Под крылом ангела

III

Онуфрий стоял на коврике возле входной двери. Он снял грязные ботинки, которые плохо пахли, потом снял носки, носки тоже издавали неприятный запах. Потом снял куртку. Лия стояла у двери, зажав нос двумя пальцами.
Старуха подошла к Онуфрию и ласково погладила его по голове.
— Меня зовут Серафима Серафимовна.
У Лии брови поехали вверх от удивления.
Старуха повернулась к Лии и сказала:
— Можно проще — бабушка Серафима.
— А меня — Онуфрий Петрович, но можно просто Онуфрий.
— Лия, у тебя насморк?— недовольно спросила старуха. – Садитесь за стол, будем вместе обедать.
Старуха разлила суп по тарелкам. Лия попробовала и поморщилась:
— Такой соленый суп вреден для здоровья.
— Давно я не ел ничего подобного, — сказал Онуфрий, облизывая тарелку.
— Рассказывай, что у тебя там случилось? – обратилась старуха к Лии, будто не замечая, как Онуфрий руками ел второе, гречку с маслом.
— Ничего не случилось, мама уехала в командировку писать статью о пожаре в деревне.
— А ты говоришь, ничего не случилось? Люди без одежды и дома остались, а у нее ничего не случилось. Завтра в школе спроси у девочек, может, кто поможет теплой одеждой и обувью.
Через день комната Лии была заставлена тюками и мешками с теплой одеждой и теплой обувью.
— Вот старуха обрадуется, — думала Лия, собирая вещи.
Утром, до школы, Лия забежала к старухе. Онуфрий храпел под кроватью,
— Никак не соглашается лечь на кровать,— сказала старуха. — Ну что у тебя опять там, что ты мне жить спокойно не даешь?
— У меня что там, я не даю? — возмутилась Лия. — Кто мне сказал собирать вещи, мне со всей школы теперь несут. Уже в комнате не помещаются. Мама приедет, увидит, что я ей скажу?
— Бестолковая какая, — сказала старуха. — Что мне только с тобой делать?
— Все… — заплакала Лия. — Не буду больше делать добрые дела.
— Ты сейчас как трехлетняя девочка, не будет она добрые дела делать. Ты о людях подумала, что им холодно, замерзнут? Онуфрий у нас молодец. Вот он и поедет туда на поезде, и вещи отвезет, а мы поможем. Добрые дела она делает, – ворчала старуха. — Ничего сделать не может. Что стоишь, неси адрес.
— Вещи я собирала, а молодец — Онуфрий? — пробурчала Лия.
Онуфрий только стоял и улыбался. Он был какой-то чудной, ни на что не обижался.

IV

Лия обиделась на старуху, не разговаривала и не приходила к ней целую неделю.
Мама приехала веселая и радостная. Привезла подарки: Тульский пряник, конфеты с фруктовой начинкой и белый пуховый платок. Она сидела на диване, облокотившись на мягкие подушечки с гобеленовыми наволочками и рассказывала:
— Приехали мы в деревню. Холодно. Люди в уцелевшем доме ютятся, на краю деревни. Ни теплых вещей, ни обуви. На следующий день приехал парень. Глаза как небо, идет, улыбается, на тележке тюки тащит с теплой одеждой. Вот радости было!
— Мама, так это Онуфрий был, — крикнула Лия.
— Да, его звали Онуфрий. Откуда знаешь? — удивилась мама.
— По телевизору показывали, — быстро придумала Лия.
— Надо же, когда только эти телевизоры успевают! Опередили мою статью. Ладно, давай спать, завтра на работу рано вставать, — сказала мама.
На следующее утро Лия решила до школы зайти к старухе и порадовать ее приятным известием.
— Я не хочу дружить со лгуньей, — сказала старуха и закрыла дверь. Лия снова нажала на звонок.
— Простите меня, — сказала она.
Старуха выглянула, увидела Лию и снова захлопнула дверь. Лии хотелось плакать. Старуха не хочет
с ней разговаривать. А Лия даже попросила у нее прощения.
— Но я ей докажу, что и без нее могу… делать добрые дела, — решила девочка.

V

Все выходные Лия пролежала на диване и смотрела телевизор.
— Cходи в магазин, — попросила мама. — Купи молоко, творожок и сметану.
В магазине было много народу. Лия выстояла длинную очередь и вышла на улицу. На пешеходном переходе стояла бедно одетая старушка.
— Переведи меня через дорогу, деточка, — попросила она.
— Держитесь за меня, — обрадовалась Лия.
— Бабушка еле шла и жаловалась, как тяжело в старости жить.
— У меня ноги болят. Я пришла к врачу.
А знаете, как с нами разговаривают? Нам говорят: «Ну что вы хотите, у вас возраст».
Бабушка всю дорогу жаловалась, что пенсии не хватает, что у нее болят ноги, и как трудно ей дойти до магазина, а попросить стыдно.
— Хотите, я буду ходить вам в магазин?
— Спасибо, только мне неудобно. Знаешь, деточка, я стала плохо видеть.
— Ну а что вы хотите — возраст, — вырвалась у Лии. И они обе рассмеялись. Лия радовалась: «Ну вот, у меня появилась бабушка, буду ей помогать».
Лия ходила к бабушке, носила продукты, мыла посуду. Она старалась, помогала. Не ела пирожное и на эти деньги покупала для бабушки ванильные сырки, которые та очень любила.
Когда Лия приходила — у бабушки от радости появлялся румянец на ее бледном лице, и она говорила:
— Какая же ты хорошая, славная, добрая девочка.— И многие другие приятные слова. Потом забиралась на маленькую скамеечку, доставала с полки альбом и показывала старые фотографии.
Лии было неинтересно, но ей не хотелось обидеть бабушку, и она каждый раз смотрела старые пожелтевшие фотографии. Лии не хотелось грубить и злиться. Да и разве можно было сердиться на нее. Она была как маленький ребенок, и только морщинки напоминали о возрасте.

