НЕРОЖДЕННАЯ ДЕВОЧКА НА ЕЛКЕ

Христос проходил по верхней аллее Рая и остановился на полянке с розовой травой, где обычно играли Нерожденные дети. Среди них попадались и другие, уже побывавшие на земле и почему-нибудь быстро вернувшиеся. Они мало что помнили; вся разница с Нерожденными у них была та, что они уж наверно никогда не родятся. Это нисколько не мешало им всем играть вместе.

Увидев Христа, дети окружили Его. Без всякого дела, просто так, для удовольствия: были к Нему привязаны. Но одна Девочка, из Нерожденных, осталась в сторонке. Христос поглядел на нее, и девочка тотчас подошла (в Раю все делается тотчас, и говорится тотчас: ведь скрыть ничего нельзя).

– Я хочу родиться, – сказала Девочка. – Сейчас же.

– Что значит – «сейчас же»? –  спросил Христос.

Девочка не знала, а потому только повторила:

– Хочу родиться.

Слово – «хочу», или – «не хочу». Очень редко слышится в раю. (Но бывает, конечно). А редко не потому, что там никто не – «хочет» чего-нибудь, или не – «не хочет». Но по той простой причине, что всякое – «хотенье» обычно сливается там с исполненьем, и обратно: исполненье с хотеньем. На этот раз случилось иначе. Девочка захотела родиться не тогда, когда ей надо было этого захотеть.

– Почему? – спросил Христос.

– Хочу видеть елку. Вот этот мальчик, – указала на одного Вернувшегося, – рассказывал, пока не забыл, что там, внизу, елка, свечки … И так, так весело было ему на елке.

Девочка торопливо объясняла, и это опять было Раю несвойственно: там не говорят много, ведь и так все тотчас понимается.

– А ты хотел бы еще елку? – спросил Христос у вернувшегося Мальчика и поглядел ему в глаза, чтобы он немножко вспомнил: елка, свечки …

Мальчик засмеялся.

– Зачем? Звездочки …

Но Девочка была упряма:

– Не хочу звездочек. Хочу свечек, хочу родиться.

Христу стало ее жалко.

– Хорошо, – сказал Он. – Родиться – ты родишься, когда в самом деле захочешь. А елку увидишь … сейчас же, – прибавил Он, улыбнувшись. – Мы с тобой вместе вниз спустимся. Я тебе разные елки покажу.

Так как и это в Раю было не совсем обычно, Девочка не поняла, не знала, радоваться ли, сомневалась: тот мальчик видел елку, потому что родился; она не родится, а елку увидит? ..

– Не думай так, – строго сказал Христос и взял ее за руку. – Пойдем.

И они отправились.


Сначала Девочка почувствовала что-то новое, неприятное: холод, но она этого не знала. Только руке было хорошо, за которую ее держал Христос; не обыкновенный, райский, а мальчик, такой же маленький, как она сама.

Потом стало теплее: Девочка увидела, что они – в закрытом коробке, где была сероватая полутьма и стоял рев.Привыкнув немножко, Девочка различила в полутьме детей, разных форматов: они двигались и кричали дикими, острыми голосами. Крепко обвязаны темным, но прыгают и топочут, крутясь вокруг чего-то. Девочка пыталась рассмотреть, что это, и наконец увидела, посреди коробка, мертвое (зарезанное) дерево с еще зелеными, но умирающими лапками-ветками. Меж лапок тускнели кое-где огоньки; к самим лапкам привешены были тяжести разные, длинные и короткие, посветлее и почернее.

Девочка заметила, что и она крутится с детьми вокруг дерева. За правую ручку ее тащил огромный, явно рожденный, мальчик: и руке было нехорошо (Девочка не знала, что это называется «больно»): но левой рукой она держалась за Христа: если бы Он ей кое-чего попутно не объяснял, она бы ровно ничего не понимала.

Огоньки на дереве стали между тем гаснуть. Зажглись другие, сбоку, большие, желтые и тоже тусклые. Дерево зашаталось; у кричащих детей были теперь в руках разные гадкие вещи, темные и плотные: то широкие, с колесами, то еще шире, с колесиками: или узкие палки с дырой на конце.

«Это не живые штуки, мертвые, – объяснял неслышно Христос. – Их люди себе устраивают, чтобы двигаться, а палки, чтобы убивать. Здесь они маленькие, игрушки, а настоящие – большие. Называются машинами». Но Девочка не понимала машин, ни больших, ни маленьких, ни как в машины играть, ни зачем из палок убивают. Спросить, однако, не успела: толстый мальчик около нее поссорился, из-за какой-то машины с другим, поменьше: отнял машину и стал ею же маленького колотить по голове. Оба, при этом, оглушительно вопили. Так было, пока не показались из полутьмы длинные люди и, тоже крича, мальчиков не развели.

Все это еще ничего бы: но тут внезапно заорал маленький коробок в углу, и так раздирающе, так ужасно, что Девочка задрожала и схватилась за Христа. «Это ничего, это ихняя музыка, – сказал Христос. – Люди поют, тоже через машину». Но Девочка уж больше не могла: осовела, заплакала бы, если б была рожденная. Христу опять стало ее жалко; не возвращаться сразу домой (как Девочке неясно хотелось) не имело смысла. И Он сказал: «Подожди, это мы были у богатых людей (которых называют «счастливыми») на их богатой елке. Давай еще хоть одну поглядим».

