«Свете тихий, Свете ясный…»

Свете тихий, Свете ясный,
Свет, сияющий в мирах,
Свет пречистый и прекрасный,
Исцеляющий мой страх,

Разгоняющий тревоги,
Развевающий печаль,
Возвещающий о Боге,
Заливающий всю даль,

Несказанною усладой
Ублажающий чела,
Преисполненный прохлады
И небесного тепла,

Озаряющий стихии,
Проникающий всю плоть,
Ты бессмертный Свет Софии,
Свет — Учитель и Господь!

Николай Белоцветов, 1930

ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ НИКОЛЬСКОГО ПОГОСТА

Прекрасные дни иногда выдаются в Питере поздней осенью. Изменчива здешняя погода! Безоблачное серовато-голубое небо внезапно застилают поднявшиеся со стороны залива облака, волны в Неве как бы тяжелеют, вода становится темно-свинцовой, тревожной. Миг — и начинает моросить дождь. Но вдруг снова проглядывает солнышко, протягивая нам теплые руки — лучи сквозь тучи. Будто, и не было ненастья. Особенно хорошо в такую пору на тихих аллеях Лавры! Летят последние нити паутины, золотится узорчатое облетающее убранство кленов. Вдруг закурлыкает клин припозднившихся птиц, стаей уходящих к югу. Горят золотом кресты на лаврских куполах, по темному зеркалу Монастырки чинно скользят утки. Кажется, что сам Благоверный Великий Князь Александр Невский, полюбивший эти места, своим святым покровом оживляет засыпающую в предзимье природу…

За последние годы день 22 ноября стал для меня памятным и чтимым. Именно в эту дату, такую страшную и горькую тяжестью невосполнимый утраты, ушла в лучший мир моя мама, раба Божия Лидия. Однако, чем дальше отходит во времени упокоение ее, тем легче переносится тяжесть утраты, тем светлее память, благодатнее — молитва. Люди верующие прекрасно знают, что все, кого мы вспоминаем в молитве, духовно продолжают жить рядом с нами. Их доброта, милосердие, вера и любовь не уходят безвозвратно с усопшими, а растворяются в окружающем нас тварном мире, продолжая согревать и защищать нас.

Слава Богу, на Руси не только не угас, но с новой силой возрождается в последние годы добрый обычай молитвенно поминать усопших. Они продолжают нуждаться в нашей молитве, так же, как и при своей жизни. Свеча добра, которая горит в нашем сердце — нашей маленькой церкви, огоньком любви согревает души усопших, облегчает их судьбу в мире ином. Именно поэтому в годовщины упокоения сродников я обязательно прихожу на наше семейное место на Никольском кладбище, чтобы не просто помолиться, а «отмолиться до слез сердечных», как говаривала покойная моя матушка, Лидия Николаевна…

Молча стою в соборе перед нашим семейным образом — Тихвинской иконой Пресвятой Богородицы. Тихие воспоминания о сродниках, ушедших с лика земли, незримой лентой разворачиваются предо мной… Вот бабушка, наклонившаяся над кроваткой болеющего внука и напевающая старинную белорусскую колыбельную, с теплыми, большими, натруженными ладонями; вот темная молчащая толпа на главной площади Риги в день похорон Сталина, и в центре ее, прижимая к себе меня, кроху малолетнюю, ничего не понимающую — матушка; вот совсем молоденький отец, в новой только что полученной форме капитана III ранга, построивший в нашем дворе драчунов, «расквасивших» друг другу рожицы, и произнесший краткую с энергичными русскими словами речь о том, как настоящие мужчины должны выяснять товарищеские отношения…

Внезапно кто-то тихо трогает меня за руку. Это отец Иоанн Соколов, удивительно проникновенный, несмотря на молодые годы, священник. От многих своих друзей, которые обращаются к нему за молитвенной помощью в трудные минуты жизни, слышу отзывы об этом, поистине, пастыре добром, которого знаю еще со времен учебы его в нашей Духовной Семинарии. «Благословите, Отче!» — приветливо улыбаюсь я навстречу батюшке. Замечаю рядом с ним совсем юного послушника с кадилом, свечами, требником. Видимо, он будет помогать о.Иоанну при совершении панихиды на могиле матушки. «Как Ваше имя, брат? Позвольте попросить Вас помолиться об упокоении души рабы Божией Лидии», — обращаюсь я к юноше. «Евгений», — ломающимся баском отвечает он, видимо, смущаясь. Я смотрю на священника и пономаря и мне зримо видится долгая и славная дорога, по которой идут два этих человека с такими удивительными добрыми глазами…

Мы подходим к могиле, на которой уже лежат белые гвоздики, столь любимые матушкой, трепещет огонек большой восковой свечи. За Архиерейской дорожкой, совсем рядом, на могилах наших питерских святителей теплятся лампадки. Вечер веет прохладой, рано начинает смеркаться. С Невы вдруг долетел знобкий ветерок, дохнул, задул на мгновение пламя свечей в руках, да и утих. О.Иоанн в облачении, с кадилом встал в «ногах» погребения, у креста, мы с Женей — напротив. Чудные вечные слова заупокойного бдения поплыли над могилами. Батюшка начинал, мы подхватывали древние монастырские распевы. Каким великим смыслом наполнены эти скорбные, но и удивительно радостные, дарующие Великую надежду моления об усопших: «…Плачу и рыдаю…», и в то же время: «…рыдание, творящее песнь — аллилуйя…», завершающий аккорд «Вечной памяти», памяти, передаваемой «в род и, род»!

Проходившие мимо совершенно посторонние люди останавливались, осеняя себя крестным знамением, на несколько мгновений присоединялись к нашей молитве, к нашей грусти по отшедшим и от этого на душе становилось светло и радостно. Припозднившиеся кладбищенские голуби, словно души праведников, сошедшие с небес, опустились на соседние кресты. Откуда-то возник старый монастырский кот и, угнездившись у моих ног, жмурясь на огонек могильной свечи, вдруг тихо замурлыкал. Незаметно замерли последние молитвословия проникновеннеиших православных обрядов, отогревшие продрогшие души.

Тихо беседуя, мы с батюшкой поднялись по широкой выщербленной сотнями тысяч ног лестнице, перекрестились и поклонились на Крест, венчающий главу Никольского храма. И в этот самый миг за нашей спиной к вечерне ударили колокола звонницы Свято-Троицкого собора. Чудесные звуки поплыли в воздухе над монастырем, над молящимися и трудящимися в нем, над безбрежной Невой, над родным нашим городом.

В этот удивительный вечер я позабыл, что с утра болело сердце, забыл даже, что оно есть в груди. Я часто оставлял родной город, особенно, в молодости. И вдруг — так повторялось всегда — то в круговерти торговых улочек Будапешта, то на сумрачных папертях готических соборов Германии, то на теплой гальке пляжей Средиземноморья — меня настигало острое чувство питерской ностальгии. Это — особое чувство жителей нашего города, чувство привязанности к своим корням, к своим близким, к могилам родных, к друзьям, к повседневному образу жизни, к своеобразному способу общения с другими людьми. Как замечательно сказал Андрей Тарковский, тоскуя едали о покинутой Родине: «Общеизвестна драматическая неспособность русских навсегда оторваться от своих вечных корней…».

