Копейка

Шел по дороге паренек. Смотрит — копейка лежит. «Что ж, — подумал он, — и копейка — деньги!». Взял ее и положил в кошель. И стал дальше думать: «А что бы я сделал, если бы нашел тысячу рублей? Купил бы подарки отцу с матерью!». Только подумал так, чувствует — кошель потяжелел. Поглядел в него — а там тысяча рублей. «Странное дело! — подивился паренек. — Была копейка, а теперь в кошеле тысяча рублей! А что бы я сделал, если бы нашел десять тысяч рублей? Купил бы корову и поил бы молоком отца с матерью!». И быстро посмотрел в кошель, а там — десять тысяч рублей! «Чудеса! — порадовался паренек. — А что бы я сделал, если бы сто тысяч рублей нашел? Купил бы дом, взял бы себе жену и поселил бы в новом доме отца с матерью!». И снова посмотрел в кошель — точно: лежат сто тысяч рублей! Закрыл паренек свой кошель, и тут раздумье его взяло: «Может, не забирать в новый дом отца с матерью? Вдруг они моей , жене не понравятся? Пускай в старом доме живут. И корову держать хлопотно, лучше козу куплю. И подарков много не стану покупать, мне самому кое-какую одежонку нужно справить!». И чувствует паренек, что кошель-то легкий-прелегкий! Быстренько раскрыл его, глядь: а там всего одна копейка лежит, одна-одинешенька…

Симеон Афонский

 

 

 

 

 

протоиерей Кирилл Копейкин
кандидат богословия
кандидат физико-математических наук

 

ЧТО БОГОСЛОВИЕ МОЖЕТ ДАТЬ НАУКЕ СЕГОДНЯ?

 

Сегодня одним из вопросов, привлекающим внимание как специалистов, так и широкой общественности, является проблема соотнесения научного и религиозного взглядов на мир. Актуальность такого вопрошания связана с тем, что ныне наряду с колоссальным расширением сферы, охватываемой рациональным научным знанием наблюдается практически повсеместный рост религиозности. «Две противоположных тенденции характеризуют духовную ситуацию нашего времени – распространение натуралистических картин мира и растущее политическое влияние религиозных ортодоксий», – такими словами начинает свою книгу «Между натурализмом и религией» известный немецкий философ Юрген Хабермас [1].

На смену секулярному обществу, – обществу, стремящемуся вытеснить все религиозное из «внешнего» социального пространства в сферу субъективного мира и частной жизни индивидуума, приходит общество постсекулярное, происходит возвращение религии в общественную и политическую жизнь [2]. В связи с этим возникают следующие вопросы: Можно ли сочетать традиционные религиозные воззрения на мир с современной научной картиной мира? Может ли богословие оказаться чем-либо полезным науке?

Традиционно считается – и это вполне справедливо, – что богословское знание относится к разряду знания гуманитарного. Если естествознание изучает мир материальный, то богословие свидетельствует о мире духовном; кроме того, гуманитарное знание, в том числе и знание богословское, относится к разряду «мнений», каковых может быть великое множество, вопрос же об истинности тех или иных воззрений, как правило, не ставится. Это позволяет избежать серьезных столкновений между объективным научным знанием добываемым естественными науками, и знанием богословским.

Но же время богословие, стремящееся – по крайней мере, в предельной своей форме, – постичь замысел Создателя, претендует на объективность в высшем смысле этого слова – на то, что оно способно указать предельно верную точку зрения – точку зрения Творца на свое творение. Таким образом, определенные сферы соприкосновения между наукой и богословием все-таки имеются.

Читать далее

Литургия

Церковная служба, самая долгая, великопостная — утомительная и для взрослого, —никогда, даже в раннем детстве не была мне в тягость. Наоборот, уже в этом возрасте я испытывал чистейшую и сладчайшую радость от всего, что меня окружало, от всего, что я видел, слышал, чем дышал и что чувствовал на богослужении. А чувствовал я,— да, уже в те годы, — близость Бога, присутствие благодати.