Но с каждым днем Лия все больше и больше скучала по старухе. Она ничего не хотела доказывать ей, просто, когда она шла по двору и смотрела на окна старухи, в сердце у нее начинало щемить.
Сегодня целое утро шел дождь. К обеду он закончился. Лия отнесла бабушке сырки и возвращалась домой. Капли дождя стекали с запутанных веток голых деревьев. Лия подошла к подъезду и услышала голос сверху:
— Нам помощь нужна, а она где-то гуляет. Никогда ее не дозовешься, — и увидела выглянувших из окна старуху и улыбающегося Онуфрия.

VI

На крыше высокой многоэтажки, обхватив руками колени, сидела девочка. Внизу, в городе, гасли фонари, в окнах домов зажигался свет, на небе светлело, будто кто-то снимал с неба потихоньку темную завесу. Город просыпался.
Сегодня у Лии много дел. Надо проводить Онуфрия, он уезжает в сгоревшую деревню, что бы помогать людям строить новые дома. Конечно же, они со старухой будут по нему скучать, но долго скучать она не даст, с ней ведь не соскучишься.
Вчера Лия попросила прощения у мамы за то, что обманула ее. Про Онуфрия рассказала, и про Серафиму Серафимовну. Лия думала, что мама будет ругать, но она почему-то заплакала. Мама так плакала, что лучше бы отругала. Странные эти взрослые, никогда не знаешь, что от них ждать. Потом мама взяла коробку конфет, белый пуховый платок и пошла к Серафиме Серафимовне. Вернулась обратно какая-то тихая, наклонилась к засыпающей Лии и сказала, что сегодня придет с работы по раньше. Старуха, ой простите, бабушка Серафима, ходит теперь в белом пуховом платке, повязывает его на поясницу.
Лукия, Лия и Нонна теперь «не разлей вода», так их зовут в школе.
И только воспоминание, что она обидела своего Ангела, печалило ее. Сзади раздались шаги, Лия испуганно оглянулась, зажмурилась от яркого света. Ангел подошел к Лии. — Я не могу смотреть на тебя, — сказала Лия. — Сейчас уже можешь, — сказал Ангел и прикоснулся к глазам девочки. Лия открыла глаза. — Прости меня, — сказала Лия, — я причинила тебе боль. — Я давно простил тебя.
— Давно?
— Когда любишь, то не помнишь зла, жалеешь и желаешь другому добра. — Ты говоришь странные слова, мне трудно простить. Мне бывает обидно, когда меня ругают или обзывают.
— Любовь умеет прощать, — сказал Ангел. — А если я снова тебя обижу, ты меня простишь? — Да. — И все время будешь прощать. — Да. — Почему? — Потому что люблю. — А если я привыкну к этому? — Ты увидишь мою любовь, и твое сердце согреется, и ты будешь бояться обидеть, не из страха наказания, а из страха оскорбить любовь.
— Значит все бесполезно, я по-прежнему не умею любить.
— Умеешь, только себя любишь больше.
— Это трудно, у меня не получится, — сказала грустно Лия.
— Не переживай, не все сразу, еще долго ты будешь этому учиться, а потом обязательно получится. — Ты все знаешь, — удивилась Лия. — Тебе все открыто? Да?
— Да, я же твой Ангел. Лия смотрела на светлый лик Ангела, и по ее щеке капелька за капелькой катились слезы.
— Прости меня, — сказала девочка, Ангел улыбнулся, и нежно накрыл голову девочки крылом.
Лия боялась пошевелиться — она чувствовала какую-то особенную тишину
и покой. —Тебе пора идти в школу, —напомнил Ангел.
—Я тебя еще увижу?
— Я всегда буду незримо с тобой. Никогда тебя не оставлю и буду тебе помогать, —сказал Ангел и исчез.

Солнце поднялось над крышами домов, высоко-высоко. Оно светило для всех людей. Для всех без исключения.

Галина Лебедина

Под крылом ангела

Часть вторая

I

По улице, наталкиваясь на прохожих бежала девочка, в расстегнутом пальто, в сбившемся набок голубом берете. Она вбежала в аптеку. За лекарствами была большая очередь.
— Лия, — кто-то окликнул девочку.
Лия обернулась и увидела учительницу. «Так, подумала Лия. – сейчас начнется»
— Почему ты не в школе, не на уроках?
— Старуха заболела, за лекарствами послала.
— Какая старуха? — удивилась учительница.
— Ну, такая, лежит, не встает, только охает, говорит: «Умираю».
— Вставай вместо меня в очередь и купи все, что нужно, — сказала учительница.
Прижимая пакет с лекарствами, Лия вышла из аптеки вместе с учительницей.
— Только не называй свою бабушку старухой, — попросила учительница.
— Да она мне …— начала объяснять Лия, но вспомнила, что надо торопиться. — Хорошо не буду, крикнула девочка и побежала домой.
Дверь у старухи не закрывалась, поэтому, толкнув ее одной рукой, она вошла в комнату
и от неожиданности остановилась. Старуха сидела посредине комнаты на высоком табурете в нарядном платье в синий горошек.
— Вы куда собрались, в больницу? — испуганно спросила Лия.
— Да нет погода хорошая, хочу прогуляться.
Лия не могла сдержаться и закричала:
— Вы же только что помирали!
Старуха поправила бант на платье и невозмутимо сказала:
— Когда только у тебя сердце смягчится?
Лия молча стояла и смотрела, как старуха надевала драные башмаки. Подошва у башмаков на носках расклеилась, и разорвались шнурки.
— Вот когда куплю себе новые эти вам отдам, — посочувствовала Лия, показав на свои не новые, но пригодные еще туфли.
— Не, ты погоди отдавать, вот когда снизу и сверху пооботрется, тогда отдашь.
Лия покраснела. Она была рада видеть старуху здоровой, хотя и злилась на нее за эту выходку.
— Если бы ты знала, как у меня поясница болит!— cказала старуха.
Лия недоверчиво посмотрела на старуху.

