечеству,

– вера в добро и справедливость,

– суверенная государственность России,

– незыблемость её демократической основы,

– благополучие и процветание России,

– ответственность за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями,

– осознание себя частью мирового сообщества.

Всё это не что иное, как совокупность идеологических принципов построения общества. Совершенно нелогично после таких знаменательных слов введения в Конституцию утверждать в ней же запрет для России иметь какую-либо государственную идеологию.

Эта фальшь почувствовалась сразу же, и ни кто иной, как «покровитель» расстрела Белого дома президент Ельцин вскоре дал задание придумать какую-то национальную идею. Даже он понимал, что без идеи нельзя жить. В. Путин в первые годы своего президентства неоднократно высказывал беспокойство по поводу отсутствия у России внятно сформулированной государственной идеологии. Более того, в период думских выборов 2008 года в качестве недостатка партии «Единая Россия», он назвал отсутствие у неё определенной идеологии. Итак, несмотря на то, что по Конституции нам не нужна идеология, президенты заявляли неоднократно, что она необходима. Значит, она ДОЛЖНА БЫТЬ, и закрепить её надо конституционно.

Цензура. Конституцией Российской Федерации цензура запрещена. Однако существует множество фактов цензуры творчества и ограничения свободы распространения информации со стороны чиновников, общественных организаций и даже самоорганизующихся групп граждан, чьи чувства нередко бывают оскорблены возмутительной или кощунственной информацией.

Сейчас около 60 % россиян считают цензуру в интернете необходимой, против цензуры – только 25 % (данные Левада-Центра). И число сторонников цензуры в Интернете среди россиян имеет тенденцию к возрастанию.

Свобода слова – обязательно должна быть. И цензура – непременно должна быть. Есть ли здесь противоречие? Абсолютно – нет! Обратимся к основной ячейке любого общества – к семье. В нормальной семье всегда соблюдается свобода слова. В детях даже поощряется и приветствуется развитие речи, умение выражать мысли, связно рассказывать, импровизировать. И при всём этом нередко дети «получают по губам» или «ложкой по лбу» – за что же? За слова. Какие? А об этом, пожалуй, знают все – в здоровой семье нетерпимы: хамство, оскорбления, насмешки над родителями, кощунство, сквернословие, угрозы, неуважение к родным, к семейным ценностям и традициям, – такая вот, можно сказать, домашняя цензура. И что – сильно она ущемляет право на высказывания? Пожалуй, наоборот – она расчищает поле истинной свободе слова, открывает горизонты словотворчества по законам добра, истины и красоты.

Семейное воспитание основано, прежде всего, на живом примере родителей, а также на многих запретах и ограничениях. И это нормально. Кстати, в XIX веке известнейшие русские писатели и поэты не гнушались цензурой: цензорами были С.Т. Аксаков, Ф.И. Тютчев, А.Н. Майков, Я.П. Полонский, а их уж никак не заподозришь в мракобесии.

О «светскости». Статья 14 Конституции гласит: «Российская Федерация – светское государство». В статье 2 закона «Об образовании» также говорится о том, что государственная политика в этой области основывается на светском характере образования. При этом, однако, ни в одном документе не раскрываются сами понятия «светский характер», «светскость». Возникает правовая проблема: закон предписывает то, что законом не определено.

Обратимся к самому смыслу термина «светскость». Словари такого понятия вообще не содержат, ближайшим к нему является слово «светский», которое обозначает нечто, относящееся к свету (как части общества), или мирское, не церковное. Словарь В. Даля говорит: «Светский, ко свету (миру) в разных значениях относящийся, земной, мирской, суетный; или гражданский». В Большой Советской Энциклопедии светский характер образования трактуется как «исключающий влияние религии». Как видим, несовместимость с религией характерна для всех этих толкований. Однако именно здесь и возникает ряд недоумений и противоречий, особенно при анализе других принципов жизни государства и сопоставлении их с принципом светскости.

