Вопросы батюшке

На вопросы  отвечает архимандрит Нектарий (Головкин)

Зачем Бог дает детей тем мамам, которые потом бросают детей?

Каждая женщина по своей природе способна рожать детей, потому что Бог дал инстинкт продолжения рода человеческого. Некоторые женщины, — их немного на земле, — в силу своего эгоизма, отсутствия любви к ближнему, неправильного воспитания и каких-то иных причин, оставляют своего рожденного ребёнка на попечение других людей. Таким женщинам нет оправдания и Бог рано или поздно накажет их. 

Почему Бог позволяет, чтобы с хорошими людьми происходили плохие вещи?

На земле нет человека, который бы не болел, не страдал и не умирал. Всё это есть следствие грехопадения первых людей на земле Адама и Евы. После их грехопадения природа нарушилась, стала проклятой и с тех пор люди болеют и умирают. Во всем мире зло усиливается, люди, несмотря на евангельские заповеди и будущий суд Божий, душою черствеют и у них отсутствует любовь. Причин этому много: разные религии, учения и идеологии, в которых нет ни божия откровения, ни истины — отсюда ложные выводы и неправильная жизнь. Из-за этих последователей ложных учений страдают христиане и вообще хорошие люди. Невинно пострадавшие, получат награду на небесах.

Доброму делу споспешествует Господь

Я много читала в свое время про то, как во время засухи селяне  проходили Крестным Ходом, с молитвой о  дожде. И Господь явственно отвечал на их слезные прошения — неожиданно менялась погода, откуда-то появлялись тучи и на высохшую землю изливался долгожданный ливень.

А я теперь могу рассказать о том, как по горячим мольбам добрых людей, тоже явилась зримая  Милость Божия —  раздвинулись черные тучи, задержался  по времени  неизбежный ливень,  и точно на нужное время установилась ясная, теплая   погода!

10 июня, в воскресенье, в день Всех Святых, в земле Русской просиявших,  я и многие другие новосибирцы, собравшиеся на праздник в Нарымском сквере, стали свидетелями маленького, но при этом очень большого и значимого чуда.

Я — волонтер нового набора в этом больничном движении. Клоуном стать я пока не решаюсь, и не уверена, что решусь, но принимать участие в этой программе, под названием:»Детство в больнице никто не отменял!» я захотела сразу, как только узнала о них. от своей дочки. Она бы и сама пошла, но ей — 16 лет, а они берут только после 21 года. Так что, пошла я. И то, решилась отправить им свою анкету, когда увидела, что производится набор волонтеров для проведения в больницах мастер-классов и чтения сказок. Я решила, что на этих поприщах, возможно, и я могу оказаться полезной. Прошла собеседование и начала вливаться в команду.

Читать далее «Доброму делу споспешествует Господь»

Под крылом ангела

II

В окно светило солнце. Девочка открыла глаза, вспомнила о ночном госте и подняла подушку.
Перышка там не было. «Значит, мне все приснилось», — подумала она. В школу идти не хотелось.
— Тебе пора в школу, — послышался за дверью мамин голос.
Девочка потянулась за учебниками и замерла. На полке лежал мешочек с деньгами.
Спускаясь по лестнице, она думала: «Если я куплю себе немного конфет, в этом ведь не будет ничего плохого. И на добрые дела останется».
Она вышла из подъезда. Сверху раздался голос старухи:
— Ты можешь истратить их только на других, — сказала она и закрыла окно.
Девочка шла по набережной. Большие белые чайки носились над водой. Тонкие мачты кораблей возвышались над низким зданием порта. Башенные часы пробили девять.
«Опять опоздала в школу, — подумала девочка. — Лучше уж совсем не ходить, чем выслушивать упреки и нотации».
— Лия! – позвал чей-то голос. — Почему ты не в школе? – спросила учительница.
Лия нахмурилась.
— Не бойся, я не буду тебя ругать. Я тоже сегодня не пошла в школу.
«Вот это да!— подумала Лия. – А еще учительница, детей учит».
— Директор дал мне деньги, — продолжала учительница, — для того, чтобы купить подарок к юбилею старого сторожа школы. А мой сын взял их тайком и потратил. — Она заплакала.
— Как же вы воспитываете своих детей, что они крадут чужие деньги? – вырвалось у Лии.
— Не знаю, – вздохнула она. – Я теперь ничего не знаю.
Лия достала мешочек из кармана и высыпала половину содержимого на ладонь учительницы.
— Я не возьму.
— Берите, это не мои деньги. Я нашла их сегодня, это вам Ангел послал.
— Спасибо тебе, — сказала она. И всю дорогу благодарила и хвалила Лию.
Девочка шла молча и не слушала. Ей было неинтересно. Но не перебивать же старших. «Мне просто надо было сделать доброе дело. Вот и все. Осталось еще полмешочка».
— Только не говорите об этом никому, — попросила Лия, когда они подошли к школе.
— Почему? — удивилась учительница. — Пусть все знают, какой хороший поступок ты совершила.
— Тогда и про своего сына расскажите.
— Ты все-таки злая девочка, — грустно сказала учительница.
Лия сидела за партой и думала: «Я сделала все, что говорил Ангел. Но осталась такой же».
Из школы она отправилась бродить по городу. На витринах магазинов было много заманчивых вещей: тонкая ниточка коралловых бус, колечко с камешком из бирюзы. Лия смотрела на сверкающие драгоценности, которые ей хотелось бы иметь самой. «Или хотя бы это зеркальце из бересты… На него хватило бы денег из мешочка, — рассуждала она». Но тут почему-то вспомнилась вредная старуха.
— Подайте, — попросил человек на доске с колесиками. У него не было ног.
Девочка высыпала в его коробку оставшиеся деньги. Лицо нищего просияло.
— Я вам так благодарен… — начал он. Но Лия уже не слышала. Она бежала домой и плакала: «Сейчас я покажу старухе пустой мешочек — пусть увидит, пусть посмотрит»!..
Во дворе девочка достала его из кармана и замерла… Мешочек был полным.

(Продолжение следует)

Галина Лебедина

ДУХОВНЫЙ БУКВАРЬ

Ерь

Мягкий знак всё, что встречает,
Добротой своей смягчает.
Лишь любовь и благодать
Ни к чему ему смягчать!

 

 

 

Ю

«Ю» живёт в словах: «люблю»,
«Подаю», «молюсь», «терплю»…
Впрочем, выбор слов сейчас
Полностью идёт от нас!

 

 

 

Я

«Я, подружки, не горда,
После вас стою всегда!» —
Говорила буквам «я», —
Ай-яй-яй! – себя хваля!

Коренной перелом

– Да, – сказал Яков Андреевич, – в тот год весна была теплее обычного, как-то всё играло и цвело. А офицеры-то те были штабные, они к Баклановым приехали, дом-то их видел? Знаешь?

– Ну, да. Бабушка показывала, – c неохотой отвечал я. Этот город с деревянными покосившимися избами, в которых были перекошенные полы и белые печи, меня начинал раздражать. Зачем меня привезли сюда, я понимал, а общаться с незнакомым престарелым уродцем было выше моего понимания. Меня, столичного подростка, пугала искалеченность старика. Да и вся эта прибранная полунищенская обстановка была не по мне. Его комната, маленький прямоугольник, отдавала больничной и заботливой ухоженностью.

– Где им, тыловикам, всё это понять – застолье было у них бурное, жировали не один день, – продолжал рассказывать он. Среди них и нашего брата-фронтовика полтора человека, я особиста в расчёт не беру, так який всякий, гниль тыловая. Стол больно богатый у них был. Тушёнка, понимаешь, и трофейная, и союзная, колбаса, шоколад, сахар, хлеб, мясо откуда-то взяли, а водки и джину – хоть залейся. Им-то, оглоедам, почто знать про деток-то? Эти-то шалопаи наши такого пира уже несколько лет не видывали.

В углу, напротив его кровати, стояли деревянные ходули, убогие и ободранные, – вид искусственных ног пугал меня.

Он опять весело скривил губы, отстранённо посмотрел в окно и добавил:

– Вот как сейчас погода была, и, точно помню, седмица Светлая, пасхальная, вот как сейчас, только в сорок пятом. Томка, бабка твоя, послушная в детстве была. А Иришу, прабабку свою, ты помнишь?