И вот, ко всему, что увидел я и услышал в этот удивительный вечер, прибавилось какое-то новое чувство. Все эти бесконечные кресты и плиты, навсегда отделившие, казалось бы, покоящихся здесь от мира живых, вдруг предстали мощным соединяющим мостом между прошлым великой державы и ее сегодняшним непростым бытием. Издали я еще раз глянул на наше семейное место последнего приюта, почти скрывшееся из глаз. Вдруг подумалось о сродниках: «Как же прекрасно они почивают! Возле древних Лаврских храмов, где постоянно совершается молитва об усопших. Посреди своего родного города, который они защитили и восстановили. В окружении земляков, вместе с которыми трудились, кого любили, с кем дружили. Упокой, Господи, души усопших рабов Твоих, на сем кладбище погребенных!».

Юрий Моли, 2004

Опричники Ватикана

 

 

 

ВЛАДИМИР КРУПИН

писатель

 

 

ОПРИЧНИКИ ВАТИКАНА

Написано в середине 90-х, а звучит до сих пор актуально …

Мы привыкли относить иезуитов к средним векам. Выражения «иезуитски пронырлив, расчетлив», «иезуитская хитрость» кажутся нам пришедшими из романов прошлых веков. Как и киношные черные плащи и куртки, и шляпы с загнутыми сбоку полями. Между тем нет ничего живее и живучее Ордена иезуитов. И заметка в «Известиях» от 14 октября 1992 года о возрождении деятельности католического Ордена иезуитов в России означает не что иное, как то, что закоренелый враг России и Православия уже не стесняется обнаружить свое явное присутствие в российских пределах.

Читая о них (о иезуитах) в самых разных источниках — и в марксистских, и в католических, и в самых разных энциклопедиях — Граната, Брокгауза, и в православных справочниках и словарях, — приходишь к единственному выводу: какие бы лозунги иезуиты ни выдвигали, они вековечные наши противники. Созданные для борьбы с протестантизмом, они успели побывать и в борцах с марксизмом и революцией, успели и революцию поприветствовать… Но лучше, хотя бы кратко, по порядку.

Основатель Ордена дворянин Игнатий Лойола создал его в 1539 году. К этому времени уже отпали римо-католики от древа единой Христовой Соборной Апостольской Православной Церкви, уже началась реформация, начали плодиться протестантские церкви, выделились лютеране (1524 г.) и англикане (1534 г.). Как сговорились Лойола и Папа римский, неизвестно, но в 1540 году Папа Павел III утвердил Орден и наделил его за будущие заслуги широкими привилегиями.

Орден увлекал красивыми лозунгами о чистоте католицизма, клеймил отступников от него, объявлял о своем бессребреничестве. Вербовал в свои ряды лучших из лучших. Школы иезуитов были образцовыми. Никаких телесных наказаний (а ведь в средние века выражение «я был под розгами» означало «я учился в школе»), воспитание уважения к старшим, изучение культурного и философского наследия Древней Греции, Древнего Рима… Красота!

Идеи иезуитов были так заразительны, что и женские сердца увлеклись ими. Еще при жизни Лойолы «дамы сердца Иисусова», как они себя называли, создали, под руководством поклонницы Лойолы Изабеллы Розель Иезуитский женский орден. Но сам же Лойола его и закрыл. Также и в Англии было иезуитское женское движение, община иезуитянок, но ее закрыл уже сам Папа Урбан VIII в 1630 году. Любопытным предоставляется возможность покопаться в причинах такого папского решения.

Были у иезуитов свои специальные моралисты, казуисты. Главный моралист ордена Бузембаум (ум. в 1688 г.) сформулировал оправдание любых проступков, если они совершались, как он выражался, для вящей славы Божией. Для иезуитов цель всегда оправдывала средства. Они и грехи делили на разряды. Когда же они оправдывали своего брата за какое-либо преступление, то всегда переводили его грехи в разряд простительных. Нормы морали обосновывались на казуистике, то есть всегда ставились на первое место интересы Ордена.

«Пробабилизм» оправдывал любой проступок авторитетом католической церкви. «Мысленная оговорка» давала право иезуиту давать любую клятву, если его к ней принуждали, но при этом он мысленно произносил предлог «нон» — не. Было и такое «условие руководящего намерения», оно оправдывало безнравственный проступок, если он был вызван нравственным побуждением. То есть снова достижение цели любой ценой. Даже и убийства оправдывались.

Иезуиты, не знаю как сейчас, тогда делились на четыре класса: послушники, они в течение двух лет подвергались испытаниям в послушании, самоотвержении, давали обет бедности, целомудрия и слепого повиновения старшим. Дальнейшая ступень — схоластики, они обучались в коллегиях иезуитов, в которых потом преподавали. После повторного испытания посвящались в сан. Коадьютеры — профессора, гувернеры для воспитания юношества. Профессы давали обет слепого повиновения Папе, образовывали конгрегацию. Глава конгрегации — генерал, живущий в Риме. Власть его, как распорядительная, так и исполнительная, неограниченна. Избирался на пожизненный срок.

В провинции руководили провинциалы с пятью ассистентами.

Сменивший Лойолу второй генерал Ордена Лаинес установил окончательные задачи Ордена — укрепление неограниченной власти Папы и уничтожение протестантизма.

Во Францию иезуиты проникли в 1562 году, были духовниками многих членов королевской фамилии, но после покушения иезуита Шателя на жизнь Генриха IV (1604 г.) были изгнаны. В Германии Фердинанды II и III им доверяли, иезуиты вдохновляли тридцатилетнюю войну. Но их мораль, их действия, клятвопреступления, присвоение имущества, спекуляция, безнравственная жизнь вызвали в XVIII веке оппозицию в Европе. За покушение на жизнь, Иосифа I иезуиты были изгнаны из Португалии. Далее изгнания их последовали из Испании (1767 г.), из Неаполя, Пармы, Мальты. Буллой 1773 года Папа Климент ХIV отменяет Орден иезуитов…

И кто же их реанимировал и приютил. Увы, Россия. Павел I не только разрешил пребывать им в Петербурге, но и добился от Папы официального восстановления существования Ордена для России. Неужели он забыл, что Польша уже целиком была захвачена иезуитами, что Лжедмитрий — несомненно иезуит, что Петр уже изгонял их (правда, иезуитам, по просьбам фаворита Голицына, покровительствовала Софья, но после ее падения, по требованию Патриарха Иоакима, иезуиты в течение двух дней были высланы из России). Петр, несомненно, знал о встречах Ивана Грозного с папским ставленником, с послом Стефана Батория Поссевино. Встречи эти известны, достаточно вспомнить, что Грозного страшно возмутило то, что изображение распятия Христа помещено на папской туфле. Он, ничтоже сумняшеся, обозвал Папу римского собакой. После этого Поссевино и иезуиты замолчали… до Екатерины. При ней в России было открыто шесть иезуитских коллегий, в том числе в Орше, Полоцке, Витебске, Могилеве.