Например, во вступительной части Конституции декларируется: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединённые общей судьбой на своей земле, … сохраняя исторически сложившееся государственное единство, … чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, … принимаем Конституцию Российской Федерации».

Да, мы действительно «соединены общей судьбой на своей земле». А честный взгляд на нашу русскую историю говорит о том, что вся она пронизана дыханием Православия, это общеизвестно. Конституция напоминает также об «исторически сложившемся государственном единстве». Да, это единство начало выковываться с крещением Руси великим князем Владимиром и затем окрепло с именами таких великих святителей и государственников, как митрополиты св. Петр и св. Алексий, «всея России чудотворец» св. Сергий Радонежский и все последующие православные подвижники, великие князья и цари.

Основной закон страны говорит и о почитании «предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость». Понятно, что у русских по духу и культуре людей любовь и уважение к Отечеству были неразрывны с православными идеалами жизнеустройства, а вера в добро и справедливость была не чем иным, как верой в Бога – Промыслителя и Спасителя.

Несомненно, жили на Руси и иностранцы, и инородцы, но и они, уважая русскую культуру и мощь, не могли не видеть и не считаться с её источником – верой Православной, тем более – реально ощущая её патронат и защиту. Важно также отметить, что Русь – в противоположность «цивилизованной» Европе – не знала ни религиозных войн, ни ужасов инквизиции, ни примеров резни типа «Варфоломеевской ночи». Именно Православная вера гарантировала на Руси взаимоуважение и стабильность в отношениях между религиями и конфессиями. Характерно, что часто, например, во время воинской присяги перед строем находились и ксёндз, и мулла, и представители иных религий, – и в то же время новобранцы становились именно русскими воинами – не «многонациональными» или «многоконфессиональными», а именно русскими по культуре и принадлежности, и защищали свое Отечество достойно. И вероисповедные, и национальные чувства каждого не были унижены. И никто при этом не кричал о «толерантности», как это делается сейчас на каждом шагу. Вот пример одного из русских парадоксов, которого не понять прагматичному Западу. Вместе с тем, это и пример правильного решения национального вопроса.

Как видим, анализ понятия светскости с разных сторон приводит к выводу, что само это понятие – бессодержательно, это истинный «пережиток прошлого», наследие ненависти воинствующих безбожников, своеобразная «раковая опухоль» внутри великого дела образования народа. Просто отменить его нельзя, необходимо заменить его на принцип образования, включающего религиозный компонент.

О верховенстве международных договоров над нашими законами. Действующая редакция ст. 15 (п. 4) Конституции РФ: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

В настоящее время, в обстановке тотальной ненависти к России со стороны западных властных структур, следует коренным образом пересмотреть и отношение к практике международных договоров. Главенство должны иметь национальные законы, а не международные договоры.

Поэтому предлагается следующая корректура: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры учитываются правовой системой Российской Федерации. Каждый конкретный случай расхождения норм предполагаемого международного договора Российской Федерации с нормами её Конституции подлежит рассмотрению в Конституционном суде».

Лицемерие власти вызывает резкое неприятие в народе. А народное недовольство – это та взрывчатая масса, которая не может копиться беспредельно. И если власть не желает взрыва, она должна задуматься о справедливом решении накопившихся вопросов, а не повторять бездумно и цинично свои «мантры».

«Пустите детей приходить ко мне!»

Однажды люди принесли к Нему детей, чтобы Спаситель благословил их. Но ученики говорили с ними весьма сурово и старались совсем не допустить их к Нему. Увидевши это, Спаситель вознегодовал и сказал ученикам: «Пустите детей приходить ко мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царство Божие». И, обняв детей, возложил на них руки и благословил их. И сказал: «Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него».

 

Пособие по катехизации
для детей среднего
школьного возраста

Молитва

Посмотрите на картинки и скажите, о чем вы просите Бога в подобных положениях? Какие молитвы вы произносите тогда?