В домовые, маленькие церкви мы ходили по вечерам, ко всенощной, а литургию я представляю почему-то непременно в большом храме и непременно в погожий, летний или весенний день, когда синеватый, пронизанный ладанным дымом солнечный столп косо падает откуда-то сверху, из купольного окна. Округло, выпукло блестит золото предалтарного иконостаса. Пронизанная светом пурпурно алеет в прорезях царских врат таинственная завеса. Все радует меня, трогает, веселит мое сердце. И раскатистые, гудящие возглашения дьякона, и наплывающие, набегающие на эти возглашения «Господи, помилуй» и «Подай, Господи!» хора, и истошный и вместе с тем веселый, радующий почему-то сердце крик младенца перед причастием, и запахи деревянного масла, ладана, свечного нагара, разгоряченного человеческого тела, толпы… И прежде всего — молитва, молитвенный настрой души… Да, уже и тогда я умел молиться — не только знал заученные слова молитв, но и находил свои собственные слова, обращенные к Господу,— слова благодарности, просьбы, восхваления.

— Господи, помоги, чтобы папу нашего ни убило, ни ранило,— шептал или мысленно говорил я, стоя на коленках, делая земной поклон и касаясь крутым еремеевским лобиком каменной плиты церковного пола.

Мама поручала мне класть деньги на блюдо или ставить свечу «на канун», — и я уже знал, как это делается. Затеплив огонек от другой свечи, расплавив, размягчив основание тоненькой восковой палочки на пламени этой другой, горящей, свечи, вставляешь свою свечку в свободное гнездо многосвечника и плотнее прижимаешь, придавливаешь ее к стенке гнезда, стараясь, чтобы она стояла совсем прямо, вертикально.

И всё это — не суета, не развлечение, всё это — часть ритуала. Не на ёлке свечки зажигаешь, не для себя, не для гостей — для Бога.

— Воннмеммм! — гудит под сводами собора бас дьякона. И прежде чем священник откроет на аналое большую книгу в серебряном окладе и начнет читать: «Во время оно прииде Иисус в Назарет идеже бе воспитан» (Луки 4.16)… — ты уже низко наклоняешь голову — знаешь, что именно так, с преклонением головы, слушают в церкви Евангелие.

Вместе со всеми, кто стоит вокруг, ты поешь «Верую» — и веруешь, — не все еще понимаешь, но всей душой веруешь — и во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, и в Духа Святаго, и в воскресение мертвых, и во Единую, Святую, соборную и апостольскую церковь…

А как трепетно ждешь ты главной минуты литургии!..

Как радостно было накануне, когда вернувшись домой после первой исповеди, ты лег спать не поужинав. И утром, перед обедней, перед причастием тоже ничего не ешь и не пьешь. С какой легкостью и на душе и в теле идешь ты вместе с мамой в церковь.

И вот она — главная минута. Ты — впереди, но не из самых первых. Первые — младенцы и вообще маленькие, а ты уже большой, ты — исповедник.

Еще издали видишь Чашу и красный плат в руке дьякона. И красную завесу в барочных прорезях царских врат.

Подходит твоя очередь. Волнуешься, но волнение это радостное, счастливое. Слегка привстав на цыпочки, тянешься, вытягиваешь шею. Высокий дьякон, чуть-чуть наклонившись, подносит к твоему подбородку сложенный вчетверо большой красный шелковый, почему-то очень нежно касающийся твоей кожи платок.

— Имя? — сдерживая бас, вопрошает дьякон.

— Алексий.

(Да, я уже знаю, что в церкви я — не Алексей, а Алексий.)

Руки сложены крестом на груди. Открываешь рот. И видишь, как, слегка наклонившись, бережно подносит батюшка к твоему отверзтому рту золотую или серебряную плоскую, утлую ложечку, что-то при этом произнося, называя твое имя. Уже! Свершилось! В тебя вошли, озарили тебя блаженством — Тело и Кровь Христовы. Это — вино и хлеб, но это не похоже ни на вино, ни на хлеб, ни на какие другие человеческие еды и пития.