Правда, и при Павле нашелся враг иезуитов не только из православных, католик Богуш-Сестренцевич, но скоро его пересилил иезуит Грубер. 18 октября 1800 года иезуиты добились передачи церкви св. Екатерины в свое распоряжение.

Россию всегда спасало Божие Провидение, которое явным образом проявлялось в войнах. Войны посылались для вразумления. Война 1812 года показала суть пребывания иезуитов в России, и в 1815 году им было запрещено жить в обеих столицах, а в 1820-м Орден иезуитов был упразднен, имущество их конфисковано. «Запретить навсегда», было сказано в царском указе. Нашим же демократам, говорящим о реставрации монархии, царский указ не указ: иезуиты вновь действуют.

А что тогдашняя Европа? Папа Пий VII восстановил Орден в 1814 году, год спустя иезуиты воспрянули в Испании, в 1832 году — в Португалии. Во Франции иезуитов терпели при Людовике XVIII. Они влияли на Наполеона III, но были закрыты всё же в 1845 году. Из Швейцарии их выгнали два года спустя. Но поразительна их живучесть, мимикрия. Появляясь под разными именами, в разных, особенно благотворительных, обществах, они утвердились Южной Америке, создали целое государство Парагвай, основались в Бельгии, Англии. I Ватиканский собор 1870 года и провозглашение папской непогрешимости — дело рук иезуитов.

В наше время иезуиты сказали об атомной войне, что она согласна с христианским учением и что является искуплением первородного греха. Изворотливость их воистину иезуитская. Вот они борются с революцией в Европе вот они вдохновляют её в России. Они счастливы победе большевиков. Через масона Чичерина они вползают в Кремль, ведут переговоры с начальством. Несомненно, что Дзержинский — иезуит. Посол д’Эрбиньи клонил к тому, что если вместо Патриарха Тихона будет ставленник Ватикана, то в Россию будут (даже так!) привезены мощи святителя Николая, епископа Мирликийского. Иезуиты заставляют нас по-новому взглянуть на известную Декларацию заместителя Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия, ведь именно после неё большевики прекратили общение с иезуитами. Видимо, рассуждали так: теперь, когда Церковь к нам лояльна, можно католиков не завозить.

«Фатимское чудо» 1917 года перетолковано иезуитами в свою пользу. Могли ли дети, старшей десять лет, запомнить и изложить такие пространные тексты, якобы произнесённые Божией Матерью, о том, что если в следующий понтификат (время пребывания на папском престоле; скажем для сведения, что Папу также еще зовут Папа-понтифик) Россия не склонится перед Папой, то будет ей плохо.

Теперешнее время в России благодатно для иезуитов. Католическая литература издаётся широко и вольготно, продаётся недорого, раздаётся даром. Христианский церковно-общественный канал вещает четырнадцать часов в сутки (для сравнения: вещание православной радиостанции «Радонеж» — всего один час). Трансляция очередного юбилея из португальской Фатимы была прямой и продолжительной. Вся Россия видела шаманское камлание обманутых людей.

По данным теперь уже далекого 1961 года у иезуитов 1320 газет (это только явных), 30 университетов, 500 коллегий, 8500 школ… А сколько, интересно, теперь, спустя 34 года? Вспомним, что еще в 1936 году иезуит Швайгель («Папский Восточный институт») сказал: «Большевики прекрасно подготовили путь католическим миссионерам». Путь этот успешно расширяют демократы, делая его столбовым.

Стоит задуматься. Именно 14 октября, ни раньше, ни позже, в святой для Православной России день, было объявлено о восстановлении в России антироссийского, антиправославного Ордена. И не надо сомневаться, что он действует круглосуточно.

 

22 января — 410 лет со дня окончания осады Троице-Сергиевой Лавры

О некоторых чудесных случаях помощи святого преподобного Сергия Радонежского и его ученика преподобного Никона Радонежского при защите Троице-Сергиевой Лавры (1608-1610)

Из сказания Авраамия Палицына об осаде Троице-Сергиева монастыря о  том, что произошло в доме Пресвятой и Живоначальной Троицы и как заступничеством пресвятой Богородицы и по молитвам великих чудотворцев Сергия и Никона избавлена была эта обитель от польских и литовских людей и русских изменников.

В воскресный день после утреннего пения пономарь Иринарх сел отдохнуть и забылся сном. И вдруг он видит, что в келью его вошел великий чудотворец Сергий и слышит, как тот говорит ему: «Скажи, брат, воеводам и ратным людям: сейчас к Пивному двору будет очень тяжелый приступ, они же да не ослабевают, но с надеждою дерзают». И он видел святого, ходившего по крепости и по службам, кропившего святой водой монастырские строения.

После предупреждения чудотворца, с воскресенья на понедельник в третьем часу ночи, когда никто не ожидал, загремело множество орудий, и многочисленное воинство литвы с громким криком со всех сторон устремилось к крепостным стенам. Против же Пивного двора, взяв множество вязанок дров, хвороста, соломы, смолы с берестой и порохом, они зажгли острог у Пивного двора. И от того огня стали видимы все полки. Со стен же крепости и с Пивного двора из-за турусов, из пушек и из пищалей много побили литовцев, и огни их погасили, и острог подсечь не дали. Также и по другим стенам крепости и с башен, козы с огнем спуская, многих литовских людей побили, потому что они подошли близко к крепости.

В то время в церкви Пресвятой Троицы архимандрит Иоасаф задремал, и вот внезапно видит он святого и блаженного отца нашего Сергия, великого чудотворца, стоящего против чудотворного образа Святой Живоначальной Троицы, руки свои воздевшего вверх и молящегося со слезами Святой Троице. И обратился святой к архимандриту и сказал ему так: «Брат, встань, — это время пения и час молитвы; „бдите и молитесь, да не войдете в напасть». Господь Всесильный по многой своей щедрости помиловал вас и подаст вам еще время, да в покаянии поживете». Архимандрит же Иоасаф, одержимый сильным страхом, поведал об этом явлении всей братии.

Надменные же от гордости литовские люди тяжело и беспрестанно нападали на Троицкую крепость, прикатив к крепости много туров и турусов. Из крепости же ударили из многих пушек и пищалей по их щитам и турусам, которые были близ стен, и много литовских людей побили. Когда же настал день, из крепости вышли конные и пешие люди и от крепости литовских людей отогнали. Те же побежали, гонимые Божиим гневом. Бывшие же в крепости люди их осадные приспособления все предали огню, а иные внесли в крепость.

