Новый год в монастыре

Близился Новый год! Коллеги бурно обсуждали праздничный стол, корпоративы, католическое Рождество, которое они почему-то тоже собирались отмечать. Верующих в коллективе не было. Слушая коллег, я смотрела в окно. Как красиво было на улице! Деревья, покрытые снегом; крупные снежинки, часто подавшие на землю и застилавшие её мягким пушистым белым ковром, — погружали душу в спокойное и умиротворенное состояние. Зимняя красота словно завораживала! В памяти всплывали слова одного из самых красивых акафистов «Слава Богу за всё»: «Я созерцал зимой, как в лунном безмолвье вся земля тихо молилась Тебе, облеченная в белую ризу, сияя алмазами снега…» Как же не вписывались в мой душевный мир шумные новогодние компании!

Я попросила отпуск за неделю до Нового года. Начальник без разговоров подписал моё заявление, ведь серьёзной работой на праздничной неделе заниматься никто уже не собирался. Отпуск я решила провести в монастыре. В прошлые годы я неоднократно паломничала по разным святым местам, но всё это было летом. Читать далее «Новый год в монастыре»

Новогоднее чудо

Когда- то, много лет назад, я искренне верила, что подарки под нашу елку кладет лично Дед Мороз. Он влетает в открытую форточку, и, оставив подарок, таким же образом убывает обратно. В новогодний вечер родители собирали младшую сестренку, меня, под присмотром папы я открывала форточку, и мы выходили во двор. Снег блестел, усыпанный разноцветным конфетти, навстречу шли веселые люди, поздравляли нас: «С Наступающим! С Новым Годом!», а мы поздравляли их… Немного погуляв, мы возвращались и зажигали свет, а под елкой уже лежали два пакетика — побольше и поменьше. Я » первая» замечала их, и неслась схватить тот, что побольше, даже не скинув шубку.

– Ой, доченька, что это?! — весьма натурально удивлялась мама.

–  Не знаю, сейчас посмотрю! — нетерпеливо разорвав обертку, я с восторгом обнаруживала внутри какую-нибудь мягкую игрушку. Моей двухлетней сестренке «Дед Мороз» вкладывал в пакетик целлулоидных пупсов — это были ее любимые куколки .

Читать далее «Новогоднее чудо»

 

 

 

 

Андрей Грунтовский,

писатель, поэт, руководитель «Театра народной драмы»

 

ПРОСТИ, ПРОЩАЙ, СТРАНА СОВЕТОВ

Несколько мыслей о социальной справедливости по поводу ответов президента

 

Во время ежегодной пресс-конференции, которая проходила в центре международной торговли (не на заводе, допустим, и не в колхозе, заметим), президент России Владимир Путин ответил на вопрос, можно ли восстановить СССР.

«Я думаю, что это невозможно. Реставрация социализма невозможна. Это всегда связано с расходами. В конечном итоге это связано с тупиком в экономике. Справедливое распределение ресурсов. Справедливое отношение к людям, живущим за чертой бедности. Снизить до минимума число тех, кто живет за этой чертой. Обеспечить людей услугами образования и здравоохранения на должном уровне. Такая социализация возможна. На это направлены наши национальные проекты», — сказал Путин.

По его словам, Россия должна развиваться не в сторону социализма, а в сторону социализации, увеличивая расходы на соцсферу.

Заметьте, спросили об одном (восстановление державы) – ответ о другом (реставрация строя). Итак, социализма не будет. Да и восстанавливать СССР тоже не будут (это все-таки два разных вопроса, хотя и связанных) Да, возможно сократят (хотя этого пока не видно, а видно, что прямо наоборот – лишат несколько миллионов пенсии, сделав их безработными) сократят количество бедных. Но только сократят, а не устранят бедность вовсе. Но по существующим тенденциям – количество рабочих мест будет сокращаться – бедность будет расти. Если и сократят, то только вместе с самим населением. А почему не будут устранять бедность в принципе, да и почему не будут восстанавливать СССР? А потому, что это не выгодно олигархам. Не выгодно им проводить индустриализацию, не выгоден рост коренного населения, а выгоден приток гастарбайтеров и т.д. Заметим, президент первое, о чем говорит – о «расходах». Чьих расхода? А о каком «тупике» речь?