Читать далее «Коренной перелом»

РАННЯЯ

Ой, хоть бы дойти мне!..Ноги сегодня уж совсем не держат. Серый асфальт пошатывается себе, палочка моя скользит, да как-то иду ещё…Устану совсем, отдохну маленько. Выпрямлюсь и посмотрю на небо – светло-голубое, просыпающееся, нежное. И по душе, словно кто влажной тряпкой провел – поднялась она, засверкала. И уже легче дышится, и вперед идти можно…
Встала сегодня ранехонько, до будильника. Почудилось, что головы моей кто-то коснулся, так глаза и открыла. Полежала немного, пока сердце не успокоится, вздохнула, села на кровати и ноги спустила. А по полу ветерок стелется, хорошо, прохладненько… Вставать не хотелось, так бы и просидела в полудреме невидаль, сколько времени, если бы не часы, да и молитва. Подошла к иконочкам, Спасу строгому и Богоматери нежной поклонилася, помолилася… Что просить у них?.. Уж вся жизнь почти прожита, все хорошо: комнатка своя, живу тихонечко, не жалуюсь. Разве что благодарить может Их сердце моё: за любовь, деток, за встречи и за весь мир, каждый день воссияющий за моим окошком!.. Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу! Аминь. Перекрестилася…
В кухне холодно было, как-то сыро, темно… Миша с Аленой спали ещё и малые их тоже. Тихо. Поставила чайник.
Читать далее «РАННЯЯ»

Под крылом ангела

Сказка

На крыше

Часть первая

I

На крыше высокой многоэтажки, обхватив руками колени, сидела девочка. Внизу шумел вечерний город, сверкающий огнями и пестрыми рекламами. Здесь наверху она чувствовала себя защищенной от того мира, который кипел вдали. За спиной раздались шаги. Девочка обернулась,
и в ее больших глазах появился страх.
— Кто ты? — спросила она, когда посетитель ее уединенного места сел рядом.
— Я — Ангел, — ответил он.
— Я слышала, что у них есть крылья. А у тебя их нет, – сказала девочка.
— Их могут видеть не все…
— Не говори глупостей, — перебила девочка, — так не бывает – одно вижу, а другое нет.
— Разве ты раньше видела меня?
— Нет.
— А я был рядом с тобой и охранял тебя.
— Почему же я раньше не видела тебя?
— Ангелов могут видеть только те, у кого чистое сердце.
— Значит, у меня чистое сердце!
— Нет, — грустно сказал Ангел.
— Мне и так твердят все вокруг, что я дерзкая и злая, что от меня одни только неприятности. Поэтому я ушла от них.
— Я знаю.
— Откуда ты знаешь?
— Я ведь твой Ангел. Я знаю, что ты часто обижаешь людей. Но не потому, что ты так хочешь, а потому, что ты не умеешь любить. У тебя черствое сердце.
— Опять он за свое. Видел бы ты сердце нашего соседа, который пьет целыми сутками, тогда не морочил бы мне голову.
— У твоего соседа доброе сердце, — сказал Ангел. Он отдает свою получку бедной вдове, чтобы та могла накормить своих детей.

— А та вредная старуха, которая высовывается из окна и кричит на меня, когда я иду по двору, что я не жалею свою бедную мать. Какое ее дело?
— Эта вредная старуха – единственная, кто тебя жалеет. Она тебя любит.
— Ну, ты и врать! Не проходит и дня, чтобы я не получала от нее трепки. И откуда она знает, что я делала? Будто подглядывает за мной!
— Она за тебя молится Богу. По ее молитве ты видишь меня. У тебя мало времени, но ты можешь выбрать: оставаться такой же или научиться любить.
Девочка нахмурилась и пробурчала:
— Я буду сидеть на крыше и умру с голоду.
В эту минуту Ангел встал. Вся его одежда была словно соткана из тонкого света, и белоснежные крылья выросли на глазах изумленной девочки.
— Ты уходишь? – спросила она.
— Да.
— А кто-то говорил, что он мой Ангел, который меня охраняет…
— Это так и есть, но я ничего не могу сделать, если ты не захочешь этого сама. Ты свободна. Или зло — или добро. Выбирай.
— Я не хочу, чтобы ты уходил. Помоги мне.
— Хорошо. Но это будет трудно. Придется тебе слушаться.
— Хорошо, я буду слушаться.
— В этом мешочке деньги. Ты должна потратить их на добрые дела, – Ангел протянул ей маленький мешочек из золотой парчи, наполненный монетами. – Сейчас иди и ложись спать.
Девочка незаметно вытащила из белого крыла блестящее перышко и положила в карман.
— Пока, — сказала она.
Ангел взмахнул крылом и исчез. Она вошла в комнату и положила мешочек на полку.
А перышко – под подушку. И заснула.

(Продолжение следует)

Галина Лебедина

Иллюстрации Варвара Сударева

 

 

 

 

 

 

ГЕОРГИЙ ЕРМОЛОВ

СОН РАЗУМА

 

Запись в Ипатьевской книге гласит: «Бог, егда хочет показнити человека, отнимает у него ум».

Достижения современной медицины в области психиатрии поражают воображение полным отсутствием хоть каких-то успехов. Более того, замечено, что при длительной врачебной практике в среде самих психиатров нередки случаи возникновения некоторых психических отклонений, что невольно наводит на размышления о природе таких заболеваний. Ныне даже возникла гипотеза, наукой, впрочем, не подтверждённая, о заразности недуга. Однако в мире наличествует бесчисленное количество явлений, наукой не подтверждённых, но имеющих место быть. Психиатрия, как и все отрасли медицины, с упорством аутиста пытается воздействовать на заболевание через тело посредством химических препаратов и физических приборов, естественно безрезультатно, потому что лечение мозга равнозначно починке приёмника,  передающего не те новости, которые хотелось бы.

Наиболее логичным представляется церковный взгляд  на проблему, полагающий её болезнью души и общей греховной поврежденностью. Святые отцы объясняли эти заболевания бесовским воздействием и следствием подпадения человека под власть различных страстей. История медицины знает, что в древности первый этап становления психиатрии назывался «монастырским». Это являлось не столько средством изоляции, сколько проявлением истинно христианской любви и бескорыстной заботы.

Клиническая картина сумасшествия Запада сегодня настолько очевидна, что не нуждалась бы в комментариях, если не воинствующие попытки внушить всему остальному, «не цивилизованному» миру, собственное безумное мировоззрение. Поистине пророческими оказались слова преподобного Антония Великого:

«Приходит время, когда люди будут безумствовать, и если увидят, кого не безумствующим, восстанут на него и будут говорить: “Ты безумствуешь”, — потому что он не подобен им».

А теперь попробуем построить ситуационную модель. Вы живёте в большом доме. Живёте давно. До вас здесь жили ваши родители, деды, прадеды. Веками складывались определённые традиции, убеждения, верования. А рядом, за низеньким заборчиком, стоит другой большой дом. Он населён разномастным народом, перемешанным, подобно Вавилону, пренебрегающим национальными и культурными корнями, помышляющим о некоей мифической свободе, и пребывающим в прельстительном убеждении, что он сам собой управляет, а каждый отдельный индивид являет собой нечто среднее между пупом земли и центром Вселенной. Вполне закономерно, что такой паталогический эгоцентризм постепенно приводит к всеобщему помутнению рассудка и утрате здравого смысла. В конечном итоге большой соседний дом превращается в скопище умалишённых, исполненных агрессии, по причине того, что вы не хотите жить по их правилам. А правила у них, мягко говоря, своеобразные.

Надо сказать, что начиналось всё достаточно безобидно и забавно, в форме невинных юридических чудачеств. Один из немногих, сохранивших здравый рассудок насельников сумасшедшего дома – мировой судья судейской коллегии Салисбери в Уилтшире Великобритании. Он собрал удивительную коллекцию юридического и психологического абсурда «цивилизаторов». Вот  для иллюстрации мизерная часть, собранного им:

«В Англии мужчине разрешается мочиться в общественном месте, если это происходит у заднего колеса его автомобиля, и при этом его правая рука находится на авто.

На всей территории Франции запрещается сажать или парковать летающие тарелки в виноградниках.

В США, штат Индиана, запрещается вскрывать консервные банки при помощи огнестрельного оружия.

В Лос-Анжелесе нельзя одновременно купать двоих детей в одной ванне.

Прямая цитата из закона: «Любой водитель, имеющий преступные намерения, обязан при въезде в Вашингтон остановиться и по телефону сообщить о них начальнику полиции».

В Стерлинге (Колорадо) котам разрешается свободно бегать только в том случае, если у них есть задние габаритные огни.

