ВИДЕНИЕ

Степная даль во мраке тонет…
Бушует ветер, воет, стонет,
Хохочет, бешено ревет,
Кустов верхушки долу клонит,
На север тучи быстро гонит,
Сердито их на части рвет.
Столбами снег, свистя, кружится,
Взрывает вихри снежный прах,
Стуча, пыхтя, на всех парах
По рельсам длинный поезд мчится,
Железный конь неутомим,
Тяжелые вагоны стройно
Катятся с грохотом за ним.
Меж пассажиров все спокойно:
Кто спит, кто, умостясь покойно,
Дорожной скукою томим,
С соседом говорит своим.

 

Кто над газетой скучной дремлет,
Теряя в ней и смысл, и связь;
Кто, в думы тихо погрузясь,
Рыданью бури грустно внемлет.
Вперед всем телом наклонясь,
Вперя взор вдаль, на паровозе
Стоит угрюмый машинист,
Вой ветра, хохот, рев и свист
Сливаются в глухой угрозе.
Вдруг… поезд страшно задрожал,
Рванул еще… одно мгновенье…
Ужасный крик… и… поезд стал!
В вагонах ужас и смятенье.
Бегут. – Что? Где там? Отчего?
– Ни зги не видно, ну ненастье!
– Вот машинист, спросить его!
– Спаси нас, Боже! – С кем несчастье?
К вопросам пассажиров глух,
Смотря бессмысленно вокруг,
Весь бледный, как мертвец, от страха,
Дрожа, как в бурю желтый лист,
Бормочет что-то машинист:
– Монах!.. Я… видел я… монаха!
Там… впереди, где гуще тьма.
– Монах… Какой монах?! – Эх- ма!
– Галлюцинация! – Наверно!
– Несчастный, он сошел с ума!
– Как ехать дальше? – Дело скверно!
Толпа волнуется, шумит, –
Тот головой качает строго,
Тот охает, а тот кричит.
Но, успокоившись немного,
– Нет, – говорит им машинист, –
Не болен я, мой разум чист!
Но вот взволнован отчего я,
Вот почему смущен я так:
Вперед, на паровозе стоя,
Смотрел на путь я… Буря, мрак…
Вдруг вижу ясно – предо мною
Стоит в саженях двадцати
Монах суровый на пути
С поднятой грозно вверх рукою!
– Эй, берегись! – я закричал
И тормоз сжал со всею силой.
Рванул, мгновенно поезд встал.
Потом… я вскрикнул, задрожал…
Спаси нас, Господи, помилуй!
Монах исчез! Монаха нет!
Кто объяснит? Кто даст ответ?
Не ясно ль, что монах – виденье?!
– Чушь! – раздалися голоса.
– Кто нынче верит в чудеса?
– Виденье? Будто? Но сомненье –
Зачем явилося оно?
Чтоб испугать лишь нас? Умно!
– Где ж был монах? – Вперед! И вместе
Все по пути, смеясь, идут.
– Вот дальше… там… на том вот месте…
Все смотрят… Что же там? О Боже! Путь…

И видят, трепетом объяты,
Разрушен путь и рельсы сняты!
Проник в сердца священный страх,
Толпа в смущении теснится…
Бушует ветер, снег кружится,
Взрывают вихри снежный прах.

 

Е. Пригородов
Истинное происшествие на сибирских дорогах.

 

 

 

 

Денис Думлер

Публицист, член Пермского отделения Русского Собрания

 

«Я СТАРАЮСЬ СВОИ ХРАМЫ СТРОИТЬ ВСЕ «ОДИН В ОДИН»»

 

Пермский мастер Виктор Ромашов возводит на дому миниатюрные копии шедевров деревянного зодчества …

Возведение шедевров деревянного зодчества на дому — хобби пермского фотографа Виктора Ромашова. Из лозы он строит профессионально, с соблюдением всех канонов. Церкви и соборы — точные копии существующих пермских Храмов.

Виктор Ромашов скрупулёзно подгоняет ивовые прутья один к одному. Работу его можно сравнить с трудом ювелира – миллиметровая погрешность может испортить всю постройку. Обрабатывается легко и ровно — говорит мастер. Чтобы достичь эффекта строганных бревен, которые обычно идут на строительство домов и бань.

«Я каждый прут стесываю ножичком. Тогда макет получается «живой», не игрушечный».

Лозу Виктор Ромашов заготавливает в промышленных масштабах. За лозой он ездит осенью на заболоченные места и каждый раз старенькая «Нива» забивается почти под завязку лозняком. Потому что на один храм в миниатюре уходит порядка 1000 прудов, ветка за веткой — так по чертежам, схемам и фотографиям мастер строит пермские храмы. В коллекции есть, например, Бородинская церковь — точная копия прототипа из Хохловки (Хохловка – музей деревянного зодчества под открытым небом в пригороде Перми).Окна, крыша, ступеньки и даже дверь с крохотным деревянным засовом — всё воссоздано до мелочей.

«Зима на Урале длинная, надо чем-то заниматься, — улыбается Ромашов. – Да еще и дед мой приговаривал: «если взялся — делай хорошо». Я стараюсь свои храмы строить все «один в один», даже количество бревен соответствует оригиналу. Однажды так увлекся, что внутри одной моей церковки из лозы поместил в маленький иконостас. Его можно увидеть через окно».

Отдельная тема — купола. Собрать их — целая наука, не терпящая суеты. На купола Виктор Ромашов пускает еловые шишки. Отрезает отдельные чешуйки, ровняет, сортирует, а дальше — дело техники и терпения.

«На один купол мне надо 600 чешуек, — говорит мастер, — чтобы приклеить одну такую чешуйку, я ее смазываю клеем, и держу минут 5-7, иначе они отваливаются — структура очень жесткая».

Пока в коллекции зодчего три церкви. На летнее время строительные работы в домашней мастерской прекращаются. Однако они возобновятся уже следующей зимой. И даже объект уже есть — храм святых Царственных Страстотерпцев, что на Нагорном.

 

 

 

 

Юрий Грымов , режисёр

 

УРА, ТОВАРИЩИ!

«Когда мы были детьми, большинство из нас ходило в какие-то кружки и секции. Мы занимались танцами, рисованием, пением и не вылезали из этих кружков. Власть понимала, что будущих граждан надо развивать творчески, и предоставляла такие возможности. Родители чувствовали свою ответственность за воспитание детей и активно пользовались этими возможностями. Сегодня, может быть, возможности у нас не такие широкие, как раньше, но они есть — как есть и запрос на культурное образование и воспитание», — пишет художественный руководитель театра «Модерн» Юрий Грымов в статье «Очаг энергии», опубликованной в «Известиях».