Пошли. Потихоньку шли, скоро ли, – но увидела Девочка другой коробок, поменьше, тоже темноватый, но посветлее. Белая постелька. На постели, прислонясь к подушкам, худенький больной мальчик в беленькой рубашке, а около, на столике, крошечное деревцо, но живое, корни в горшке с землей. На деревце горели разноцветные огоньки, тускловатые; но мальчику они казались, должно быть, очень светлыми. Он весело поздоровался с детьми. Христос ему сказал громко: «Мы на твою елку пришли».

– Это мама мне устроила, – засмеялся больной мальчик. – Сегодня Христос родился.

Нерожденная Девочка хотела сказать, что это и есть Христос, тот мальчик, который держит ее за руку. Но громко говорить она не умела, а потому только улыбнулась в ответ. В коробке становилось все светлее. Однако, девочка заметила, что это не от огоньков на деревце, а от глаз больного мальчика, когда он на них смотрит. В коробок вошла большая людская женщина, и он сказал ей:

– Мама, у меня гости. На елку ко мне пришли. Дети.

У женщины в руках был крошечный ребенок. Девочка взглянула на него и вдруг – узнала: да ведь с ним они вместе играли, с нерожденным еще! Ребеночек поглядел – и тоже ее узнал: он еще ничего не забыл, все помнил, пока не мог ни говорить громко, и ничего по-здешнему, по нижнему, делать. Мог, правда, плакать (сразу научился!), но это памяти не мешало, так как говорящие люди слез все равно не понимают.

Ребеночек отлично умел смотреть и улыбаться. Он Девочке и улыбнулся. И Христу тоже, потому что и Его узнал. – Великолепная у меня елка, – сказал ,больной мальчик. – Правда? Ничего, что крохотная. Еще лучше. А сегодня ангелы поют на небесах, правда? Только мы их не слышим.

Девочка хорошо их слышала, уж давно; слышал и ребеночек, – улыбался. Ей стало ужасно жаль больного мальчика, и она сказала Христу:

– Возьмем его домой. И другого тоже. Обоих возьмем. Но Христос покачал головой.

– Нет, пусть останется. Видишь, какой он: маленькой, темненькой елке, и той рад. Он потом придет; тогда ему дома у нас еще лучше будет, потому что сам он будет лучше. И маленький останется. Женщина хочет, чтоб оба остались: и я хочу.

Девочка вздохнула. Она, хоть и нерожденная, кое-как побывав на земле, уже понимала грусть.

– Куда же вы? – сказал больной мальчик. – Посидите. Еще не догорела елка.

– Нет, пора, нас дома хватятся. Выздоравливай. И Христос поцеловал его. Поцеловал и ребеночка: он рассмеялся и сказал глазами: «Приходи опять».

Коробок был уже гораздо светлее, чем когда они пришли. Ну, не такой, конечно, свет, какой встретил их у знакомых голубых дверей, Рая. (Может быть, и не голубых, а зеленых).

Христос еще держал заруку нерожденную девочку, но уже был обыкновенным, привычным райским Христом и глядел на нее, улыбаясь. Она знала, о чем. Он спрашивает, но не знала, что отвечать. Хочет родиться? Не хочет? Ужасно в темноте, с железными игрушками-машинами. Но хорошо побыть с больным Мальчиком. Здесь, в Раю, на свету, тоже хорошо играть …

– Ничего, – сказал Христос. – Потом ответишь. А родиться – это уж как мы с тобой оба захотим. Теперь ступай, беги к своим, на сиреневую площадку. Расскажи им, как ты на елке была. Да торопись, а то забудешь.

Зинаида Гиппиус, 1938

Под крылом ангела

III

Онуфрий стоял на коврике возле входной двери. Он снял грязные ботинки, которые плохо пахли, потом снял носки, носки тоже издавали неприятный запах. Потом снял куртку. Лия стояла у двери, зажав нос двумя пальцами.
Старуха подошла к Онуфрию и ласково погладила его по голове.
— Меня зовут Серафима Серафимовна.
У Лии брови поехали вверх от удивления.
Старуха повернулась к Лии и сказала:
— Можно проще — бабушка Серафима.
— А меня — Онуфрий Петрович, но можно просто Онуфрий.
— Лия, у тебя насморк?— недовольно спросила старуха. – Садитесь за стол, будем вместе обедать.
Старуха разлила суп по тарелкам. Лия попробовала и поморщилась:
— Такой соленый суп вреден для здоровья.
— Давно я не ел ничего подобного, — сказал Онуфрий, облизывая тарелку.
— Рассказывай, что у тебя там случилось? – обратилась старуха к Лии, будто не замечая, как Онуфрий руками ел второе, гречку с маслом.
— Ничего не случилось, мама уехала в командировку писать статью о пожаре в деревне.
— А ты говоришь, ничего не случилось? Люди без одежды и дома остались, а у нее ничего не случилось. Завтра в школе спроси у девочек, может, кто поможет теплой одеждой и обувью.
Через день комната Лии была заставлена тюками и мешками с теплой одеждой и теплой обувью.
— Вот старуха обрадуется, — думала Лия, собирая вещи.
Утром, до школы, Лия забежала к старухе. Онуфрий храпел под кроватью,
— Никак не соглашается лечь на кровать,— сказала старуха. — Ну что у тебя опять там, что ты мне жить спокойно не даешь?
Читать далее «Под крылом ангела»