II

День был по-осеннему теплый. Желтые листья березы трепетали от легкого ветерка. Казалось, что природа не отживала, а воспринимала цвет солнца, отражала его свет. Лия и Лукия вышли из школы. Уроки закончились.
— Пойдем ко мне чай пить, с баранками, – предложила Ликия.
— Пойдем, давай только Нонну позовем – предложила Лия
— Пойдем с нами чай пить, с баранками, – пригласила Лукия Нонну, спускавшуюся по ступенькам.
— Нет, я не могу, у нас несчастье случилось, крыша протекла, водой залило. Мне придется помогать маме.
— Ну ладно, — сказала Лия, — мы тогда пошли.
— Не расстраивайся, в следующий раз вместе попьем чаю, — утешила Лукия.
Асфальт был усыпан опавшими кленовыми листьями, и они весело размахивая портфелями побежали по нему, как по пестрому ковру, с холма, на котором стояла их школа.
— Здравствуйте, девочки, правда, хороший день? — услышала Лия старухин голос. Старуха сидела на спиленном дереве справа от тропинки, по которой шли девочки. Одета она была в драповое светло-бежевое пальто, тонкий шерстяной под цвет пальто шарфик и черный берет. Лия улыбнулась во весь рот, ей нравилось, как выглядит старуха. Приятно и опрятно. И настроение у старухи хорошее, значит…
— Значит, у тебя все хорошо, настроение хорошее, — по-прежнему улыбалась старуха.
Лия насторожилась.
— Да, хорошо, а что?
— Ну ладно, веселитесь, — не обращая внимания на вопрос, сказала старуха и пошла в сторону школы, с трудом преодолевая высокий подъем на холм.
— Хорошо, когда есть друзья, которые не оставят в беде, — громко сказала старуха идущему навстречу старичку с собакой. Старичок подтянул поводок поближе к себе, но веселый карликовый пудель вырывался с поводка и прыгал на задних лапах вокруг старухи.
Лия и Лукия переглянулись.
— У Нонки несчастье, а мы? – сказала Лия.
— Побежали к ней! — предложила Лукия.
Нонна стояла зареванная в дверях, мама Нонны, Марианна Васильевна, сидела за обеденным столом с пузырьком валерьянки в руке. Она была красивой женщиной. Вьющиеся каштановые волосы, черные ресницы, миндалевидный разрез глаз. По рассказам Нонны, она никогда не пользовалась косметикой, даже губной помадой, а сейчас ее красивые глаза были опухшими от слез.Девочки огляделись. Обои на стене были в разводах, мебель от сырости вздулась. Шерстяной ковер ручной работы промок до ниточки.
— Ничего не жаль, а вот книги… Таких
теперь нигде не купишь, собрание сочинений, полное. От дедушки досталось, — сказала мама Нонны. Она снова налила себе валерьянки в граненый стакан.
Нонна в голос заревела.
— Не надо так расстраиваться, конечно, жаль книги, но главное — здоровье, — сказала Лукия
— Ну что ты ревешь, давай ведро с тряпкой, — скомандовала Лия.
Лия и Нонна вытирали воду на полу, Лукия вытаскивала и сушила покрывала, Марианна Васильевна просушивала книги феном, а рыжий кот ходил кругами вокруг стола, но на него никто не обращал внимания.
Когда все было убрано, Марианна Васильевна поставила чайник. Нонна расставляла фарфоровый чайный сервиз. Лукия достала из портфеля баранки, а Лия взяла на руки рыжего кота, который от удовольствия закрыл глаза и замурчал.
Марианна Васильевна улыбнулась:
— Ты права, девочка, — обратилась она к Лукии, — главное — здоровье и друзья, которые не оставят в беде.
Лия шла домой, на сердце было радостно. Нет, сегодня она заходить к старухе не будет. Та ее никогда не хвалит. Только еще отругает за хвастовство.
Старуха приоткрыла дверь. Лия и старуха жили на одной лестничной площадке.
— Заходи, — попросила она, — я тебе пирожное оставила, с шоколадным кремом, такое, которое ты любишь, – ласково сказала старуха.
Лия ела пирожное и смотрела, как на подоконнике мирно сидели голуби, обычные дворовые голуби, только с белым опереньем на голове. Словно одетые в белые шапочки.
Старуха, насыпав нарезанный кубиками хлеб в кормушку, задумчиво произнесла:
— Ну вот, кажется, и осень заканчивается, скоро будет холодно.
— А Онуфрий по-прежнему будет спать на дне мусорного бачка. Всю жизнь. Вот жизнь, а он еще такой молодой, — сказала Лия, наблюдая, как голуби подлетали к кормушке.
— Пусть перезимует у меня, а там посмотрим, приведи его завтра.
— Угу, — Лия кивнула головой, слизывая крем со второго пирожного.
— Я вчера ударила мальчишку, потому что он обозвал меня, это видела учительница и, подозвав меня, сказала: «Ударь меня». Я ей ответила, что ее ударить не могу, потому что она учительница. А она сказала, что ударить мальчика и ее — это одно и то же.
— Так и сказала? — спросила старуха.
— Ну да, потом объяснила, что зло остается злом, неважно, на кого оно распространяется. Вы тоже думаете, что я поступила неправильно? — проговорила Лия, заталкивая в рот остатки пирожного.
— Ну что ты, ты у меня хорошая, Если бы ты ударила учительницу, то тебя бы выгнали из школы, или маму бы вызвали, а за мальчишку — ничего, подумаешь пустяк какой,
« Надо подумать,— решила Лия. — Что-то тут не так».
Вечером, у себя в комнате, она включила настольную лампу, достала тетрадь с розовыми листочками. Лия решила вести дневник — записывать туда все, что произошло за день, все свои поступки, хорошие и плохие.
Она открыла первую страницу и написала:
Я люблю эту старуху.
Потом дописала:
Хотя она мне не дает жить спокойно.
Мама заглянула в комнату.
— Лия, нам надо поговорить.
— Да, мамочка.
— Ты уже взрослая девочка. — Мама присела на край кровати. — Мне нужно срочно ехать в командировку. Писать очерк о сгоревшем селе.
— Да, мамочка.
— Меня не будет неделю, я приготовила еду и оставлю тебе деньги. Я постараюсь вернуться поскорее. Не скучай. Вот тебе адрес, на всякий случай. — Мама наклонилась и поцеловала в макушку дочь.

(Продолжение следует)

Галина Лебедина

Под крылом ангела

III

Вечером девочка поднялась на крышу, чтобы снова подняться над городом и увидеть разноцветные огни. И мечтать.