«Поэтому прекрасно, если благодаря идее создания культурных кластеров, возникнут новые возможности творчества, — считает режиссер. — И очень хорошо, что появятся новые образовательные центры, куда сможет прийти молодежь. Хоть я и считаю, что начинать надо с детского сада, всё равно, и это уже прекрасно. И, размышляя сейчас о будущем этих кластеров, я думаю почти исключительно о подростках и молодежи: что это даст им?»

«Ясно ведь, — продолжает он, — что результаты мы сможем увидеть не завтра и не в следующем году. Наверное, только тогда, когда сегодняшние дети приведут в театральную студию, где они учились, своих детей; когда в картинной галерее они покажут картины, которые произвели на них впечатление в юности; когда в музее они вместе отыщут экспонат — старую кинокамеру, на которую они, уже серьезные дяди и тети, снимали свои первые учебные фильмы, бесшабашно-веселые или необъяснимо грустные. Вот тогда можно будет говорить о каких-то результатах».

«Сегодня молодые люди постигают для себя что-то новое в художественном смысле исключительно самостоятельно, в большинстве случаев хаотично, наощупь, — полагает Юрий Грымов. — Они приобщаются к творческим идеям также самостоятельно — в первую очередь благодаря интернету, и далеко не всегда эти творческие идеи приемлемого качества. Неудивительно, что, выходя во взрослую жизнь, эти ребята порой искренне не понимают, зачем нужно искусство и какой прок от культуры — если только речь не идет о каком-нибудь мегаломанском бизнес-проекте с государственным финансированием и хорошими перспективами в плане «распила»».

«В общем, если сейчас государство решило предоставить молодежи еще одну возможность для творческого развития, если получится создать условия для популяризации настоящего, серьезного искусства, если интересный на словах проект превратится в действующий механизм — ура, товарищи! Если благодаря вниманию государства у неравнодушных энтузиастов, деятелей культуры (а таких, как ни странно, довольно много, и эти достойные люди сосредоточены не только в столицах) получится организовать очаги творческой энергии, если получится заразить этой энергией молодых людей и передать им свои идеи и свой опыт — ура! Но самое важное, я считаю, заключается не в этом», — заявил режиссер.

«В эпоху цифровых технологий, мы, несмотря на кажущуюся близость друг ко другу, разделены гораздо сильнее, чем в эпоху «позднего аналога». Нам, тонущим в информации, катастрофически не хватает коммуникации, живого общения. Нам всем и в том числе творческим людям. Потому что энергия творчества передается только глаза в глаза. Без взаимного «опыления», без «подглядывания» и «подслушивания» за мастерами, без перемешивания самых различных идей и мнений, без их осмысления и обсуждения невозможно творческое развитие», — продолжает свое размышление художественный руководитель театра «Модерн».

«Причем это справедливо не только для сферы культуры и искусства, — уверен он. — По тем же законам существуют наука и бизнес, спорт и политика. Поэтому я надеюсь, что, если планам по созданию культурных центров суждено сбыться, они послужат главному: живому, искреннему общению людей, которым интересны кино, театр, музыка, изобразительное искусство, народные промыслы — всё то, из чего складывается, как мозаика, жизнь общества. То, из чего сплетается ткань существования нас как народа. Я надеюсь, они помогут всем, кому интересен поиск новых идей».

«Конечно, — продолжил режиссер, — возникают и вопросы. Например, не очень ясно, кто и как будет преподавать во вновь создаваемых образовательных центрах. Можно ли собрать такое количество педагогов — ярких, талантливых личностей, способных зажечь огонек в глазах своих учеников. Ведь, если мы рассчитываем добиться какого-то серьезного результата, понадобятся настоящие педагоги с собственным опытом и видением; тут не хватит 6–7 книг по режиссуре, прочитанных в молодости. Это же аксиома: поделиться можешь лишь только своим, чужим — не получится. Хорошо, если дело создания этих центров поручат самим людям творчества, а не чиновникам. Иначе мы рискуем получить унифицированное нечто, не способное вдохновить на творчество. Чиновник все же существует в своей особой системе координат, которая, мягко скажем, довольно далека от творческого процесса».

«Хорошо, если новые культурные центры соберут по-настоящему творческих людей, опирающихся на собственный опыт и имеющих свое независимое мнение. Пусть это будут москвичи или петербуржцы. Пусть это будут местные творцы, выдающиеся личности. Пусть они будут парадоксальными, противоречивыми: лишь бы они были проводниками художественной энергии. Лишь бы ими руководило желание создавать новое, необычное, непривычное, другое, настоящее. Тем более что запрос и спрос на это новое есть, и очень серьезный; говорю как руководитель театра, ощутивший это на собственном опыте. Вообще, об идеях, подобных той, которую мы обсуждаем, принято говорить: это надо было делать еще вчера. Мы делаем это сегодня. Надеюсь, не слишком запоздали», — заключил Юрий Грымов.

 

 

 

6 февраля — день памяти святой блаженная Ксении Петербургской

Ксению называют блаженной, потому что умом она всегда пребывала в Боге, в мире непрестанной молитвы.

Мы стремимся разбогатеть и молимся об этом, — блаженная Ксения отказалась от денег, имущество раздала нищим; жила как птицы небесные.

Мы любим модную и дорогую одежду, украшения, уют, удобства, — блаженная Ксения зимой и летом ходила в юбке и кофте из простого холста.

Мы преклоняемся перед знатными и сильными мира сего, перед богатыми, избегаем нищих и тех, кто потерпел в жизни несчастье или беду, — блаженная Ксения не только приняла бедность, но и жила среди самых низших и бесславных обитателей столицы, и в этих людях старалась разжечь искру Божию, которая незаметно тлеет в душе каждого человека.

И теперь, достигнув Царствия Небесного, она зрит славу Господа, но духовно видит и страдания людей на земле. Она видит нашу жизнь и наши дела и слышит наши горячие молитвы. И, не переставая, ходатайствует о нас перед Богом.


Чудесная помощь по молитвам блаженной Ксении произошла в 1959 году, в кладбищенской церкви Смоленской иконы Божией Матери.