Под крылом ангела

Часть вторая

I

По улице, наталкиваясь на прохожих бежала девочка, в расстегнутом пальто, в сбившемся набок голубом берете. Она вбежала в аптеку. За лекарствами была большая очередь.
— Лия, — кто-то окликнул девочку.
Лия обернулась и увидела учительницу. «Так, подумала Лия. – сейчас начнется»
— Почему ты не в школе, не на уроках?
— Старуха заболела, за лекарствами послала.
— Какая старуха? — удивилась учительница.
— Ну, такая, лежит, не встает, только охает, говорит: «Умираю».
— Вставай вместо меня в очередь и купи все, что нужно, — сказала учительница.
Прижимая пакет с лекарствами, Лия вышла из аптеки вместе с учительницей.
— Только не называй свою бабушку старухой, — попросила учительница.
— Да она мне …— начала объяснять Лия, но вспомнила, что надо торопиться. — Хорошо не буду, крикнула девочка и побежала домой.
Дверь у старухи не закрывалась, поэтому, толкнув ее одной рукой, она вошла в комнату
и от неожиданности остановилась. Старуха сидела посредине комнаты на высоком табурете в нарядном платье в синий горошек.
— Вы куда собрались, в больницу? — испуганно спросила Лия.
— Да нет погода хорошая, хочу прогуляться.
Лия не могла сдержаться и закричала:
— Вы же только что помирали!
Старуха поправила бант на платье и невозмутимо сказала:
— Когда только у тебя сердце смягчится?
Лия молча стояла и смотрела, как старуха надевала драные башмаки. Подошва у башмаков на носках расклеилась, и разорвались шнурки.
— Вот когда куплю себе новые эти вам отдам, — посочувствовала Лия, показав на свои не новые, но пригодные еще туфли.
— Не, ты погоди отдавать, вот когда снизу и сверху пооботрется, тогда отдашь.
Лия покраснела. Она была рада видеть старуху здоровой, хотя и злилась на нее за эту выходку.
Читать далее «Под крылом ангела»

Под крылом ангела

III

Вечером девочка поднялась на крышу, чтобы снова подняться над городом и увидеть разноцветные огни. И мечтать.

Она любила мечтать. Она мечтала о том, что когда вырастет, уйдет от всех. Тогда никто не будет ее ругать, наказывать. Заведет себе кошку, собаку. На холме у берега моря будет стоять домик, из окна которого будет видно синее-синее море с белыми гребешками, а на них…

За спиной послышались шаги. Девочка оглянулась. Она не ожидала увидеть Ангела и обиженно отвернулась от него.

— Ты не сдержал слова.
— Ты обещала слушаться.
— Я сделала все, как ты сказал, — сердилась Лия. – Лучше жить на крыше, чем слушать того, кто обманывает.
— Я тебя не обманываю. Ты хочешь всего слишком быстро. От одного доброго дела твое сердце не изменится, — ласково сказал Ангел и обнял девочку. — Я тебя люблю.
Девочка недоверчиво посмотрела на него.
— Сам говоришь, что плохая, и любишь?
— Мне жаль тебя.
— Не надо меня жалеть.
— Посмотри на людей и тем, кому нужна помощь, помоги, – сказал Ангел. – Жалеет тот, кто любит.
— Я попробую, — сказала Лия и незаметно выдернула перышко из крыла Ангела.
— Я завтра увижу тебя на крыше? – спросила Лия.
— Да, — ответил Ангел и исчез.

Перышко светилось в темноте, как фонарик. Лия положила его под подушку и заснула.
Утром выпал первый снег. Лия открыла глаза, засунула руку под подушку. Перышка там не было.
Спускаясь по лестнице, она увидела, что дверь у старухи не закрыта. Девочка заглянула в щелочку. Старуха обернулась. Лия от страха громко хлопнула дверью и вылетела из подъезда.

Она шла до школы дворами и увидела возившегося в мусорном бачке нищего. Вот он нашел кусок заплесневевшей булки и с жадностью стал есть.
Лия спустилась в лавку, купила колбасы и вернулась к нищему.
— Держи, — сказала она, — только не дотрагивайся до меня.
— Хорошо, — сказал нищий. — Спасибо.
И она увидела голубые, чистые, как у ребенка, глаза. Лия бежала и всю дорогу не могла забыть эти глаза.
В школе было все как обычно. Только учительница почему-то была грустная.
— У нашей учительницы горе, ее сын попал в больницу. Так жаль, – сказала подруга Лии Лукия.
— Да, жаль, — равнодушно сказала Лия. — Пойдем в кино.
— У меня мама заболела, мне нужно побыть рядом с ней.
— Жаль маму, — равнодушно сказала Лия.
После школы она зашла к Лукии домой. По дороге купила мандарины. Лия смотрела на больную и не испытывала ни капли сочувствия.
— Лукия, я пойду, а? – спросила Лия.
«А то еще заражусь», — подумала она.
— Спасибо, ты добрая, — сказала мама Лукии. – Возьми на дорогу мандарин. Лия послушно взяла мандарин и вышла, облегченно вздохнув.

Подняла голову. У открытого окна стояла старуха. Лия победно взглянула на нее…
— У тебя черствое сердце, ты никого не жалеешь, — сказала старуха и спокойно закрыла окно.

 

IV

Не получается у меня быть доброй! – пожаловалась она Ангелу. А твоя любимая старуха только злит меня.
— Потерпи, — сказал Ангел. – На все нужен труд. Можно ли сломать весь веник сразу?
— Нет, конечно.
— А по одному прутику?
— По одному — можно.
— Вот так и здесь нужно терпение.
Девочка незаметно вытащила из крыла Ангела светящееся перышко. Ночью ей снилось, будто вредная старуха стоит рядом и ласково гладит ее по голове. Вокруг море, а ей жарко и душно. Лия заболела.