Читать далее

Новогодний подарок

За окном белели небольшие сугробы, и мелькали огни фонарей. Отрок мчался в машине в окружении незнакомых людей. Он ехал в Москву. Его сопровождали дочь маминой приятельницы со своим женихом. В распоряжении мальчика было заднее сиденье с подушечкой и одеялом, но ребенку не спалось. Петя смотрел в окно. У него только что начались зимние каникулы. Скоро наступит Новый год. Петя размышлял о том, как изменилась его жизнь за этот уходящий год, и ему было над чем подумать! Летом родители мальчика расстались. «Понимаешь, твои родители очень разные люди!» — объясняла ему соседка по даче тетя Валя, к которой Петя часто ходил попить чай с шоколадными конфетами. Тётя Валя была для ребёнка словно вторая бабушка. Да, Петя вполне осознавал справедливость её слов в отношении своих родителей и соглашался с её мнением. Действительно, строгая, гордая, самодостаточная его мама плохо ладила с романтичным и немного бесшабашным отцом семейства. Мама была признанным лидером. Она являлась полновластной хозяйкой в доме, держала всё под контролем. «Надо делать то-то и то-то, а не то вырастешь таким же размазнёй как твой отец»,- нередко заявляла она. Пете в таких случаях всегда было обидно за папу. Мальчик был сильно привязан к отцу. Общаться с папой ему всегда было гораздо легче и проще, чем с его строгой матерью. Отец был словно старший брат, лучший друг, с которым можно весело провести время или же получить нужный совет в трудной ситуации. А мама… Она была слишком правильной. Своим авторитетом она словно давила на папу и Петю. Мальчику было с ней не просто.

Читать далее «Новогодний подарок»

Волшебные дни и самодельные чудеса нашего детства

Скоро, совсем скоро настанут волшебные дни!

Мама таинственно улыбается, доставая из сумки яркую папочку. Ой, что это?  Сестренка выхватывает из нее картонку с маской прекрасной Царевны — Лебедь, в волшебной короне.

Чур, моя!

Я не спорю. Что мне эта Царевна? Скоро  выходные, и я уже заручилась обещанием от родителей о помощи!  Я собираюсь сделать себе корону сама — почти  как настоящую, «золотую и брильянтовую». Вот и сверкающую  фольгу  папа принес, мама подарила блестящие бусинки и  нашла мягкую проволоку. Мама и папа всегда поддерживали  нас в желании сделать что-либо своими руками, и сами, выкроив свободный вечерний час, с удовольствием вырезали и  клеили  различные елочные украшения. С каким теплом я вспоминаю эти мгновения моего детства! И сейчас я понимаю, почему мама так любила вспоминать вечерние посиделки в своей семье, когда они с братом мастерили игрушки на елку, из ореховой скорлупы или  из папиросной бумаги!

Читать далее «Волшебные дни и самодельные чудеса нашего детства»

Тайна «Мирного дома»

«Мирно» — значит жить дружно и согласно. Безь ссор, зависти, вражды. Иногда стоит немалого усилия попросить прощения или самому простить другого, чтобы не тяготел на всех нас груз прошлых разладов и раздоров. Можем ли мы жить в мире и согласии дома, в школе, во дворе?

Прочтите стихи из Священного Писания в окошках. Можно попытаться преодолеть в самих себе непримиримость. Постарайтесь не обвинять друг друга, но сосредоточить внимание на добром и на том, что в наших отношениях изменилось к лучшему.