Казак Иван Рязанец рассказал такую историю: «Произошло, дескать, в прошлую ночь с субботы на воскресенье: было явление атаманам и казакам, а сказывал атаман наш Пантелеймон Матерый, также и из нас многие видели своими глазами, и иных станиц атаманы и казаки многие то же видение видели и слова старца слышали твердые с запрещением. Видели они ходивших вокруг крепости по стене двух старцев — бороды седые, светозарные образом, так что быть им по образу и по подобию великими чудотворцами Сергием и Никоном. Один в руке имел золотую кадильницу, а под кадильницей Животворящий Крест и, кадя обитель свою, ограждал стены крепости Честным Животворящим Крестом. Второй держал в правой своей руке кисть вроде кропила, а в другой руке чашу. И, кропя святою водой стены и все прочее в обители, он пел своими устами громким голосом тропарь „Спаси, Господи, люди своя” и кондак „Вознесшийся на крест”, — оба до конца. И, обратившись к нашим полкам, преподобный — от его лица сиял неизреченный свет, паля, как огонь, — сказал с яростью, сурово грозя: „О злодеи законопреступники! Зачем вы сошлись разорить дом Пресвятой Троицы, осквернить в ней Божии церкви и погубить иночествующих и всех православных христиан? Не даст вам Господь жезла на свой жребий!” Наши же окаянные казаки и литовские люди стреляли по ним из луков и из самопалов, но наши стрелы и пульки, от них отскакивая, возвращались к нам и многих поражали; и многие люди в наших полках, раненные теми пульками, померли, извещая тем самым о большом чуде Бога, прославляющего своих угодников». Той же ночью и во сне явился чудотворец Сергий атаманам и многим казакам.

Дивный в своих чудесах великий Сергий вновь явился пономарю Иринарху, говоря: «Скажи братии и всем ратным людям: почему скорбят из-за того, что нельзя послать в Москву вести? Я послал от себя в Москву в дом Пречистой Богородицы и ко всем московским чудотворцам, чтобы совершили молебное торжество, трех своих учеников: Михея, Варфоломея и Наума, — в третьем часу ночи. И воры и литовцы видели их. Почему же слуга не известил, что слышал от врагов, что они их видели? Ведь они сами о том, подойдя к монастырю, рассказали. А вы, выйдя из города, скажите врагам: „Видели вы старцев, так почему не схватили их? Вот придет от них над вами победа, да и в Москве всему городу станет о них известно”». Что и случилось.

Воеводы и все воинство, услышав это от Иринарха, стали разузнавать, кто из литовских людей что слышал. И слуга Федор Чудинов рассказал все по порядку так: «Когда я стоял на страже, охраняя то, что мне было повелено, подошли близко сыновья вражьи и сказали, грозя: „На что вы надеялись, посылая трех монахов в Москву? Не прошли они нашу стражу; хоть два и убежали, но одного мы поймали”». Многие же этому не поверили.

Тогда на другой день воевода послал за город дворян и видных воинов к панам, чтобы разузнать о старцах. И не было согласия в речах панов, говоривших: «Послали-де вы в Москву трех монахов, под двумя лошади карие, а под третьим пестрая; и на стражу нашу наехали, а сторожа наши их перехватили и двух казнили, а третьего к царьку послали». Другие спорили между собою. «Не лгите, — говоря, — никого ведь не поймали». Слыша это, некоторые из православных, смеясь, им говорили: «А кто они по имени, которых вы связанными держите, и каковы обликом, и что за вести сказали вам?» И, ругаясь, те путались в словах.

Воеводы же, посоветовавшись и попросив общей милости у Живоначальной Троицы, выйдя на вылазку ради того, чтобы разузнать истину о чуде, взяли в плен видного шляхтича и возвратились в крепость, не потерпев никакого вреда. И во время допроса сказал: «Поехали-де от вас к Москве три монаха и наехали на нашу стражу, а те за ними погнались, да не догнали. А то паны солгали, что поймали. Истинно вам говорю, что не поймали ни одного, лишь лошадей своих поморили. Под старцами же кони очень худые, но словно крылатые».

Некий немощный старец в больнице, слыша такие рассказы о чудесах великого Сергия чудотворца, размышлял, лежа на своей постели, попросту: «Что это за лошади, да и правда ли это?» Думая так, он повернулся к стене и вот слышит, что дверь в больницу ту отворилась, и слышит шаги идущих ног. Он не повернулся посмотреть, потому что много входило тогда в ту келью и выходило больных, и много бедных из мирских людей тут жило. Но слышит тот старец, что его зовут: «Повернись сюда, я тебе что-то скажу!» Старец же, не повернувшись к тому, ответил: «Говори, брат, что надо; я не могу повернуться, сам ведь знаешь, что я болен». Тот снова говорит ему: «Повернись, что ленишься!» А старец отказался: «Не хочу вредить себе, говори так». Ибо думал старец, что кто-то из той же кельи обращается к нему, потому и не хотел на него смотреть. И, помолчав, начал стоявший перед ним поносить его, говоря: «Что безумствуешь, старец, почему непокорен? В этом ли твое иночество? Разве нет у Бога милости, чтобы подать тебе здоровье вместо немощи?» Старец размышлял о поношении, думая про себя: «Кто это понапрасну ругает меня? Кого я оскорбил?» И решил повернуться, и, собравшись со всеми силами, двинулся, и вдруг встал на свои ноги здоровым. И узнал он чудотворца по образу, написанному на иконе. И сказал ему великий чудотворец Сергий: «Что сомневаешься? Воистину послал я своих учеников». А старец, простецом будучи, говорит: «А на чем послал, государь наш?» Преподобный же отвечает: «На трех слепых меринах, которых конюший Афанасий Ощерин из-за нехватки корма выгнал из монастыря в надолбы — на тех послал».

И послан был от князя Михаила воевода Давид Жеребцов, а с ним шестьсот мужей, отборных воинов, и триста им прислуживавших. По молитвам чудотворца, они прошли никем не задержанными, — ни дозорами, ни стражей не были они замечены, и налегке всех минули быстро.

Удивительно это всегда происходило с самого начала во время сидения в осаде в Троицком Сергиевом монастыре, еще до прихода Давида Жеребцова, когда люди выходили на бой с супостатами: если соберутся они и подготовятся с великим тщанием, то не всегда добром оканчивался выход; если же и с какой-то уверенностью выйдут, то и пагуба бывала. Похвальное же если что делалось, то не подготовкой, а крайней простотой. Удивления эти рассказы достойны.

Когда увидят они противников, где-нибудь стоящих и с уверенностью храбро действующих или близ стен беснующихся, то, удерживаемые воеводами, чтобы не погибали понапрасну, и не имея возможности выйти, друг на друга взглядывая, сердцами они терзались. И, придумывая каждый себе нужду и потребность, у приставленных над ними они отпрашивались: одни за травой, другие за водой, иные — дров добыть, иные коренья выкопать, кто веники нарезать, а кто и подальше отпрашивался — к колодцу чудотворца, воды для исцеления зачерпнуть. Поляки же, радуясь такой несогласованности, как псы на зайцев, отовсюду нападали. И начиналось кровопролитие во многих местах: ибо не по десять или двадцать, но по пять, по три и по два, порознь бродя, смерти они искали. Против же врагов, когда те подходили к ним, они вместе ополчались. И выходившие не ради чести оказывались достойными чести победителями. Благодаря защищающему нас Спасителю в таковом смирении никто никогда не погиб, но все до одного здоровыми возвращались в дом преподобного.