Когда вы учитесь в школе

 

Когда вы болеете
Когда вы путешествуете
Когда вы ложитесь спать
Когда вам страшно

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вопросы для обсуждения:

Всегда ли мы полагаемся на волю Божию? Почему, по вашему мнению следует молиться к Богу, когда нам страшно, когда мы путешествуем, когда идем к врачу?

 

Пособие по катехизации
для детей младшего
школьного возраста

Юродивый с калькулятором

 

 

 

Александр Горбатов,

шеф-редактор информбюро «Восток-Центр»

 

 

ЮРОДИВЫЙ С КАЛЬКУЛЯТОРОМ

 

Или о кругах Александра Солженицына …

 

Не так давно, в приближении столетнего юбилея Александра Солженицына, многие авторы вновь пытались оценить роль его в отечественной литературе, да и в судьбе нашей страны в целом.

И от того, вероятно, что такова магия круглых дат – часто звучат мнения сродни тостам дружеских застолий – пророк, через которого Сам Господь открыл нам оголенную правду о нас и о нашей истории. Или юродивый – он всю жизнь, вопреки любым обстоятельствам, отстаивал истину, готовый страдать и идти на плаху.

На другом конце этого чинного застолья как бы возникает недоуменный ропот: да, что вы, ребята, раскройте глаза – это же от начала до конца проект западных спецслужб. Но стол этот так огромен, что первые не слышат вторых, а вторые на них уже и внимания не обращают. А где же истина? Скажут – посередине. Но «посередине», как сказал один мудрец, не сама истина, а лишь проблема. Так попытаемся, по мере сил, разобраться в ней – в этой проблеме. С помощью самого Солженицына, оставившего нам обширный материал для размышлений.

Читать далее “Юродивый с калькулятором”

Хлеб жизни

Хлеб жизни – Иисус с небес.
Ядущий его не умрет.
Бог, сделавший столько чудес,
Нам вечную жизнь дает.

За наше с тобой бытие
Всего себя Бог нам отдал.
Плоть – пища, а кровь питье
Спаситель сам так сказал.

 

Лазаревич Л.И.

Цифровая гомотрансформация: что объединяет трансгуманистов и «гендерных» извращенцев?

ЦИФРОВАЯ ГОМОТРАНСФОРМАЦИЯ: ЧТО ОБЪЕДИНЯЕТ ТРАНСГУМАНИСТОВ И «ГЕНДЕРНЫХ» ИЗВРАЩЕНЦЕВ?

 

Недавно Агентство стратегических инициатив (печально известное АНО форсайтщиков-глобалистов при Правительстве РФ, которая умудряется лезть со своими безумными разрушительными трансгуманистическими проектами во все сферы нашей жизни) сообщило о своем участии в проекте под названием «Будь спокойна!», который также реализуют фонд зоозащитников «Я свободен» и Кризисный центр для женщин с говорящим названием «Институт недискриминационных гендерных исследований» (ИНГО). Это событие требует особого рассмотрения по нескольким причинам. Во-первых, главой наблюдательного совета АСИ является непосредственно президент России, то есть этой конторе априори оказывается огромное внимание и поддержка. Во-вторых, это уже далеко не первый случай партнерства адептов трансгуманизма с носителями токсичной, антисемейной «гендерной» идеологии. Такой союз вовсе не случаен, и на его примере можно ясно увидеть, какие именно социальные изменения несут российскому обществу апологеты технического прогресса и «цифровых перемен», на каких союзников они опираются.