Мать пятнадцатилетней девочки-калеки, которая не могла ходить, так как в детстве болела полимеолитом, попросила священника Сергия Желудкова  отслужить панихиду по блаженной Ксении. Мать возила девочку на коляске, поскольку девочка совсем не владела ногами. В этой коляске мать и привезла свою дочь в кладбищенскую церковь.

Священник отслужил панихиду блаженной Ксении, и после этого многие прихожане, в том числе и мать с девочкой в коляске, стали выходить из храма во двор.

Вдруг девочка сказала, что хочет «встать и пойти», и на глазах находящихся кругом людей она встала и, вышла из коляски, прошла несколько шагов и села. Потом опять встала и продолжала самостоятельно идти, чему были свидетели вышедшие из церкви прихожане.

С этого момента девочка стала нормально ходить.

Очевидцев этого чуда было около ста человек. Этот случай сообщил тот, кто был лично знаком с отцом Сергием Желудковым.

«Книга о блаженной Ксении Петербургской»
«Новая книга», «Ковчег», 2000

ТОЛГА НА ВОЛГЕ

В  Толгском монастыре я побывала впервые в 1996 году в конце зимы. Он незадолго до этого был передан русской православной церкви. В  безбожные времена здесь была колония для малолетних преступников. Во что они сумели превратить этот когда-то прекрасный мужской монастырь трудно сейчас представить.

Всё было разрушено, всё испоганено. Стены от пола до потолка  были исписаны нецензурными словами и выражениями, но в  огромных спальных помещениях было тепло, имелась горячая и холодная вода и городской туалет. Службы проходили в маленькой церкви (там, где сейчас книжная лавка). Первая служба меня поразила. Дьяконом была женщина, да к тому же с непокрытой головой. Это казалось невероятным. Но позже мы узнали, что эту женщину зовут отец Пётр. Позже мы узнали о нём много хорошего и полюбили его. Он нам рассказывал о монастыре, об истории тех людей, которые были насельниками монастыря в разные времена, о своей необычной истории. Он был родом из Сибири и решил в монастырь в тайне от своей матери. Трижды он пытался перейти Урал,  но безуспешно. И только после того, как он получил благословение матери, он смог сделать это.

Во  главе монастыря стоит игуменья  Варвара (Третьяк). Она хорошо приняла нас и  быстренько подключила нас к работе.

Следующим летом мы поехали в Толгу с детьми православного лицея. Поездка была рассчитана на целую неделю и программа была очень интересная. Были запланированы поездки в Ростов Великий, в Тутаев, экскурсии по Ярославлю, катание на пароходике по Волге.

Я приехала на два дня раньше, чтобы подготовить программу. В это время я  познакомилась  с замечательным ярославским экскурсоводом  Анатолием Сергеевичем Чистяковым. С тех пор мы с  ним дружим, он один из лучших православных экскурсоводов в нашей стране. Он тогда работал в туризме и провёл для нас незабываемые экскурсии по Ярославлю.

Наконец пришло время встречать ребят. Из вагона вывалилась шумная ватага ребят и замученная Дина Васильевна Григорьева, директор лицея. Она не спала всю ночь, так как угомонить возбужденных ребят не было никакой возможности. Мы побывали на службе, осмотрели монастырь и начали выполнять свою просветительскую программу. На третий день меня вызывает игуменья Варвара и спрашивает: «Почему ваши дети не работают?» Я стала объяснять, что у нас большая просветительская программа На эту поездку спонсор дал большую сумму денег,  которую я передала  игуменье, и считала, что достаточно того, что наши дети каждый день бывают на службе. Но матушка велела  разбудить детей в 6 утра и отправить перебирать картошку. В монастырь привезли много мелкой картошки на корм коровам, и надо  было отобрать ту, которую можно было использовать для людей. Мы работали до 9 утра, потом помылись, нас накормили прекрасным завтраком, и в 10 утра мы поехали на экскурсию в Ростов Великий. С тех пор мы вставали в 6 утра и три часа работали на послушании в монастыре.

В эти дни в Толгу приплыла баржа из Астрахани полная  арбузов. Нам   выносили целые тазы с кусками арбузов. Таких вкусных арбузов я нигде никогда  не пробовала. Запомнился последний день нашего пребывания в Толгском монастыре.  На  этот раз нам поручили красить олифой оцинкованные листы железа. Я был просто в шоке. Ведь никакой спецодежды у ребят не было. Первый же мальчик, который взялся за лист, порезал обе руки. Я сказала, что не разрешу детям заниматься такой работой. Но вопрос разрешился. Нам выдали две пары перчаток и кучу рваных простыней, из которых мы сделали фартуки. Ребятам эта работа очень понравилась, и всё закончилось благополучно.

Наступило время отъезда. Когда мы подошли к вагону, проводница, увидев столько ребят, переменилась в лице. Но дети тихо сели в поезд, и  всю ночь в вагоне  стояла тишина. Я спросила ребят, что им больше всего понравилось в поездке. Ответ был: «Работа на послушании». А мой внук, который тоже учился в то время в этом  православном лицее, сказал мне: «Знаешь, бабушка, этим железом покроют купол  храма, и там будет тот лист железа, который покрасил олифой я, как это здорово». Наутро проводница подошла ко мне и сказала: «Когда я увидела столько детей, я испугалась. Но это какие-то необыкновенные дети, за всю поездку не пришлось сделать ни одного замечания».

Прошло много лет. Мы не часто бываем в Толгском монастыре. Монастырь поднялся из руин. Теперь это очень красивый монастырь. Он находится на самом берегу Волги.   Восстановлен главный храм монастыря Свято-Введенский. Храм очень богато украшен. Прекрасный иконостас, всё в золоте. В храме находятся мощи святителя Игнатия Брянчанинова. Монастырю вернули чудотворную икону Толгской Божией матери.

Ладинская Мелетина Анатольевна

Мальчик в храме

В моей памяти все время всплывает этот, вроде бы совсем незначительный, эпизод из той поры, когда возраст мой вплотную приблизился к блаженной и одновременно жутковатой границе между отрочеством и юностью

Да, наверное, это было в седьмом классе… кажется, зимой или в конце зимы. Впрочем, зимы в многострадальном и благословенном городе Тбилиси, где мы жили, немногим отличаются от весны в средней полосе России.