Давид же Жеребцов, когда пришел и увидел, сколь попросту поступают выходящие на вылазки, долго их бесчестив и отослав прочь, повелел не выходить с ним для боя. Будучи уверен в своем отборном воинстве, хорошо снарядившись, выходит он переведаться с раздражающими. Столкнувшись же с супостатами и позорно одолеваемый ими, он убежал, вместо пота победителя слезами облившись. Снаряженный, беспорядочно убежал. По малом же времени, еще дыша рвением, выходит он, чтобы отомстить. Ему простецы сказали на пути: «Мы, государь боярин, прежде этого прося у чудотворца Сергия помощи, выходили с малым снаряжением, потому что не дают его нам, но как овцы выходили, пастух же наш сам о нас заботился и не губил нас никогда». Давид же, с гневом подняв глаза на говорящих, вышел к врагам на бой. Когда же завязался бой, замечают простецы, что у храброго и мудрого мужа нет удачи, но из-за его запрета не смеют подать ему помощь. Видя же, что порублены будут кедры в дубраве, и не дожидаясь гибели своей надежды, по своему простому обычаю, немощные бросились в бой и похитили мудрых от рук лукавых. Гордецы же с тех пор называют немощных и бедных не овцами, но львами, и не сиротами, но господами, и вместе с собой за трапезу их сажают. И бросают немецкую мудрость, и принимают покрываемых преподобным глупость. И, простыми став, забыли, как убегать, но привыкли славно врагов гонять.

И января в двенадцатый день гетман Сапега и Лисовский со всеми польскими и литовскими людьми и с русскими изменниками побежали к Дмитрову, никем не гонимые, только десницей Божией. В таком они ужасе бежали, что и друг друга не ждали, и запасы свои бросали. И великое богатство многие после них на дорогах находили, — не из худших вещей, но из золота, и серебра, и дорогих одежд, и коней. Иные же, не в силах бежать, возвращались назад и, в лесах поскитавшись, приходили в обитель к чудотворцу, прося милости своим душам и рассказывая, что, дескать, «многие из нас видели два очень больших полка, гнавших нас до самого Дмитрова». Все этому удивлялись, так как от обители не было за ними никакой погони. В князя Михаила приходе уже отчаялись: моление обители к нему он презрел.

Электронные публикации
Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН

Пояс Богородицы

Осенью в Петербург со святой горы Афон привезли на поклонение Пояс Богородицы. К храму иконы Казанской Божьей Матери Новодевичьего монастыря, где находилась святыня, вдоль Московского проспекта стояли многолюдные очереди. Мне, к сожалению, не удалось попасть в храм.

На выходные дни мы с мужем уехали на дачу в Псковскую область. Погода была под стать моему настроению. Хмурое низкое небо. Неопрятными грязно-серыми клочьями, как из старого ватного одеяла, свисали тучи, из которых скупо сеял моросящий дождь.

Муж занимался строительными работами, а я, управившись по-хозяйству, пошла в лес за грибами. Дорога была знакома, много раз хоженая. Осенний лес догорал последними красками На фоне темно-зеленых елей сияли золотыми свечками молодые березки. У меня возникло желание выразить красоту Божьего мира. Стали складываться поэтические строки. Я впервые дерзнула на это. Никогда раньше не писала стихов, разве только «агитки» в стройотряде или незатейливые куплеты в студенческих « капустниках». Наверное, на меня снизошло вдохновение; отдавшись творческому процессу, я увлеченно подбирала рифмы. Какое-то блаженство охватило мое существо.   Как вдруг, холодея от опознания мысли, но еще не веря в то, что произошло, судорожно оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть знакомые места, я поняла…

Я заблудилась! Только не паниковать. Надо сориентироваться, где юг, где север. Вспомнила, что когда возвращалась из леса домой солнце всегда светило справа. Но где ты, солнце?! Ни просвета на сером осеннем небе. Мобильник! Ах, вот растяпа, я оставила его дома! Что делать? Молиться! Господи, помоги! Надо искать тропу. Вот, чуть заметный след, примятая трава, наверное, от вездехода. Куда-то же он приведет?! Впереди показался просвет. Река — обрадовалась я, а по берегу уже доберусь до деревни. Прибавила шагу. Но, какое разочарование… Я вышла к болоту. Ровное, блекло-жухлое пространство. Куда идти? Господи, но почему болото?! Повернуть назад в лес? Страшно! Но след виден на желтой болотной поверхности, наверное, он пересекает топь, а там жилье — решаюсь я. Пакет с лисичками повесила на сук. чтобы был ориентир, куда возвращаться, если болото топкое.

Ступила на колеблющуюся поверхность. Но вездеход прошел, значит, и я не провалюсь. Ухожу вглубь, все дальше и дальше от твердой земли. Под ногами все колеблется, будто дышит гигантский живой организм А если провалюсь? Там бездна. Вспомнился фильм «А зори здесь тихие», утонувшая в трясине Лиза. Под ногами паутина клюквенной сети: «блюдите, яко опасно ходите». Сорвала несколько кисло-красных ягод. И вот я уже в центре болота, но что это?! След, по которому я шла — ниточка, связывающая меня с людьми, поворачивает налево, я тоже… И вдруг с ужасом догадываюсь, что делаю петлю — это охотники, гоняли зверя по болоту, Что же делать? Возвращаться? Я уже далеко ушла. Силы тают. Скоро стемнеет, в ноябре дни короткие. Дойти бы до темноты до твердой земли, вдруг в лесу ночевать придется. Спичек нет! А если звери?! На дерево залезу. Припустил дождь. Небо и без того серое, стало мрачно-темным. Господи! Решила оставить петляющий след, и идти самой. Вот на те сосны. Страшно. Все колышется под ногами, но болото держит. Дошла до сосен, вот и тропинка. Слава Богу! Пошла по хорошо вытоптанной во мху тропе, но слишком узкая. Справа и слева лисички — осенние лесные розы. Уже не до них, и собирать некуда. Скорее домой. И тут я увидела, что это гряда посреди болота, тропа звериная, и я опять вышла к топи. Господи, за что?! Но надо идти. Вдруг навалилась тоска, и охватило отчаяние. А если я никогда отсюда не выйду? Так и загину здесь в этой топи, и никто не узнает где я. Господи, за что? Вспомнила, что уехала в деревню, так и не приложившись к Поясу Богородицы! Да, да, я такая грешница. Я достойна смерти в болоте… Но дети: муж будут страдать, не зная где я. И тогда я в голос закричала, обращая свой вопль в Небеса: «Матушка, Богородица! Прости, пощади меня, ради моих детей, помилуй меня! Укажи путь, не дай сгинуть здесь, в болоте!» Небо чуть просветлело, дождь перестал, приободрившись, я пошла. Но вот зыбкая топь позади. Передо мной ельник, второпях угодила в ручей, промочила ноги. Радость сменилась страхом. На болоте был простор для глаз, а здесь, хоть твердо под ногами, но со всех сторон дремучий ельник. Матушка, помоги! И вдруг, как легкое дыхание, слетел кленовый лист, я пошла к нему, наклонилась и увидела, даже не увидела, а почувствовала тоненькую, как поясок тропочку. Сердце вздрогнуло — это Богородица ниточку из своего Пояса мне постелила! Пошла, но сомненья терзали, а вдруг это опять звериная тропа….