«Катюша» уже рассказывала о тесном сотрудничестве АСИ и Всемирного банка, которое вкратце можно описать так: туземцам (России) – стеклянные бусы, колонизаторам (мировым банкирам) – полный контроль над социальными реформами в нашей стране. Теперь же приходится разбирать не менее значимое в концептуальном смысле социальное взаимодействие АСИ с ИНГО. Этот санкт-петербургский «кризисный центр», представляющий собой лавочку радикальных феминисток, был основан еще в 1992 г. – в период, когда борцуньи с домашним насилием только формировались в нашей стране как класс, регулярно летая на семинары в США и Канаду, налаживая взаимодействие со структурами Джорджа Сороса и иными западными частными фондами, а также с госорганизациями вроде USAID. В то самое время в России развернул бурную деятельность кризисный центр для женщин «Анна» участницы соросовского Human Rights Watch и клинтоновской Vital Voices Марии Писклаковой-Паркер, а также Консорциум женских неправительственных организаций, изначально создававшийся в нашей стране по инициативе американских властей и получавший деньги от USAID и ее дочки фонда «Евразия» (основатель КЖНО от России – почетный стажер Конгресса США Елена Ершова). Читать далее “Цифровая гомотрансформация: что объединяет трансгуманистов и «гендерных» извращенцев?”

К 490-летию Царя Иоанна Грозного

К 490-ЛЕТИЮ ЦАРЯ ИОАННА ГРОЗНОГО

В творческой мастерской протоиерея Феодора Конюхова состоялось освящение памятной доски, посвященной фактическому основателю государства Российского

Седьмого сентября  православная общественность вспоминала знаменательную дату – 490-летие со дня рождения выдающегося русского Государя, первого русского Царя и фактического основателя государства Российского – Иоанна Васильевича Грозного.

Царь Иван родился 25 августа по юлианскому календарю 1530 года.

В этот день в центре Москвы в творческой мастерской знаменитого русского путешественника и протоиерея Русской Православной Церкви Феодора Конюхова состоялось историческое событие, сообщает наш корреспондент, посетивший памятное мероприятие.

Отец Феодор в своей мастерской пристроил часовни, на которых размещается большое количество памятных досок, посвящённых не только выдающимся путешественникам, но и знаменитым общественным деятелям и русским Государям.

У входа в творческую мастерскую стоит памятник деду Иоанна Грозного – Царю Иоанну III Великому. Он объединил большую часть русских земель вокруг Москвы и фактически завершил дело воссоединения русских княжеств в единое Московское государство. На стене рядом с памятником появилась мемориальная доска, посвящённая его внуку – первому русскому Царю Иоанну Грозному. 450 лет назад Иоанн Грозный узаконил донское казачество.

Инициатива по созданию памятной доски принадлежит депутату Касимовской городской думы, атаману Валерию Васильевичу Камшилову, который изготовил и доставил в Москву памятную доску Царя Иоанна Васильевича.

На памятной доске Царь Иоанн изображён со знаменитой картины известного художника Ильи Репина. Это было сделано сознательно, поскольку никаких фотографий и портретов, достоверно передающих черты лица Царя Иоанна Грозного, не сохранилось. Поэтому решили остановиться на этом живописном изображении. Тем более, как ни старался великий художник Илья Репин придать образу Иоанна Грозного зловещие черты, всё-таки получился у него действительно Царь грозный.

В открытии памятной доски приняли участие известные общественные деятели, почитатели Царя Иоанна Васильевича Грозного. Среди них знаменитый учёный, популяризатор науки и многолетний ведущий передачи «В мире животных» Николай Николаевич Дроздов, главный редактор «Русской народной линии» Анатолий Дмитриевич Степанов и другие.

После торжественного открытия, в ходе которого к собравшимся обратились инициаторы создания памятной доски, протоиерей Феодор Конюхов и атаман Валерий Камшилов, состоялось освящение памятного знака и лития в память Иоанна Грозного и всех русских Государей династии Рюриковичей. Литию отслужил протоиерей Владимир Тищенко, клирик Украинской Православной Церкви Московского Патриархата.

После торжественной церемонии и фотографирования в творческой мастерской отца Феодора Конюхова состоялись торжественная церемония и дружеское общение участников мероприятия. В ходе торжественной церемонии атаман Валерий Камшилов вручил протоиерею Феодору Конюхову казачий орден атамана Платова.