Пособие для детей по кахетизации
для детей младшего школьного возраста
СПб, 2000

Копейка

Шел по дороге паренек. Смотрит — копейка лежит. «Что ж, — подумал он, — и копейка — деньги!». Взял ее и положил в кошель. И стал дальше думать: «А что бы я сделал, если бы нашел тысячу рублей? Купил бы подарки отцу с матерью!». Только подумал так, чувствует — кошель потяжелел. Поглядел в него — а там тысяча рублей. «Странное дело! — подивился паренек. — Была копейка, а теперь в кошеле тысяча рублей! А что бы я сделал, если бы нашел десять тысяч рублей? Купил бы корову и поил бы молоком отца с матерью!». И быстро посмотрел в кошель, а там — десять тысяч рублей! «Чудеса! — порадовался паренек. — А что бы я сделал, если бы сто тысяч рублей нашел? Купил бы дом, взял бы себе жену и поселил бы в новом доме отца с матерью!». И снова посмотрел в кошель — точно: лежат сто тысяч рублей! Закрыл паренек свой кошель, и тут раздумье его взяло: «Может, не забирать в новый дом отца с матерью? Вдруг они моей , жене не понравятся? Пускай в старом доме живут. И корову держать хлопотно, лучше козу куплю. И подарков много не стану покупать, мне самому кое-какую одежонку нужно справить!». И чувствует паренек, что кошель-то легкий-прелегкий! Быстренько раскрыл его, глядь: а там всего одна копейка лежит, одна-одинешенька…

Симеон Афонский

 

 

 

 

 

протоиерей Кирилл Копейкин
кандидат богословия
кандидат физико-математических наук

 

ЧТО БОГОСЛОВИЕ МОЖЕТ ДАТЬ НАУКЕ СЕГОДНЯ?

 

Сегодня одним из вопросов, привлекающим внимание как специалистов, так и широкой общественности, является проблема соотнесения научного и религиозного взглядов на мир. Актуальность такого вопрошания связана с тем, что ныне наряду с колоссальным расширением сферы, охватываемой рациональным научным знанием наблюдается практически повсеместный рост религиозности. «Две противоположных тенденции характеризуют духовную ситуацию нашего времени – распространение натуралистических картин мира и растущее политическое влияние религиозных ортодоксий», – такими словами начинает свою книгу «Между натурализмом и религией» известный немецкий философ Юрген Хабермас [1].

На смену секулярному обществу, – обществу, стремящемуся вытеснить все религиозное из «внешнего» социального пространства в сферу субъективного мира и частной жизни индивидуума, приходит общество постсекулярное, происходит возвращение религии в общественную и политическую жизнь [2]. В связи с этим возникают следующие вопросы: Можно ли сочетать традиционные религиозные воззрения на мир с современной научной картиной мира? Может ли богословие оказаться чем-либо полезным науке?

Традиционно считается – и это вполне справедливо, – что богословское знание относится к разряду знания гуманитарного. Если естествознание изучает мир материальный, то богословие свидетельствует о мире духовном; кроме того, гуманитарное знание, в том числе и знание богословское, относится к разряду «мнений», каковых может быть великое множество, вопрос же об истинности тех или иных воззрений, как правило, не ставится. Это позволяет избежать серьезных столкновений между объективным научным знанием добываемым естественными науками, и знанием богословским.

Но же время богословие, стремящееся – по крайней мере, в предельной своей форме, – постичь замысел Создателя, претендует на объективность в высшем смысле этого слова – на то, что оно способно указать предельно верную точку зрения – точку зрения Творца на свое творение. Таким образом, определенные сферы соприкосновения между наукой и богословием все-таки имеются.

Читать далее

Литургия

Церковная служба, самая долгая, великопостная — утомительная и для взрослого, —никогда, даже в раннем детстве не была мне в тягость. Наоборот, уже в этом возрасте я испытывал чистейшую и сладчайшую радость от всего, что меня окружало, от всего, что я видел, слышал, чем дышал и что чувствовал на богослужении. А чувствовал я,— да, уже в те годы, — близость Бога, присутствие благодати.

В домовые, маленькие церкви мы ходили по вечерам, ко всенощной, а литургию я представляю почему-то непременно в большом храме и непременно в погожий, летний или весенний день, когда синеватый, пронизанный ладанным дымом солнечный столп косо падает откуда-то сверху, из купольного окна. Округло, выпукло блестит золото предалтарного иконостаса. Пронизанная светом пурпурно алеет в прорезях царских врат таинственная завеса. Все радует меня, трогает, веселит мое сердце. И раскатистые, гудящие возглашения дьякона, и наплывающие, набегающие на эти возглашения «Господи, помилуй» и «Подай, Господи!» хора, и истошный и вместе с тем веселый, радующий почему-то сердце крик младенца перед причастием, и запахи деревянного масла, ладана, свечного нагара, разгоряченного человеческого тела, толпы… И прежде всего — молитва, молитвенный настрой души… Да, уже и тогда я умел молиться — не только знал заученные слова молитв, но и находил свои собственные слова, обращенные к Господу,— слова благодарности, просьбы, восхваления.

