ВЕТХОЗАВЕТНАЯ НЕСКАЗКА. День пятый

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

ад миром Божий Дух витает,
Где дни и ночи хороши,
Свои творенья созерцает,
Но нет вокруг живой души.
А без неё мертво пространство,
Пуста вода, тиха трава
И безотрадно Божье царство,
Безлика неба синева.
— Я мир создал. Сей мир прекрасен, —
Сказал Бог голосом земным, —
Мой труд не должен быть напрасен,
Да станет мир земной живым!
Родит вода живую душу,
Да пресмыкающимся быть,
Да птицы полетят над сушей,
Чтоб мёртвый мир одушевить!
И стало много рыб, животных
По мановению Творца
Во глубине просторов водных —
Им несть ни края, ни конца!
И загалдели стаи птичьи
И днём, и утром, и в ночи —
Вороньи, галочьи, синичьи…
Орлы, скворцы, дрозды, грачи.
Благословил их Бог: «Плодитесь
Как есть, по роду своему,
В морях, на суше расселитесь…
Отныне будет посему!»
Закончил Бог Свой труд приятный,
Прошёл ещё один день — пятый

Евгений Боровой

Ветхозаветная несказка. День четвертый

ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ

было утро. День четвёртый
Явил Вселенной Божий лик,
И глас Творца негромко-твёрдый
Из мироздания возник:
— Да будет ход вселенной точен!
Да будут впредь светила в ней —
Для отделенья дня от ночи,
Столетий, знамений и дней!
И стало так. И Богу внемлют
Светила, благости полны,
И осеняют светом землю
Из поднебесной вышины.
Средь них великие светила:
Одно — для управленья днём,
Другое — ночью. Божья сила
Струится жизненным огнём
От солнца — до его заката
И от луны — в ночной час грёз,
Когда земля, тиха и свята,
Во сне грустит в сиянье звёзд.
Так Бог светила в мир включил —
Четвёртый в Бозе день почил.

 

Евгений Боровой

Ветхозаветная несказка. День третий

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Бог изрёк: «Да соберётся
Под небом сущая вода,
Да воедино вся сольётся,
Да суша явится тверда!»
И стала суша с берегами,
И Бог её землёй назвал,
Собранье вод нарёк морями,
Залюбовался и сказал:
— Мне нравятся Мои творенья —
И твердь земная, и моря,
И свет, и тьма, и волн волненье,
И утра-вечера заря, —
Они так благостны для взора,
Для сердца дивно хороши!
Но новь вселенского простора
Едва касается души.
Но красоте не быть бездушной!
Велю земле из года в год
Посевы трав растить послушно
И приносить от древа плод.
И стало так. Трава, деревья,
Кусты по миру по всему
Родили семена издревле,
Плоды по роду своему.
На мир ложится ночи тень
И завершает третий день.

Евгений Боровой

Ветхозаветная несказка. День второй

Евгений Боровой

ДЕНЬ ВТОРОЙ

от новый день встаёт над миром,
Пылает новая заря,
И будто свет пропитан миррой —
Господь старается не зря!
Земля пока — воды потоки,
И небо — всё ещё вода:
Влекутся волны синеоки
Из ниоткуда в никуда.
Рассветный стелется румянец,
Воскликнул Бог: «Светло, свежо-о,
И взор ласкает водный глянец!
Как благолепно! Хорошо-о!!»
Не предавался Бог блаженству —
На красоту весь день глядеть,
Ведь нет предела совершенству…
И Он сказал: «Здесь будет твердь
И от воды отделит воду!»
И стало так. Вода над ней,
Вода под твердью. Так природу
Бог создаёт с теченьем дней.
И небом твердь назвал Всевышний,
Оно у нас над головой…
И было утро, вечер вышел,
И канул в вечность день второй.