 

По материалам РНЛ

Преставление прп. Се́ргия, игумена Ра́донежского, всея России чудотворца (1392)

ПОВЕСТЬ О ПРЕПОДОБНОМ СЕРГИИ

есяца сентября в 25 день, на память преподобной Евфросинии, преставился преподобный Сергий Радонежский — тихий, кроткий, смиренный и прочее.

Не знаю, как смогу описать его житие. Потому что измлада возлюбил он Бога и постоянно говорил: «Господи, дай мне с младых лет трудиться для тебя! Господи, прими меня и возьми меня к себе, причти меня к избранному стаду Твоему, нищ я перед Тобой! И с юности избавь меня, Господи, от всякой нечистоты и скверны плотской и душевной, и сподоби меня, Господи, соблюдать святость перед лицом Твоим! Пусть сердце — мое вознесется к Тебе, Господи, и вся сладость мира сего не будет усладой мне, и вся красота житейская не коснется меня, но унесется душа моя вслед за Тобой, и примет меня десница Твоя. Да не усладят меня красоты мирские и не введут в искушение, и не буду я желать радоваться радостью мира сего, но наполни меня, Господи, радостью духовной, радостью неизреченной, сладостью божественной, и пусть Дух Твой благой наставит меня на путь праведный!» Старцы же и прочие люди, видевшие такое рвение юноши, удивлялись, говоря: «Что будет с юношей этим, если таким даром добродетели наделил его Бог с младенчества?».

Отрок предобрый, сын предробрых родителей, подвижник, которого всегда помнят, произошел от благоверных родителей доброго рода. Вырос, как от доброго корня поросль произрастает добрая, приняв в себя все достоинства корня этого. С младых ногтей он был как сад благородный, и процветая, как плод бесценный. Был этот отрок красивым и благонравным. Взрослея, только в добрых делах преуспевал.

Как поведать и о прочих его добродетелях: о спокойствии, кротости, любви к молчанию, о смирении, негневливости, простоте без ухищрений? Равную любовь питал он ко всем людям, никогда не гневался, никому не противоречил, не обижался, не проявлял слабость, не смеялся; а если и хотелось ему улыбнуться случалось и такое, то он делал это целомудренно и сдержанно.

<В конце жизни>… служил святой божественную литургию. Тогда параклесиархом[i] был <…> Симон, совершенный в добродетелях, которого святой Сергий сам благословил на совершенное житие, и он помогал святому. И этот Симон видит чудное видение: божественный огонь обошел святой жертвенник, осенил престол, пройдя по кругу святую трапезную, потом трижды обошел святого, казалось, что этот огонь объял его с головы до ног. И когда святой хотел причаститься, тот огонь светился, как некая божественная плащаница, и вошёл в святой потир. И так святой им и причастился. Симон поразился этому неизреченному видению и затрепетал от страха. Когда же преподобный отошел от святого жертвенника, и, поняв Духом святым, что тот Симон тоже сподобился видеть это видение, призвав его, сказал: «Чадо Симон, что ты так устрашился духом?»

Он же ему ответил: «Очень устрашился, увидев это чудное видение, божественный огонь, а еще больше, благодать Святого Духа действующую с тобою». Святой сказал ему: «Никому не рассказывай, что видел, пока Бог не позаботится обо мне и не заберет меня от мира сего. И давай вместе воздадим хвалу Богу, творящему дивные и преславные дела, которые мы видели своими глазами».

После этого почувствовав скорое свое отшествие к Богу, поучив братию о полезном и поставив им вместо себя игумена по имени Никон, завещал ему хранить предания и уставы монастырские. И причастившись святых Тайн, и сказав: «Господи, в руце твои предаю дух мой», преставился, отойдя к Господу в 6900 (1392) год месяца сентября в 25 день. Всего от рождения прожил 78 лет. И положен был в монастыре, созданном им, и много исцелений подавал приходящим к нему с верой.