В Чикаго обезьяна провела пять дней в тюрьме за кражу из магазина.

В Джольет (Иллинойс) женщину могут арестовать за то, что она примеряет в магазине более 6 платьев за один раз.

В Кенилворте петухи, намеревающиеся кукарекать должны отойти от жилых домов на расстояние 300 футов, куры – на 200 футов.

В Рамфорде, штата Мэн жильцам запрещено кусать домовладельцев.

В Полдинге (Огайо) полицейский имеет право укусить собаку, чтобы заставить её замолчать.

В Климат-фолсе (Орегон) запрещается свистеть под водой.

В Аллентауне (Пенсильвания) закон предписывает проверять пожарные гидранты за час до пожара.

В Кресскиле все коты обязаны носить по три колокольчика, чтобы предупреждать птиц о своём появлении.

В Айдахо запрещено рыбачить сидя на верблюде.

В Алабаме запрещено водить машину с завязанными глазами.

В Балтиморе не разрешается приходить в театр со львами.

В Нью-Орлеане нельзя привязывать крокодилов к гидрантам.

В Хартфорде запрещено переходить дорогу на руках.

В Оклахома-сити нельзя ходить задом, поедая на ходу гамбургер.

В Девоне запрещено ходить задом после заката солнца.

В Провиденсе в магазинах по воскресеньям запрещено продавать зубную пасту и щётку одному и тому же покупателю.

В штате Нью-Йорк вам грозит штраф, если заговорите в лифте даже со знакомыми.

В Нью-Бритэне пожарные машины не могут ездить быстрее, чем 25 миль в час, даже если едут на пожар.

В Лехае (Небраска) законодательно запрещено продавать дырки от бубликов.

В Калифорнии ни одно транспортное средство не может превышать скорость в 100 км. в час, если едет без водителя.

В Атланте особым постановление запрещается привязывать жирафов к телефонным столбам и уличным фонарям.

И, наконец, апофеоз шизофренической мысли: в Индиане число Пи равно не 3,14, а 4».

Заметим – автор не М. Задорнов, и перечисленные законы лишь малая часть из ныне действующих. Можно, конечно, напомнить, что в США наличествует прецедентное право, но это обстоятельство мало что меняет. Выше перечисленного вполне достаточно для понимания: чтобы договориться о чём-либо с такими соседями, необходимо принять их образ мышления. Однако, наша дипломатия, в соответствии с законом жанра, пытается играть с соперником в шахматы, упорно не замечая, что тот играет с ней в напёрстки, удивляясь и возмущаясь, что партия никак не складывается.

Но сегодня шутки закончились. Невинные чудачества перешли в острую форму шизофрении. Вот некоторые клинические признаки.

Один из классических симптомов – бред одержимости, при котором больному кажется, что в него вселилось некое существо, заставляющее совершать поступки вопреки воле, и руководит его мыслями и чувствами. Типичное объяснение трансгендерных проявлений.

Персекуторный бред – группа бредовых идей о воздействии из вне с целью причинения вреда. Классическое объяснение восприятия России как угрозы «цивилизованному» миру. Частный случай – вмешательство в выборы председателя ТСЖ соседнего дома.

Суицидомания – стремление к самоубийству. Можно наблюдать на примере возрастающей военной истерии, концентрации военных группировок у штакетника и настойчивом провоцировании ядерного конфликта.

Исторически корни противостояния уходят во времена Византии, предпринявшей попытку восстановления церковного единства. Римские папы узурпировали роль непререкаемых лидеров христианского мира, почитая собственную власть выше светской. Российская история 90-х – всего лишь один из многочисленных витков, зеркально отобразивший событие VII Вселенского Собора, не признанного Римом. Византию тогда, как и Россию сейчас не желали признавать полноценным политическим партнёром, и вопрос этот был совсем не церковный. Одним из первых понял всю бесплодность попыток сближения с Западом константинопольский патриарх Фотий.

Александр III чаще всего вспоминается как реакционер и ретроград. Но именно он, как никто другой из самодержцев, понимал, что Запад был и остаётся злейшим врагом России. И это не бессмысленная фобия. Весь опыт XIX столетия свидетельствовал об ошибочности вступления страны в какие-либо коалиции. В чью бы поддержку не вставала Россия, её всегда беззастенчиво предавали. Он не втягивался ни в какие военные конфликты, и страна оставалась над чужими схватками.

Запад прошлых веков разительно отличался от нынешнего. Политическая и идеологическая ненависть носила прагматический характер. Запад был злобен, но вменяем. И кто бы мог подумать, что гуманистические философские основы модерна выродятся в гримасы сегодняшнего дня. Самое простое, поверхностное объяснение находится в самом термине «протестантизм». Протест, отрицание, разрушение и, как итог – хаос. И хаос, прежде всего, в сознании. Хаос, переходящий в безумие.

Одна из сияющих вершин западного маразма – постановление Церкви Швеции, принятое по предложению епископа-лесбиянки Евы Брун. Суть его сводится к тому, что Бога теперь следует называть в «гендерно-нейтральной» манере, исключая мужской род «Он» или «Господь».

Чьи уши (или рога?) торчат из-за благопристойной вывески Римского клуба давно не секрет. В 1965 г. в поместье Д. Рокфеллера в Белладжио состоялась его первая конференция «Условия мирового порядка». Там было положено начало продвижения глобальной политики геноцида населения планеты. Программным документом стал доклад «Пределы роста», опубликованный в 1972 г. Он предписывал всемирный режим экономической дезинтеграции и деиндустриализации, а самое главное – сокращение численности населения планеты на несколько млрд. человек.

Недавно клуб обнародовал очередной опус, вызвавший резонанс даже в западной прессе. Доклад под названием «1% достаточно» гласит:

«Женщины в развитых странах должны отказаться от рождения детей или рожать максимум одного ребёнка. За отказ от рождения женщина может получить сумму в 80 тыс. долларов».

Если смоделировать механизм предложения, то становиться понятно, что факт «отказа от рождения» не может подлежать никакому юридическому контролю. Таким образом, очевидно, что речь идёт о стимулировании пресечения уже свершившегося факта, т.е. женщинам прямо предложено зарабатывать на абортах. В Дании этот прожект воплощается в лучших традициях либерального цинизма. Там женщинам не только не предлагают никакого денежного вознаграждения, но и шантажируют слабообеспеченных изъятием уже имеющихся детей, если те не согласятся на аборт.

Влияние идеологов Римского клуба всеобъемлюще. Достаточно сказать, что их доктрины уже давно лежат в основе политики «устойчивого развития» ООН, при которой Фонд народонаселения занят исключительно контролем роста. Показательна и сама формулировка – «…в развитых странах». Именно развитые страны в подавляющем большинстве христианские, и именно в них программа реализуется с успехом. Деформация понятия семьи, половых ролей, эмансипация, агрессивное насаждение педерастии – вот комплекс тактических методов глобальной стратегии.  Антисемейная пропаганда в Европе превзошла по вымиранию все ожидания глобализаторов, а насильственная мультикультуризация (читай – исламизация) успешно довершает процесс геноцида христиан.

Ещё в 1998 г. в Швеции с большой помпой прошла выставка фотографа Элизабет Ольсон. Гвоздём программы стало изображение Христа и апостолов в образе гомосексуалистов. Показательно, что одним из демонстрационных залов была выбрана кафедра лютеранской церкви. Там, где Церковь ещё осмеливается возвысить голос в защиту здравого смысла, в дело вступает власть светская. Пастор О. Грин, осудивший в проповеди педерастию, был приговорён к месяцу лишения свободы за «неуважение к сексменьшинствам».

Насаждение либерализма глобализационного толка требует «отмены христианства», и на Западе его уже практически отменили. В школах США повсеместно вводятся запреты на употребление слов «Бог», «рождество» и всех религиозных терминов. Перекраиваются учебные программы, купируются литературные тексты, хоть сколько-нибудь касающиеся религии. В Рождество запрещены всякие упоминания о самом празднике и любая демонстрация праздничной символики. На ежегодном шествии в Денвере по пути следования колонны были убраны все растяжки с пожеланиями «счастливого Рождества». В самой колонне рядом с детьми шли организованные группы педерастов. В отдельных штатах уже запрещены ёлки. Христиане составляют примерно половину население Соединённых Штатов, но пожелание «счастливого Рождества» власти законодательно изменили на «счастливых праздников», т.к. примерно в это же время празднуется Ханука. В то же время нет никаких ограничений на использование иудейской и мусульманской символики, как дани уважения культурным традициям различных общин.