— Господи, помоги, чтобы папу нашего ни убило, ни ранило,— шептал или мысленно говорил я, стоя на коленках, делая земной поклон и касаясь крутым еремеевским лобиком каменной плиты церковного пола.

Мама поручала мне класть деньги на блюдо или ставить свечу «на канун», — и я уже знал, как это делается. Затеплив огонек от другой свечи, расплавив, размягчив основание тоненькой восковой палочки на пламени этой другой, горящей, свечи, вставляешь свою свечку в свободное гнездо многосвечника и плотнее прижимаешь, придавливаешь ее к стенке гнезда, стараясь, чтобы она стояла совсем прямо, вертикально.

И всё это — не суета, не развлечение, всё это — часть ритуала. Не на ёлке свечки зажигаешь, не для себя, не для гостей — для Бога.

— Воннмеммм! — гудит под сводами собора бас дьякона. И прежде чем священник откроет на аналое большую книгу в серебряном окладе и начнет читать: «Во время оно прииде Иисус в Назарет идеже бе воспитан» (Луки 4.16)… — ты уже низко наклоняешь голову — знаешь, что именно так, с преклонением головы, слушают в церкви Евангелие.

Вместе со всеми, кто стоит вокруг, ты поешь «Верую» — и веруешь, — не все еще понимаешь, но всей душой веруешь — и во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, и в Духа Святаго, и в воскресение мертвых, и во Единую, Святую, соборную и апостольскую церковь…

А как трепетно ждешь ты главной минуты литургии!..

Как радостно было накануне, когда вернувшись домой после первой исповеди, ты лег спать не поужинав. И утром, перед обедней, перед причастием тоже ничего не ешь и не пьешь. С какой легкостью и на душе и в теле идешь ты вместе с мамой в церковь.

И вот она — главная минута. Ты — впереди, но не из самых первых. Первые — младенцы и вообще маленькие, а ты уже большой, ты — исповедник.

Еще издали видишь Чашу и красный плат в руке дьякона. И красную завесу в барочных прорезях царских врат.

Подходит твоя очередь. Волнуешься, но волнение это радостное, счастливое. Слегка привстав на цыпочки, тянешься, вытягиваешь шею. Высокий дьякон, чуть-чуть наклонившись, подносит к твоему подбородку сложенный вчетверо большой красный шелковый, почему-то очень нежно касающийся твоей кожи платок.

— Имя? — сдерживая бас, вопрошает дьякон.

— Алексий.

(Да, я уже знаю, что в церкви я — не Алексей, а Алексий.)

Руки сложены крестом на груди. Открываешь рот. И видишь, как, слегка наклонившись, бережно подносит батюшка к твоему отверзтому рту золотую или серебряную плоскую, утлую ложечку, что-то при этом произнося, называя твое имя. Уже! Свершилось! В тебя вошли, озарили тебя блаженством — Тело и Кровь Христовы. Это — вино и хлеб, но это не похоже ни на вино, ни на хлеб, ни на какие другие человеческие еды и пития.

Спускаешься с амвона, медленно следуешь за другими мальчиками и девочками, и за какими-нибудь дряхлыми старичками и старушками, к тому низенькому столику, на котором ждет тебя блюдо с белыми кубиками просфоры, большой медный кувшин или чайник, а рядом на подносе плоские серебряные чашечки с такими ручками, какие бывают на ситечках для чая. В чашках слегка розовеет прозрачная жидкость — тепло. Кладешь в рот два-три кусочка просфоры, запиваешь теплом. Ах, как хорошо!.. Подумал сейчас — никакие конфеты, никакая халва или пастила никогда не доставляли такого наслаждения. Но — нет, при чем тут пастила и халва? Эта радость — не гастрономическая, не чувственная. Это — продолжение, заключение того, что только что свершилось на амвоне.