То ли выходной был день, то ли каникулы — не помню. Мы небольшой компанией (соседи и одноклассники) пошли в оперный театр на дневной спектакль. Сразу возвращаться домой потом не хотелось, и один из нас предложил зайти в храм, что, Слава Богу! высится и по сей день неподалеку от театра. Это древний православный грузинский храм. Думается мне, что если бы открылся у нас взор духовный, то увидели бы мы, как даже камни этого храма светятся молитвенной благодатью. Мы согласились, хотя никто из нас не был тогда религиозен, и в семьях наших, если и теплилась где-то вера, то разве что в тайной глубине сердца чьей-нибудь бабушки. Но интересно было вот так самим пойти в храм, поставить свечи — будто в каком-нибудь кино!

Не знаю, как остальные, но я в тот день направлялся в храм, по-моему, в первый раз в жизни. Родители, хоть и были крещенными, меня не крестили. Почему так произошло? Я никогда не доискивался причин. А когда, уже совсем взрослым, решил принять святое крещение, родители не возражали. Итак, мы поднялись по ступеням и вошли в храм. Полумрак. Волны непривычных, незнакомых ароматов. Огоньки свечей. Помню: что-то похожее на неясную тревогу шевельнулось во мне.

Но было и странное чувство, что я здесь не совсем посторонний, что многое мне здесь известно. Мы купили свечи, зажгли их и поставили перед большими темными образами. А потом стали осматривать храм, задирали головы, вглядываясь в купол, подходили к иконам, тихонько переговаривались. У самого притвора стояла скамья, на которой расположилось несколько человек: две женщины и дети-подростки. По виду они походили на приезжих русских. Одеты были довольно бедно, вообще весь их облик тогда вызвал во мне тягостное ощущение замкнутости и какого-то убожества. Между женщинами сидел мальчик, примерно одних с нами лет. Я и сейчас помню его поношенный, явно не по росту большой, пиджак и блеклую от множества стирок голубую рубашку. Мы остановились совсем рядом, разглядывая иконы, и тут я взял одноклассницу мою за руку, и мы так и стояли с ней, не разнимая рук. Для меня это был один из тех моментов, когда на какое-то время вдруг начинаешь видеть себя со стороны. И вот я увидел себя в новеньком костюме, держащим за руку нарядную, красивую девочку, и этого мальчугана, сидящего на скамье между двух невзрачных женщин и поднявшего на нас свои голубые-голубые глаза. Вот из-за этого-то взгляда, из-за этих глаз, которые и сейчас, когда мне уже за сорок, будто время от времени взглядывают на меня, пишу я этот рассказ.

Помню: сердце мое окатила приятная, хотя и вязкая, волна чувства превосходства, этакой причастности к другой, «красивой» и «культурной» жизни: вот, мол, я иду из театра, а сейчас мы наверняка отправимся есть мороженое, и вообще… Мне было приятно, что он смотрит из глубины своей (как мне представлялось) забитости и завидует. Эта предполагаемая зависть особенно радовала, особенно поднимала меня в собственных глазах. И это было, может быть, одно из первых пробуждений, явственных и жестоких, того высокомерия, гордыни, честолюбия, которые потом делают человека своим рабом — послушным и воистину убогим и забитым… Именно убогим и забитым, потому что честолюбие и самолюбование ревнивы и ненасытны, и, преданно служа им, мы теряем всякое представление о том, для чего собственно появились на свет!

Я вижу и сейчас тот взгляд чистых голубых-голубых глаз и — удивительно! — нет в них никакой зависти. Это был спокойный и ясный взгляд, не затемненный бельмами судорожного любопытства и жадности. В сущности это был взгляд свободного человека. Не думаю, конечно, что мальчуган размышлял тогда о проблемах свободы и зависимости… Он смотрел на меня оттуда — из тихой, спокойной и чистой своей свободы. Это нам приходилось лезть вон из кожи, чтобы хоть самим себе казаться взрослее, значительнее и умнее. А он ведь даже не попытался приосаниться перед нами. Я никогда не понимал, почему так часто приходит на память его взгляд. И только теперь дошло до меня, что совесть всю жизнь требовала и ждала, чтобы я понял, наконец, что происходило, что встретилось в те считанные секунды, когда встретились наши взгляды. Чтобы я увидел, наконец, свет тишины, льющийся из его глаз, свет христианский…

Где бы.ты ни был сейчас, братик мой, прости меня.

Олег Казаков

 

 

 

 

 

Игумен Ефрем

(Виноградов-Лакербая)

 

ЗАБЫТЫЙ ЮБИЛЕЙ НА КРАСНОЙ ПОЛЯНЕ

150-лет со дня окончания Кавказской войны

 

В 2014 году исполнилось ровно 150 лет со дня окончания кровопролитной Кавказской войны, которая продолжалась более шестидесяти лет. В день празднования Владимирской иконы Божией Матери 21 мая/3 июня 1864 года в крупнейшем из черкесских аулов, Кваабе, на месте которого позднее возник посёлок Романовск, был подписан мирный договор. Окончание войны было ознаменовано военным парадом русских войск и торжественным молебном. Ныне бывший аул, а затем поселок Романовск, в котором проходили торжества по случаю окончания войны, называется Красной Поляной и вместо военного парада встречает 150-й юбилей мирного договора международной Олимпиадой. А про юбилей просто забыли.

Тем не менее, в начале нового тысячелетия заметно обострился интерес к историческому прошлому этого региона, к наполненной глубоким драматизмом истории русско-кавказских взаимоотношений, и, в частности, к знаменитой Кавказской войне. Как в прошедшее, так и в настоящее время Кавказ был и остаётся узлом национальных и религиозных противоречий, жёсткого военного и политического противостояния, участие в котором Россия вынуждена была принимать с момента своего естественного геополитического расширения на Юг.

Читать далее

Когда хлеб растет на деревьях

Познакомилась я с этой пожилой женщиной, в Петербургском госпитале для Ветеранов войны, где навещала маму.

У большого, высокого окна выходящего в больничный сад, лежала пожилая женщина. Рядом сидела ее дочь, разбиравшая красный гранат на зернышки.

У изголовья кровати висела табличка: Изюмова Галина Григорьевна. 83 года.

Галина Григорьевны приветливо поздоровалась, взгляд ее голубых глаз показался мне зорким и пронзительным. Аккуратно причесанные волосы на голове, казались припорошенными снегом.

– А мама всю блокаду прошла от начала до конца,  сказала ее дочь Ольга, когда мы познакомились.

Надо сказать, в Петербурге к блокадникам люди испытывают особенное чувство.