Шли дни. Девочка не забыла ни старуху, ни Ангела — мешочек на полке напоминал о них. Но больше всего хотелось поскорее увидеть нищего, взглянуть в его необыкновенные глаза. Она только не понимала, как можно есть грязными руками.

Поправившись, Лия, первым делом, побежала в колбасную лавку.
— Мне, пожалуйста, колбасы, побольше, — добавила она, высыпав перед продавцом содержимое мешочка.
Нищий еще издалека увидел Лию. Радостная улыбка осветила его лицо. Приняв сетку
с едой, он продолжал улыбаться и раскланивался перед ней. Делал это так мило, что Лия рассмеялась. Хорошее настроение не покидало ее. Она шла, напевая песенку, мотив и слова которой сочинила на ходу, и думала о том, как среди мусорного хлама может жить человек
с такими чудесными глазами, в которых отражается вся его нежная душа.

В разговоре с Ангелом Лия призналась:
— Я все делаю так, как ты говоришь. Каждый день покупаю и отношу к помойке продукты,
а сердце мое не изменилось.
— Может, тебе не стоит тогда ходить на помойку?
— Нет, что ты! Если я не приду, он останется голодным.
Ангел улыбнулся.
— И еще, твоя любимая старуха, — продолжала девочка, — она всем недовольна. Хоть бы разок похвалила. Нет. Она только ругает меня.
Ангел встал.
— Тебе пора спать.
— Должна тебе открыться. Я вытаскивала из твоего крыла перышки: они так красиво светились.
— А утром они исчезали. Так ведь?
— Ты знал и молчал? — удивилась
девочка.
— Я хотел, чтобы ты сама поняла: делать что-то тайком плохо.Лия шла домой, на душе было мирно и спокойно.
— Ах, какая хорошая девочка, — услышала она сверху.
Лия улыбнулась.
— Кто бы это сделал, кроме нее. Ай да молодец! Кто бы еще смог так хорошо поступить!
У кого-то уже выросли крылышки, — продолжала старуха.
Лия нахмурилась. Она почувствовала, что начинает сердиться, не сдержалась и крикнула:
— Тогда я назло тебе буду плохой!
— Не будешь, — сказала старуха и закрыла окно.

(Продолжение следует)

Галина Лебедина

Иллюстрации Варвара Сударева

 

Под крылом ангела

II

В окно светило солнце. Девочка открыла глаза, вспомнила о ночном госте и подняла подушку.
Перышка там не было. «Значит, мне все приснилось», — подумала она. В школу идти не хотелось.
— Тебе пора в школу, — послышался за дверью мамин голос.
Девочка потянулась за учебниками и замерла. На полке лежал мешочек с деньгами.
Спускаясь по лестнице, она думала: «Если я куплю себе немного конфет, в этом ведь не будет ничего плохого. И на добрые дела останется».
Она вышла из подъезда. Сверху раздался голос старухи:
— Ты можешь истратить их только на других, — сказала она и закрыла окно.
Девочка шла по набережной. Большие белые чайки носились над водой. Тонкие мачты кораблей возвышались над низким зданием порта. Башенные часы пробили девять.
«Опять опоздала в школу, — подумала девочка. — Лучше уж совсем не ходить, чем выслушивать упреки и нотации».
— Лия! – позвал чей-то голос. — Почему ты не в школе? – спросила учительница.
Лия нахмурилась.
— Не бойся, я не буду тебя ругать. Я тоже сегодня не пошла в школу.
«Вот это да!— подумала Лия. – А еще учительница, детей учит».
— Директор дал мне деньги, — продолжала учительница, — для того, чтобы купить подарок к юбилею старого сторожа школы. А мой сын взял их тайком и потратил. — Она заплакала.
— Как же вы воспитываете своих детей, что они крадут чужие деньги? – вырвалось у Лии.
— Не знаю, – вздохнула она. – Я теперь ничего не знаю.
Лия достала мешочек из кармана и высыпала половину содержимого на ладонь учительницы.
— Я не возьму.
— Берите, это не мои деньги. Я нашла их сегодня, это вам Ангел послал.
— Спасибо тебе, — сказала она. И всю дорогу благодарила и хвалила Лию.
Девочка шла молча и не слушала. Ей было неинтересно. Но не перебивать же старших. «Мне просто надо было сделать доброе дело. Вот и все. Осталось еще полмешочка».
— Только не говорите об этом никому, — попросила Лия, когда они подошли к школе.
— Почему? — удивилась учительница. — Пусть все знают, какой хороший поступок ты совершила.
— Тогда и про своего сына расскажите.
— Ты все-таки злая девочка, — грустно сказала учительница.
Лия сидела за партой и думала: «Я сделала все, что говорил Ангел. Но осталась такой же».
Из школы она отправилась бродить по городу. На витринах магазинов было много заманчивых вещей: тонкая ниточка коралловых бус, колечко с камешком из бирюзы. Лия смотрела на сверкающие драгоценности, которые ей хотелось бы иметь самой. «Или хотя бы это зеркальце из бересты… На него хватило бы денег из мешочка, — рассуждала она». Но тут почему-то вспомнилась вредная старуха.
— Подайте, — попросил человек на доске с колесиками. У него не было ног.
Девочка высыпала в его коробку оставшиеся деньги. Лицо нищего просияло.
— Я вам так благодарен… — начал он. Но Лия уже не слышала. Она бежала домой и плакала: «Сейчас я покажу старухе пустой мешочек — пусть увидит, пусть посмотрит»!..
Во дворе девочка достала его из кармана и замерла… Мешочек был полным.