Отходишь в сторону, ищешь глазами маму. Вот она! Издали улыбаясь, пробирается она к тебе, наклоняется, нежно целует в щеку, поздравляет с принятием святых тайн. И ко всем другим запахам примешивается еще и мамин запах — запах муфты, меха, духов и зубного лекарства…

Л. Пантелеев (1908-1987)
Из книги «Верую». 1978-1984

Пророки

Пророк Исайя

Пророк — вестник или истолкователь Слова Божия. Сам Господь говорит пророку Иеремии: «Я вложил слова мои в уста твои» (Иер. 1:9). То, что пророк возвещает, касается и настоящего и будущего. Он послан к людям и передает повеления Бога. Пророк посылается «губить и разрушать, созидать и насаждать» (Иер. 1:10). Им может сообщаться людям Благая весть — о воплощении Слова Божия, но и весть о возмездии Божием — о том, что грешники, которые не хотят исправиться, не получат спасения и будут наказаны.

В книге пророка Исайи много говорится о близком пришествии Господа нашего Иисуса Христа. «Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира.» (Ис. 9:6).

Пророки возвещали волю Божию. Они вовсе не были просто предсказателями будущего. Иногда их пророчества нравились людям, были и такие пророчества, о которых люди не желали слышать. Главное в пророчествах то, что они от Бога. И значит помогают нам переменить к лучшему всю нашу жизнь, повернуться к Богу, увидеть в чем состоит воля Божия, осуществить ее в своей жизни и наследовать жизнь Вечную.

рамена (церк. слав.) — плечи

 

Святые

Святые — это люди, которые всю свою жизнь посвятили Богу и во всем следовали Его заповедям. Ради того, чтобы творить волю Божию и добрые дела они забывали о себе. Святые не боялись открывать свою любовь к Богу, даже если заведомо знали, что это может привести их к гибели. Одни святые были знаменитыми миссионерами и несли свет Евангелия людям, не ведающим о Боге. Иные проповедывали о Господе на родине, у себя дома. Другие посвятили всю свою жизнь помощи бедным, тем, кто несчастлив, кто томится в заточении или прикован к постели. А были среди них и отшельники, возносившие к Богу молитвы за весь мир.
Кем бы ни были и что бы ни делали эти люди — апостолы и евангелисты, простые монахи и отшельники, мудрые цари и правители, жившие в послушании у Бога, благочестивые епископы и священники, миссионеры и учителя, никому не известные праведники, мужественные исповедники и мученики — все они показывают нам подлинные плоды Святого Духа: любовь, радость, мир, терпение, кротость (Гал. 5:22-23). Всей своей жизнью они свидетельствуют они о Господе, о Его любви к людям. Всех нас Господь призывает к святости.

 

Пособие по катехизации для детей младшего школьного возраста.
С.-Петербургское христианское просветительское общество «Кредо»
2000

10 декабря — день иконы Божией Матери, именуемой «Зна́мение»

ЗНАМЕНИЕ

Трагедия 12-го века:
Междоусобиц княжьих тяжкий крест.
По всей Руси тогда для человека
Не находилось беспечальных мест.

Свет солнечный порой казался мглою.
И, ожидая бед со всех сторон,
Над нашей древнерусскою землею
Стоял годами непрерывный стон.

Лишь Новгород – великий и торговый,
Своим богатством знаменитый град,
Жил в это время за стеной суровой
Сам по себе. Чему был горд и рад.

И вот однажды, в редкий час затиший,
Собравшись, словно старые друзья,
На одинокий город стаей вышли
Военным шагом многие князья.

Они смеялись: «Горе побежденным!»,
Деля уже добычу меж собой.
А новгородцы с видом обреченным
Готовились принять последний бой.

На площади, оглохнувшей от крика,
С оружием стояли стар и млад,
И поклялись от мала до велика
Сражаться насмерть за родимый град!

Затем смирил извечную гордыню,
Покаялся и, как на крестный ход,
Пошел на стены, взяв свою святыню —
Икону Богородицы – народ.

А там князья наверх спешили сами,
Закрыли солнце тучи вражьих стрел…
И хоть бы кто, не сердцем, так глазами
При виде Богородицы прозрел!

И тут средь свиста, воплей, лязга, стука
По всей стене пронесся общий крик, —
Одна стрела из суздальского лука
Вонзилась, трепеща, в священный лик.

Что было дальше – тоном убежденным
Гласит преданье, не скрывая страх:
Икона повернулась к осажденным,
И слезы показались на глазах…

Объял великий ужас княжьи рати,
На них, как будто опустилась ночь,
И все они – в леса, болота, гати
Давя друг друга, устремились прочь!