Начиная с 2011 г. из официального оборота выводятся слова «отец» и «мать». В документах предписывается указывать «родитель№1» и «родитель№2». Мотивация та же: дети из семей с двумя «папами» или «мамами» не должны чувствовать себя ущемлёнными. Просто апофеоз «голубой» мечты Гегеля! Хотя, вряд ли ему подобное могло прийти в голову. Теперь бедняга наверняка в гробу ворочается, проклиная свою разгулявшуюся фантазию о взаимном признании гражданами друг друга.

Трудно поверить, но из песни слова не выкинешь. Выкинуть можно песню целиком. Так, теперь в американских школах запрещено исполнение гимна «Боже, храни Америку». Но это, возможно, и правильно, потому как – бессмысленно. То, что Он такую страну хранить не будет – это очевидно. Не пролил бы огонь и серу. А ведь совсем недавно кумиром Америки был Холдон Колфилд. Можно лишь пожалеть беднягу Селинжера, наблюдающего, как новые кумиры отлавливают во ржи детей, чтобы швырнуть в пропасть растления. Поразителен путь утраты высших смыслов. Всего 70 лет – путь Америки от Колфилда до Леди Гага. И те же 70 лет – путь России от Корчагина до Ольги Бузовой.

По Европе катится волна радикального сокращения числа католических и лютеранских храмов по формальной причине сокращения количества  прихожан, и таких храмов сотни. В Великобритании правительство ввело запрет для рабочих и служащих на ношение нательных крестиков под угрозой увольнения. Одновременно с этим была разрешена продажа детских презервативов швейцарского производства. По решению местной администрации Оксфордшира девочки, достигшие 11 лет, могут получать у школьных медсестёр противозачаточные таблетки. В Норвегии парады мутантов стали общегородскими праздниками с участием детей, несущих транспаранты с агитацией за однополые браки. Настораживает, что существовавший во все времена относительно стабильный процент педерастов в последние годы парадоксальным образом растёт, приобретая характер эпидемии. Особи, зараженные этим вирусом, пронизывают уже все слои общества, опутывая его, подобно паутине, и проникая в высшие эшелоны власти. Настоятель собора св. Марии в Глазго Кельвин Холдсворт призвал прихожан молиться, чтобы наследник короны – четырёхлетний принц Джордж оказался педерастом. По его мнению, данный факт принудит Англиканскую Церковь признать однополые браки.

Вирус, косящий преимущественно европейцев, подозрительно напоминает действие генетического оружия. Законотворческая деятельность, основанная на толеразме, делает сегодня первые шаги на пути к голубому фашизму мутантов, когда лица традиционной ориентации станут меньшинством и объектом преследования. Вспомним: всё это относится почти исключительно к христианам. Перед исламом подобная проблема не стоит.

В Нидерландах официально зарегистрирована партия «Милосердие, свобода и разнообразие. Её программные цели – снижение возраста разрешённых сексуальных отношений с 16 до 12 лет, легализация детской порнографии и зоофилии. Однако, публичные дома для зоофилов уже функционируют, как и в Швеции, Норвегии, Дании, Германии. Выбор достаточно широк, вплоть до лошадей. Вообще, по степени сатанизма Голландия впереди планеты всей. Еще в 2011 г. на телевидении с оглушительным успехом прошло шоу каннибалов, на котором двое человекоподобных съели по куску мяса, вырезанных друг у друга.

В Австралии родители 4-х летнего мальчика по неизвестной причине решили, что природа (читай – Бог) ошиблась  с полом ребёнка, и отправили его в больницу. Мальчик проходит курс подготовительной гормональной терапии для последующей операции по смене пола.

В докладе Фонда народонаселения ООН (ЮНФПА) сквозит явное раздражение тем, что российское законодательство игнорирует «новые формы семейных отношений и их разнообразие». Однако, внедрение ювенальной юстиции проходит практически в русле деятельности Фонда, хотя и в значительно более латентной форме. Тем не менее, ювенальная шизофрения строит чудовищные гримасы. Надо заметить, что сам механизм прецедента в ювеналке глубоко аморален, т.к. целиком базируется на стукачестве «доброжелателей» и культивирует в детях синдром Павлика Морозова. А уж изъятие детей из малообеспеченных семей – подлинный социальный фашизм, противостоять которому любыми средствами – долг каждого православного родителя, невзирая на ублюдочные законы, идущие вразрез с законами Божественными и здравым смыслом.

К России приковано исключительное внимание ЮНФПА. Свидетельство тому разработанная программа «Половое воспитание российских школьников 8-9 классов». Её содержание повергает в ужас: «Проституция, краткая историческая справка. Индивидуальная и организованная проституция. Современные формы проституции: салоны эротического массажа, эскорт- услуги, девушки по вызову. Стриптиз. Древнеиндийский трактат Камасутра. Мягкая и жёсткая порнография. Трагедия гомосексуализма. Гомосоциализация, гомофилия, гомоэротизм. Бисексуальность, перспективы. Жизненный путь гомосексуалиста. Транссексуализм».

Миннздрав РФ издал, а Минюст  зарегистрировал 19.01.2018 г. приказ, регламентирующий выдачу справок о смене пола. Инициативу пропихнула НКО «Проект правовой помощи трансгендерам», закрепив дружеской встречей Элтона Джона с министром В. Скворцовой. Шизофреническая платформа такого решения почему-то не повергла в изумление широкие слои общественности. Яркий пример действенности концепции «окно Овертона»: никому уже не приходит в голову мысль, что само понятие «изменение пола» абсурдно. Невозможно рыбу переделать в мясо и икру в яйцо. Человеку можно что угодно отрезать и где угодно пришить, но это не изменение пола. Это – добровольное членовредительство (даже по Фрейду, не к ночи будь помянутому), что относится исключительно к компетенции психиатрии. Уж госпоже Скворцовой это должно быть понятно. Иное свидетельствует о полной профнепригодности в толерантной формулировке, а в объективной – о необходимости того же психиатрического вмешательства в жёсткой форме. Потому что членовредительствующий индивид опасен лишь самому себе, а госчиновник в ранге министра представляет опасность для всего общества. Логическая цепочка предполагает в этом случае, что человек, возомнивший себя Наполеоном, или его лошадью, вправе потребовать официального признания, и после соответствующих хирургических манипуляций получить гербовую справку.

«Сон разума рождает чудовищ» уже давно не фигура речи. Живые чудовища в виде трансгендеров эффективно дополняются монстрами игрушечными. Кукла-покойник в изящном гробике, детский конструктор «Замок Дракулы», пустушка в форме черепа с костями – вот далеко не полный перечень товаров на полках детских магазинов.

Надо признать, что хотя Россия и удостоена особого внимания, но сфера заботы ООН простирается на весь мир. Некоторые из директив секс-просвета ЮНЕСКО включают, среди прочего, преподавание детям с 5 лет, что мастурбация безвредна; с 9 лет – о сексуальной стимуляции и значении оргазма; с 12 лет – об уважении к различным сексуальным ориентациям и гендерным идентичностям; с 15 лет о возможности получения удовольствия с партнёром любого пола.

Не отстаёт и ВОЗ, предписывающая учить детей в возрасте 4-6 лет однополым отношениям. В рамках программы выпущена книжка для детей, больных СПИДом «Здоровые, счастливые, шикарные». В ней говорится, что можно заниматься сексом различными способами, оставляя за собой право не разглашать собственный ВИЧ статус сексуальному партнёру.

Агрессивная пропаганда абортов вбивает в сознание девочек, что в мире каждую минуту умирает 1 беременная. Активно проводится мысль, что «каждый человек должен сам определить, когда он чувствует себя готовым к сексу». Весьма своеобразна трактовка понятия «воздержание». Для разъяснения выпущена специальная брошюра под названием «Ласки всухую спасают жизнь». Детям открыто предлагается мастурбировать перед зеркалом или друг перед другом. А ведь отсутствие интимного стыда – один из клинических признаков психического заболевания.

Представители общественности Ямайки и стран Карибского бассейна рассказывают о визитах самого высшего уровня: Д. Кэмерона, Пан Ги Муна, Б. Обамы с целью откровенного давления на Карибы в принятии кампании за сексуальные права. Делегацию Нигерии в ООН буквально загоняли в угол, навязывая радикальную секс-программу. Западные страны прямо заявили: если Нигерия не уступит, ей будет отказано во внешней помощи.