Спускаешься с амвона, медленно следуешь за другими мальчиками и девочками, и за какими-нибудь дряхлыми старичками и старушками, к тому низенькому столику, на котором ждет тебя блюдо с белыми кубиками просфоры, большой медный кувшин или чайник, а рядом на подносе плоские серебряные чашечки с такими ручками, какие бывают на ситечках для чая. В чашках слегка розовеет прозрачная жидкость — тепло. Кладешь в рот два-три кусочка просфоры, запиваешь теплом. Ах, как хорошо!.. Подумал сейчас — никакие конфеты, никакая халва или пастила никогда не доставляли такого наслаждения. Но — нет, при чем тут пастила и халва? Эта радость — не гастрономическая, не чувственная. Это — продолжение, заключение того, что только что свершилось на амвоне.

Отходишь в сторону, ищешь глазами маму. Вот она! Издали улыбаясь, пробирается она к тебе, наклоняется, нежно целует в щеку, поздравляет с принятием святых тайн. И ко всем другим запахам примешивается еще и мамин запах — запах муфты, меха, духов и зубного лекарства…

Л. Пантелеев (1908-1987)
Из книги «Верую». 1978-1984

Пророки

Пророк Исайя

Пророк — вестник или истолкователь Слова Божия. Сам Господь говорит пророку Иеремии: «Я вложил слова мои в уста твои» (Иер. 1:9). То, что пророк возвещает, касается и настоящего и будущего. Он послан к людям и передает повеления Бога. Пророк посылается «губить и разрушать, созидать и насаждать» (Иер. 1:10). Им может сообщаться людям Благая весть — о воплощении Слова Божия, но и весть о возмездии Божием — о том, что грешники, которые не хотят исправиться, не получат спасения и будут наказаны.

В книге пророка Исайи много говорится о близком пришествии Господа нашего Иисуса Христа. «Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира.» (Ис. 9:6).

Пророки возвещали волю Божию. Они вовсе не были просто предсказателями будущего. Иногда их пророчества нравились людям, были и такие пророчества, о которых люди не желали слышать. Главное в пророчествах то, что они от Бога. И значит помогают нам переменить к лучшему всю нашу жизнь, повернуться к Богу, увидеть в чем состоит воля Божия, осуществить ее в своей жизни и наследовать жизнь Вечную.

рамена (церк. слав.) — плечи

 

Святые

Святые — это люди, которые всю свою жизнь посвятили Богу и во всем следовали Его заповедям. Ради того, чтобы творить волю Божию и добрые дела они забывали о себе. Святые не боялись открывать свою любовь к Богу, даже если заведомо знали, что это может привести их к гибели. Одни святые были знаменитыми миссионерами и несли свет Евангелия людям, не ведающим о Боге. Иные проповедывали о Господе на родине, у себя дома. Другие посвятили всю свою жизнь помощи бедным, тем, кто несчастлив, кто томится в заточении или прикован к постели. А были среди них и отшельники, возносившие к Богу молитвы за весь мир.
Кем бы ни были и что бы ни делали эти люди — апостолы и евангелисты, простые монахи и отшельники, мудрые цари и правители, жившие в послушании у Бога, благочестивые епископы и священники, миссионеры и учителя, никому не известные праведники, мужественные исповедники и мученики — все они показывают нам подлинные плоды Святого Духа: любовь, радость, мир, терпение, кротость (Гал. 5:22-23). Всей своей жизнью они свидетельствуют они о Господе, о Его любви к людям. Всех нас Господь призывает к святости.

 

Пособие по катехизации для детей младшего школьного возраста.
С.-Петербургское христианское просветительское общество «Кредо»
2000

10 декабря — день иконы Божией Матери, именуемой «Зна́мение»

ЗНАМЕНИЕ

Трагедия 12-го века:
Междоусобиц княжьих тяжкий крест.
По всей Руси тогда для человека
Не находилось беспечальных мест.

Свет солнечный порой казался мглою.
И, ожидая бед со всех сторон,
Над нашей древнерусскою землею
Стоял годами непрерывный стон.

Лишь Новгород – великий и торговый,
Своим богатством знаменитый град,
Жил в это время за стеной суровой
Сам по себе. Чему был горд и рад.

И вот однажды, в редкий час затиший,
Собравшись, словно старые друзья,
На одинокий город стаей вышли
Военным шагом многие князья.