(Продолжение следует)

Галина Лебедина

Под крылом ангела

Сказка

На крыше

Часть первая

I

На крыше высокой многоэтажки, обхватив руками колени, сидела девочка. Внизу шумел вечерний город, сверкающий огнями и пестрыми рекламами. Здесь наверху она чувствовала себя защищенной от того мира, который кипел вдали. За спиной раздались шаги. Девочка обернулась,
и в ее больших глазах появился страх.
— Кто ты? — спросила она, когда посетитель ее уединенного места сел рядом.
— Я — Ангел, — ответил он.
— Я слышала, что у них есть крылья. А у тебя их нет, – сказала девочка.
— Их могут видеть не все…
— Не говори глупостей, — перебила девочка, — так не бывает – одно вижу, а другое нет.
— Разве ты раньше видела меня?
— Нет.
— А я был рядом с тобой и охранял тебя.
— Почему же я раньше не видела тебя?
— Ангелов могут видеть только те, у кого чистое сердце.
— Значит, у меня чистое сердце!
— Нет, — грустно сказал Ангел.
— Мне и так твердят все вокруг, что я дерзкая и злая, что от меня одни только неприятности. Поэтому я ушла от них.
— Я знаю.
— Откуда ты знаешь?
— Я ведь твой Ангел. Я знаю, что ты часто обижаешь людей. Но не потому, что ты так хочешь, а потому, что ты не умеешь любить. У тебя черствое сердце.
— Опять он за свое. Видел бы ты сердце нашего соседа, который пьет целыми сутками, тогда не морочил бы мне голову.
— У твоего соседа доброе сердце, — сказал Ангел. Он отдает свою получку бедной вдове, чтобы та могла накормить своих детей.

— А та вредная старуха, которая высовывается из окна и кричит на меня, когда я иду по двору, что я не жалею свою бедную мать. Какое ее дело?
— Эта вредная старуха – единственная, кто тебя жалеет. Она тебя любит.
— Ну, ты и врать! Не проходит и дня, чтобы я не получала от нее трепки. И откуда она знает, что я делала? Будто подглядывает за мной!
— Она за тебя молится Богу. По ее молитве ты видишь меня. У тебя мало времени, но ты можешь выбрать: оставаться такой же или научиться любить.
Девочка нахмурилась и пробурчала:
— Я буду сидеть на крыше и умру с голоду.
В эту минуту Ангел встал. Вся его одежда была словно соткана из тонкого света, и белоснежные крылья выросли на глазах изумленной девочки.
— Ты уходишь? – спросила она.
— Да.
— А кто-то говорил, что он мой Ангел, который меня охраняет…
— Это так и есть, но я ничего не могу сделать, если ты не захочешь этого сама. Ты свободна. Или зло — или добро. Выбирай.
— Я не хочу, чтобы ты уходил. Помоги мне.
— Хорошо. Но это будет трудно. Придется тебе слушаться.
— Хорошо, я буду слушаться.
— В этом мешочке деньги. Ты должна потратить их на добрые дела, – Ангел протянул ей маленький мешочек из золотой парчи, наполненный монетами. – Сейчас иди и ложись спать.
Девочка незаметно вытащила из белого крыла блестящее перышко и положила в карман.
— Пока, — сказала она.
Ангел взмахнул крылом и исчез. Она вошла в комнату и положила мешочек на полку.
А перышко – под подушку. И заснула.

(Продолжение следует)

Галина Лебедина

Иллюстрации Варвара Сударева

Красавица Ночь и её наряды

Сказки Наташи Денисовой

Ночь, как и любая другая красавица, очень капризна. И ей, конечно же, не безразлично как она выглядит, и что на ней надето. Давным-давно было время, когда Ночь только и делала, что рыдала дни напролёт:

– Мой наряд, безусловно, прекрасен. Нескончаемое количество звёзд, планет, они все сверкают, как бриллианты… Но разве могу я, Красавица из Красавиц, тысячи лет подряд появляться в свет в одном и том же платье? Это же неприлично! Что подумают обо мне другие дамы? «Замухрышка, бедняжка»… Дойдёт до того, что они начнут жертвовать мне свои наряды. Ах, я этого не переживу!

И Ночь картинно падала в обморок. Но, несмотря ни на что, в назначенное время она всё же облачалась в своё платье из звезд, чтобы блистать над Землёй, как на лучшем балу. Однажды Небесные Ангелы сжалились над капризной красавицей, посоветовались между собой, и решили подарить Ночи необыкновенный Петербург, чтобы летом, когда горожане уже устают смотреть в бесконечное звёздное небо, Ночь меняла свой наряд на воздушный, пронзительно белый. Так и появились белые ночи Петербурга.

ЧУДЕСНОЕ ЯБЛОКО

Ефим ЧЕСТНЯКОВ
1874-1961

Жили-были дедушко да бабушка, мужик да баба, и у них много ребят – парнёков и девонек.
Пошел дедушко в лес дрова рубить и видит: стоит старая-старая яблоня, а на ней большущее яблоко.
«Мне не унести», – подумал дедушко. Яблоко росло не совсем высоко – дедку по плечи, а сучок, на котором оно выросло, был очень толст. Упирается дедушко обеими руками в яблоко, хочет покачнуть, и плечами старается приподнять хоть немножко: нет, тяжело…
– Ха-ха! – ровно что в лесу засмеялось.
– Мне не унести, – говорит сам себе дедушко, – лучше и не отшибать: пожалуй, на земле и мыши огложут или другие какие зверьки. Домой пойду, запрягу лошадь да и приеду сюда за яблоком. А созрело хорошо – гляди, какое румяное, особливо с полуденной стороны.
И ходит кругом, любуется, осматривает.
– Ха-ха-ха! – опять захохотало в лесу.
– Да что это? Ровно кто засмеялся, и давеча послышалось мне, – говорит дедушко. Глядит – стоит старая дупластая осина, а в дупле сидит птица сова, и глаза круглые светятся.