Когда я училась в школе, учительница математики, пережившая блокаду, никому из нас, детей, не позволяла, относиться пренебрежительно к хлебу. Не дай, Бог, если кто-то из нас бросил хлеб. Хлеб – это была святыня. Это сейчас к хлебу относятся небрежно. А раньше говорили: «Хлеб всему голова». Потому что знали и помнили цену хлебу. Моя бабушка никогда не разрешала нам выбрасывать еду, или недоедать положенную порцию на тарелку.

– Галина Григорьевна расскажите про блокаду, – попросила я ее через день.

Галина Григорьевна села на кровати, пригладила рукой убранные в пучок волосы и спокойно начала свой рассказ:

– Когда началась блокада мне было 8 лет. Родилась я на проспекте Обуховской обороны.

Мама работала машинистом компрессоров на заводе «Большевик». Завод был оборонного значения. Папа, Григорий Игнатьевич, работал заместителкм директора в ремесленном училище. Он заболел туберкулезом. Поскольку он был лежачий, за положенным ему пайком в училище ходила я и носила еду.

За водой

– У меня была еще одна обязанность — приносить каждый день по два ведра воды из проруби в Неве, чтобы постирать и еду приготовить. Берега Невы были обледеневшими. Мы спускались с невысокой горки к проруби, вставали на коленки и черпали ковшом воду, а вверх подняться иногда не могли, и всю воду разливали на себя. Приходилось ползти обратно.

Был такой случай, мальчишки есть захотели, до Невы добраться не смогли. Набрали воду из Обводного канала и сварили суп. И все умерли. Вода там плохая.

– Неужели можно было прожить на 125 грамм хлеба? спросила я

– Нас еще в школе кормили, и плюс трава, лебеда, лепешки из нее пекли, дуранда и жмых, но я дуранду не могла есть. Дуранда – это отходы от злаковых культур. И еще рядом был мельничный комбинат. Мы детьми забирались, пролезали, туда, где в вагонах в мешках зерно стояло. Мы из мешка горсть схватим – и бежать.

Страшно было?

Галина Григорьевна немного удивилась:

– Мы дети еще бегали, а чего взрослых бояться? Они слабее нас были. Идет человек, раз – и упал. Били случаи, когда люди обрезали у умерших мягкие места. Но кто так делал, тот становился зависимым человеком, и без этого уже не мог жить. И после войны многих таких посадили.

– А птицы в городе, их ели?

– Какие птицы, мы их и в помине не видели! Еще вначале войны в городе съели всех собак и кошек и птиц.

– Были случаи, когда у вас поек отбирали?

– Да, было несколько раз. Идешь с пайком из ремесленного училища, а у тебя хвать из рук и — тут же выпьют суп. И бросят тебе пустую посуду – «На, бери». Обидно было за отца, что он больной и голодный. Папа умер в 1942 году.

 Когда у Александро-Невской Лавры горели Бадаевские склады, то мы потом лазили туда, наберем ручонками, то что осталось, жженый сахар, и потом пили «чай», – вода становилась коричневой, и заварки не надо. Бадаевские склады – в них били продуктовые запасы на десятилетия. Дым по всему району стоял.

– А рыбу ловили ?

– Какую рыбу – Неву так обстреливали! У нас ведь в районе одни заводы были.

 Летом нам выделили в Обухове землю, и мы там сажали капусту. Ой, какие вкусные щи из хряпы. Хряпа –это капустные листья.

– Мы в эвакуацию решили не уезжать. Что будет то и будет, а из города не поедем. В городе были отряды, которые собирали детей в машины в эвакуацию. Меня тоже забрали, но я сбежала. У нас с мамой такой вопрос не стоял, что бы уехать.

Когда район обстреливали, то мы свернемся калачиком и лежим – окна заклеены, шторы завешены, В бомбоубежище не ходили, в старых домах бомбоубежища не было.

На улице стемнело, часы посещения заканчивались, я поблагодарила Галину Григорьевну и попросила вернуться к нашей беседе завтра.

Я шла домой по скользкому льду, покрытому тонким слоем выпавшего снега, боясь поскользнуться, и вспоминала, как крестная мне рассказывала об эвакуации из Ленинграда.

Крестная

Моей крестной Галине Антоновне Журкиной было четыре с половиной года, когда она попала в осажденный город.

Отец ее работал в Ленинграде, а жили они под Гатчиной, в Пудости.

– Когда началась война, папу мобилизовали, и мы с мамой Ольгой поехали с ним попрощаться, — вспоминала крестная. – А когда захотели вернуться обратно, то нам на Балтийском вокзале сказали: «Электрички не идут, Пудость заняли немцы и мы остались в блокадном городе. Мама стала работать на Кировском заводе, а меня устроили в садик при заводе. Эвакуировали нас, детей, зимой 1942 года. Посадили в грузовую машину и в руку дали горбушку хлеба. Но не разрешили ее есть, а велели только сосать. Пальтишко у меня примерзло к сидению. Рядом взрывались машины и уходили под лед, а мы ехали по огромному белому бесконечному ледовому полю.

Я сосала горбушку хлеба и боялась его проглотить. Я думала, тогда что хлеб растет на деревьях…

Что помогло выжить

На следующий день, Галина Григорьевна ждала меня, ее обещали выписать через день, и она была в приподнятом настроении. Она продолжила свой рассказ.

– Из нашего класса выжили не все. Меньше половины. По-разному сложились судьбы выживших детей. Уже после войны, мы с мужем поехали на Украину в отпуск. В вагон зашла банда, и я вижу — входит Костя, одноклассник. Мы вместе в блокадном городе жили. Он, оказалось, руководил разбойничьей бандой! Увидев меня, он сказал своим: «Все, уходим, грабить не будем». И не стал нас грабить.

– Что вам помогло выжить?

– Сила, характер русского человека. Настойчивость. Шли напролом, не обращая внимания на невзгоды. Что такое блокада – одни слезы!

Мы выжили во многом и благодаря тому, что делали зарядку в школе. Девочка играла на пианино, а мы под ее музыку делали зарядку. Нас так разогревали, не давали замерзнуть, у нас была физкультура. Физкультура – всему голова.

Попробуй физкультуру прогулять? А сейчас хочу-иду, хочу не иду.

Спортзалы все платные. А тогда для всех, обязательное образование было. Дети брошенные сейчас. У нас кружки были, интересы, а сейчас один компьютер заменяет все.