Бациллы безумия вползают в Россию. «Окно Овертона» реализуется различными формами и методами. Директор Института демографической безопасности, детский психиатр Ирина Медведева пишет: «Мы живём в обществе, в котором грубые психиатрические симптомы выдаются за эталоны моды и поведения. Происходит искусственное заражение молодого поколения. Обратите внимание: сейчас активно пропагандируется неряшество – грязные засаленные волосы, рваные чулки, драные джинсы, полы пальто или рубашки разной длины, или застёгнуты не на те пуговицы.

В психиатрических больницах в истории болезни есть графа – «опрятность больного», определяющая симптом, который сегодня существует в качестве признака молодёжной моды».

Интернет кипит недавней сенсацией: в Москве открылся первый бордель секс-роботов. Публикации снабжены фотографиями силиконовых проституток, среди которых модели в образе девочек, возраста 10 – 12 лет.

В одной из статей протоиерей Андрей Ткачёв удивительно точно заметил: «Для вдыхаемых нами паров развращения, плывущих со стороны Запада, нужен христианский респиратор». Но реальность много жёстче. Сегодня одного только респиратора недостаточно. Пары безумия проникают в каждую пору нестойкого, ослабленного толерантностью организма, а поэтому  уже необходим полноценный защитный костюм, и не просто христианский, а православный.

Что же касается проблем последних лет в международной дипломатии, то пора бы уже усвоить, что попытки договариваться с сумасшедшими не только бесплодны, но и опасны. Они заставляют принимать образ мышления безумцев. Способов общения с ними может быть только два: либо изоляция, либо смирительная рубашка с электрошоком.

История ожидающего поезд

Это тот самый поезд, на который должен был непременно успеть. И – о, как вы догадались? – опоздал. Запыхавшись, негодующе, с фразами что-то вроде «эй, ну-ох, о-ох!» стоял со съехавшей шляпой на краю платформы, размахивал руками, тоскливо смотря ему вслед.
А поезд превращался в детство, маленький разноцветный пластмассовый состав, набирающий ход на ковре на полу, взбирающийся по креслам и едущий по плечам, рукам взрослых, а потом – и по их грустным лицам. А взрослые увлеченно разговаривали в гостиной до позднего самого зимнего вечера, тебя не замечая, не зная даже, что у них билеты на поезд, не видя темноты кромешной за окном. А ты бегал вокруг них – ты направлял поезд, чтоб светились все огоньки, шёл дым и звал обязательно гудок, никак нельзя было не успеть, сесть не в тот вагон, забыть чемодан на перроне, не расстаться…
И мигнул он красными огоньками и пропал в утреннем прохладном тумане. И дал гудок ещё на прощанье – такой – и вы слышали, – от которого взлетают дикие утки, кружат над полем уж убранным до весны, и понимаешь тогда, что всё уже, многое упущено, много худого совершенно. И не вернуться туда, где был пару минут назад.
А меж тем – время идёт, меж рельсов желтеют колосья травы..
И потому, ведь никогда не знаешь, что случится дальше, сел послушно на лавочку и стал ожидать следующего.

Зашумел торопливой поступью дождь. Он топал по полям быстро, но  величественно, под сурово-тревожный бой маленьких барабанов. Потом в небе засияла радуга широкой дугой, словно опрокинутая шаловливой детской рукой. И так празднично падал синеющий чистый снег. И так незабвенно, пробуждая забытую радость, всё щебетали птицы первые песни о весне и любви.

В неизъяснимое мгновенье вдруг обнаружил, что на голове выросли цветы, а в кармане пиджака поселились и устроили себе гнездо воронята с черными хохолками и печальными глазёнками. И в башмаках ещё завелась лягушка в придачу.

Потом с холмов за станцией прибегали дети. Изрисовали меня всего словами из песен, нотами придуманных мелодий, картинками счастливых историй. А после ещё заблудившиеся путники определяли по мне стороны света. И летние мотыльки прилетали умирать на моих ладонях.

Потом ускакала лягушка-хитрюшка. Выросли воронята. Улетели, оставив несколько запутанных пёрышек тоски в опустевшем гнезде в кармане. Гнездо это похоже на сердце. Теперь каждый раз, когда нащупываю его прутики, разглядываю, верчу в руках, думаю об этой печальной всепроходимости времени, невыразимой в своей красоте и простоте. И в каждом время необратимо. В птице, в человеке, поезде, дожде. И несётся холодным призраком-поездом всё прошедшее через всю жизнь. Стоишь на пустом перроне, провожаешь его и в этом холоде чувствуешь тепло своих ладоней, дыхания, просто как моргаешь, как бьётся сердце – жив, о, ещё жив в настоящем.
Удивительная грустная песня улетающих диких уток над полем, что уж убрано до весны. Удивительны чернеющие гибкие прутья оставленного гнезда – можно носить вместо шляпы. Удивительно дрожание от волнения коленей, ладоней, сжимающих билет – осенний листок, и стоишь посреди пустой этой платформы как дурак без летающего велосипеда, поезд не догонишь – удивительно тоже… Удивительно собираются капли дождя на коже чемодана старого, почти выцветшего – столько июней он перевидал, проездил туда-сюда с нерадивым хозяином. Удивительно дыхание твоё и слух мой простуженный, что его слышит в туманах надвигающихся неизвестных дней.

Где же оно, всё это наше время? Ушло, минуло, в туманной дали осенним пейзажем исчезло, оставив лишь в голове великие картины, весёлые картинки, в руках билеты. Эхом улетевших птиц тихо звенят рельсы. Далеко, далеко грохочет ржавеющий поезд…

Билет в руке спрашивал: вернётся ли он? Повторится прошедшая минута?
Летящие по ветру былинки одуванчиков отвечали: никогда не вернётся. Не повторится.
Придёт ли новый? Будет ли ещё время?
Всё время опаздывая – когда-нибудь не успеешь. Это будет в последний раз.

И так и остались цветы на голове вместо волос. По историям, написанным детьми на моём лице и одежде, я сложил человеческую жизнь. И в ней были свои радости и печали, тайны и свершения, и в ней также был смешной человек, опоздавший на поезд, и были птицы, летящие вдаль. Они улетают на зиму – они возвращаются весною.

По рельсам вдаль шёл печальный дождь. Широкая шляпа его размокла и руки в длинных рукавах опущены. Падал невесомый снег. Кружили, летели созвездиями бабочки.

Помнить про гудок поезда. Когда ощущаешь, что всё уже, уже всё –  вот! Если цветы на голове будут расти – засвистит ещё издалека, может, как вскипающий чайник, освещая туман жёлтыми лучом света, – и покажется поезд. Последний!
Нет-нет, никогда не опаздывайте. Последние поезда ходят однажды.

Самарин Степан

«ГОСПОДЬ ВСЕДЕРЖИТЕЛЬ»

Есть икона в доме нашем –
Нет ее родней!
Золотом оклад украшен,
Сам Господь на ней!

Я проснусь, и Он заглянет
Мне в глаза с утра,
И теплей на сердце станет
От Его добра!

Целый день под этим взглядом
Я хожу потом,
Пусть икона и не рядом
И далек мой дом.

Наступает вечер длинный,
Вновь я перед ней –
Пред иконою старинной…
Нет ее родней!

Мне не надо даже клада –
Песнь моя проста, –
Даже клада вместо взгляда
Господа Христа!

Евгений Санин

Еще раз о том, как близко Господь

«И призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя,
и ты прославишь Меня» ( Псалом 15)

      Два года назад, после тяжелого и длительного лечения, мне нужно было пройти завершающее обследование, которое неожиданно оказалось  трудновыполнимым   делом.   В  Тюмени,  в Онкологическом Центре, куда я приехала  для прохождения  ПЭТ-диагностики,  долго не могли вколоть иглу в мои измученные «химией» вены.

Вкалывали, пытались пускать по ней лекарство – и вена тут же взбухала синяком, иголка выскакивала.   Измучился персонал со мной. Главная медсестра даже спросила:

– Из какого города вы такая?

И услышав, что из Новосибирска, вздохнула, добавив:

– Никогда у нас  такого не было.  Теперь Новосибирск долго  помнить будем!

Сначала одна медсестра, потом другая, после третья, пытались вколоть мне иглу – лекарство было совершенно необходимо ввести, иначе процедура не проводится!  И игла должна находиться в вене устойчиво …. Отправить меня «прийти завтра» тоже нельзя – мы из другого города, приехали на один день, я не ела и не пила более  6 часов, как требуется для обследования, которое, кстати, очень дорого стоит!    И, конечно,  персонал просто обязан провести  со мной необходимые манипуляции, ведь  это же серьезное учреждение!