А новгородцы снова крестным ходом
С иконою спускались со стены,
Не ведая, что вопреки невзгодам,
Она святыней станет всей страны!

Евгений Санин

Собери картинку

Собери картинку из кусочков.

Собрать картинку можно перетащив на желтое поле и совместив кусочки, находящиеся ниже на зеленом поле.

6 декабря — день благоверного великого князя Александра Невского

О том, как Александр ходил в Орду, а Батый ему подивился, и честь большую воздал.

В том же году нечестивый царь Батый узнал о Богом хранимом великом князе Александре, о его благородном мужестве, и неодолимой храбрости, и над всеми противниками многих и славных победах.

И послал Батый к князю Александру послов своих со словами: «Среди русских правителей самый знаменитый, о князь Александр, знаю, что известно тебе то, что мне покорил Бог многие народы, и все подчиняются власти моей; и из всех один ты не желаешь покориться силе моей. Смотри же, если думаешь сохранить землю свою невредимой, то постарайся немедленно прийти ко мне, и увидишь честь и славу царствия моего, себе же и земле своей пользу получишь». Богом умудренный же великий князь Александр рассудил, как святой отец его Ярослав, который не заботился о временном царстве, но пошел в Орду, и там отдал жизнь свою за благочестие и за всех людей своих, и за это получил себе Небесное Царствие. И так блаженный Александр, повторяя благую ревность благочестивого своего отца, решил идти в Орду для спасения христиан.

И взял благословение у епископа Кирилла, и устремился в путь.

И пришел Александр к царю Батыю, и везде благодать Божья освещала его. Царь же Батый увидел его и удивился, и сказал вельможам своим: «Правду сообщили мне, что нет подобного этому князю», и с большим почетом принимал его, и наделил его. Так Бог выделяет избранников своих, что и нечестивым вкладывает в ум, чтобы они уважали и почитали их.

Лицевой летописный свод XVI века
http://oldpspb.ru/faksimilnye-izdaniya/

 

Святой Александр Невский

Ночь на дворе и мороз.
Месяц – два радужных светлых венца вкруг него,
По небу словно идет торжество,
В келье ж игуменской зрелище скорби и слез.
Тихо лампада пред образом Спаса горит,
Тихо игумен пред ним на молитве стоит,
Тихо бояре стоят по углам,
Тих и недвижим лежит головой к образам
Князь Александр, черною схимой покрыт…
Страшного часа все ждут: нет надежды, уж нет!
Слышится в келье порой лишь болящего бред.
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит…
Сон ли проходит пред ним иль видений таинственных цепь,
Видит он – степь, беспредельная, бурая степь…
Войлок разостлан на выжженной солнцем земле.
Видит: отец! смертный пот на челе,
Весь изможден он и бледен, и слаб…
Шел из Орды он, как данник и раб.
В сердце, знать, сил не хватило обиду стерпеть…
И простонал Александр: «Так и мне умереть».
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит…
Видит: шатер, дорогой златотканый шатер,
Трон золотой на пурпурный поставлен ковер,
Хан восседает средь тысячи мурз и князей,
Князь Михаил перед ставкой стоит у дверей…
Подняты копья над княжеской светлой главой,
Молят бояре горячей мольбой.
«Не поклонюсь истуканам вовек», – он твердит.
Миг – и повержен во прах он лежит…
Топчут ногами и копьями колют его,
Хан изумленный глядит из шатра своего.
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит…
Снится ему Ярославов в Новгороде двор,
В шумной толпе и мятеж, и раздор,
Все собралися гонцы и шумят.
«Все постоим за святую Софию, – вопят, –
Дань ей несут от Угорской земли до Ганзы…
Немцам и шведам страшней нет грозы!
Сам ты водил нас, и Бюргер твое
Помнит досель на лице, чай, копье!
Злата и серебра горы у нас в погребах,
Нам ли валяться у хана в ногах!
Бей их, руби их, баскаков, поганых татар!»
И разлилася река, взволновался пожар…
Князь приподнялся на ложе своем,
Очи сверкнули огнем,
Грозно сверкнули всем гневом высокой души,
Крикнул: «Эй вы, торгаши!
Бог на всю землю послал злую мзду!
Вы ли одни не хотите Его покориться суду!
Ломятся тьмами ордынцы на Русь – я себя не щажу –
Я лишь один на плечах их держу…
Бремя нести – так всем миром нести,
Дружно, что бор вековой, подыматься, расти!
Веруя в чаянье лучших времен –
Все лишь в конце претерпевый – спасен!»
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит…
Там, где завеса раздвинулась вдруг перед ним,
Видит он: словно облитый лучом золотым
Берег Невы, где разил он врага…
Вдруг возникает там город, народом кишат берега,
Флагами веют цветными кругом корабли,
Гром раздается; корабль показался вдали,
Правит им кормчий с открытым высоким челом.
Кормчего все называют царем.
Гроб с корабля подымают, ко храму несут,
Звон раздается, священные песни поют.
Крышку открыли… Царь что-то толпе говорит,