[i]  церковный причетник, зажигающий свечи и лампады, прислуживающий в алтаре и звонящий на колокольне

Лицевой летописный свод XVI века
царя Ивана Грозного для обучения царских детей

Литургия

 

Церковь — это Храм, Дом Божий, куда мы приходим для встречи с Богом. Господня Церковь не просто здание. Это также и люди. Святые апостолы Петр и Павел открьши нам, что мы сами есть храм Божий. Все вместе, как живые камни, мы образуем духовное здание, живой Храм, который возглавляет наш Господь Иисус Христос. Он является краеугольным камнем этого храма. Когда нас крестят и мы получаем Святого Духа через миропомазание, мы сами становимся живыми храмами Господа, который пребывает в нас. В храме вместе с нами находятся и святые, которые являются частью Божией Церкви. Они незримо присутствуют в храме. Когда мы стоим лицом к алтарю, мы видим их изображения на иконостасе.

Литургия — самое главное событие в жизни христианской Церкви. Это наша встреча с Богом. Это путешествие в Царствие Божие, в Небесный град Иерусалим. Это возвращение домой. В переводе с греческого «Литургия» означает «общее дело». Участвовать в Литургии может только вся Церковь, все христиане вместе, а не каждый из нас по отдельности.

Последование Литургии (то есть порядок совершения этой службы, принятый Православной Церковью) составили святители Василий Великий и Иоанн Златоуст в 4 веке после Рождества Христова.

ТРИ ЧАСТИ ЛИТУРГИИ:

  1. Проскомидия. Подготовка хлеба и вина к Таинству Евхаристии. Здесь нами вспоминается и нам является крестная смерть Господа Иисуса Христа, Его ЖЕРТВА ради нашего спасения. На проскомидии в первый раз прочитываются записки, поданные нами в алтарь, а из просфор вынимаются частицы в воспоминание о Божией Матери и святых, а также о здравии и упокоении перечисленных в записках людей. Эти частицы священник кладет на дискос рядом с Агнцем, вырезанным из самой большой, Агничной просфоры. В Таинстве Евхаристии именно эта часть хлеба — Агнец — станет Телом Господа Иисуса Христа. Таким образом, на проскомидии вся Церковь символически собирается вокруг Агнца-Христа на дискосе.
  2. Литургия оглашенных или Литургия Слова. Это учительная служба, на ней звучит и толкуется Слово Божие. Главное в Литургии оглашенных — чтение Апостола и Евангелия.
  3. Литургия Верных — главная часть службы, на ней совершается Таинство Евхаристии, соединение человека с Богом. С древности и до наших дней в Литургии Верных могут участвовать только крещеные люди, то есть «верные», члены Церкви.

 

Оглашенные (от слова «голос», «огласить») люди, собирающиеся принять Таинство Крещения и проходящие перед этим определенную подготовку ~ так называемое «оглашение», то есть беседы, на которых «из уст в уста» передавались важнейшие истины христианской веры. В древности некрещеные люди могли присутствовать только на Литургии Слова, то есть могли слушать Слово Божие и его толкование. Однако в самом начале Литургии Верных они должны были покидать храм.

Иерей священник, пресвитер. Все три словасинонимы.

Лик хор и все молящиеся. Хор поет наши слова, то есть то, что должны петь мы, христиане, пришедшие в храм на службу.

Ныне сейчас.

Присно всегда.

Аминь — «Да будет так!» (древнеевр.).

Божественная Литургия с иллюстрациями и пояснениями для детей
СПб, “Град Петров”, Каламос, 2013

Вера, Надежда, Любовь

Три сестры, три жертвы, три цветка…
И лоза Премудрости – их мать.
Как их жизнь земная коротка –
Только Вечность будет вспоминать.

Юным цветом, молодостью лет
Взгляд царя пленили три сестры.
Отпустил. Подумать дал совет
До утра… Велел зажечь костры.