– Не ты ли это подшучиваешь? – спрашивает старичок.
– Ха-ха! – засмеялась сова.
А тетерев на берёзе:
– Кво-кво, не унести тебе яблока.
– Я на лошади приеду, – говорит дедушко.
– И на лошади не увезти, – говорит тетерев.
А дедушко:
– На вот, али на паре приезжать мне?
– Хоть на тройке, на четвёрке; сколь хочешь запрягай лошадей – не увезти тебе
яблока… кво-кво…
– Али уж такое тяжёлое?
– А так… кво-кво… прягайтесь сами все, до-выгреба, сколь вас найдётся в избе. – Ха-ха! – засмеялась сова.
Дедушко не поверил, ушёл домой, запряг лошадь, никому не сказал, и домашним – разбрякают-де всё раньше времени, соберётся народ. Приехал и подъезжает близко под яблоню, чтобы яблоко упало прямо в ондрец. Привязал лошадь, взял ядрёную дубину отшибать яблоко и ходит, любуется, со всех сторон рассматривает: уж больно румяно да красиво, жаль потревожить… И захотелось дедушку потрогать его рукой. И только прикоснулся лишь пальцем – яблоко упало прямо в ондрец. «Созрело, видно, свалилось чуть не само», – думает дедушко. Отвязал лошадь и нукает: не трогает. Сам подсобляет, и лошадь старается – ни с места ондрец.
– Ха-ха-ха! – засмеялось в дупле.
– Я тебе говорил, – квохчет тетерев.
– В самом деле, на лошади не увезти, – сказал себе дедушко, – лошадь неплохая, ест сено хорошее, ставь тут хошь колоколо – увезла бы не хуже пары… здесь дело не в том.
Закрыл яблоко ветками на ондрец, чтобы не так приметно было, ежели бы кому случилось мимо итти, выпряг лошадь, сел верхом и поехал без ондреца домой. Приехал и говорит старухе да сыну с женой:
– Пойдёмте со мной в лес, нашёл диковину, сами увидите. Пришли и не могут тронуть, как ни стараются.
– Ха-ха-ха! – засмеялось в дупле…

– Я говорил, все-де до-выгреба, – квохчет тетерев.
– Мы и то все пришли, дома только ребята остались.
– Нужно и их… кво-кво…
И пошла баба в деревню, привела всех ребят – парнёков и девонек. И только нянька с самым маленьким дома осталась… Все запряглись и стараются… Но ондрец не идёт.
– Ха-ха! – сова засмеялась.
А тетерев квохчет:
– Кто дома остался?
– Да маленький с нянькой там.
– Нужно и их.
Ушли за теми. И нянька пришла в лес, на руках держит маленького. Сама наваливается на ондрец и свободной рукой помогает везти, и маленький ручонками прикасается. Все подсобляют – и поехал ондрец…

Ха-ха-ха, – засмеялось в дупле…
А тетерев на берёзе:
– Кво-кво…

Привезли домой яблоко, и вся деревня сбежалась, глядит.
– Кто вам дал? – спрашивают.
– Бог дал, – отвечает дедушко.
Почали. Стали пробовать: сладкое, душистое, рассыпчатое. «И мне, – просят, – и мне!» Дедушко даёт всем. Вся деревня наелись, похваливают: такого-де дива не слыхивали. И ели дедушко и бабушка, мужик и баба и ихние ребята – парнёки и девоньки… Кушали сырым, и печёным, и в киселе, и перемёрзлым, когда пришли холода. Соседям всем завсегда давали, особенно кто захворает. И хватило им яблока на всю осень и зиму до самого Христова дня.

Приключения Бусинки

Сказка для девочек

Теплая летняя ночь тихо опускалась на город, трепетно окутывая звёздным покрывалом все его закоулки. Заглянул сумрак и в маленькую мастерскую старого ювелира, изделия которого радовали ни одно поколение горожан. Всё по-прежнему лежало на своих местах. Накрытая  шёлковым лоскутом работа застыла на верстаке до утра в ожидании  своего создателя. Обитые бархатом шкатулки бережно хранили в своём чреве множество разноцветных камней, бисера и бусин. И только на первый взгляд казалось, что всё в этой комнате погружено в глубокий сон. Всё здесь лишь прикрылось дремотой в ожидании своего часа. И он настал…

Первой заворчала старая почтенная тётушка Брошь, лениво оценивая своё новое окружение: «И что он всё их приносит и приносит, этот нудный старик? Столько камней натащил, вовек не пристроить…». Недовольству вторили броши рангом пониже: «И впрямь, распродал бы нас всех, а уж потом брался за новое…».

А тем временем из шкатулки, стоящей недалеко, выскочила ватага молодых и горячих рубинов. Ухватив умело маленькие свёрла, они ловко размахивали ими, изображая шуточную баталию. Это шумное событие освещал лунный свет, любопытно глядящий на происходящее сквозь окно. И от того всё происходящее на столе казалось особенно сказочным и загадочным.