Но ничего у них не выходило со мной…

Восемь попыток произведено, собрались вокруг человек шесть в белых халатах, уже в растерянности и в бессильном раздражении, глядят на меня и друг на друга, по-видимому, не зная, что им еще предпринять. У меня исколоты руки и ноги, вены вздулись огромными синяками…

А я смотрю на маленькую икону  Пресвятой Богородицы,  которую кто-то прикрепил к стене рядом со шкафчиком, заполненным медицинскими инструментами. Вокруг  много занятых людей,  для которых я являюсь источником переживаний,  они торопятся и взвинчены, и поэтому я не решаюсь перекреститься при всех.  Но вот медики немного утихомирились, похоже, выдохлись, и молча стоят, размышляя, что еще им предпринять.  А я решаюсь преодолеть ложный стыд, с   трудом поднимаю исколотую правую руку и накладываю на себя крестное знамение.

– Господи, благослови! – вылетает у меня из груди вздох.

Неожиданно лицо старшей медсестры вспыхивает надеждой.

– Ну вот, давно бы так! – радостно выпаливает она, – давайте-ка сюда руку!

Я  протягиваю руку,  женщина  решительно и быстро вводит мне иглу в еле заметную вену на тыльной стороне кисти.  Похоже, на этот раз игла стоит устойчиво.

– Девочки, быстрее, где лекарство?! – кричат в панике.

В распахнутую дверь влетает молодая девушка  с большим шприцом.  Его втыкают в  иглу, и лекарство поступает в мой организм.

– Не шевелитесь! – делает страшные глаза медсестра.

А я и так боюсь вздохнуть.

Но вот лекарство «внутри», и меня отводят в соседнюю комнату, для дальнейшей подготовки к обследованию. Слава Богу, она не такая травмирующая. Просто нужно пить воду и спокойно лежать, около  часа, чтобы препарат  разошелся по организму.

Пока лежу, размышляю над  случившимся, сокрушаюсь  о своем маловерии, и в который раз удивляюсь тому, как скоро Господь приходит на помощь, изменяя ситуацию к лучшему – если взываем к нему с верой,  особенно с верой, надеющейся  «сверх  всякой надежды»…

Марина Куфина

Лучами живоносными светя
Всю Землю Солнце согревает.
Так Бог свои творения любя,
Свои объятья людям раскрывает

 

 

 

 

 

 

 

 

Мати Богородице!
Дева Мария!
Как тебя всем нам
Сделать счастливой?

 

 

 

Галина Иванова

ДУХОВНЫЙ БУКВАРЬ

Ша     

Шесть дней работа, а седьмой
Мы Богу посвящаем
И в воскресенье, всей семьёй,
Храм Божий посещаем!

 

 

Ща

Щедрый щедро раздаёт
Всё, что Бог ему даёт.
И добро его тогда
Только множится всегда!

 

 

 

Ер

Твёрдый знак
Совсем не гордый:
У него —
Характер твёрдый!

 

 

 

Еры

«Ы» — смиренно встать готова
В самом скромном месте слова.
Ни в одном начале мы
Не увидим буквы «ы»!

 

Евгений Санин

 

Следы Господа

Ранним утром, когда лишь в немногих окнах зажигается свет, вверх по горке поднимается одинокая фигура. Она останавливается возле еще закрытых ворот храма, в честь Тихвинской иконы Божией Матери, и осеняет себя крестом. Эта ранняя птичка — служительница храма.

Именно она первая встречает приходящих людей, к ней обращаются люди, впервые пришедшие в Храм, ей задают первые вопросы, она слышит первые откровения, и от нее первое с доверием принятое слово.

Она зажигает у иконы лампаду, прежде очистив фитилек. Протирает кружевной салфеткой праздничную икону: к литургии Храм должен быть чистым.

Помню, как по высоким ступеням неторопливо поднимался батюшка, идя на службу:

– Родные мои!- благословлял он с улыбкой пожилых прихожанок, в просторечье бабушек. Морщинки на лице тружениц, пришедших помогать, разглаживались, и в глазах светился лучик радости.

Батюшка терпеливо, с любовью прививал, как веточки к лозе, их сердца в Храм, что бы им легче было, тянутся к Свету.

Бабули бескорыстно трудились: мыли полы, чистили подсвечники, оставаясь, после службы с тихой молитвой убирали принесенную грязь. И казалось порой, что чистя подсвечники, они очищали свое сердце, свой ум молитвою. Но глядя на них, более всего удивлялась я их сплоченности и дружбе. Как умели они молиться, сочувствовать, поддерживать, молчать. Как они умели любить!

Многие из этих тружениц перешли в мир иной. К сожалению, помню лишь немногие имена, этих Божиих людей. Хочется напомнить имена немногих из многих.

Бабушка Анна Носова, похоронена на Алексеевском кладбище рядом с храмом, в котором трудилась 70 лет, с самого детства. Тихая, кроткая, добрая. Учила идти к причастию с молитвой «Господи, Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя, грешную». Помню, храмы в ту пору открывались только на службу, это уже потом святейший патриарх распорядился держать Храм всегда открытым. Так вот в один из морозных дней, пришла девушка, задолго до открытия храма. И чтобы не стоять ей на улице, Бабушка Аня, провела девушку в храм и сказала, служащим:- Это моя родная, пусть здесь посидит на стульчике, согреется. Потом эта девушка призналась мне, что так сильно запали ей эти ласковые слова в сердце, так тронула ее эта заботливость незнакомой бабули, что и после смерти бабушки Ани, она поминает ее в молитвах, как родную.

Мария Семеновна, запомнилась удивительной скромностью. Если хотели поощрить ее труд, то она говорила:«Мне как всем». Всегда помогала в уборке, в украшении храма.  Последний раз она придет, нет, попросит привезти ее смертельно больную в Храм к плащанице, и останется на ночь. Они так из года в год служили Богу, проводя у гроба Гоподня всю ночь, как жены мироносицы. Она не могла не придти в свою последнюю Пасху. Ее могилка находится у правого крыла храма. 

Валентина Григорьевна была казначеем Тихвинского Храма. Служила она, честно и добросовестно. Однажды она заболела, температура 38 градусов. А она слегка присела на диванчик, накрылась тулупом. Никакие уговоры идти домой не помогали, ей надо было сделать срочное дело, и подводить Храм она не могла.

Как -то раз она собралась она в отпуск, взяла билет на поезд. А батюшка ее не отпустил. Ослушаться не посмела, билет сдала. А назавтра оказалось, что поезд потерпел крушение. Похоронена она на Алексеевском кладбище.

Схимонахиня Гавриила ( Александрова) духовная дочь святого праведного Алексея Мечева, в миру Лидия Александровна Александрова. Ее келейная икона Владимирской Божией Матери была перенесена в Тихвинский храм, где и находиться по настоящее время. «Приходите ко мне на могилку, покричите — и я услышу вас» — говорила она. О ее жизни написана книга « По земле как по небу». И прихожане говорят, что она очень помогает.

Пчелки тайно, невидимо для нашего глаза строят соты, так же и труженицы храма как небесные пчелки неутомимо и незаметно трудились, всегда находясь в работе, и даже не имели времени отдохнуть, но я запомнила один день отдыха в жизни одной матушки.

                                          День отдыха

Было это несколько лет назад, я сидела на скамейке возле Храма, матушка присела рядом. Она была одета в белую вязаную кофту, и нежно — голубой платок покрывал ее волосы, и в тон ему голубые глаза смотрели приветливо.

   Неожиданно она сказала:

– А я ведь уборщицей была.

Я готова была услышать о чудесах, о жизни жены священника, о благодатных дарах, а она рассказывала, как мыла посуду, кормила людей, чистила подсвечники, мыла полы.

– Почему Вы?

– Так некому было! — просто сказала она, и продолжила,- Но, Господь всегда человека посылает для помощи.

    Я была уверена, что жизнь рядом с батюшкой была ежедневным праздником, а она рассказывала как мыла одна четырнадцать окон.

Солнце начало припекать, и мы пересели в тень. И все же ждала чего-то особенного!