Они смеялись: «Горе побежденным!»,
Деля уже добычу меж собой.
А новгородцы с видом обреченным
Готовились принять последний бой.

На площади, оглохнувшей от крика,
С оружием стояли стар и млад,
И поклялись от мала до велика
Сражаться насмерть за родимый град!

Затем смирил извечную гордыню,
Покаялся и, как на крестный ход,
Пошел на стены, взяв свою святыню —
Икону Богородицы – народ.

А там князья наверх спешили сами,
Закрыли солнце тучи вражьих стрел…
И хоть бы кто, не сердцем, так глазами
При виде Богородицы прозрел!

И тут средь свиста, воплей, лязга, стука
По всей стене пронесся общий крик, —
Одна стрела из суздальского лука
Вонзилась, трепеща, в священный лик.

Что было дальше – тоном убежденным
Гласит преданье, не скрывая страх:
Икона повернулась к осажденным,
И слезы показались на глазах…

Объял великий ужас княжьи рати,
На них, как будто опустилась ночь,
И все они – в леса, болота, гати
Давя друг друга, устремились прочь!

А новгородцы снова крестным ходом
С иконою спускались со стены,
Не ведая, что вопреки невзгодам,
Она святыней станет всей страны!

Евгений Санин

Собери картинку

Собери картинку из кусочков.

Собрать картинку можно перетащив на желтое поле и совместив кусочки, находящиеся ниже на зеленом поле.

6 декабря — день благоверного великого князя Александра Невского

О том, как Александр ходил в Орду, а Батый ему подивился, и честь большую воздал.

В том же году нечестивый царь Батый узнал о Богом хранимом великом князе Александре, о его благородном мужестве, и неодолимой храбрости, и над всеми противниками многих и славных победах.

И послал Батый к князю Александру послов своих со словами: «Среди русских правителей самый знаменитый, о князь Александр, знаю, что известно тебе то, что мне покорил Бог многие народы, и все подчиняются власти моей; и из всех один ты не желаешь покориться силе моей. Смотри же, если думаешь сохранить землю свою невредимой, то постарайся немедленно прийти ко мне, и увидишь честь и славу царствия моего, себе же и земле своей пользу получишь». Богом умудренный же великий князь Александр рассудил, как святой отец его Ярослав, который не заботился о временном царстве, но пошел в Орду, и там отдал жизнь свою за благочестие и за всех людей своих, и за это получил себе Небесное Царствие. И так блаженный Александр, повторяя благую ревность благочестивого своего отца, решил идти в Орду для спасения христиан.

И взял благословение у епископа Кирилла, и устремился в путь.

И пришел Александр к царю Батыю, и везде благодать Божья освещала его. Царь же Батый увидел его и удивился, и сказал вельможам своим: «Правду сообщили мне, что нет подобного этому князю», и с большим почетом принимал его, и наделил его. Так Бог выделяет избранников своих, что и нечестивым вкладывает в ум, чтобы они уважали и почитали их.

Лицевой летописный свод XVI века
http://oldpspb.ru/faksimilnye-izdaniya/

 