– Я слышала, что у людей в блокаду не было некоторых болезней.

Мы не знали что такое рак. Раковых заболеваний вообще не было, и диабета не знали. Многие болезни от вкусной пищи, от сладостей. Сосудистые заболевания от жирной пищи. Надо есть меньше, но качественную пищу. Не надо объедаться вкусностями.

Как надо есть? Чаще, но по чуть-чуть. Это я как пережившая блокаду говорю Позавтракал в 9 часов. А потом в 12 фрукт, пообедал в 14.00, а потом фрукты. И после 18.00 не есть, а если очень сильно захочется, кефирчику выпить.

– Есть ли какая то  какая особенность в характере жителей Ленинграда ?

– Ленинградцев можно отличить по воспитанию. Это люди, на которых можно всегда положиться.

– А к Богу как Вы пришли ?

– У меня сильно заболела дочь. И я буквально жила в клинике, только выходила на улицу и гуляла вокруг Храма, очень боялась сложной операции. И когда вышел поговорить со мной доктор. Он сказал: «Операции не будет». Я говорю: «Слава Богу!». После этого я поехала сразу же в Храм – и вот прикрепилась к Храму. Стала его часто посещать!

Дорога Жизни

27 января, в госпитале был концерт посвященный годовщине снятия блокады, я торопилась поздравить мою новую знакомую с этой датой.

Я опаздывала на концерт. Но то, что я увидела, проходя мимо помойки, заставило меня остановиться и ужаснуться. На земле, валялись куски хлеба, в большом количестве, я даже сначала не поверила, своим глазам. Вспомнился рассказ крестной о Дороге Жизни.

Дорога, по которой ехала моя крестная, подвергалась обстрелам и бомбежкам. Люди, обсуживавшие работу дороги, рисковали своей жизнью, ради хлеба, что бы жители города смогли выжить.

Разбирая документы, несколько лет назад, мой муж показал удостоверение своего родного дяди: «За участие в героической обороне Ленинграда Приходченко Федор Иванович. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 г. Награжден медалью « За оборону Ленинграда». До сих пор, неизвестны все имена, людей которые обеспечивали работу Дороги Жизни, в том числе и имена погибших водителей, и Ленинградцев, так и не достигнувших берега спасения. Крестная, не имеет никаких льгот, полагающихся жителям блокадного Ленинграда, потому что документов подтверждающих, что она была блокадницей, в архиве не найдено. Моя крестная стала уже прабабушкой двух правнучек, но она до сих пор плачет, вспоминая эту зажатую в руке горбушку. Может быть, кому-то покажется наивным, что маленькая крестная, и другие дети, верили, что хлеб растет на деревьях. Но они бы никогда не поверили, если бы им сказали, что он может валяться на помойке.

Галина Лебедина

О речи

 

В старину в славянских семьях детям до отрочества разрешалось говорить только с близкими женщинами. Так соблюдалось особое благоговение перед Божьим даром — даром речи. Происхождение славянских слов рчь, рещѝ, нарица́ти, проро́къ, ро́котъ, ѻтрокъ от корня «-рок», «-рек» со значением «определять, располагать», устраивать» помогает нам вникнуть в деятельную, целеустремленную природу человеческой речи, исключающую всякую праздность и пустословие.

Капернаумский сотник, прося Иисуса о великом благодеянии говорит: то́кмо рцы̀ сло́во, и̑ и̑сцѣлетъ ѻтрокъ мо́й. Несомненная, искренняя вера в исполнение сказанного творит чудо:

и̑ речѐ̀ і̑и҃съ со́тникꙋ: и̑дѝ, и я́коже вѣ́ровалъ есѝ, бꙋ́ди тебѣ̀. И исцѣлѣ̀ ѻтрокъ его̀ въ то́й ча́съ.

Школа церковнославянского языка и Псалтири «Златарница»

ДВА ВОЛКА

Когда-то давно старик открыл своему внуку одну жизненную истину:

— В каждом человеке идет борьба, похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло: зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь. Другой волк представляете добро: мир, любовь, надежду, истину, доброту и верность.

Внук, тронутый до глубины души словами деда, задумался, а потом спросил:

— А какой волк в конце побеждает?

Старик улыбнулся и ответил:

— Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

С БОГОМ

(страничка из моих воспоминаний)

Отец мой заботился о духовном просвещении своих детей. Особенно хорошо мы проводили великие праздники Рождества Христова и Пасхи. Папа к этим дням своим прекрасным, каллиграфическим почерком на особой бумаге писал нам с сестрой тропари и кондаки этих праздников, мы заучивали их вместе с папой и пели перед святыми иконами.

В семье у нас так повелось, что мы всегда совершали утренние и вечерние молитвы. Без молитвы никогда не садились за стол, а после трапезы благодарили Бога.

«Без Бога ни до порога». Уходя на работу, папа молился перед иконами. Приходя домой, он осенял себя крестным знамением. Детям внушал, что Бог помощник во всем добром и полезном. Поэтому, когда наступало трудное время экзаменов, моя религиозность усиливалась. Я не только молился усерднее дома, но и по дороге в училище заходил в Борисоглебский монастырь и спускался вниз, где лежали мощи преп. Аркадия Новоторжского, прикладывался к ним и иногда брал листик из искусственного венка на гробнице и вкладывал его в ручку (если экзамен был письменный). Главный храм, где находились святые мощи основателя монастыря преп. Ефрема, в ранние часы утра был закрыт, и поэтому мы, ученики, прибегали к молитвам его духовного преемника преп. Аркадия.

Преподобные Ефрем и Аркадий Новоторжские.
XI век

И, молитвами святых, я никогда ни на одном экзамене не провалился, и мои экзаменационные отметки даже превышали годовые. Так, если годовая отметка по какому-либо предмету была «четыре», то на экзамене я получал «пять». Надеясь на помощь Божию, я в то же время не искушал Бога, не предавался лености, а усердно готовился к экзаменам.

Особенно для меня памятен выпускной экзамен. Я по всем предметам получил «пять», даже по астрономии. Еще в ранние годы прочитав «Популярную астрономию» Фламмариона, я полюбил науку о небесных телах и неоднократно заглядывал в эту интересную книгу. Но случилась странная вещь: за год по любимому предмету у меня вышла «тройка». Учитель по астрономии был ко мне придирчив и, по моему мнению, несправедлив. Поставив мне в первой четверти «три», он счел меня малоспособным и, несмотря на мое усердие, никак не повышал отметки. Итак, по моей любимой науке, которой я до сих пор интересуюсь, я имел только «удовлетворительно».