Идолищам – жертвы и огня
Приказал добавить как всегда.
Думал утром будущего дня
Он склонить их лестью без труда.

Так пленила девственная нежность –
(как легка добыча, хороша..) был уверен:
ласковость и щедрость
Не отринет юная душа.

В этот час, в другом чертоге, зная
Всю опасность царской доброты,
Мудрая София, мать святая,
Заповедь давала от беды.

Дочек трех молению учила,
Чтоб помог Господь и укрепил,
Не отречься дал ума и силы.
В час страданий чтобы рядом был…

А наутро, предвкушая праздник,
Царь, взбешенный твердостию дев,
Вместо пира уготовил казни,
Истязать их страшно повелев.

Верны Богу, дочери Софии
За Него свою пролили кровь.
Три сестры – теперь они святые:
Вера, и Надежда, и Любовь.

Лазаревич Л.И.

Видно, им делать больше нечего

 

 

 

ВЛАДИМИР КРУПИН

 

                                        

 

ВИДНО, ИМ ДЕЛАТЬ БОЛЬШЕ НЕЧЕГО

 

Так хочется сказать, когда слышишь об очередной глупости правящих чиновников. А отчего глупости? От малого ума и от большой зарплаты. Надо же её как-то оправдывать. На сей раз об указивке (это женский род слова указ, потом поймёте, почему так написал) превращать слова мужского рода в женский род. При указании профессий.

Ведь и вправду вроде нелепо называть: столяр Иванова, слесарь Петрова, шофёр Сидорова, надо говорить и писать правильно: столярка Иванова, слесарка Петрова, шофёрка Сидорова. Сразу увеличивается уважение к профессии и повышается производительность труда. Но Иванова говорит, что столяркой и слесаркой с давних времён называются подсобные помещения. Которые и называются подсобками. Вроде сторожки, в которой сидит сторож или сторожиха.

Пойдём дальше. Косарь – косовица или просто косарка. Землекоп – землекопка, можно копалка. Аптекарь – аптекарша. Но это жена аптекаря. Тогда лучше просто: аптечка. Аптечка Дина, это звучит. Актёр – актриса, а можно энергичнее: актёрка. Многие из них этого названия достойны.

Что это за новшество такое? Отчего такое сверхбестолковое усердие? Неужели нет понимания, что есть в языке свои правила, которые никакими указками-указивками не изменить. Сам язык сопротивляется таким нововведениям. И почему кажется, что что-то новое – это прогрессивно, это результативно.

И что, теперь женщину, которая пришла на должность шприцовщика (есть такая профессия), придётся теперь называть шприцовкой. Далее по тексту: сталеварка, лесорубка, лесовальщица, сучкорубка. А сеятель в женском роде значит, сеялка? Женщина-штукатур – штукатурка. Женщина-маляр – малярка. Если машинист тепловоза женщина, то она уже будет машинисткой. И это не секретарша у начальника, не спутайте. И судью-женщину надо будет звать судейкой. Заседатель – заседательша. Хлебороб – хлеборобка. Женщине в полиции придётся быть полицайкой. Женщинам в армии тоже много радости, вот, по порядку возрастания по служебной лестнице: солдатка, ефрейторка, сержантка, старшинка, прапорка, лейтенантка, простая, младшая и старшая, далее капитанка, майорка, подполковница, полковница, генералка-майорка, генералка-лейтенантка, генералка-полковница, и – венец всего – маршалка. Увлекательный рост!

Женщины идут и в мужские виды спорта, тоже и это надо учесть. Спринтер и стайер соответственно спринтерка и стайерка. Вратарка (вариант: голкиперка). А как роскошно звучит: биатлонка. Или вот, новомодный вид – кёрлинг. Но ведь не выговоришь: кёрлингистка. Проще: каменка, они же камень по льду катят.

Избранная в Госдуму – думка. Женщина мэр города – мэрка. Женщина спикер, как вы уже начали понимать – спикерка.