Ветхозаветная несказка

Евгений Боровой

ВЕТХОЗАВЕТНАЯ НЕСКАЗКА

В сказках говорят: мол, жили-были…
Впрочем, мы не знаем, сколько лет…
Вот сейчас я отряхнусь от пыли
И представлюсь честно — Бородед!
Не чихай, друг, пыли ведь богато
За почти три тыщи зим на мне,
Но крепки моя родная хата
И держава наша на земле.
Я живу не только в сказках старых,
Но и в душах добрых молодых,
И в сердцах больших-больших и малых,
И в телах обильных и худых.
И одет я по «последней моде»,
Чтоб удобно было и тепло,
И храню в таинственном комоде
Доброе волшебное светло.
С ним иду к тебе, дружок, с поклоном,
Будто вездесущий домовой,
Появившийся во време оном,
Бородед из пущи — Боровой…

 

Бородедка вступительная

Здравствуй, дружок!
Пока ты бурчишь ответное приветствие, признаюсь честно: почему-то потянуло меня на странные воспоминания… Сколько важных и весьма интересных событий случилось за последнюю тысячу с небольшим лет! Например, одиннадцать осеней назад родился Вовик Самосвалов, с которым я недавно познакомился; он благополучно учится в четвёртом классе, очень любознательный, глубоко интересуется, откуда произошла вселенная, как появились планеты, звёзды, жизнь на земле. Познавательные книжки читает, в интернете много полезного находит.
Оказывается, да-а-авным-давно, когда ещё не было ни света, ни тьмы, ни суши, ни моря, ни солнца, ни луны, ни, разумеется, прабабушки его верного друга Сани Пистолетова, — в каком-то закоулке вселенского хаоса в одной небольшой точке скопилось несметное количество космической энергии (так, по словам Вовика, считают известные учёные). И вот в один прекрасный момент произошёл взрыв. Вовик описал мне его следующим образом:
— Ка-а-ак шандарахнуло!!

Похоже, Вовик Самосвалов был на седьмом небе от счастья, рассказывая о возникновении вселенной (кстати, «Ка-а-ак шандарахнуло!!» — это его любимое выражение). Однако через минуту-другую он засомневался:

— Наверно, пламенно-красочное зрелище было: всемирный грохот, огонь, дым столбом, свет, мрак — всё перемешалось… Учёные далее рассказывают о каких-то нуклеиновых кислотах, белка́х… микробах, живых организмах, растениях, человекообразных… Но взрыв, по сути, из ничего; а как из ничего образовалось всё — и твердь суши, и вода океанов, и воздух, и животные, и растения, и, наконец, люди?..

— Выходит, Володя, ты сомневаешься? — спросил я.

Мальчик, не отвечая, будто продолжил свою мысль:

— Вот нынче на земле почти каждый взрыв означает чью-то смерть, разрушения. От него остаются или воронка, или груда развалин… Хотя, понятно, земные «шандараханья» вызывают бомбы, ракеты и снаряды, которые начинены взрывчатым веществом — тротилом. Но вселенский-то взрыв — как бы из ничего, из пустоты; однако из «пустопорожнего мероприятия», получается, пошло всё сущее на земле и в космосе. И планеты «вдруг» по своим орбитам «расселись» — и вращаются, вращаются, как трамваи по строгим рельсам; а земля — вообще дивный оазис в пустынном космосе, где люди смешно умудрились произойти от обезьяны; правда, сейчас человекообразные несусветно обленились, посему родители детишек то в «магазине покупают», то «в капусте находят», то их трудолюбивые «аисты приносят»… Мне кажется, Бородедушка, со «взрывом» много непонятного. Или, может, я не от самой разумной обезьяны произошёл?..

— Да, друг мой, слышу рассуждения не Вовика и Володи, а Владимира. Продолжая твою ироничную «тональность», могу тебя обрадовать: вероятнее всего, ты не произошёл от обезьяны, ведь сам же говорил мне, что терпеть не можешь бананов, — в отличие от них… А по вселенскому взрыву с учёными можно, пожалуй, и согласиться. Ты много читаешь, и телевизор смотришь, и потому, наверное, слышал или видел, как делают «направленный взрыв», когда надо быстро снести строение, но не повредить близко стоящие здания; по строго рассчитанной схеме в него закладывается определённое количество взрывчатки, и она подрывается. Строение складывается словно карточный домик, а в ближайших домах даже стёкла в окнах не повреждаются.

Так вот, учёные, вероятно, и описывают подобный «направленный взрыв», в результате которого «из ничего» образуется «всё», но, по разным причинам, не называют «автора», подготовившего это вселенское светопреставление…

Вовику Самосвалову я ещё долго повествовал о вселенском взрыве, о том, кто мог его, так сказать, организовать; и тебе, дружок, расскажу, но напомню и о другом — истинно важном — событии. Более тысячи лет назад родился в великокняжеской семье предтеча нашему Вовику — Владимир… Повзрослев (а в те достославные времена отроки взрослели быстро), он стал княжить (с 969 года) в новгородской земле, отличаясь воинственностью и суровостью нрава.