Святой Александр Невский

Ночь на дворе и мороз.
Месяц – два радужных светлых венца вкруг него,
По небу словно идет торжество,
В келье ж игуменской зрелище скорби и слез.
Тихо лампада пред образом Спаса горит,
Тихо игумен пред ним на молитве стоит,
Тихо бояре стоят по углам,
Тих и недвижим лежит головой к образам
Князь Александр, черною схимой покрыт…
Страшного часа все ждут: нет надежды, уж нет!
Слышится в келье порой лишь болящего бред.
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит…
Сон ли проходит пред ним иль видений таинственных цепь,
Видит он – степь, беспредельная, бурая степь…
Войлок разостлан на выжженной солнцем земле.
Видит: отец! смертный пот на челе,
Весь изможден он и бледен, и слаб…
Шел из Орды он, как данник и раб.
В сердце, знать, сил не хватило обиду стерпеть…
И простонал Александр: «Так и мне умереть».
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит…
Видит: шатер, дорогой златотканый шатер,
Трон золотой на пурпурный поставлен ковер,
Хан восседает средь тысячи мурз и князей,
Князь Михаил перед ставкой стоит у дверей…
Подняты копья над княжеской светлой главой,
Молят бояре горячей мольбой.
«Не поклонюсь истуканам вовек», – он твердит.
Миг – и повержен во прах он лежит…
Топчут ногами и копьями колют его,
Хан изумленный глядит из шатра своего.
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит…
Снится ему Ярославов в Новгороде двор,
В шумной толпе и мятеж, и раздор,
Все собралися гонцы и шумят.
«Все постоим за святую Софию, – вопят, –
Дань ей несут от Угорской земли до Ганзы…
Немцам и шведам страшней нет грозы!
Сам ты водил нас, и Бюргер твое
Помнит досель на лице, чай, копье!
Злата и серебра горы у нас в погребах,
Нам ли валяться у хана в ногах!
Бей их, руби их, баскаков, поганых татар!»
И разлилася река, взволновался пожар…
Князь приподнялся на ложе своем,
Очи сверкнули огнем,
Грозно сверкнули всем гневом высокой души,
Крикнул: «Эй вы, торгаши!
Бог на всю землю послал злую мзду!
Вы ли одни не хотите Его покориться суду!
Ломятся тьмами ордынцы на Русь – я себя не щажу –
Я лишь один на плечах их держу…
Бремя нести – так всем миром нести,
Дружно, что бор вековой, подыматься, расти!
Веруя в чаянье лучших времен –
Все лишь в конце претерпевый – спасен!»
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит…
Там, где завеса раздвинулась вдруг перед ним,
Видит он: словно облитый лучом золотым
Берег Невы, где разил он врага…
Вдруг возникает там город, народом кишат берега,
Флагами веют цветными кругом корабли,
Гром раздается; корабль показался вдали,
Правит им кормчий с открытым высоким челом.
Кормчего все называют царем.
Гроб с корабля подымают, ко храму несут,
Звон раздается, священные песни поют.
Крышку открыли… Царь что-то толпе говорит,

Следом все люди идут приложиться к мощам,
Во гробе ж, князь видит, – он сам…
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно лежит…
Словно как свет над его просиял головой,
Чудной лицо озарилось красой.
Тихо игумен к нему подошел и дрожащей рукой
Сердце ощупал его и чело
И, зарыдав, возгласил: «Наше солнце зашло!»

А. Майков 1875

 

 

 

 

 

Михаил Шулин,

редактор газеты «Вестник Александро -Невской лавры»

 

Три России?

В последние два десятилетия жанр альтернативной истории все больше набирает силу как в  художественной – в первую очередь, конечно, – так и в публицистической литературе. Причин этому много: двадцатый век был богат на события, в нем была масса поворотных точек, и всякому человеку, кому небезразлична судьба Родины, интересно рассуждать, «что было бы, если бы». Некоторые заглядывают и дальше, придавая этому характер «научных» открытий, объединяя страны и народы в неведомые конгломераты, «реформируя» язык и совершая невиданные прорывы в области, доселе ученым недоступные. К сожалению, подобные теории, например, на Украине высмеиваются нашим читательским сообществом, но принимаются рядом мыслящих – казалось бы – людей, если это касается России (или Русь-Орды, или подобных псевдоисторических измышлений). Главное, чтобы при написании «истории» был взят мысленный реванш: за иго, за ошибки монархии, за революционный угар, за горькие потери Великой Отечественной…

С другой стороны, налицо почти государственная тенденция осуждать все пройденное, сюда же примыкает давно нам известная теория западников осуждать нашу «азиатчину» и «отсталость», на которые валят все беды, случившиеся попущением Божиим с нашей Отчизной. Следующим шагом в данном направлении является тезис о том, что, если бы мы знали, что такое демократия, все было бы иначе, но где бы нам это знать (с нашей-то азиатчиной!), потому мы так плохо и живем.