Язык принял парашютистку, трактористку, гимнастку, фигуристку, а кочегарку принять не хочет и не примет: кочегарка занята кочегаркой.

Как от этого спастись? Очень просто: говорить по-русски и не обезьянничать. Мэр – городской голова, глава города, спикер – председатель. И никакой у нас не Белый дом, а Верховный совет. А то, как скажут: Белый дом, сразу вспоминается, как он был залит кровью в октябре 93-го.

Бедный наш, непрерывно попираемый язык! Уже сыплются на тебя всякие принтеры, айфоны, айпеты, воцапы (женское: воцапки), теперь вот это наваждение с названием женских профессий.

Это от того всё происходит, что во властные структуры сейчас вошли и действуют в них те, кто учился и вырастал в горбачёвско-ельцинские времена, когда насильно обрубалось в образовании всё русское и всё лучшее советское, а присваивалось по указивке дядей Сэма и Смита всё для нас чужое, вымороченное. Другого не предлагалось. И пришли во власть недоучки, у которых нет ни знаний, ни любви к родине, но высокомерие зашкаливает.

Там, конечно, у этих «творцов» нового закона, есть и женщины. Они и о себе позаботились. Отныне их надо называть: реформатки. То есть матки реформ.

Выходит, кто со Христом – те нелюбовь?

 

 

МАРИЯ МОНОМЕНОВА

журналист

 

 

 

 

                                    

 

ВЫХОДИТ, КТО СО ХРИСТОМ – ТЕ НЕЛЮБОВЬ? 

«Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь» (2 Тим. 3: 13); «Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: «Я Христос», и многих прельстят» (Лк. 21: 8); «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Мф. 7: 15-16); «Теперь появилось много антихристов» (1 Иоан. 2: 18); «Берегитесь псов» (Флп. 3: 2).

 

Те, кто следят за моими публикациями, помнят, что последние две дались мне ценой сгоревшего жёсткого диска… Странная история. Молилась, но не могла понять: то ли моя писанина не угодна Богу, то ли наоборот – враг восстаёт и нужно стоять до конца. Не без помощи опытных наставников разобралась: героически писала «роковые» тексты дважды. Но на этом, как выяснилось, искушения не закончились. «Да тебя прельстили» – сообщил опытный монах, выслушав короткий рассказ о моих дальнейших злоключениях. А суть вот, собственно, в чём.

Бороздя просторы всемирной паутины в поисках материала для моих «роковых» статей, я случайно наткнулась на некоего протестантского проповедника. Живёт в Америке, чистокровный еврей, последователь иудеохристианства, проповедует на трёх языках (на иврите, английском и русском) и называет себя просто – брат Исраэль. Увидев на экране достаточно молодого человека с чисто семитскими чертами лица, самозабвенно картавящего о судьбах избранного народа, я быстро поняла, что к моей теме он не имеет никакого отношения и продолжила поиски дальше…

Материалы уже вышли, казалось, можно возблагодарить Бога и успокоиться, но в память то и дело стал возникать этот протестантский проповедник – что-то неудержимо влекло меня разузнать о нём поподробнее. И вот, я уже участник прямого включения. Формат – онлайн-евангелизация. Читать далее “Выходит, кто со Христом – те нелюбовь?”

14 сентября – церковное новолетие.

У ЕЖАТ ЕСТЬ МАМА

У ежат есть мама,
Праздникам всем рада.
В Христианский новый год
Сын ромашки ей несет.
Мама всем в веселье
Испекла печенье,
Стали дружно в хоровод
Удивляется народ:
У сентябрьской елки
Серые иголки,
Хороши, как в сказке,
Только мама в маске,
Если елки не достать,
Может мама елкой стать!
Нашей мамы-«елочки»
Украсили иголочки,
Прикрепив ромашки,
Рады весельчашки.
И ежат иголки
Всем заменят елки,
Христа славили ежи
За весенние плоды.

Архиепископ Питирим (Волочков), 2018.