Тогда на Руси много было всего — и мелких удельных княжеств, враждовавших между собой, и местных князьков с боевыми дружинами, и даже богов, идолов, которым поклонялись русичи-язычники; это и Велес, и Сварог, и Дажбог, и Сварожич, и другие, и главный среди них — Перун — бог грозы, покровитель князя и дружины. А когда Владимир стал великим князем и воссел на Киевский трон (в 980 году), решил он объединить восточных славян в одно государство, чтобы прекратить кровавые междоусобицы, и начал воевать соседние княжества. Ему удалось покорить вятичей, радимичей, ятвягов. Да и кочевым печенегам, часто разбойничавшим на русских землях, крепко от него доставалось!..

Как ревностный язычник Владимир имел много жён, от которых только сыновей родилось двенадцать. Но с годами понял великий князь, что языческие верования не делают воинственных славян добрее, терпимее, душевнее, сострадательнее. И в 988 году крестил он Русь изначальную, и полетели с высокого берега в воды Днепра деревянные изваяния Велеса, Сварога, Дажбога, Перуна… Нелёгкое это было дело — обратить в христианство людей, сотни лет приносивших жертвы своим языческим истуканам…

Но шли годы, десятилетия, и стала Русь христианской страной, и верующий народ прозвал великого князя Владимира Красным Солнышком. Вот ведь как бывает — воинственный и суровый князь превратился в Красное Солнышко (обрати внимание, дружок: не Солнце, а Солнышко!)! А может, в этом так называемый вселенский взрыв помог, о котором я Вовику Самосвалову рассказал?.. Почитай и ты, дружок. Правда, слово «взрыв» в этой «Ветхозаветной несказке» тебе не встретится; вероятно, его при создании вселенной некому было произнести…

В начале мира было Слово,
И Слово это было Бог
Земной истории пролог
И время подвига Христова.

 

ДНИ ТВОРЕНИЯ

День первый

Давным-давно, до папы с мамой,
До предков древних, до Христа,
Был хаос бездной, чёрной ямой,
А яма та была пуста.
Над бездной сонно тьма скучала,
Был космос хладен, как металл,
И нет ему конца-начала…
Лишь Божий Дух над ним витал.
Ни ясных звёзд на тёмном небе,
Ни кораблей в морской дали,
Ни человек разумный не был
Ещё насельником земли.
Ни суши нет, ни океана,
Ни птиц, ни рыб и ни зверей,
Ни вьюг, ни снега, ни тумана,
Ни тронов царских, ни царей.
Бог длань простёр в седом безбрежье:
— Ничто не делается зря,
Начну Я созидать, но прежде —
Да будут небо и земля!
И всплыло небо над землёю,
И космос новой сутью стал,
Теперь над медленной водою
Устало Божий Дух витал.
Но тьма вокруг — ни зги не видно,
И мчатся миллионы лет,
Земля пустынна и безвидна…
И Бог сказал: «Да будет свет!»

И свет стал светом в мирозданье —
Тот свет, который видим мы…
Прекрасно новое созданье!
Бог отделил его от тьмы.
И днём нарёк сей свет он мудро,
А словом «ночь» назвал Бог тьму
И сотворил меж ними утро
И вечер: «Будет посему!»
На мир упала ночи тень —
Так завершился первый день.

 

Продолжение следует

Лампадка

В одном храме перед иконой Царицы Небесной сама собой возгорелась лампадка.

Она сияла таинственным светом и радовалась. Ведь в ней тогда жил Святой Свет, который был прекрасен.

Такой Свет светился в каждой верующей Душе. Лампадка видела это сияние. Тогда храм преображался, и даже воздух в нём становился светоносным.

Такое самовозгорание лампадки случалось каждый раз, как только в храм приходила Богородица. Лампадка так любила Пресвятую Деву, что едва Царица прикасалась к ней – тут же появлялся Святой Свет. Свет Великой Любви.

…Другие лампадки печалились, что их возжигают люди, а не Святая Дева.

– Не плачьте! – говорила им наша лампадка. – Богу угодно участие людей в Богослужении. Ваш Свет возжигает их Святая Вера.