 К нам подбежала женщина:

– Похвалите матушка, я все убрала…

По ее сияющему лицу было видно, что она этого заслуживает, но матушка, с любовью сказала:

– Зачем тебе это, нам лучше, когда нас ругают: «Блаженны вы, аще будут поносить вас (МФ.5), — сказала она, — Все от Бога, мы иногда чего -то хотим, а получается не по-нашему. Однажды мы получили назначение в Муром, уже два контейнера с вещами отправили, а пришел владыка и сказал « в Киржач». Люди у него на коленях стояли, просили, что бы у них батюшка служил. И мы поехали в Киржач.

 Она посмотрела на часы:

– Двенадцать, ты домой?

– Да.

– А мы еще не скоро освободимся, часа в три ( у батюшки было два венчания),-она поправила платок на голове, — Ну ничего, отдохнем. Сегодня день отдыха, — медленно произнесла она.

Она ни словом не обмолвилась о внутренней сокровенной скорби. Сегодня был день гибели их ребенка. Мне вдруг стало понятно, что за видимым благополучием, сияющим счастьем стоит как тень труд, ежедневный, непрестанный как молитва.

 Матушка  Милица Николаевна Тыщук умерла в светлую пасхальную неделю. Ее могилка находиться напротив главного алтаря храма. И надеюсь я, что когда нибудь, по ее молитве, прольется свет, и на мою грешную душу. Свет прощения.

  И еще хочу рассказать об одной начальнице, которая, работала в этом Храме. Заведовала она швабрами, метелками, тряпками, скребками и командовала всеми теми, кто брал в руки эти инструменты. Причем командовала она, совершенно бескорыстно, не получая за это никакой зарплаты. И ко всему прочему занимала должность социального работника. Она таскала тяжелые чаны с водой, не жалея себя и отдавала свои силы и свое здоровье без меры и без привилегий.

— Все мне дает Божия Матерь в своем Храме, — говорила она.

Часто ее поступки были непонятны, даже несколько грубы, но в сердце она любила людей.

– У меня тайная любовь к людям, а тайной злобы нет,- говорила она.

Она помогала, но как то прикровенно, попросит купить какой нибудь, пустяк, или сделать что-то по дому, а сама либо с подарками человека отпустит, либо сумку с продуктами для нуждающихся даст.

  Она любила помогать, и должность у нее была в храме такая « Всем помогать»  Ни дня не могла прожить без этого.

Однажды она сказала:

– Сейчас люди так ожесточены, усталы, но надо стоять до конца.

– Что это значит? — спросила я.

– Ты для чего в Храм ходишь ?

– Бога люблю.

– Вот и стой до конца, верь до конца!

А в другой ситуации она говорила:

– Не сдавайся спасение – молитва

Каждый день, каждое мгновения я знала и чувствовала ее молитву. Я привыкла к ней, как привыкают, к воздуху, к воде, которой умываешься, к огню у которого греешься. Она глотала таблетки, страдала от высокого давления, букета болезней, но продолжала служить людям, где бы она не была. Если ее везли в больницу, то там она сама больная старалась служить другим же больным.

Однажды выписали ее из реанимации, прихожу навестить, гляжу а она чужие носки несет постиранные . Люди рядом с ней светлели, утешались.

Сидит однажды у окна задумалась, глядя, на небо и говорит:

– Господь нас всех простит! Как же там хорошо!

– Рядом со мной плохих нет,- любила она повторять.

Просто ее сердце страдало за всех и любило всех, она была как солнышко, которое светит и добрым и злым.

Когда ее хоронили, она была в гробу как Невеста в белом веночке. Невеста Христова.  Куликова Лидия Витальевна похоронена она на Востряковском кладбище, участок 66.

– Мы будем все вместе, Господь нас не разлучит,- говорила она.

Только достойны ли мы быть, там, куда переселились эти небесные труженицы.

Своей духовной матерью  Лидия Витальевна считала Монахиню Христину.

Известно, что это была молчаливая монахиня, которая говорила редко, больше молчала. Ее могилка справа от Тихвинского Храма. «Идешь по улице, молись Иисусовой молитвой и тогда дойдешь до места  без препятствий», учила она.

Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангелы поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити. 
(Стихира праздника Пасхи Христовой, глас 6)

Они славили Господа своей жизнью, своим трудом, веря, любя. И учили нас своим примером, не словами, делами.

Они ушли, оставив нам память о себе. Но еще остались те, кто с ними работал. Одна из них, трудиться у канона. Раечка Васильевна, она убирает столик у канона, где ставят свечи об упокоении, у нее дрожат руки. Эта болезнь называется тремор. Она не может держать чашку с чаем, но с такой ловкостью убирает свечи. В нескольких местах у нее сломан позвоночник, от неудачного падения в автобусе. Но она ходит в храм, и убирает его и моет пол. Она просто не может жить, не трудясь. Он  безкорыстная уборщица, а когда то была профессиональным музыкантом.

Порой мы даже не догадываемся мимо, каких людей мы проходим мимо, и какие люди вытирают за нами грязь. И как Господь сокрывает своих верных тружениц.

Святой Серафим Саровский учил: «Нет паче( выше) послушания, как послушание церкви! И если токмо тряпочкой протереть пол в дому Господнем, превыше всякого другого дела поставиться у Бога. Нет послушания выше церкви!

Вспомнились слова одной женщины, ныне почившей. Она умерла от рака. Приходила она в храм помогать украшать цветами праздничные иконы. Однажды, я рассердилась на людей, которые затоптали только что вымытый пол. Она стояла рядом и тихонечко мне сказала: « Да ты на них не сердись, представь, что Господь прошел, и это Его следы». Звали ее Любовь.

Вот так мне теперь и кажется, когда я мою пол в Храме, что ходит Господь по Храму и оставляет следы в моем сердце, следы Любви.

Галина Лебедина

 

 

 

 

 

 

 

 

ЕВГЕНИЙ    ТРУБЕЦКОЙ

УМОЗРЕНИЕ В КРАСКАХ (1916)

I

Вопрос о смысле жизни, быть может, никогда не ставился более резко, чем в настоящие дни обнажения мирового зла и бессмыслицы.
Помнится, года четыре тому назад я посетил в Берлине синематограф, где демонстрировалось дно аквариума, показывались сцены из жизни хищного водяного жука. Перед нами проходили картины взаимного пожирания существ — яркие иллюстрации той всеобщей беспощадной борьбы за существование, которая наполняет жизнь природы. И победителем в борьбе с рыбами, моллюсками, саламандрами неизменно оказывался водяной жук, благодаря техническому совершенству двух орудий истребления: могущественной челюсти, которой он сокрушал противника, и ядовитым веществам, которыми он отравлял его.
Такова была в течение серии веков жизнь природы, такова она есть, и таковою будет в течение неопределенного будущего. Если нас возмущает это зрелище, если при виде описанных здесь сцен в аквариуме в нас зарождается чувство нравственной тошноты, это доказывает, что в человеке есть зачатки другого мира, другого плана бытия. Ведь самое наше человеческое возмущение не было бы возможно, если бы этот тип животной жизни представлялся нам единственной в мире возможностью, и если бы мы не чувствовали в себе призвания осуществить другое.

Читать далее

Вопросы батюшке

На вопросы  отвечает архимандрит Нектарий (Головкин)

Зачем молиться перед едой?

Перед едой мы молимся Богу о благословении и освящении пищи и пития, потому что только Сам Бог свят и может освятить всё, в том числе и пищу.

После еды мы благодарим за то, что вся пища на земле сотворена именно Богом. Люди же своим трудом только возделывают землю, сажают зерно или семена других плодов, но без определенной влаги и температуры, что зависит только от Бога, все посаженное может погибнуть и люди умрут с голоду.

Зачем Бог богатых создал?

Бог не создавал ни богатых ни бедных, но по природе люди разные — одни очень умные и хорошо учились, а другие рассеянные не внимательные и плохо учились. Те, кто хорошо учились, получили хорошее образование и потом должность с большой зарплатой, поэтому они становятся богатыми, и родившиеся у них дети тоже живут богато. Но есть люди, которые воровством или силою забирают чужое богатство. Таких людей не любит Бог и, если они не раскаются в своих плохих делах, то после смерти пойдут в ад на вечные муки.

 

Туфельки для Шуры

Познакомилась я с этой старушкой в доме престарелых. Так случилось, что она оказалась там. А мы с духовной сестрой Еленой приходили в дом престарелых по благословению, от православной церкви.
В отведенной нам комнате, с иконами, с подсвечником, собирались бабушки и мы читали молитвы на сон гядущим, главы из Евангелия, жития святых. После чтения молитв, разносили святую воду по комнатам и наливали в бутылочки всем желающим.