Следом все люди идут приложиться к мощам,
Во гробе ж, князь видит, – он сам…
Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно лежит…
Словно как свет над его просиял головой,
Чудной лицо озарилось красой.
Тихо игумен к нему подошел и дрожащей рукой
Сердце ощупал его и чело
И, зарыдав, возгласил: «Наше солнце зашло!»

А. Майков 1875

 

 

 

 

 

Михаил Шулин,

редактор газеты «Вестник Александро -Невской лавры»

 

Три России?

В последние два десятилетия жанр альтернативной истории все больше набирает силу как в  художественной – в первую очередь, конечно, – так и в публицистической литературе. Причин этому много: двадцатый век был богат на события, в нем была масса поворотных точек, и всякому человеку, кому небезразлична судьба Родины, интересно рассуждать, «что было бы, если бы». Некоторые заглядывают и дальше, придавая этому характер «научных» открытий, объединяя страны и народы в неведомые конгломераты, «реформируя» язык и совершая невиданные прорывы в области, доселе ученым недоступные. К сожалению, подобные теории, например, на Украине высмеиваются нашим читательским сообществом, но принимаются рядом мыслящих – казалось бы – людей, если это касается России (или Русь-Орды, или подобных псевдоисторических измышлений). Главное, чтобы при написании «истории» был взят мысленный реванш: за иго, за ошибки монархии, за революционный угар, за горькие потери Великой Отечественной…

С другой стороны, налицо почти государственная тенденция осуждать все пройденное, сюда же примыкает давно нам известная теория западников осуждать нашу «азиатчину» и «отсталость», на которые валят все беды, случившиеся попущением Божиим с нашей Отчизной. Следующим шагом в данном направлении является тезис о том, что, если бы мы знали, что такое демократия, все было бы иначе, но где бы нам это знать (с нашей-то азиатчиной!), потому мы так плохо и живем.

Читать далее

4 декабря праздник — Введение во храм Пресвятой Богородицы

Господь благословил Иоакима и Анну ребенком и они обещали посвятить его Богу. Когда Пресвятой Деве Марии исполнилось три года, Ее привели в Храм. Отроковицы со свечами в руках встретили Ее и проводили во внутренний двор Храма, где их приветствовал первосвященник Захария.

В Иерусалимском Храме находился ковчег Завета, который Моисей и его народ сорок лет носили по пустыне. В ковчеге лежали скрижали, содержавшие Закон Божий — десять заповедей, данных Богом Своему народу. Ковчег пребывал в самом священном месте Храма — во Святая Святых. Только сам первосвященник однажды в год мог входить туда, чтобы принести жертву за себя и грехи народа. Но в тот день произошло чудо! Маленькая девочка вдруг сама взошла по высоким ступеням ко Святая Святых. Никто не осмелился остановить ее, все застыли охваченные ужасом. Но Господь принял Марию, и увидели люди, что за этим скрывается особый промысел Божий о ней. Мария осталась жить с отроковицами в доме при Храме, изучала Священное Писание, трудилась и молилась, пока не исполнились пути промысла Божия о ней. В праздничных песнопениях мы восхваляем Саму Пресвятую Деву как «Пречистый Храм Спасов», ибо Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, носила она во чреве.

Пособие по катехизации для детей младшего школьного возраста.
С.-Петербургское христианское просветительское общество «Кредо»
2000