Она любила мечтать. Она мечтала о том, что когда вырастет, уйдет от всех. Тогда никто не будет ее ругать, наказывать. Заведет себе кошку, собаку. На холме у берега моря будет стоять домик, из окна которого будет видно синее-синее море с белыми гребешками, а на них…

За спиной послышались шаги. Девочка оглянулась. Она не ожидала увидеть Ангела и обиженно отвернулась от него.

— Ты не сдержал слова.
— Ты обещала слушаться.
— Я сделала все, как ты сказал, — сердилась Лия. – Лучше жить на крыше, чем слушать того, кто обманывает.
— Я тебя не обманываю. Ты хочешь всего слишком быстро. От одного доброго дела твое сердце не изменится, — ласково сказал Ангел и обнял девочку. — Я тебя люблю.
Девочка недоверчиво посмотрела на него.
— Сам говоришь, что плохая, и любишь?
— Мне жаль тебя.
— Не надо меня жалеть.
— Посмотри на людей и тем, кому нужна помощь, помоги, – сказал Ангел. – Жалеет тот, кто любит.
— Я попробую, — сказала Лия и незаметно выдернула перышко из крыла Ангела.
— Я завтра увижу тебя на крыше? – спросила Лия.
— Да, — ответил Ангел и исчез.

Перышко светилось в темноте, как фонарик. Лия положила его под подушку и заснула.
Утром выпал первый снег. Лия открыла глаза, засунула руку под подушку. Перышка там не было.
Спускаясь по лестнице, она увидела, что дверь у старухи не закрыта. Девочка заглянула в щелочку. Старуха обернулась. Лия от страха громко хлопнула дверью и вылетела из подъезда.

Она шла до школы дворами и увидела возившегося в мусорном бачке нищего. Вот он нашел кусок заплесневевшей булки и с жадностью стал есть.
Лия спустилась в лавку, купила колбасы и вернулась к нищему.
— Держи, — сказала она, — только не дотрагивайся до меня.
— Хорошо, — сказал нищий. — Спасибо.
И она увидела голубые, чистые, как у ребенка, глаза. Лия бежала и всю дорогу не могла забыть эти глаза.
В школе было все как обычно. Только учительница почему-то была грустная.
— У нашей учительницы горе, ее сын попал в больницу. Так жаль, – сказала подруга Лии Лукия.
— Да, жаль, — равнодушно сказала Лия. — Пойдем в кино.
— У меня мама заболела, мне нужно побыть рядом с ней.
— Жаль маму, — равнодушно сказала Лия.
После школы она зашла к Лукии домой. По дороге купила мандарины. Лия смотрела на больную и не испытывала ни капли сочувствия.
— Лукия, я пойду, а? – спросила Лия.
«А то еще заражусь», — подумала она.
— Спасибо, ты добрая, — сказала мама Лукии. – Возьми на дорогу мандарин. Лия послушно взяла мандарин и вышла, облегченно вздохнув.

Подняла голову. У открытого окна стояла старуха. Лия победно взглянула на нее…
— У тебя черствое сердце, ты никого не жалеешь, — сказала старуха и спокойно закрыла окно.

 

IV

Не получается у меня быть доброй! – пожаловалась она Ангелу. А твоя любимая старуха только злит меня.
— Потерпи, — сказал Ангел. – На все нужен труд. Можно ли сломать весь веник сразу?
— Нет, конечно.
— А по одному прутику?
— По одному — можно.
— Вот так и здесь нужно терпение.
Девочка незаметно вытащила из крыла Ангела светящееся перышко. Ночью ей снилось, будто вредная старуха стоит рядом и ласково гладит ее по голове. Вокруг море, а ей жарко и душно. Лия заболела.

Шли дни. Девочка не забыла ни старуху, ни Ангела — мешочек на полке напоминал о них. Но больше всего хотелось поскорее увидеть нищего, взглянуть в его необыкновенные глаза. Она только не понимала, как можно есть грязными руками.

Поправившись, Лия, первым делом, побежала в колбасную лавку.
— Мне, пожалуйста, колбасы, побольше, — добавила она, высыпав перед продавцом содержимое мешочка.
Нищий еще издалека увидел Лию. Радостная улыбка осветила его лицо. Приняв сетку
с едой, он продолжал улыбаться и раскланивался перед ней. Делал это так мило, что Лия рассмеялась. Хорошее настроение не покидало ее. Она шла, напевая песенку, мотив и слова которой сочинила на ходу, и думала о том, как среди мусорного хлама может жить человек
с такими чудесными глазами, в которых отражается вся его нежная душа.

В разговоре с Ангелом Лия призналась:
— Я все делаю так, как ты говоришь. Каждый день покупаю и отношу к помойке продукты,
а сердце мое не изменилось.
— Может, тебе не стоит тогда ходить на помойку?
— Нет, что ты! Если я не приду, он останется голодным.
Ангел улыбнулся.
— И еще, твоя любимая старуха, — продолжала девочка, — она всем недовольна. Хоть бы разок похвалила. Нет. Она только ругает меня.
Ангел встал.
— Тебе пора спать.
— Должна тебе открыться. Я вытаскивала из твоего крыла перышки: они так красиво светились.
— А утром они исчезали. Так ведь?
— Ты знал и молчал? — удивилась
девочка.
— Я хотел, чтобы ты сама поняла: делать что-то тайком плохо.Лия шла домой, на душе было мирно и спокойно.
— Ах, какая хорошая девочка, — услышала она сверху.
Лия улыбнулась.
— Кто бы это сделал, кроме нее. Ай да молодец! Кто бы еще смог так хорошо поступить!
У кого-то уже выросли крылышки, — продолжала старуха.
Лия нахмурилась. Она почувствовала, что начинает сердиться, не сдержалась и крикнула:
— Тогда я назло тебе буду плохой!
— Не будешь, — сказала старуха и закрыла окно.