Как я обрадовалась, когда увидела клочок бумаги рядом с тропой. Люди! Здесь ходили люди! Я вышла к деревне на Чудском озере. Попросила в первом доме телефон и позвонила мужу, чтобы за мной приехал, По шоссе оказалось 50 километров, а по болоту всего 8.

Когда я приехала в Петербург, сразу на следующее утро пошла в Казанский собор, к Божьей Матери. И чудо! Там справа от алтаря оказывается хранится частица Пояса Богородицы. Со слезами я приложилась к Святыне.

Маргарита Ярыгина, 2015

ОН — НАШЕ СОЛНЦЕ

Мир животных, и птиц, и зверей,
Рыб, растений, и умных людей,
Знают щедрого Господа Бога,
Им устроена к небу дорога.

Прославляют Творца небеса,
Льется звезд и луны похвала.
Мы Всевышнего Бога питомцы,
Правды, Истины! Он — наше Солнце!

Архиепископ Питирим
(Павел Волочков), 2018

Мир Божий

Бог, как известно, сотворил всех животных, наделив их самыми разнообразными свойствами. Вот и скажите, чему полезному нам можно и должно поучиться у… бобра? Правильно: работоспособности, искусству созидать, рачительности. А у… лисицы? Некоторые догадались: ловкости (но не плутовству, конечно), сноровке, я бы сказал, грациозности. Может ли преподать нам назидательные уроки верблюд? Конечно, он же такой запасливый и терпеливый: попьет загодя и затем может много дней терпеть жар и зной в безжизненной пустыне, пока-то дойдет караван до следующего оазиса. Пить и есть, в отличие от верблюда, нам нужно часто, зато терпеть, быть выносливыми, мужественными в перенесении испытаний, согласитесь, не столько верблюжья, сколько человеческая добродетель. Но не дай Бог нам перенять от двугорбого жителя пустыни привычку плеваться… Такого незадачливого ученика я бы отправил на перевоспитание куда-нибудь в пустыню Каракумы.

А кто это оглашает рощу удивительными трелями и звуковыми каскадами, которым позавидовали бы и Вивальди, и Моцарт? Это наш русский соловушка — ему нет равных среди пернатого царства! Подумать только: невзрачная, серая пичужка заменяет собой целый симфонический оркестр! Какой прекрасный урок для подрастающего поколения! Ведь подлинная красота и значимость личности не в миловидности лица и пропорциональности телесных форм, не в изысканности одеяния, а тем паче не в затейливости прически. Прекрасным в очах Божиих становится лишь тот, кому свойственны молитвенность ума и сердца, нравственное благородство и желание своими талантами бескорыстно служить людям.

В заключение скажу еще об одном. Никогда, выйдя из дому и увидев пасмурное небо, мелкий, моросящий дождь, не говорите: «Скверная погода!» Вспомните хотя бы слова одной мудрой песни: «У природы нет плохой погоды, каждая погода — благодать; дождь, пургу, любое время года надо благодарно принимать…». Помните: в мире нет ничего случайного! Не случай правит миром, но Божий Промысл, то есть попечение о каждом из нас любящего Небесного Отца. Вот почему наши прабабушки со знанием дела говорили: «На все воля Божия»; «Утро вечера мудренее»; «Господь управит»; «Слава Богу за все!».

Протоиерей Артемий Владимиров
«Учебник жизни», изд. «Филарет», 2016

19 января — Святое Богоявление. Крещение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа

Ангел возвещает рождение Иоанна Предтечи

За несколько месяцев до Рождества Христова в Иудее родился другой мальчик. Священнику Захарии, отцу его, пред тем явился Архангел Гавриил и сказал ему, что у него родится сын, который будет велик пред Господом. Захария не поверил его словам. И наказал его Господь, отняв у него дар слова до тех пор пока не сбудется сказанное. Когда ребенок родился, Захария потребовал дощечку и написал: Иоанн имя ему. И тотчас разрешились уста его и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога. А матерью Иоанна была Елисавета — двоюродная сестра Пресвятой Девы Марии.

Жизнь с Богом в пустыне

С юности своей удалился Иоанн в пустыню на другой берег реки Иордан, и жил там, посреди песков и камней. Он носил грубую и простую одежду из верблюжьего волоса, питался акридами и медом диких пчел. В пустыне он молился.

Иоанн выходит на проповедь

Когда Иоанну исполнилось тридцать лет, Господь повелел ему возвестить всему миру о скором явлении Спасителя и о том, чтобы люди приготовились к Его встрече через покаяние и крещение. Он оставил пустыню и вышел на проповедь в страну Иорданскую.

Толпы народа собирались послушать пророка. И говорил им Иоанн: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Грядет в мир долгожданный Спаситель, Который идет за мною. Он всех призовет в свое Царство. Но войдут в него только очистившиеся от грехов, добрые, милосердные и любящие Господа.

Исповедуйте свои грехи и креститесь

Тем, кто сожалел о совершенных грехах и хотел жить доброй и чистой жизнью, Иоанн говорил: Покайтесь и креститесь для прощения грехов. Они исповедывали свои грехи и погружались в воду для крещения. Иоанн возлагал на них руки и молился за очищение их душ и сердец. И как вода омывает тело, покаяние омывало души людей. Некоторые думали, что Иоанн и есть обещанный Спаситель или воскресший Пророк Илия. Иоанн же смиренно говорил о себе: «Я глас вопиющего в пустыне: приготовьте пути Господу. Я крещу вас в воде, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым.» Так Иоанн говорил о Господе Иисусе Христе. И говорил он всем жестокосердным и хитрым, приходившим к нему: «всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь».

Крещение Господне

Когда Иоанн крестил множество людей, он увидел Иисуса Христа, идущего к Иордану. И увидев Его сказал: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира».

Иисус пришел креститься от Иоанна. Иоанн же стал отказываться и говорил, что это ему надлежит креститься у Иисуса. И тогда Господь ответил ему, чтобы он не удерживал Его, так как должно исполнить волю Божию. И Иоанн допустил Его.

Свидетельство с небес

И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, и отверзлись небеса, и увидел Иоанн Духа Святого, Который в образе голубя нисходил на Него с небес. И раздался голос с небес: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.» И, услышав, сказал Иоанн: «Я не знал Его; но Пославший меня крестить сказал мне: На Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым».