И вот на выпускном экзамене я ответил блестяще и получил «отлично». Молитва к Богу никогда не пропадает! Как же не верить в силу молитвы, если она мне везде и всюду помогала! Учился я в политехническом институте, учился в других специальных школах и на курсах и всегда прибегал к Богу с молитвой, дабы Он помог мне в учении,  — и каждый раз дивно и чудно Господь помогал мне.

Слава Богу за все!

Протоиерей Николай Мельников (1892 — 1964)

 

Крещение. Солнце играет…

Крещение. Солнце играет.
И нету беды оттого,
Что жизнь постепенно сгорает —
Такое вокруг торжество!

И елок пушистые шпили,
И дымная прорубь во льду…
Меня в эту пору крестили
В далеком тридцатом году.

Была золотая погодка,
Такой же играющий свет.
И крестною матерью — тетка,
Девчонка пятнадцати лет.

И жребий наметился точный
Под сенью невидимых крыл —
Святой Анатолий Восточный
Изгнанник и мученик был.

Далекий заоблачный житель,
Со мной разделивший тропу,
Таинственный ангел-хранитель,
Спасибо тебе за судьбу!

За годы терзаний и болей
Не раз я себя хоронил…
Спасибо тебе, Анатолий,-
Ты вправду меня сохранил.

Анатолий Жигулин (1930-2000), 1976

19 января — Крещение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа

Иоанн Креститель (Иоанн Предтеча[1])

Иоанн Креститель
Бартоломео Эстебан Мурильо «Иоанн Креститель в пустыне»

В Евангелии рассказывается, что к священнослужителю праведному Захарии явился ангел с вестью о скором появлении в его семье сына. «…И наречешь ему имя: Иоанн; и будет тебе радость и веселие, и многие о рождении его возрадуются, ибо он будет велик перед Господом». Захария усомнился в сказанном ангелом, ибо он и жена его Елисавета были в преклонных годах. За неверие ангел лишил его дара речи до тех пор, пока не сбылось пророчество.

Вскоре Елисавета родила сына. Соседи и родственники советовали назвать новорожденного по отцу – Захарией, но тот, спрошенный какое он  хотел бы дать имя младенцу, взял дощечку и написал: «Иоанн», и как только начертал последний знак, к нему тотчас вернулась речь. Младенец же возрастал и укреплялся духом, и был в пустынях до дня явления своего Израилю» (Луки, 1: 5-80).

Иоанн выходит на проповедь

Когда Иоанну исполнилось тридцать лет, Господь повелел ему возвестить всему миру о скором явлении Спасителя и о том, чтобы люди приготовились к Его встрече через покаяние и крещение. Он оставил пустыню и вышел на проповедь в страну Иорданскую

Крещение ГосподнеТолпы народа собирались послушать пророка. И говорил им Иоанн: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Грядет в мир долгожданный Спаситель, Который идет за мною. Он всех призовет в свое царство. Но войдут в него только очистившиеся от грехов, добрые, милосердые и любящие Господа.

Крещение Господне

Когда Иоанн крестил множество людей, он увидел Иисуса Христа, идущего к Иордану. И увидев Его сказал: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Иоанна, 1:29).

И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, и отверзлись небеса и увидел Иоанн Духа Святого, Который в образе голубя снизошел на Него с небес. И раздался голос с небес» «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Матфея, 17:5).

[1] Предтеча (церковнослав.) —  предшественник.

15 января — день памяти святого преподобного Серафима, Саровского чудотворца.

      Январь — очень холодный месяц, особенно на се­вере России. Но есть в январе день, который не может не согреть сердце каждого. Это праздник замечательного святого, который прославился своей великой любовью к Богу и людям. Это пре­подобный Серафим Саровский память его по­минается 15 января.

Святой Серафим родился в 1759 году в Курске. В миру его звали Прохор Мошнин. Все в Курске знали его мать Агафию, которая заботилась о сиротах, вдовах и больных. Когда Прохору было три года, умер его отец Исидор. В возрасте 10 лет Про­хор тяжко заболел и был близок к смерти. Во сне ему явилась Пресвятая Богородица и обещала ис­целить его. Через неделю в город из Коренной пус­тыни принесли чудотворную икону Знамение Божией Матери и крестный ход с иконой прошел ря­дом с их домом. Больной Прохор приложился к иконе, и совершенно исцелился. В детстве Прохор ежедневно бывал у Божественной литургии, часто читал Псалтирь, Часослов, Священное Писание и жития святых. Более всего любил он уединение и безмолвие.

Окончив учение, он вынужден был помогать стар­шему брату в торговле скобяным товаром. Но купе­ческое дело не привлекало его. Семнадцати лет от­правился он на богомолье в Киево-Печерскую Лав­ру, чтобы испросить благословения известного затворника Досифея на монашеский подвиг. Старец Досифей направил юного Прохора в Саровскую пу­стынь под Тамбовом. Прохор возвратился домой, раздал свое имущество и, получив материнское благословение, ушел в мо­настырь. После восьми лет послушания его пост­ригли в монахи с именем Серафим. Вскоре его ру­коположили в сан иеродиакона. Он очень любил бо­гослужение и часто во время службы созерцал Са­мого Господа и ан­гелов Его, служа­щих и воспеваю­щих Ему. Великая радость охватывала его и он сожалел, что не может, по­добно им, непре­рывно,   денно   и нощно, служить Богу. Вскоре препо­добный Серафим оставил монастырь и поселился в ма­ленькой келлии в дремучем лесу. Там он совершал свой беспримерный подвиг молчания и молитвы.

В лесу к нему, как и к преподобному Сергию, при­ходил медведь, которого святой кормил хлебом из своих рук. После нападения разбойников Серафим тяжко болел, но ему явилась Божия Матерь и исце­лила его. С 1825 года преподобный принял на себя подвиг старчества. Господь одарил его благодатны­ми дарами величайшего смирения, любви, прозор­ливости, чудотворения и исцеления. Преподобный Серафим стяжал благодать Святого Духа Божия, ко­торая, по его словам, является целью христианс­кой жизни. Когда он говорил со своим другом Ни­колаем Мотовиловым об этом, то был весь озарен дивным светом и они оба чувствовали необыкно­венное благоухание и великую радость от Духа Свя­того. Величайший Угодник Божий Серафим ото­шел ко Господу 2 января 1833 года, но своими мо­литвами он всегда с пребывает с нами.