(Продолжение следует)

Галина Лебедина

Иллюстрации Варвара Сударева

 

Под крылом ангела

II

В окно светило солнце. Девочка открыла глаза, вспомнила о ночном госте и подняла подушку.
Перышка там не было. «Значит, мне все приснилось», — подумала она. В школу идти не хотелось.
— Тебе пора в школу, — послышался за дверью мамин голос.
Девочка потянулась за учебниками и замерла. На полке лежал мешочек с деньгами.
Спускаясь по лестнице, она думала: «Если я куплю себе немного конфет, в этом ведь не будет ничего плохого. И на добрые дела останется».
Она вышла из подъезда. Сверху раздался голос старухи:
— Ты можешь истратить их только на других, — сказала она и закрыла окно.
Девочка шла по набережной. Большие белые чайки носились над водой. Тонкие мачты кораблей возвышались над низким зданием порта. Башенные часы пробили девять.
«Опять опоздала в школу, — подумала девочка. — Лучше уж совсем не ходить, чем выслушивать упреки и нотации».
— Лия! – позвал чей-то голос. — Почему ты не в школе? – спросила учительница.
Лия нахмурилась.
— Не бойся, я не буду тебя ругать. Я тоже сегодня не пошла в школу.
«Вот это да!— подумала Лия. – А еще учительница, детей учит».
— Директор дал мне деньги, — продолжала учительница, — для того, чтобы купить подарок к юбилею старого сторожа школы. А мой сын взял их тайком и потратил. — Она заплакала.
— Как же вы воспитываете своих детей, что они крадут чужие деньги? – вырвалось у Лии.
— Не знаю, – вздохнула она. – Я теперь ничего не знаю.
Лия достала мешочек из кармана и высыпала половину содержимого на ладонь учительницы.
— Я не возьму.
— Берите, это не мои деньги. Я нашла их сегодня, это вам Ангел послал.
— Спасибо тебе, — сказала она. И всю дорогу благодарила и хвалила Лию.
Девочка шла молча и не слушала. Ей было неинтересно. Но не перебивать же старших. «Мне просто надо было сделать доброе дело. Вот и все. Осталось еще полмешочка».
— Только не говорите об этом никому, — попросила Лия, когда они подошли к школе.
— Почему? — удивилась учительница. — Пусть все знают, какой хороший поступок ты совершила.
— Тогда и про своего сына расскажите.
— Ты все-таки злая девочка, — грустно сказала учительница.
Лия сидела за партой и думала: «Я сделала все, что говорил Ангел. Но осталась такой же».
Из школы она отправилась бродить по городу. На витринах магазинов было много заманчивых вещей: тонкая ниточка коралловых бус, колечко с камешком из бирюзы. Лия смотрела на сверкающие драгоценности, которые ей хотелось бы иметь самой. «Или хотя бы это зеркальце из бересты… На него хватило бы денег из мешочка, — рассуждала она». Но тут почему-то вспомнилась вредная старуха.
— Подайте, — попросил человек на доске с колесиками. У него не было ног.
Девочка высыпала в его коробку оставшиеся деньги. Лицо нищего просияло.
— Я вам так благодарен… — начал он. Но Лия уже не слышала. Она бежала домой и плакала: «Сейчас я покажу старухе пустой мешочек — пусть увидит, пусть посмотрит»!..
Во дворе девочка достала его из кармана и замерла… Мешочек был полным.

(Продолжение следует)

Галина Лебедина

Под крылом ангела

Сказка

На крыше

Часть первая

I

На крыше высокой многоэтажки, обхватив руками колени, сидела девочка. Внизу шумел вечерний город, сверкающий огнями и пестрыми рекламами. Здесь наверху она чувствовала себя защищенной от того мира, который кипел вдали. За спиной раздались шаги. Девочка обернулась,
и в ее больших глазах появился страх.
— Кто ты? — спросила она, когда посетитель ее уединенного места сел рядом.
— Я — Ангел, — ответил он.
— Я слышала, что у них есть крылья. А у тебя их нет, – сказала девочка.
— Их могут видеть не все…
— Не говори глупостей, — перебила девочка, — так не бывает – одно вижу, а другое нет.
— Разве ты раньше видела меня?
— Нет.
— А я был рядом с тобой и охранял тебя.
— Почему же я раньше не видела тебя?
— Ангелов могут видеть только те, у кого чистое сердце.
— Значит, у меня чистое сердце!
— Нет, — грустно сказал Ангел.
— Мне и так твердят все вокруг, что я дерзкая и злая, что от меня одни только неприятности. Поэтому я ушла от них.
— Я знаю.
— Откуда ты знаешь?
— Я ведь твой Ангел. Я знаю, что ты часто обижаешь людей. Но не потому, что ты так хочешь, а потому, что ты не умеешь любить. У тебя черствое сердце.
— Опять он за свое. Видел бы ты сердце нашего соседа, который пьет целыми сутками, тогда не морочил бы мне голову.
— У твоего соседа доброе сердце, — сказал Ангел. Он отдает свою получку бедной вдове, чтобы та могла накормить своих детей.

— А та вредная старуха, которая высовывается из окна и кричит на меня, когда я иду по двору, что я не жалею свою бедную мать. Какое ее дело?
— Эта вредная старуха – единственная, кто тебя жалеет. Она тебя любит.
— Ну, ты и врать! Не проходит и дня, чтобы я не получала от нее трепки. И откуда она знает, что я делала? Будто подглядывает за мной!
— Она за тебя молится Богу. По ее молитве ты видишь меня. У тебя мало времени, но ты можешь выбрать: оставаться такой же или научиться любить.
Девочка нахмурилась и пробурчала:
— Я буду сидеть на крыше и умру с голоду.
В эту минуту Ангел встал. Вся его одежда была словно соткана из тонкого света, и белоснежные крылья выросли на глазах изумленной девочки.
— Ты уходишь? – спросила она.
— Да.
— А кто-то говорил, что он мой Ангел, который меня охраняет…
— Это так и есть, но я ничего не могу сделать, если ты не захочешь этого сама. Ты свободна. Или зло — или добро. Выбирай.
— Я не хочу, чтобы ты уходил. Помоги мне.
— Хорошо. Но это будет трудно. Придется тебе слушаться.
— Хорошо, я буду слушаться.
— В этом мешочке деньги. Ты должна потратить их на добрые дела, – Ангел протянул ей маленький мешочек из золотой парчи, наполненный монетами. – Сейчас иди и ложись спать.
Девочка незаметно вытащила из белого крыла блестящее перышко и положила в карман.
— Пока, — сказала она.
Ангел взмахнул крылом и исчез. Она вошла в комнату и положила мешочек на полку.
А перышко – под подушку. И заснула.