Пособие по катехизации
для детей младшего
школьного возраста

Совесть — глас Божий в человеке

На нашей земле живет очень-очень много людей, почти восемь миллиардов человек, и каждого живущего на земле человека любит Бог, потому что каждый человек получил от Бога главный подарок — дар жизни и бессмертную душу. Каждый человек на земле, который живет и в Африке, и в Америке, и в Австралии, и в России — сам выбирает — любить ему Бога или не любить, жить по совести или быть бессовестным.

Каждому человеку Бог вложил в сердце искру Самого Себя и эта частичка Бога в человеке называется совесть. Где бы человек ни находился: дома, в садике, когда идет по улице, в автобусе и даже в самом дремучем лесу Бог всегда рядом. А совесть нам дана советчиком. Какими словами можно посоветоваться со своей совестью? Можно положить ручку на сердце и сказать: «А хорошо ли то, что я делаю?». Почему наша совесть знает все? От Кого?

 

 

Совесть — это Божий глас,
Охраняет душу в нас.

«Добронравие для маленьких»
АНО «Семья России», 2016

 

ТРОПАРЬ ТРЕТЬЕГО ГЛАСА

На Великомученика и целителя Пантелеймона, 9 августа по новому стилю, всегда бывает дождь. Он бывает небольшой, так покапает сверху, сливаясь с каплями батюшкиного кропила на крестном ходе в Гарховке на храмовом празднике, а выйдешь из церкви, и нет его. Только слегка увлажнил сосновый опад, да и ушёл в жёлтый сыпучий песок.

В 1948 году дождь был проливной. Начавшись глубокой ночью, он шёл целый день. Ночью, беременная мной мама шла под этим дождём в сопровождении женщины, которую отец, отъезжая, просил помочь, в случае чего. Этот случай наступил. Пока они шли от Воинова — Шпалерной до Петра Лаврова-Фурштадской, обе промокли. Зонт не спасал. Демисезонное пальто промокло насквозь и холодными полами било по ногам. Останавливаться приходилось часто, потому что схватки уже начались.

Последнее время я всё чаще думаю о том, что Господь, собрав нас вместе по какому-нибудь поводу, столкнув лицом к лицу при каких-то обстоятельствах, держит эту общность, и потом, спустя многие годы, сводит нас снова. Зачем? Давая ли нам возможность что-то исправить в наших отношениях, если мы были неправы, или ещё раз почувствовать сродство душ и сопричастность чему-то великому.

Читать далее «ТРОПАРЬ ТРЕТЬЕГО ГЛАСА»

Чудесная дружба

Почему дикие звери не ладят с человеком? Сейчас не ладят, но так было не всегда. Когда-то давно Господь создал первых людей — Адама и Еву. Они жили в райском саду среди великолепных деревьев и трав. Рядом с ними жили звери. Люди и звери жили дружно, понимали язык друг друга. Но люди ослушались Бога, и этот порядок нарушился. Не стало в душе человека мира — и животный перестали любить и слушаться его. Сильный звери враждуют с ним, а слабые убегают и прячутся. Только домашние животные по-прежнему повинуются человеку.

Но были такие люди, к которым дикие звери приходили сами и жили с ними мирно, как домашние животные. Это были святые люди, христиане, жившие много веков назад. Они излучали любовь и доброту, поэтому к ним тянулись не только люди, но и звери, даже самые свирепые. И от этой божественной любви и благодати дикие животные становились мирными и кроткими.

СВЯТОЙ МА́МАНТ УГОЩАЕТ ВОИНОВ МОЛОКОМ ДИКИХ КОЗ

Это было в III веке. Недалеко от города Кесарии Каппадокийской, на горе, жил святой Мамант. День и ночь он молился за людей, просил Бога, чтобы язычники уверовали во Христа. Питался святой молоком диких коз, из него же делал сыр. Иногда он спускался с горы и раздавал сыр бедным.

Правитель города ненавидел христиан и жестоко преследовал их. Он послал воинов, чтобы они нашли святого Маманта и привели в город. Воины быстро нашли на горе хижину святого.

— Проходите, дети мои, угощайтесь, — ласково приветствовал воинов старец. Он накормил их сыром и молоком.

Вдруг в хижину стали заходить звери. Сначала зашли лани и козы, потом гиены и львы. Воины испугались.

— Не бойтесь, это мои друзья, — успокоил их Мамант.

Воины удивились такой дружбе, им стало жалко уводить старца на неминуемую гибель. Но если они не выполнят приказ, правитель убьёт их. Старец как будто услышал мысли воинов:

— Дети мои! Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня. Ведите меня к правителю.

И воины повели святого в город. Всю дорогу святого Маманта сопровождал самый большой его друг — лев.

Правитель Кесарии пытался заставить святого отречься от Христа и поклониться языческим богам. Но святой не предал своего Господа и принял мученическую смерть.

Киселева Т.В. 1999
«Отчий дом», Москва, 2004

Под темным небом Иудеи
Вела паломников звезда.
И шли, в далекий путь , халдеи,
Чтоб увидать в яслях Христа.

Чтоб увидать во плоти — Бога.
И поднести ему дары.
Вела их трудная дорогра,
До встречи, благостной поры.

Лежал в яслях, Христос рожденный.
И ликовал подлунный мир.
Пред пастухами, ночью темной,
Небесных сил, явился клир.

И возвестил: «Пришел Мессия!
Обетованный вам давно.
И мать его, в хлеву, Мария,
Качает Сына своего»,

Под темным небом Иудеи.
Под Вифлиемскою звездой,
Простолюдины и халдеи,
Узрели Бога пред собой.

Сергей Заляжный, 2009

Рождество Христово

Праздник Рождества Христова призывает нас ко Христу

Ты слышишь райские напевы:
То в небе ангелы поют,
Родился Божий Сын от Девы,
Ему хвалу все воздают.
О, встрепенись, душа больная,
Скорей в надежду облекись,
Твой Бог принес тебе из рая
Бальзам целебный – исцелись.
Спеши к Нему, Он ждет привета,
Как жданный гость из дальних стран,
Он к нам снизшел во тьму из света,
Он врач твоих душевных ран.
Взгляни: Он весь любовью дышит,
Он жизнь готов за нас отдать,
Молись Ему, Он видит, слышит,
Старайся ближе к Нему стать.
В Нем слава Отчая сокрыта,
Твое блаженство и покой,
О, будь всегда ему открыта
И верь, что Он Спаситель твой.

А. Боткина

Духовно-нравственные стихотворения
Собрание архимандрита Сергия Бирюкова, 1926
Издание Александро-Невской Лавры, 2013

Готовимся встретить Господа

Неделя перед Рождество помогает нам подготовиться к празднику. Во время служб этой недели все творение Божие приглашается готовиться к встрече младенца Христа.

Вот одно из песнопений этой недели:

Се время приближися спасения нашего, готовися, вертепе, Дева приближается родити; Вифлееме, земле Иудова, красуйся и веселися, яко из тебе возсия Господь наш. Услышите, горы и холми, и окрестныя страны Иудейския, яко грядет Христос, да спасет, егоже созда, человека, яко Человеколюбец.