 

Схимонахиня Анастасия

В церкви

Красивая девочка в церковь вошла
И сердцем внимает святыням.
Здесь радость и святость душа обрела,
Мгновенья мелькают благие.

Троичной косой украшается лик,
И взгляд изумлённый и кроткий.
Там лоб ко святыням тихонько приник,
Где Крест величаво-высокий.

Красивая девочка плачет, склонясь,
Всё светится взгляд синеокий.
И хочет она Богу сердце отдать,
Чтоб Верой открыться глубокой.

Схимонахиня Анастасия

Конфетное дерево

На Афоне, у себя в каливе, весной, когда цветут деревья, я развешиваю карамельки на ветках кустарника, что возле забора, которым огорожена моя келья. Когда ко мне приходят посетители с маленькими детьми, я говорю: «Ребята, будьте добры, оборвите с кустов конфеты, потому что, если пойдёт дождь, они раскиснут и пропадут!» Некоторые сообразительные малыши понимают, что это я развесил на ветках конфеты, и смеются. Другие верят, что конфеты выросли на кустах сами, третьи не знают: верить или нет… Малышам нужно и немного солнышка.

Старец Паисий Святогорец
“Слова”, т. 4.
Издательский дом “Святая гора”, Москва, 2004

8 октября – день преставления преподобного Се́ргия, игумена Ра́донежского, всея России чудотворца (1392)

Есть самые сокровенные, дорогие для каждого из нас имена святых, к которым мы обращаемся в горе и радости, в надеждах и чаяниях. Молитва к ним всегда бывает услышана, а их житие, словно путеводная звезда, руководствует нас на пути к Небу. Преподобный Сергий Радонежский принадлежит к числу именно таких, самых любимых, близких сердцу святых.

Есть предание о том, как преподобный Сергий явился старцу Алексию Зосимовскому. В 1919 году совершалось неслыханное на Руси дело – повсеместно вскрывались мощи святых. Это делалось безбожной властью как поругание над святынями Церкви. Вскрыты были и мощи преподобного Сергия. Много скорбел об этом старец Алексий Зосимовский, недоумевая, почему Господь попускает сему. Однажды вечером, когда он стал на молитву, ему явился преподобный Сергий и сказал: «Три дня молись и постись, и я скажу тебе то, что нужно». На третий день преподобный Сергий снова явился ему с ответом: «Когда весь русский народ терпит такие скорби, то должен и я вместе с ним потерпеть какую-то скорбь».

Сострадание и бескорыстная помощь до полного самозабвения – вот что всегда отличало святого Сергия как при его земной жизни, так и по переходе в вечность. Вот почему преподобный Сергий еще называется великим печальником земли Русской. Всякая печаль простых людей находила с его молитвой к Престолу Божию, чтобы там, у Небесного Отца, найти свое разрешение.

Преподобный Сергий – святой, близкий простому народу. Он не был богословом, знаменитым оратором или высокоученым писателем, поражающим умы читателей или слушателей глубиной своей мысли. Сама учеба поначалу давалась ему крайне тяжело. Смиренно нес он свой ежедневный труд, как и каждый простой человек. Выстраивая сени к чужой келье и получая плесневелый хлеб, преподобный Сергий разделял тем самым долю простого народа. Он был с народом, и потому народ тянулся к нему.

Преподобный Сергий был тот подлинный старец, который прозревал волю Божию о человеке. Он видел и знал, что Господь уготовил именно этой конкретной душе, а собственная близость Богу позволяла испрашивать у Небесного Отца необходимую для человека помощь.

 

«Игумен земли русской».
Раиса Евдокимова.
Типография «Экстрапринт», СПб, 2014.

 

одители Варфоломея сильно скорбели, а учитель весьма огорчался тщетности усилий своих. Все печалились, не ведая высшего предначертания Божественного Промысла, не зная о том, что Бог сотворит с этим отроком, что Господь не оставит Своего Преподобного. По смотрению Божию, нужно было, чтобы книжное знание он получил от Бога, а не от людей, что и сбылось.

Будучи послан отцом своим Кириллом искать скот, он встретил некоего черноризца, незнакомого ему старца, святого и чудного, саном пресвитера, благообразного и подобного Ангелу, который стоял на поле под дубом и усердно, со слезами, молился. Увидев его, отрок сначала смиренно поклонился, затем подошел и стал вблизи, ожидая, когда тот кончит молитву.