(Продолжение следует)

Галина Лебедина

Иллюстрации Варвара Сударева

Красавица Ночь и её наряды

Сказки Наташи Денисовой

Ночь, как и любая другая красавица, очень капризна. И ей, конечно же, не безразлично как она выглядит, и что на ней надето. Давным-давно было время, когда Ночь только и делала, что рыдала дни напролёт:

– Мой наряд, безусловно, прекрасен. Нескончаемое количество звёзд, планет, они все сверкают, как бриллианты… Но разве могу я, Красавица из Красавиц, тысячи лет подряд появляться в свет в одном и том же платье? Это же неприлично! Что подумают обо мне другие дамы? «Замухрышка, бедняжка»… Дойдёт до того, что они начнут жертвовать мне свои наряды. Ах, я этого не переживу!

И Ночь картинно падала в обморок. Но, несмотря ни на что, в назначенное время она всё же облачалась в своё платье из звезд, чтобы блистать над Землёй, как на лучшем балу. Однажды Небесные Ангелы сжалились над капризной красавицей, посоветовались между собой, и решили подарить Ночи необыкновенный Петербург, чтобы летом, когда горожане уже устают смотреть в бесконечное звёздное небо, Ночь меняла свой наряд на воздушный, пронзительно белый. Так и появились белые ночи Петербурга.

ЧУДЕСНОЕ ЯБЛОКО

Ефим ЧЕСТНЯКОВ
1874-1961

Жили-были дедушко да бабушка, мужик да баба, и у них много ребят – парнёков и девонек.
Пошел дедушко в лес дрова рубить и видит: стоит старая-старая яблоня, а на ней большущее яблоко.
«Мне не унести», – подумал дедушко. Яблоко росло не совсем высоко – дедку по плечи, а сучок, на котором оно выросло, был очень толст. Упирается дедушко обеими руками в яблоко, хочет покачнуть, и плечами старается приподнять хоть немножко: нет, тяжело…
– Ха-ха! – ровно что в лесу засмеялось.
– Мне не унести, – говорит сам себе дедушко, – лучше и не отшибать: пожалуй, на земле и мыши огложут или другие какие зверьки. Домой пойду, запрягу лошадь да и приеду сюда за яблоком. А созрело хорошо – гляди, какое румяное, особливо с полуденной стороны.
И ходит кругом, любуется, осматривает.
– Ха-ха-ха! – опять захохотало в лесу.
– Да что это? Ровно кто засмеялся, и давеча послышалось мне, – говорит дедушко. Глядит – стоит старая дупластая осина, а в дупле сидит птица сова, и глаза круглые светятся.

– Не ты ли это подшучиваешь? – спрашивает старичок.
– Ха-ха! – засмеялась сова.
А тетерев на берёзе:
– Кво-кво, не унести тебе яблока.
– Я на лошади приеду, – говорит дедушко.
– И на лошади не увезти, – говорит тетерев.
А дедушко:
– На вот, али на паре приезжать мне?
– Хоть на тройке, на четвёрке; сколь хочешь запрягай лошадей – не увезти тебе
яблока… кво-кво…
– Али уж такое тяжёлое?
– А так… кво-кво… прягайтесь сами все, до-выгреба, сколь вас найдётся в избе. – Ха-ха! – засмеялась сова.
Дедушко не поверил, ушёл домой, запряг лошадь, никому не сказал, и домашним – разбрякают-де всё раньше времени, соберётся народ. Приехал и подъезжает близко под яблоню, чтобы яблоко упало прямо в ондрец. Привязал лошадь, взял ядрёную дубину отшибать яблоко и ходит, любуется, со всех сторон рассматривает: уж больно румяно да красиво, жаль потревожить… И захотелось дедушку потрогать его рукой. И только прикоснулся лишь пальцем – яблоко упало прямо в ондрец. «Созрело, видно, свалилось чуть не само», – думает дедушко. Отвязал лошадь и нукает: не трогает. Сам подсобляет, и лошадь старается – ни с места ондрец.
– Ха-ха-ха! – засмеялось в дупле.
– Я тебе говорил, – квохчет тетерев.
– В самом деле, на лошади не увезти, – сказал себе дедушко, – лошадь неплохая, ест сено хорошее, ставь тут хошь колоколо – увезла бы не хуже пары… здесь дело не в том.
Закрыл яблоко ветками на ондрец, чтобы не так приметно было, ежели бы кому случилось мимо итти, выпряг лошадь, сел верхом и поехал без ондреца домой. Приехал и говорит старухе да сыну с женой:
– Пойдёмте со мной в лес, нашёл диковину, сами увидите. Пришли и не могут тронуть, как ни стараются.
– Ха-ха-ха! – засмеялось в дупле…

– Я говорил, все-де до-выгреба, – квохчет тетерев.
– Мы и то все пришли, дома только ребята остались.
– Нужно и их… кво-кво…
И пошла баба в деревню, привела всех ребят – парнёков и девонек. И только нянька с самым маленьким дома осталась… Все запряглись и стараются… Но ондрец не идёт.
– Ха-ха! – сова засмеялась.
А тетерев квохчет:
– Кто дома остался?
– Да маленький с нянькой там.
– Нужно и их.
Ушли за теми. И нянька пришла в лес, на руках держит маленького. Сама наваливается на ондрец и свободной рукой помогает везти, и маленький ручонками прикасается. Все подсобляют – и поехал ондрец…

Ха-ха-ха, – засмеялось в дупле…
А тетерев на берёзе:
– Кво-кво…

Привезли домой яблоко, и вся деревня сбежалась, глядит.
– Кто вам дал? – спрашивают.
– Бог дал, – отвечает дедушко.
Почали. Стали пробовать: сладкое, душистое, рассыпчатое. «И мне, – просят, – и мне!» Дедушко даёт всем. Вся деревня наелись, похваливают: такого-де дива не слыхивали. И ели дедушко и бабушка, мужик и баба и ихние ребята – парнёки и девоньки… Кушали сырым, и печёным, и в киселе, и перемёрзлым, когда пришли холода. Соседям всем завсегда давали, особенно кто захворает. И хватило им яблока на всю осень и зиму до самого Христова дня.