Вот, приблизилось время спасения нашего, готовься, пещера: Дева приближается, чтобы родить. Вифлеем, земля Иудина, красуйся и веселись, ибо из тебя воссиял Господь наш. Услышьте, горы, и холмы, и окрестности Иудеи, ибо грядет Христос, чтобы человека, которого создал, спасти, как Человеколюбец.

Пособие по катехизации
для детей младшего
школьного возраста

 

Я ХОЖУ В ЦЕРКОВЬ

Время идет своим чередом, день за днем, неделя за неделей. А за неделями — месяцы, месяцы в годы складываются,— вот уж мне и тринадцатый год пошел. Я теперь уже большой и меня впрягли в работу как следует. Я теперь дома в летнее время, когда отец находится в каменщиках, вроде за хозяина главного, все мужские работы на мне лежат.

Отец мой в прошлом году купил кобыленку, да еще не одну, а с жеребенком-сосунком, и мы стали уже не бобыли безлошадные, а люди как люди. Теперь, когда я подрос, самый расчет было свою лошаденку купить, работать-то теперь у нас есть кому на ней. Сам отец терпеть не мог работы на лошадях. Он согласен был зимою пилить и колоть дрова, летом таскать носилки с кирпичом и известью, чем возиться с лошадью. Таков уж у него нрав был.

Я гонял нашу кобыленку с жеребенком в ночное, боронил на ней свои полоски в полях, пахал, косить и молотить начал учиться — одним словом, работенки хватало. Мне многому надо было научиться, многое преодолеть, а силенок-то все еще было маловато. Особенно трудно давались мне такие работы, как косьба, пахота и молотьба цепами. Тут уж мечты о подвижничестве и монашестве реже стали лезть мне в башку, надо было успевать и в поле, на лугу и на току. Это в летнее время. Зимою же с отцом в лесу работы столько, что и спины не разогнуть. А дома лапти вечером надо было плести не только себе, а и маленьким братишкам и сестренкам.

Но зато теперь я пристрастился к другому, я повадился ходить в село Бацкено, в церковь к обедне, да так пристрастился, что редкое воскресенье или еще какой праздник пропускал, чтобы не слетать туда.

Мне очень нравилась наша приходская бацкенская церквушка. Она стояла в березовой рощице на берегу пруда. Была она небольшая, а позади нее липовый парк и дом помещика Малючкова, старосты церковного.

Я долгое время даже не подозревал, что наша церковь деревянная. Ведь она вся была обшита тесом, выкрашена в светло-голубой цвет, и так выкрашена, что и понять нельзя, какая же она, деревянная или каменная?

Мы, ребятишки, все очень любили причащаться. Ведь эти святые дары или причастие делались из белого хлеба, из маленьких коврижек — просфор, и из виноградного вина, которое и называлось «церковное». Поп в алтаре вырезал из каждой просфоры по маленькому треугольному кусочку, бросал их, мелко раскрошив, в чашу, наливал туда вина. А потом читал над чашей особую молитву, после чего хлеб превращался в тело Христово, а вино — в кровь его. А потом выходил с этой чашей на амвон и начинал оделять этим молящихся, чтоб они вкусили тела и крови Христа.

Федор Каманин
отрывок из повести «Как я был дедом», 1966

29 декабря — Неделя Cвятых Праотец

Недели праотцев и отцов Ветхого Завета

 

Библия – Священное писание ­, в котором Сам Бог объясняет людям, как нужно жить на земле. В первой части Библии – Ветхом Завете – мы узнаем, что Бог обещал людям, что на земле родится Спаситель, что если люди будут исполнять Его Заповеди, то Он будет помогать им, избавлять от бед и одолевать врагов. Десять Заповедей Божьих данные ещё в Ветхом Завете. А в Новом Завете, в Евангелии,мы узнаем, как Сам Бог Иисус Христос родился на земле, учил людей жить в мире и сказал, что все, кто будут любить Бога и жить по христианским Заповедям, будут вечно жить с ним в Царствии Небесном.

Два воскресенья перед праздником Рождества Христова Церковь вспоминает ветхозаветных мужей, которые служили во свидетельство Божие. Воскресенья, посвященные их памяти, называются неделей Праотец и неделей Святых Отец Ветхого Завета. В неделю Праотец мы вспоминаем ветхозаветных патриархов, живших до Закона, данного Богом Моисею на горе Синай: от Адама до Авраама, Исаака и Иакова, которого также называли «Израиль» и двенадцати сыновей Иакова, от которых пошли двенадцать колен Израилевых. А в следующее воскресенье будут вспоминаться те, кто жил позже. Например, великие пророки: Моисей, Илия, Давид, Даниил, Иеремия, Иезекииль, Амос, Захария. Эти люди и многие другие, бывшие рядом с ними, верой и правдой служили Богу. Они исполняли Его законы и повеления, и ожидали пришествия Господа нашего Иисуса Христа.

Господь с небес спустился
И человеком стал,
Чтоб с ним соединился,
Кто согрешил и пал.

Кто Господу покаялся,
И перестал грешить,
Во всех делах исправился,
Тот вечно будет жить.

Крест — прославление
Тернового венца,
И крест соединение
С Божественным Отца.

Лилия Лазаревич, 2012

Ожидание Бога

Как важно и необходимо терпение при ожидании исполнения Божией Воли. Мы всегда торопимся действовать своевольно и своенравно, только тогда, когда сами этого хотим. Но для нас также свойственно предвкушать те события, которые мы ожидаем. Хорошо приготовиться заранее, особенно если мы знаем, что впереди прекрасный праздник.

В Библии есть рассказ как еврейский народ не смог дождаться своего вождя Моисея, который долго — сорок дней говорил на горе Синай с Богом. Люди подумали что он уже не вернется, поэтому решили сделать себе другого бога. Они собрали все золото, которое у них имелось, расплавили его, сделали золотого тельца и начали ему поклоняться. Они принесли ему жертвы и стали плясать и веселиться.

И сказал Господь Моисею: поспеши сойти отсюда, ибо развратился народ твой. Когда Моисей сошел с горы к народу и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил каменные скрижали откровения, на которых были написаны заповеди Божии. И они разбились. Он взял тельца, которого сделали люди и сжег его в огне. И сказал Моисей народу: вы сделали великий грех. Но стало жалко их, так как Моисей любил свой народ. И пошел он обратно на гору и стал молить Бога, чтобы Господь простил им грех.

И милосердный и долготерпеливый Господь простил свой народ и повелел Моисею взять новые скрижали с заповедями и пойти к людям.

Расскажите, как вы проявляете терпение.

Чего тяжелее ожидать: дня рождения, конца уроков в школе?

Вспомним, как Церковь помогает нам ожидать чудесные события, которые должны наступить, как она мудро подготавливает нас к ним.

Пособие по катехизации
для детей младшего
школьного возраста