Помолившись, старец взглянул на отрока, прозревая в нем духовными очами избранный сосуд Святого Духа. Он с любовью подозвал Варфоломея к себе, благословил его, поцеловал, по христианскому обычаю, и спросил: «Что ты ищешь и чего хочешь, чадо?» Отрок сказал: «Душа моя желает более всего знать грамоту, для этого я отдан был учиться. Сейчас душа моя печалится о том, что я учусь грамоте, но не могу ее одолеть. Ты, святой отче, помолись за меня Богу, чтобы смог я научиться грамоте».

Старец воздел руки, возвел очи к небу, вздохнув пред Богом, усердно помолился и после молитвы сказал: «Аминь». Бережно достав из кармана, он, как некое сокровище, тремя пальцами подал Варфоломею нечто похожее на анафору, с виду маленький кусок белого пшеничного хлеба – святой просфоры, и сказал ему: «Открой уста свои, чадо, возьми это и съешь – то тебе дается в знамение благодати Божией и понимания Священного Писания. Хотя и маленькой кажется частица, которую я даю тебе, но велика сладость вкушения от нее». Отрок открыл уста и съел то, что ему было дано, – и была сладость во рту его, как от сладчайшего меда. И он произнес: «Не об этом ли сказано: »Как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим« [Пс. 118, 103], и душа моя весьма возлюбила их». Старец ответил ему: «Если веруешь, больше этого увидишь. А о грамоте, чадо, не скорби: знай, что отныне Господь дарует тебе хорошее знание грамоты, большее, чем у твоих братьев и сверстников», – и поучил его на пользу души.

После ухода старца отрок внезапно постиг всю грамоту и чудесным образом изменился: какую бы книгу он ни раскрыл – он хорошо читал и понимал ее.

 

Миниатюра из издания “Житие Преподобнаго и Богоноснаго Отца Нашего Сергия Радонежского и всея России Чудотворца”. 1853 г.
Музей Санкт-Петербургской епархии.

Перевод https://azbyka.ru

Радость неземная

Протоиерей Константин Григорьев

На клирос нашей Сиверской церкви ходит петь за службами одна нестарая женщина, мать семейства, я хорошо знаю ее родственный круг и домашний быт, часто встречаюсь с ней в поезде на пути в Гатчину или к Сиверской и всегда радуюсь встрече с ней, как с приятной собеседницей.
Муж этой женщины живет и служит далеко от семьи, на псковской границе, а жене присылает совсем небольшие средства. На попечении матери находится трое взрослых детей. Нужду терпят они постоянно; приходится занимать деньги на хлеб; однако мне довелось как-то вечерком зайти в этот дом и я вынес оттуда впечатление такое, как будто побывал в самой счастливой семье. Я застал всю семью в сборе, за чайным столом; дети, которых я видел в первый раз, все поспешили навстречу и приветствовали меня так же весело, как и сама хозяйка. Меня усадили за стол и я долго был свидетелем мирной семейной беседы. Дети посвящали мать во все подробности своей школьной жизни и учебных занятий; двое из них уже кончают десятилетку, а третий тоже близок к концу и все идут первыми в классах. Мать с не меньшим интересом вникала во все рассказы детей, она сама как бы снова переживает свои школьные годы. Попутно, беседуя с детьми, она старается сообщать им уроки Закона Божия, и не напрасно трудится; это я смог заключить по одному случаю, свидетелем которого мне довелось быть. Однажды мать была очень озабочена и расстроена: в их доме умерла старушка – мать мужа, и вот при их обычном безденежьи явилась еще необходимость хоронить усопшую. Молодая женщина нервничала, дети старались помогать ей в хлопотах, они успокаивали ее и я слыхал, как одна из дочерей даже упрекнула ее: “Мама, разве ты можешь так теряться, ведь ты же верующая”.
Но такое состояние для женщины было совсем необычным и мимолетным; наоборот, она всегда удивляла меня своею бодростию, и любит рассказывать о том, как много Господь посылает ей Своих милостей и всегда помогает.