Приключения Бусинки

Сказка для девочек

Теплая летняя ночь тихо опускалась на город, трепетно окутывая звёздным покрывалом все его закоулки. Заглянул сумрак и в маленькую мастерскую старого ювелира, изделия которого радовали ни одно поколение горожан. Всё по-прежнему лежало на своих местах. Накрытая  шёлковым лоскутом работа застыла на верстаке до утра в ожидании  своего создателя. Обитые бархатом шкатулки бережно хранили в своём чреве множество разноцветных камней, бисера и бусин. И только на первый взгляд казалось, что всё в этой комнате погружено в глубокий сон. Всё здесь лишь прикрылось дремотой в ожидании своего часа. И он настал…

Первой заворчала старая почтенная тётушка Брошь, лениво оценивая своё новое окружение: «И что он всё их приносит и приносит, этот нудный старик? Столько камней натащил, вовек не пристроить…». Недовольству вторили броши рангом пониже: «И впрямь, распродал бы нас всех, а уж потом брался за новое…».

А тем временем из шкатулки, стоящей недалеко, выскочила ватага молодых и горячих рубинов. Ухватив умело маленькие свёрла, они ловко размахивали ими, изображая шуточную баталию. Это шумное событие освещал лунный свет, любопытно глядящий на происходящее сквозь окно. И от того всё происходящее на столе казалось особенно сказочным и загадочным.

Один из рубинов, явно гордящийся своей редкой, как ему казалось, огранкой наблюдал за происходящим отстранённо. Конечно, ведь сама фея Тщеславия ему сказала о том, что он особенный и вправе рассчитывать на самые дорогие украшения. Кутаясь в бордовый бархат, он не раз представлял себя на груди у знатного вельможи или полководца, а по особенным дням – и в короне самого короля! Об иной судьбе мечтать он и не хотел.

Ох уж эта фея Тщеславия! Она не раз посещала мастерскую по ночам, смущая неокрепшие умы и лишая сна молодое поколение. Рассказы о восторге и поклонении, ждущих их во дворцах, кружили головы. Растворённые в неге собственных фантазий они начинали думать, что не стоит безрассудно поддаваться рукам Мастера в ожидании, как им казалось, лучшей доли.

Читать далее «Приключения Бусинки»

Сказка о человеке с холодным сердцем

Сказки Наташи Денисовой

На свете жил человек с холодным сердцем, но он был так горд, что старался не замечать своего недостатка. В детстве он даже хвастался, что не чувствует обиды, жалости, грусти, привязанности… Вообще ничего не чувствует.

И вот ему было уже много лет. Как-то вечером человек с холодным сердцем увидел маленького мальчика, одетого в лохмотья. На улице падал снег, дул ветер, казалось, даже деревья озябли. Но мальчик уверенными шагами шел по направлению к большой Рождественской елке, которую нарядили в самом центре города.

Читать далее «Сказка о человеке с холодным сердцем»

Сказка про единорожка

Жил-да-был маленький единорожек. Все его друзья были жеребятами, но мама с папой говорили, что он не обычный жеребенок, а волшебный. Только ни мама, ни папа не смогли объяснить ему, что это значит. Они просто прочитали про это в одной умной книжке.

Однажды единорожек решил узнать, что же такое волшебство. Он покинул свою полянку и отправился в Дальний Лес. В Дальнем Лесу он услышал чудесную музыку и увидел, что на ветке поет маленькая птичка.

Единорожек спросил пробегающего мимо Быстрого Зайца, что же это такое. Быстрый Заяц, как всегда, очень торопился, но остановился на минутку и рассказал, что это специальное волшебство Дальнего Леса, и называется оно «пение».

Читать далее «Сказка про единорожка»

Сказка о том, отчего плачут Ангелы

Сказки Наташи Денисовой

Каждую ночь, когда Темнота, зевая, зажигает от крохотной свечи все звезды на небосклоне, к погасшим окнам домов спускаются Ангелы. Они тихо складывают свои белые-белые крылья и садятся на подоконники. Долго они вглядываются в темноту, где, словно игрушки на Рождественской Елке, застыли слова. Добрые и прекрасные, злые и некрасивые – все, что были сказаны за день.

Ангелы достают шкатулочки, деревянную и хрустальную, аккуратно собирают в них все слова: прекрасные — в хрустальную шкатулочку, а некрасивые — в деревянную. Затем они на цыпочках уходят на улицу, где давным-давно потушили все фонари, и несколько раз пересчитывают всё, что спрятано в шкатулочках. Если добрых слов оказывается больше, то Ангелы с радостью возвращаются к погасшим окнам, в дома, где крепко спят, и дарят каждому, кто живёт в таком доме, сказочные и волшебные сны. Если больше слов оказалось в деревянной шкатулке, Ангелы очень расстраиваются и с грустью прилетают в холодный парк. До утра бродят по аллеям и плачут. А с наступлением рассвета снова улетают на небо. И всё, что нам остаётся, – это их слёзы, которые по утру превращаются в росу, и добрые сны, о которых мы помним всю жизнь.

Живые рисунки

Жила была девочка Анфиса. Когда она была маленькой, то всё время смотрела в небо, и от этого её глазки казались голубыми-голубыми.
Вскоре Анфиса подросла и научилась рисовать цветными карандашами.

Зелёным карандашом она рисовала траву и листья на деревьях, коричневым − дома и дорожки, по которым гуляют дети и взрослые. Разноцветными карандашами − цветы и ягоды. А особенно ей нравилось рисовать красную землянику с зелёными листиками. Небо и кошки у Анфисы были голубые. Ей казалось, что голубой цвет – очень добрый, и кошки, нарисованные ею, будут ласковыми.

Анфиса рисовала солнышко оранжевым карандашом, смотрела на свой рисунок и представила, что гуляет по дорожкам среди леса, собирает ягоды и срывает цветы для букета. Вдруг, она заметила, что рисунки стали оживать. В лесу, где недавно светило солнышко, внезапно потемнело.  Анфиса испугалась. Ей было очень страшно, и она заплакала.