В комнате бабушки Александры порой надолго задерживались. Она угощала нас чайком : «Покушайте, девочки, отдохните!» Во время чаепития Александра рассказывала про свою жизнь, про молодость, про детство.

«Что сейчас молодым в церковь не ходить? — Бывало рассуждала она. — Церквей сейчас много. В городе автобусы исправно ходят, да и у многих машины есть. Приезжай в церковь и молись! Нам было сложнее и то каждое воскресение службу посещали…»
И вот какую историю про свое детство рассказала нам Александра :

Была она еще ребенком, лет семи-восьми. Жили в деревне, а церковь находилась в селе, километров пять от их деревни. Ходили на службу исправно каждое воскресение. Маленькую Шуру водила бабушка. Ходили пешком туда и, после службы обратно тоже пешком. Ну редко, если случалось кому-то из соседей по пути ехать на запряженной в телегу лошади, то и подберут их, и повезут…

Шура жила в бедной семье. Летом по улице бегала босиком и маленькие ножки уже привыкли к постоянным царапинам и ссадинам, на боль от них не реагировали.
Однажды родителям удалось купить для Шуры новенькие, красивые туфельки. Сколько было радости! В этот момент девочка чувствовала себя королевной! Ей позволили немного походить в туфельках по комнате, полюбоваться и… вновь спрятали обновку в коробочку и убрали в комод.

Каждое воскресение рано утром, бабушка будила Шуру, они одевались нарядно чтобы идти в церковь. Положит бабушка на скамейку головной платок, ставит на него Шурины новенькие туфельки и завязав в узелок, отдаст внучке : «Неси.»

До соседнего села Шура шла босиком. И только перед церковью, бабушка протягивала ей тряпицу и девочка тщательно обтирала от дорожной пыли ножки, обувала туфельки и они, перекрестившись, заходили в церковь…

По окончанию службы выйдя за ограду церкви, Шура снимала туфельки, прятала их в узелочек и они с бабушкой отправлялись в обратный путь.

Даже когда девочка выросла из этих туфелек, она долго об этом не говорила маме, туфельки жали, но Шура терпела. Ей грустно было расставаться со своей «обновой». Конечно Шура была доброй девочкой и ей совсем не жаль туфелек для младшей сестренки… Но они ей были так дороги!

Светлана Македонская

Память земли

Два слова: Русская земля…
Это та, где «мертвые сраму не имут…», та, которая «уже за холмом еси…» и та, которую «аршином общим не…». Сделать журнал о Русской Земле – это даже не идея была, не мысль (вполне безумная в наше время), не задача (столь же неразрешимая), а дело – простое и насущное, как пахота или сев. Единомышленники нашлись. Сразу возник эпиграф: «О, светло светлая и украсно украшенная…» – Не слишком ли! – было возражение. – Нет. Не думается. Ведь так начинается «Слово о погибели Русской Земли» – произведение времен Батыева нашествия. Нет, наш предок не был циником и не медных труб жаждал, а был очевидцем погибели… О том и писал, и в несгибаемой вере его оставалась она и за дымом пожарищ светло светлой и украсно украшенной. А иначе… не поднялась бы, пала во тьму вечную.
Веками ходили мы по ней, кормились тем, что взрастит она, за неё сражались и в неё уходили, чтобы стать со временем её частью. А ещё рушили, жгли, отрекались… И как бы тяжело не было ей под нами, не уставала она помнить. И помнит, помнит от веку всякое дело и слово. И вдруг – в который раз! – уходит под ногами, распадается, и уже тянет гарью, и дым отечества становится горек. Попущением Божьим теряем – и навсегда ли или до срока?.. и что теряем! Все это не осознано ещё и, быть может, осознано уже не будет. Но и это еще не предел – есть и распад физический. Тогда и будет оценена наша культура и история. Пройденный, завершающийся путь России – все это столь серьезно и значительно для Будущего, что уже не для здешней земной оценки.
Время меняет зримое. Эпоха осыпается поздними красками, являя лики под хорошо знакомыми и не знакомыми лицами.
Приходит время вспомнить имена известные, порой настолько, что их известность оборачивается пустотой и отчужденностью. Еще чаще предстоит говорить нам о именах забытых, но более всего об искусстве безымянном, не говоря уже о народной культуре, которая и по сути своей безымянна.
Будем говорить и об истории, ибо.. «мы ленивы и нелюбопытны» и нет ничего более темного для нас, чем «история предков». А что вообще есть История? Не история государей, бунтов и переворотов, а вообще – История? Перефразируя Э. Реклю: история это Культура, развернутая во времени, в свою очередь, Культура – История, реализовавшаяся в пространстве.
История – Промысел Божий. История – единственное, что хоть чему-то учит, если человек способен здесь чему-то учиться. Учит история, не литература, – литература только предрекает.
Тут не надо говорить: «Кто виноват», хотя этот самый вопрос (историософии) главный и есть. В действительности он не прост. Надо ли смириться и всё, что имеем – имеем по грехам, или надо «восстать, вооружиться, победить» или «погибнуть»… но может и это – во спасение. Об этом предстоит думать и думать. Во всяком случае, историософия как поиск промыслительного значения исторических событий всегда была в центре русской философии и религиозной мысли.
Говоря об истории, и в том числе истории русского православия, должно будет сказать о пении церковном… и народном, об архитектуре и живописи, о русском театре, которого, пожалуй, у нас-таки и нет. (А был он, был – в народной своей ипостаси – и мог бы осуществиться в наше время). О русской словесности: от Илариона и Мономаха до Пушкина и Гоголя, Платонова и Есенина, Шукшина и Рубцова…
Перечень, конечно, не полон и приблизителен. О ком реально напишется (и напечатается…) – это будет зависеть уже не от нас.
Мы были свидетелями, как русская традиционная живопись получила мировое признание – факт очевидный. Совершенно не очевидна и для Запада, и для отечественного обывателя наша святоотеческая словесность, отражением коей стала и русская философия, и русская литература XIX– XX веков. Всемирно известны Пушкин, Толстой, Достоевский… а их творчество – суть лишь отсвет тысячелетней православной традиции. И потому писателей такого типа, такого масштаба Западная литература не знает со времен Сервантеса и Шекспира.
Древняя русская словесность не блещет внешними красотами. Не все то русское, что блестит. Более того – то не русское, что блестит. Древний слог отличает простота и сила народной речи, хранимой порой в глубинке и поныне.
Попытаемся мы избежать и политических дискуссий. То дело неблагодарное и не благодатное. Хотя… полностью уклониться от оценок (по крайней мере, в области культуры) не удастся – честный человек не может закрывать глаза. О, как хотелось бы ответить на творимое окрест: «Прости, Господи, ибо не ведают, что творят…» – Ведают, ох, как ведают…
И не вопреки, а именно потому звучит на каждой литургии:
…Еще молимся о богохранимой Земле Российской, о властех и воинстве ея…

Грунтовский А.В.

Статья написана для первого номера журнала «Русская земля», 1998 г.

Полдень постный

Лучистый полдень на ладони.
Младого сердца спешный ритм.
Зеленым светом льются склоны,
Вплетаясь в мирный ход молитв.

Качает ветер остроносый
Завесу листьев над главой.
Светится счастьем полдень постный,
И жизнь мне кажется главой.

Красавица Ночь и её наряды

Сказки Наташи Денисовой

Ночь, как и любая другая красавица, очень капризна. И ей, конечно же, не безразлично как она выглядит, и что на ней надето. Давным-давно было время, когда Ночь только и делала, что рыдала дни напролёт:

– Мой наряд, безусловно, прекрасен. Нескончаемое количество звёзд, планет, они все сверкают, как бриллианты… Но разве могу я, Красавица из Красавиц, тысячи лет подряд появляться в свет в одном и том же платье? Это же неприлично! Что подумают обо мне другие дамы? «Замухрышка, бедняжка»… Дойдёт до того, что они начнут жертвовать мне свои наряды. Ах, я этого не переживу!

И Ночь картинно падала в обморок. Но, несмотря ни на что, в назначенное время она всё же облачалась в своё платье из звезд, чтобы блистать над Землёй, как на лучшем балу. Однажды Небесные Ангелы сжалились над капризной красавицей, посоветовались между собой, и решили подарить Ночи необыкновенный Петербург, чтобы летом, когда горожане уже устают смотреть в бесконечное звёздное небо, Ночь меняла свой наряд на воздушный, пронзительно белый. Так и появились белые ночи Петербурга.