Протоиерей Константин Григорьев (1881-1938)
“Моя копилка”. Изд-во диакона Константина Филатова
г. Барнаул, 2022

Призванье

Посмотрите: с детского возраста заметно, к чему у человека призвание. Однажды в монастырь Стомиоп пришел человек с двумя малышами — своими племянниками. Один — лет шести-семи, уселся рядом с нами и без остановки задавал нам разные вопросы. «Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?» — спросил я его. «Адвокатом!» — ответил он. Второй ребёнок куда-то подевался. «Где же он? — спросил я его дядю. — Не свалился ли он в обрыв?» Мы вышли его поискать и услышали, как из столярной мастерской доносятся удары молотка. Заходим мы в мастерскую и видим, что малыш так здорово отделал теслом гладко обструганную крышку верстака, что она годилась после этого только в печку! «Кем же ты станешь, когда вырастешь?» — спросил я его. «Столяром-краснодеревцем!» — ответил мальчуган. «Станешь, — говорю, — станешь. Ничего, что испортил доску! Подумаешь, экая важность».

Старец Паисий Святогорец
“Слова”, т. 4.
Издательский дом “Святая гора”, Москва, 2004

 

Чудесный цветочек

Поехала бабушка Лариса в монастырь. Там и ночевала. Рано утром она пошла в храм. Молилась вместе со всеми. Видела Святого Старца. Даже с ним разговаривала.
Начался молебен. Бабушка подошла поближе к священнику. Тот молился у Святых Мощей. Она увидела, что на святыне лежит засохший цветок.

– Дайте мне этот цветочек! – попросила она батюшку.

Тот благословил её и дал цветок. Бабушка привезла цветок домой. Она видела, что он совсем сухой, но красивый. От цветка шёл тонкий аромат.

Однажды бабушка Лариса зажгла свечу. Она подошла к святому уголку. Там были её святыни. И тут она увидела, что чудесный цветочек расцвёл! И не было его красивее!

Радости бабушки не было предела.

Схимонахиня Анастасия
Рисунок Марии Федоровой

Ангелы спасли

оехали паломники на Богомолье.

Был сильный мороз. В автобусе стало холодно. У шофера замерзли ноги. Он включил фары. Было темно. «А вдруг лось выскочит на дорогу?» – подумал он. Богомольцы вслух читали молитвы. Их путь лежал в храм Казанской иконы Богородицы. Зима красивыми сугробами украсила их. Верхушки деревьев смотрели на Луну и звезды. Ветер ласково трепал их заснеженные головки. Красивые деревья, красивый снег.

Но вдруг машина остановилась. «Опять поломка!», – подумал шофер. Кроме этого автобуса на дороге не было ни одной машины. «Что же делать? Ведь мы замерзнем! – взволновались верующие. Приняли решение: идти пешком до ближайшей деревни. И они пошли.

Но куда идти? Ведь темно и путь к храму далек. Они молились со слезами и шли вперед по дороге. И вот в ночной тишине раздался звук колокольчика. Люди увидели Ангелов в белых одеяниях. У каждого Ангела была в руках свеча. Большая. И желтенький огонек золотился на каждой из них. Ангелов было много. Они шли друг за другом. Паломники обрадовались и пошли за ними. «Мы спасены!» – думали они.

Через некоторое время они услышали шум мотора. К ним приближался грузовик. Шофер остановился и подобрал замерзающих. Все поместились в кузове машины. «Я и сам не знаю, почему я поехал в три часа ночи в эту деревню», – сказал водитель.

А вот и деревня. Ночь укутала ее золотистым светом Луны. Гостей разместили по домам на ночлег. Утром все пошли в храм. Они были на Богослужении. Богомольцы благодарили Бога и Царицу Небесную. При храме служила старица – монахиня Мария. Она лежала в домике на печи и уже не вставала. Ей было много лет и она была премудрая. Она сказала: «Благодарите Ангелов, Архангелов и святых. Они-то и пришли к вам на помощь!».

Схимонахиня Анастасия
Рисунок Марии Федоровой

МЫ ДЕТИ

Нас вместе Господь собирает
По жизни с любовью ведет.
Он словом своим назидает,
Душа Ему песню поет.

У Господа мы всегда дети,
Его только слушать должны,
Он самый любимый на свете,
Мы светом Его рождены!

И если однажды споткнемся
Или оступимся вдруг,
Лицом мы к Нему повернемся,
Христос руку даст нам, как друг!

Валерий Шамрай

Исповедник

Ко мне в каливу[1] пришел однажды мальчик – он хромал, но личико его сияло. «Здесь, – думаю, – дело непросто, раз так сияет божественная Благодать!» Спрашиваю: «Как поживаешь?» И он рассказал, что с ним случилось. Один зверюга, ростом под потолок, хулил Христа и Матерь Божию, и этот мальчик бросился на него, чтобы его остановить. Зверюга повалил его наземь, истоптал, покалечил ему ноги, и после этого бедняжка захромал. Исповедник!