Пособие по катехизации для детей младшего школьного возраста.
Санкт-Петербургское христианское просветительское общество «Кредо», 2000.

Утренняя молитва христианина в первый день Нового года

Ты, Господи, меня сподобил
И этот встретить Новый год!
Свое творенье удостоил
Увидеть солнечный восход!
Твоя любовь к нам бесконечна,
Твоя и благость без числа,
Благодарю Тебя сердечно
И славлю все Твои дела.
Не Ты ль простер все это небо,
Не Ты ль украсил звездный свод,
Не ты ль всегда духовным хлебом
Питаешь верный Твой народ!..
Меня объемлешь Ты любовью,
На всех путях меня хранишь!
Даешь мне силы и здоровье
И благодатно веселишь!
Всегда я чувствую глубоко
Твои великие дары,
Не для меня ль звезда Востока
И высь Сионския горы!
К Тебе моя душа, Спаситель,
Влечется истинно всегда!
Среди скорбей Ты Утешитель,
Помощник доброго труда!..
О дай мне силы, чтоб достойно
Я совершил и этот год
И чтоб отрадно и спокойно
Встречал я солнечный восход!!!

Иеромонах Платон

Из собрания «Духовно-нравственные стихотворения» (1926)
архимандрита Сергия Бирюкова для Нади Волковой.
подпись: «Для боголюбивых и пишется с любовью на долгую память,
особенно когда умру. Не забудь на проскомидии.
Александро-Невской Лавры духовник».
(Издание Александро-Невской Лавры 2013).

Рисунок — Эскараева Л. 2001 г.
Из собрания музея Санкт-Петербургского епархиального управления

Злая слава

Пальма и колючкаУ дороги росла пальма, а под ней колючка. По дороге проходили путники, и колючка цепляла и царапала каждого из них. Путники сердились и ругали колючку, сожалея, что ее никто не вырвет, чтобы она не вредила людям.

Возгордилась колючка, подняла голову и надменно сказала пальме: «Что толку от твоей высоты, если никто не сказал о тебе ни слова? Слышишь ли, только обо мне и говорят? Велика моя слава в мире, а ты ничтожество». «Злая слава у тебя, такая же злая, как и ты сама. А то, что говорят о тебе хуже молчания, — ответила ей пальма. — Обо мне говорят, только когда собирают финики с моих ветвей. Ты права, редко говорят, но слова эти полны благодарности и благословения».

Сятитель Николай Сербский

РОЖДЕСТВО

В яслях спал на свежем сене
Тихий крошечный Христос.
Месяц, вынырнув из тени,
Гладил лен Его волос…
Бык дохнул в лицо Младенца
И, соломою шурша,
На упругое коленце
Засмотрелся, чуть дыша.
Воробьи сквозь жерди крыши
К яслям хлынули гурьбой,
А бычок, прижавшись к нише,
Одеяльце мял губой.
Пес, прокравшись к теплой ножке,
Полизал ее тайком.
Всех уютней было кошке
В яслях греть Дитя бочком…
Присмиревший белый козлик
На чело Его дышал,
Только глупый серый ослик
Всех беспомощно толкал:
«Посмотреть бы на Ребенка
Хоть минуточку и мне!»
И заплакал звонко-звонко
В предрассветной тишине…
А Христос, раскрывши глазки,
Вдруг раздвинул круг зверей
И с улыбкой, полной ласки,
Прошептал: «Смотри скорей!»
Саша Черный

 

 

 

 

ЕВГЕНИЯ АБРОСЬКИНА

Этнограф

 

ПОКРЫВАЛО ДЛЯ ОЧЕЙ ПРЕД ВСЕМИ

 

И надел на тебя узорчатое платье,
и обул тебя в сафьянные сандалии,
и опоясал тебя виссоном,
и покрыл тебя шелковым покрывалом.
Иезекииль 16:10

 

В нашем глобализованном и мультикультурном городе мы довольно давно привыкли отделять проявление религиозности от повседневной бытовой жизни. Мы ходим в церковь по воскресеньям, одеваясь подобающе для встречи с Богом, а в понедельник выходим из дома в привычной одежде, оставляя на шее лишь крест, который свидетельствует о нашей религиозной принадлежности. По большей части мы, христиане, стараемся не выделяться из общей массы людей, дабы не прослыть странными и дабы не смущать никого вокруг. Возможно, именно поэтому мы по большей части настороженно реагируем на появление рядом с нами женщины в хиджабе – мусульманском платке – или мужчины с длинными прядями волос на висках – дань иудейской традиции. Однако, чуть больше трехсот лет назад покрывание головы женщин на Руси было практикой постоянной и предписанной. В Европе эта традиция покинула элитарную культуру несколько раньше.
Для чего же женщина должна была покрывать голову (а порой и все тело) платком или покрывалом?

История вопроса

В 1903 и 1914 годах во время раскопок в Ашшуре были обнаружены 14 таблиц и фрагментов законов, которые представляют собой результат кодификации юридических норм общины древней Ассирии и датируются II тысячелетием до н.э. Параграф 40 свидетельствует: «Женщины, будь то замужние, будь то вдовы (?), будь то… выходя на улицу, пусть не держат своих голов незакрытыми. Дочери человека … будь то покрывалом, будь то одеждой, будь то … должны быть закрыты, пусть они не держат своих голов незакрытыми. … не должны закрываться, но, когда они одни выходят на улицу, они должны быть закрытыми. Наложница, которая ходит по улице со своей госпожой, должна быть закрыта. Храмовая блудница, которая взята замуж, на улице должна быть закрыта, но та, которая не взята замуж, на улице должна быть с непокрытой головой, она не должна быть закрыта. Простая блудница не должна быть закрыта, ее голова должна быть открыта. <…> Рабыни не должны быть закрыты».
Читать далее

Вси языцы

колядка

Вси языцы восплещите руками,
Яко Христос Избавитель есть с нами,
Во Вифлееме иудейском родися,
Яко отрок пеленами повися.
Пастухи со свирели играют,
Хвалу Богу Рожденному воздают.
Мудры волсви от востока приидоша,
Золото, Ливан со смирною дадоша.
Сего ради с Небес Слово превечно,
Да сокрушит вся идолы конечно.
Исчезнет вся сила их во веки;
Да царствует Христос Бог Наш во веки!