Читать далее

4 декабря праздник — Введение во храм Пресвятой Богородицы

Господь благословил Иоакима и Анну ребенком и они обещали посвятить его Богу. Когда Пресвятой Деве Марии исполнилось три года, Ее привели в Храм. Отроковицы со свечами в руках встретили Ее и проводили во внутренний двор Храма, где их приветствовал первосвященник Захария.

В Иерусалимском Храме находился ковчег Завета, который Моисей и его народ сорок лет носили по пустыне. В ковчеге лежали скрижали, содержавшие Закон Божий — десять заповедей, данных Богом Своему народу. Ковчег пребывал в самом священном месте Храма — во Святая Святых. Только сам первосвященник однажды в год мог входить туда, чтобы принести жертву за себя и грехи народа. Но в тот день произошло чудо! Маленькая девочка вдруг сама взошла по высоким ступеням ко Святая Святых. Никто не осмелился остановить ее, все застыли охваченные ужасом. Но Господь принял Марию, и увидели люди, что за этим скрывается особый промысел Божий о ней. Мария осталась жить с отроковицами в доме при Храме, изучала Священное Писание, трудилась и молилась, пока не исполнились пути промысла Божия о ней. В праздничных песнопениях мы восхваляем Саму Пресвятую Деву как «Пречистый Храм Спасов», ибо Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, носила она во чреве.

Пособие по катехизации для детей младшего школьного возраста.
С.-Петербургское христианское просветительское общество «Кредо»
2000

 

Дорожу я воспоминаньем,
Как отец меня плавать учил,
Покидал средь реки на купании,
Но рядом со мною плыл.

И когда я в испуге и муке
Задыхался и шел ко дну,
Отцовские сильные руки
Поднимали меня в вышину.

И теперь, когда я утопаю
И воочию вижу конец,
Я как мальчик тот уповаю,
Что рядом со мной Отец.

Он вернет из любой разлуки
Вознесет из любой глубины,
Предаюсь в Его крепкие руки
И спокойные вижу сны.

Александр Солодовников (1893-1974)

О СНЕЖИНКАХ

     Почему снежинки имеют такую красивую форму? Ученые говорят, что  снежинки – это пар, который замерз в облаках. А правильную форму они имеют от того, что каждая снежинка сделана из крошечных частичек, кристалликов льда. Эти частички – в форме шестиугольников. И когда они начинают слипаться вместе, то не могут образовать ни треугольник, ни квадрат, ни круг, а лишь шестиконечные звездочки.

Но почему же они так прекрасны? Одними шестиугольниками этого не объяснишь. Красоту Божьих творений бессмысленно постигать линейкой, угольником и циркулем. Цветы и морские раковины, снежинки, яркие крылья бабочек, чешуя рыбы и идеальной формы кристаллы в земных недрах – все это говорит, напоминает людям о создателе. Чудесные творения природы – это словно послания Господа нам. Он как бы говорит: вот, если так прекрасна снежинка или полевая лилия, то насколько прекрасен – душою – можешь быть ты, человек, венец Моих творений!

 

 

О НИМБАХ НА ИКОНАХ

Вокруг головы Спасителя, Божией Матери и святых угодников и угодниц Божиих на иконах и картинках изображается сияние, или светлый кружок, который называется нимбом. В нимбе Спасителя иногда ставят три буквы ОѾН. Это греческое слово. По переводу на русский значит Сущий, а всегда существует только Бог.

 

Над головою Божией Матери ставят буквы МРѲУ. Это первая и последняя буквы греческих слов, которые означают: Матерь Бога, или Божия Матерь.

Нимб есть изображение сияния света и славы Божией, которая преображает и человека, соединившегося с Богом.

Это невидимое сияние света Божия иногда бывает видимо и другим людям.

Так, например, святой пророк Моисей должен был закрывать лицо свое покрывалом, чтобы не ослеплять людей светом, исходящим от лица его. Так и лицо преподобного Серафима Саровского, во время беседы с Мотовиловым о стяжании Духа Святого, просияло как солнце. Сам Мотовилов пишет, что ему невозможно тогда было смотреть на лицо преподобного Серафима.

Михаил Хлопский
Новгородский чудотворец

Так Господь прославляет святых угодников Своих сиянием света славы Своей еще здесь на земле.