[1] Отдельная постройка на Святой Горе Афон, предназначенная для проживания монахов

 

Старец Паисий Святогорец
“Слова”, т. 2.
Издательский дом “Святая гора”, Москва, 2004

ЗЁРНЫШКО-СЕМЕЧКО

Маленькое зёрнышко жило в земле. Ему было тепло и уютно. Ведь так хорошо быть в недрах Матери-Земли. Но вот пришла пора пробиваться к Свету. Семечко знало, что есть Живой Свет. «Надо найти Его! – решило зёрнышко. Оно вытянуло из себя росточек и потянулось вверх. Но выход был закрыт. Люди наверху сделали дорожку и заливали её асфальтом. Зёрнышко стучалось и просило выпустить его на поверхность Земли. Но никто не слышал.

– Матушка-Земля дай мне немного твоей силы – попросило семечко.

– Пусти корни в меня! – сказала Земля.

Зёрнышко зацепилось корнями за землю. Они так быстро выросли, были красивые и ветвистые. Теперь у зёрнышка был росточек и корни! Зёрнышко окрепло и стало сильнее. Но то, было наверху, – по-прежнему не пускало к Солнцу. «Сестрица-водичка, дай мне твоей живительной влаги! – попросило семечко. Тут пошёл дождь. Его капельки напоили наш росточек живой водой. Семечко заметило, что оно стало ещё красивей. Но выхода из земли по-прежнему не было. «Солнышко светлое, пошли мне твоё тепло и укажи путь к Свету-Отцу!» –  обратилось зёрнышко к Солнцу. Тогда Луч Света упал на землю, где жил росточек. Семечко стало сердечком хрупкого растения. Но у этого растения уже были корни и стебель, и кудрявая голова!

– Мне помогли Мать-Земля, Сестричка-водичка и Солнышко – подумало семечко.

Оно ведь теперь было сердцем растения и могло самостоятельно принимать решения. Тут оно, зёрнышко собралось с силами и высунуло свою головку наружу. И хоть было трудно пробиваться сквозь асфальт, зёрнышко-семечко это сделало!

Зато оно увидело чудесный мир: и Солнышко, и растения, и бабочек, и стрекоз. Ощутило аромат цветущего сада. Над всем этим царил Свет-Отец. Тот, к кому стремилось семечко. Наше зёрнышко-семечко стало прекрасным цветком и осталось жить в чудесном саду.

 

Схимонахиня Анастасия

“Вся премудростию сотворил еси” (Пс. 103, 24)

Ах, что за красоту сотворил Бог единым лишь Своим словом! Какая гармония, какое разнообразие! Куда ни взгляни — во всем видны Божии премудрость и величие. Посмотри на небесные светила, на звезды, — с какой простотой рассыпала их Его божественная рука! Отвеса и уровня, которыми пользуются мастера, Он при этом не применял. А как отдыхает человек, глядя на звездное небо! Тогда как от выставленных в ровный ряд мирских светильников человек очень устает. С какой гармонией все устроено Богом! Посмотри-ка на леса, посаженные человеком: деревья стоят армейскими шеренгами — все равно, что роты солдат. А как восстанавливает силы человека настоящий, а не искусственный лес! Одни деревца — поменьше, другие — побольше, каждое дерево отличается от другого даже цветом. У одного крохотного Божия цветочка благодати больше, чем у целой охапки искусственных бумажных цветов.

Старец Паисий Святогорец
“Слова”, т. 1.
Издательский дом “Святая гора”, Москва, 2004

19 мая – день святых жен-мироносиц

ень жен несущих миро Богу:
Такой есть праздник на Руси.
Его к небесному чертогу,
Достойно нужно пронести.

И чтоб горела в сердце свечка,
Среди скорбей и жизни бурь.
Молитв, в устах, струилась речка.
В душе жила, Небес лазурь.

Не власы тело украшали
А сокровенный человек.
Молчанье, кротость уважали,
В сей не простой, лукавый век.

И чтоб, пред Божиим престолом,
Предстать, с очищенной душой.
За жизни суетным, порогом,
Стяжать венец небесный свой.

Сергей Заляжный