Один из рубинов, явно гордящийся своей редкой, как ему казалось, огранкой наблюдал за происходящим отстранённо. Конечно, ведь сама фея Тщеславия ему сказала о том, что он особенный и вправе рассчитывать на самые дорогие украшения. Кутаясь в бордовый бархат, он не раз представлял себя на груди у знатного вельможи или полководца, а по особенным дням – и в короне самого короля! Об иной судьбе мечтать он и не хотел.

Ох уж эта фея Тщеславия! Она не раз посещала мастерскую по ночам, смущая неокрепшие умы и лишая сна молодое поколение. Рассказы о восторге и поклонении, ждущих их во дворцах, кружили головы. Растворённые в неге собственных фантазий они начинали думать, что не стоит безрассудно поддаваться рукам Мастера в ожидании, как им казалось, лучшей доли.

Читать далее «Приключения Бусинки»

Сказка о человеке с холодным сердцем

Сказки Наташи Денисовой

На свете жил человек с холодным сердцем, но он был так горд, что старался не замечать своего недостатка. В детстве он даже хвастался, что не чувствует обиды, жалости, грусти, привязанности… Вообще ничего не чувствует.

И вот ему было уже много лет. Как-то вечером человек с холодным сердцем увидел маленького мальчика, одетого в лохмотья. На улице падал снег, дул ветер, казалось, даже деревья озябли. Но мальчик уверенными шагами шел по направлению к большой Рождественской елке, которую нарядили в самом центре города.

Читать далее «Сказка о человеке с холодным сердцем»

Сказка про единорожка

Жил-да-был маленький единорожек. Все его друзья были жеребятами, но мама с папой говорили, что он не обычный жеребенок, а волшебный. Только ни мама, ни папа не смогли объяснить ему, что это значит. Они просто прочитали про это в одной умной книжке.

Однажды единорожек решил узнать, что же такое волшебство. Он покинул свою полянку и отправился в Дальний Лес. В Дальнем Лесу он услышал чудесную музыку и увидел, что на ветке поет маленькая птичка.

Единорожек спросил пробегающего мимо Быстрого Зайца, что же это такое. Быстрый Заяц, как всегда, очень торопился, но остановился на минутку и рассказал, что это специальное волшебство Дальнего Леса, и называется оно «пение».

Читать далее «Сказка про единорожка»

Сказка о том, отчего плачут Ангелы

Сказки Наташи Денисовой

Каждую ночь, когда Темнота, зевая, зажигает от крохотной свечи все звезды на небосклоне, к погасшим окнам домов спускаются Ангелы. Они тихо складывают свои белые-белые крылья и садятся на подоконники. Долго они вглядываются в темноту, где, словно игрушки на Рождественской Елке, застыли слова. Добрые и прекрасные, злые и некрасивые – все, что были сказаны за день.

Ангелы достают шкатулочки, деревянную и хрустальную, аккуратно собирают в них все слова: прекрасные — в хрустальную шкатулочку, а некрасивые — в деревянную. Затем они на цыпочках уходят на улицу, где давным-давно потушили все фонари, и несколько раз пересчитывают всё, что спрятано в шкатулочках. Если добрых слов оказывается больше, то Ангелы с радостью возвращаются к погасшим окнам, в дома, где крепко спят, и дарят каждому, кто живёт в таком доме, сказочные и волшебные сны. Если больше слов оказалось в деревянной шкатулке, Ангелы очень расстраиваются и с грустью прилетают в холодный парк. До утра бродят по аллеям и плачут. А с наступлением рассвета снова улетают на небо. И всё, что нам остаётся, – это их слёзы, которые по утру превращаются в росу, и добрые сны, о которых мы помним всю жизнь.

Живые рисунки

Жила была девочка Анфиса. Когда она была маленькой, то всё время смотрела в небо, и от этого её глазки казались голубыми-голубыми.
Вскоре Анфиса подросла и научилась рисовать цветными карандашами.

Зелёным карандашом она рисовала траву и листья на деревьях, коричневым − дома и дорожки, по которым гуляют дети и взрослые. Разноцветными карандашами − цветы и ягоды. А особенно ей нравилось рисовать красную землянику с зелёными листиками. Небо и кошки у Анфисы были голубые. Ей казалось, что голубой цвет – очень добрый, и кошки, нарисованные ею, будут ласковыми.

Анфиса рисовала солнышко оранжевым карандашом, смотрела на свой рисунок и представила, что гуляет по дорожкам среди леса, собирает ягоды и срывает цветы для букета. Вдруг, она заметила, что рисунки стали оживать. В лесу, где недавно светило солнышко, внезапно потемнело.  Анфиса испугалась. Ей было очень страшно, и она заплакала.