 

 

 

 

 

 

 

«Закон Божий».
Братство св. Александра Невского.
2001

 

 

 

 

ГЕОРГИЙ ЕРМОЛОВ

 

МАНИФЕСТ ФАРИСЕЯ

 

Приснопамятный «отец (не!) русской  демократии и особа, приближённая к императору» Б. Березовский, будучи уже в глубокой…опале, и скорбя об упущенных, в силу собственной глупости, возможностях, в 2002 г. разразился программным трудом под названием «Манифест российского либерализма». Данный опус поистине великолепен как типичный образчик виртуозности не столько национального, сколько чисто фарисейского мышления. Желающие насладиться этим совершенством демагогии без труда найдут его в сточных канавах интернета, но невозможно удержаться, чтобы не привести здесь одну из множества замечательных цитат:

«Задача либералов состоит не в разоблачении патриотизма, что ошибочно по существу, а в помощи патриоту-государственнику стать патриотом-либералом. Американский патриот нисколько не меньше русского (или российского) любит свою Америку. Но он патриот-либерал, и поэтому Америка – богатая, а наш патриот – государственник, и поэтому Россия – нищая.

Важно помочь нашим патриотам понять, что только в силу того, что большинство из них люди верующие и этически ориентированные, — они уже либералы, а не государственники. Я еще раз подчеркиваю, что, с нашей точки зрения, Иисуса Христа, пророка Магомета и пророка Моисея следует трактовать как основателей идеологии либерализма, идеологии раскрепощения человека, а не идеологии подчинения и диктата. Только когда нынешние патриоты России из государственников «перекрестятся», как и подобает истинно верующим людям, в либералов, Россия начнет стабильно развиваться как эффективное современное государство».

Читать далее

Икону Богородицы целуя

Икону Богородицы целуя,
Я вдруг сухим листом затрепетал,
И, равнодушный и к добру, и злу я,
Дышать, как мне казалось, перестал.

Я видел лишь, как держат Ее руки
Богомладенца Господа Христа.
В глазах Обоих — боль грядущей муки
И — слава победившего Креста!..

 

Евгений Санин

Крест

Даже маленький крестик, который мы носим на теле и который другие не могут увидеть, напоминает нам о даре, величайшем в человеческой жизни. Иисус Христос отдал Свою жизнь за нас на кресте, чтобы даровать нам новую жизнь — вечную жизнь с Богом.

Нательный крестик XIV века. Найден на территории Ленинградской области.

Крест напоминает нам, что мы дети Божии и что, если мы следуем Ему, ничто на земле не может повредить нам.

 

 

 

 

 

 

Констанция Тарасар
Профессор Свято-Владимирской семинарии

Второе убийство Советского Союза

 

 

 

 

Захар Прилепин

 

…Сегодня это стерлось в памяти, сегодня уже о другом болит.

Но нет-нет и вернется знакомое ощущение гадливости и беззащитности, беззащитности и гадливости…

Знаете, в самом последнем, постыдном, обывательском смысле — я ничего не потерял, когда ушел этот красный Союз, когда треснула и развалилась, дымя, империя моя.

Мой папа не был советским патрицием, и мама тоже никем не была. Они были простыми, милыми, добрыми, небогатыми людьми; папа к тому же пьющий.

Мне не о чем было жалеть: мы жили как все — без острой обиды, без грешной печали, без мучительной надежды. Страна была данностью, нас не научили ее сберечь. Советский Союз вообще вырастил генерацию удивительно инфантильных людей.

Читать далее «Второе убийство Советского Союза»

Ученикам

Ты молод телом и умом,
Ты жить лишь только начинаешь
И жизни в обществе людском
Почти совсем еще не знаешь.
Живи, учись же и внимай,
Во-первых, нравственным началам,
И совесть чисту сохраняй
Всегда во всем, в большом и малом.

 

Из собрания духовно-нравственных стихотворений «Для боголюбивых с любовью»
для своей духовной дочери архимандрита Сергия (Бирюкова),
бывшего духовником Александро-Невской Лавры с 1919 по 1927 гг.
(Издание Александро-Невской Лавры 2013).