Читать далее «Живые рисунки»

СКАЗКА ОБ ОЛЕНЯХ С ЗОЛОТЫМИ РОГАМИ

Глава первая

У высоких гор, коронованных белыми скалами, безбрежного леса, похожего на пушистое зелёное одеяло, и безудержной реки, звонко бегущей по круглым жёлтым камешкам, была деревня. Жители этой деревни весною, как только сходил снег, собирали подснежники и делали из них лекарство, рецепт приготовления которого был известен с давних времён. Мазали стены своих домов известью, отчего избы в деревне становились чистыми и белыми. Летом пасли коров на склонах гор, где по утрам на траве блестела роса и трава была сочной, и сладкой. Ходили в лес за грибами и ягодами. Собранные в лесу грибы, сушили в печах, а из ягод варили в больших тазах на костре варенье, отчего ягодный аромат растекался по всей деревне. Дети очень любили сидеть в этот момент возле костра и лакомиться пенкой, снятой взрослыми с кипящего в тазу варенья. Осенью жители деревни собирали в садах и огородах яблоки и разные овощи, запасались дровами на зиму и утепляли свои жилища. А когда наступала зима, очень любили ходить друг к другу в гости, просиживать долгие вечера вокруг самовара, выпивая по несколько чашек чая с земляничным или малиновым вареньем, и неторопливо вести беседу. И во все времена года каждый день с утра до вечера на небе ярко светило золотое солнце. Может быть, поэтому жители этой деревни были добрыми и дружными.
Читать далее «СКАЗКА ОБ ОЛЕНЯХ С ЗОЛОТЫМИ РОГАМИ»

Где прячется запах?

На зелёном лугу мышь-полёвка построила себе домишко. Родились у неё шестеро мышат. Когда они подросли, пятеро старших разбежались и сделали свои норки, а младший с ней остался. Заметила мать, что мышонок все время беспокойно принюхивается, и стала наблюдать за ним.
– Что ты ищешь? – спросила она.
– Мне надо знать, где прячется запах,– признался малыш.
– Зачем тебе это? – удивилась мать.
— Я хочу дружить с ним, а запах не хочет, – сказал мышонок.
– Почему ты так решил? – спросила его мать.
– Потому, что не могу его найти, а он ведь где-то есть! – заплакал мышонок.
– Ладно, давай поищем вместе, – предложила мышь-полёвка.
– Может, он прячется на тропинке? Я чувствую, что здесь кто-то был, – заметил малыш.
– Ты его видишь?
– Нет, – отвечал мышонок.
Читать далее «Где прячется запах?»

МАЛЕНЬКИЕ СОЛНЫШКИ. Глава 2

Однажды утром, папа и мама рассказали Арине о том, что к ним, в Волшебный замок из Королевства Туманных снов, приезжает погостить бабушка.
Арина очень обрадовалась, она никогда раньше ее не видела, но сразу же полюбила всем сердцем.
Правда, папа предупредил маленькую принцессу о том, что с бабушкой бывает трудно общаться, ведь она живет в довольно мрачном Королевстве Туманных снов. Там, где обитают вовсе не радость, счастье и любовь, а страдания, сомнения, обиды, страхи и тяжелые воспоминания прошлого. В этом Королевстве живет много людей и все они практически все время спят.
Но, не смотря на это, Арина с огромным удовольствием стала готовиться к бабушкиному приезду.
Читать далее «МАЛЕНЬКИЕ СОЛНЫШКИ. Глава 2»

МАЛЕНЬКИЕ СОЛНЫШКИ. Глава 1

Жила-была маленькая принцесса Арина. Она была очень красивая, добрая и любила все на свете.
Жила она в прекрасном дворце, который стоял прямо в самом центре Волшебного Леса.
У нее были мама и папа. Надо сказать, что они были удивительно особенными. Дело в том, что папа раньше, до того, как встретил маму, был принцем Музыкального Королевства, а мама в те времена была принцессой Королевства Живописи. Они встретились, полюбили друг друга, поженились и …ушли из своих королевств.
Теперь они король и королева Волшебного Леса.
Читать далее «МАЛЕНЬКИЕ СОЛНЫШКИ. Глава 1»

Светофоры

Я расскажу вам одну замечательную историю о том, как познакомились мои мама с папой.
Когда меня ещё и на свете не было, мои родители жили в большом-большом городе. Это сейчас мы живем возле реки, и папе не нужно далеко идти. А тогда он проходил много времени пешком до работы, потому что порт был далеко, а он в порту работал. Возвращался он, когда уже было темно. Это все потому, что родители жили на Севере, а на Севере рано темнеет.
В этом большом-большом городе было так много людей и так много машин, что иногда они даже путались: и люди думали, что они машины, а машины, что они — люди. Машины начинали весело подмигивать друг другу, а люди рычать и хрипеть, словно старые колымаги. В этом городе было много перекрестков, и на них постоянно скапливались толпы народу, которые ждали, когда же наконец загорится зеленый свет. Иногда ждать нужно было так долго, что некоторые успевали заснуть и увидеть сон, а то и два. А ведь некоторые уже начинали смотреть и третий сон, как вдруг загорался зеленый. И приходилось выбирать: либо досматривать сон, либо бежать через дорогу. А так как некоторые очень любят сны, то они и засыпали перед светофором на час-другой, а потом, опомнившись, широкими прыжками мчались на работу, создавая ещё больше неразберихи.
Читать далее «Светофоры»

Как Лисенок друга искал

Жил-был маленький лисенок.  У него были мама и папа, все, как полагается,  для маленьких детенышей.
Жил он в лесу, тоже ничего необычного в этом не было.  Нос, уши,  лапы, хвост — все как у всех. Но одно его выделяло среди других зверей: цвет его шерстки был огненно-рыжего цвета.  Осенью он прятался в красной опавшей листве.
— Ау, маленький Ли? – искали его родители. А лисенок сидел под листвой, сливаясь с ней, и только шуршание листьев  обнаруживало его.
Ну и трепку получал он потом  за свои проказы.
Лисенок был маленький и совсем глупенький, как все малыши. Они только и умеют задавать вопросы: что? как? почему?  Вот и маленький Ли задавал свои «почему»  прямо на каждом  шагу.
Читать далее «Как Лисенок друга искал»