Читать далее «Живые рисунки»

СКАЗКА ОБ ОЛЕНЯХ С ЗОЛОТЫМИ РОГАМИ

Глава первая

У высоких гор, коронованных белыми скалами, безбрежного леса, похожего на пушистое зелёное одеяло, и безудержной реки, звонко бегущей по круглым жёлтым камешкам, была деревня. Жители этой деревни весною, как только сходил снег, собирали подснежники и делали из них лекарство, рецепт приготовления которого был известен с давних времён. Мазали стены своих домов известью, отчего избы в деревне становились чистыми и белыми. Летом пасли коров на склонах гор, где по утрам на траве блестела роса и трава была сочной, и сладкой. Ходили в лес за грибами и ягодами. Собранные в лесу грибы, сушили в печах, а из ягод варили в больших тазах на костре варенье, отчего ягодный аромат растекался по всей деревне. Дети очень любили сидеть в этот момент возле костра и лакомиться пенкой, снятой взрослыми с кипящего в тазу варенья. Осенью жители деревни собирали в садах и огородах яблоки и разные овощи, запасались дровами на зиму и утепляли свои жилища. А когда наступала зима, очень любили ходить друг к другу в гости, просиживать долгие вечера вокруг самовара, выпивая по несколько чашек чая с земляничным или малиновым вареньем, и неторопливо вести беседу. И во все времена года каждый день с утра до вечера на небе ярко светило золотое солнце. Может быть, поэтому жители этой деревни были добрыми и дружными.
Читать далее «СКАЗКА ОБ ОЛЕНЯХ С ЗОЛОТЫМИ РОГАМИ»

Где прячется запах?

На зелёном лугу мышь-полёвка построила себе домишко. Родились у неё шестеро мышат. Когда они подросли, пятеро старших разбежались и сделали свои норки, а младший с ней остался. Заметила мать, что мышонок все время беспокойно принюхивается, и стала наблюдать за ним.
– Что ты ищешь? – спросила она.
– Мне надо знать, где прячется запах,– признался малыш.
– Зачем тебе это? – удивилась мать.
— Я хочу дружить с ним, а запах не хочет, – сказал мышонок.
– Почему ты так решил? – спросила его мать.
– Потому, что не могу его найти, а он ведь где-то есть! – заплакал мышонок.
– Ладно, давай поищем вместе, – предложила мышь-полёвка.
– Может, он прячется на тропинке? Я чувствую, что здесь кто-то был, – заметил малыш.
– Ты его видишь?
– Нет, – отвечал мышонок.
Читать далее «Где прячется запах?»

МАЛЕНЬКИЕ СОЛНЫШКИ. Глава 2

Однажды утром, папа и мама рассказали Арине о том, что к ним, в Волшебный замок из Королевства Туманных снов, приезжает погостить бабушка.
Арина очень обрадовалась, она никогда раньше ее не видела, но сразу же полюбила всем сердцем.
Правда, папа предупредил маленькую принцессу о том, что с бабушкой бывает трудно общаться, ведь она живет в довольно мрачном Королевстве Туманных снов. Там, где обитают вовсе не радость, счастье и любовь, а страдания, сомнения, обиды, страхи и тяжелые воспоминания прошлого. В этом Королевстве живет много людей и все они практически все время спят.
Но, не смотря на это, Арина с огромным удовольствием стала готовиться к бабушкиному приезду.
Читать далее «МАЛЕНЬКИЕ СОЛНЫШКИ. Глава 2»

МАЛЕНЬКИЕ СОЛНЫШКИ. Глава 1

Жила-была маленькая принцесса Арина. Она была очень красивая, добрая и любила все на свете.
Жила она в прекрасном дворце, который стоял прямо в самом центре Волшебного Леса.
У нее были мама и папа. Надо сказать, что они были удивительно особенными. Дело в том, что папа раньше, до того, как встретил маму, был принцем Музыкального Королевства, а мама в те времена была принцессой Королевства Живописи. Они встретились, полюбили друг друга, поженились и …ушли из своих королевств.
Теперь они король и королева Волшебного Леса.
Читать далее «МАЛЕНЬКИЕ СОЛНЫШКИ. Глава 1»

Светофоры

Я расскажу вам одну замечательную историю о том, как познакомились мои мама с папой.
Когда меня ещё и на свете не было, мои родители жили в большом-большом городе. Это сейчас мы живем возле реки, и папе не нужно далеко идти. А тогда он проходил много времени пешком до работы, потому что порт был далеко, а он в порту работал. Возвращался он, когда уже было темно. Это все потому, что родители жили на Севере, а на Севере рано темнеет.
В этом большом-большом городе было так много людей и так много машин, что иногда они даже путались: и люди думали, что они машины, а машины, что они — люди. Машины начинали весело подмигивать друг другу, а люди рычать и хрипеть, словно старые колымаги. В этом городе было много перекрестков, и на них постоянно скапливались толпы народу, которые ждали, когда же наконец загорится зеленый свет. Иногда ждать нужно было так долго, что некоторые успевали заснуть и увидеть сон, а то и два. А ведь некоторые уже начинали смотреть и третий сон, как вдруг загорался зеленый. И приходилось выбирать: либо досматривать сон, либо бежать через дорогу. А так как некоторые очень любят сны, то они и засыпали перед светофором на час-другой, а потом, опомнившись, широкими прыжками мчались на работу, создавая ещё больше неразберихи.
Читать далее «Светофоры»

Как Лисенок друга искал

Жил-был маленький лисенок.  У него были мама и папа, все, как полагается,  для маленьких детенышей.
Жил он в лесу, тоже ничего необычного в этом не было.  Нос, уши,  лапы, хвост — все как у всех. Но одно его выделяло среди других зверей: цвет его шерстки был огненно-рыжего цвета.  Осенью он прятался в красной опавшей листве.
— Ау, маленький Ли? – искали его родители. А лисенок сидел под листвой, сливаясь с ней, и только шуршание листьев  обнаруживало его.
Ну и трепку получал он потом  за свои проказы.
Лисенок был маленький и совсем глупенький, как все малыши. Они только и умеют задавать вопросы: что? как? почему?  Вот и маленький Ли задавал свои «почему»  прямо на каждом  шагу.
Читать далее «Как Лисенок друга искал»