Бом – бом (Я с игрушками пришёл!)

Бом – бом – бом – бом!
Я стучусь в калитку лбом.
Гном стучится кулачком,
Поросёнок пятачком,
Кот в сапожках каблучком,
Поварёнок черпачком.
Наша бабушка не слышит
Она смотрит сериал.

 

 

 

 

 

 

 

 

Марина Андрианова
(стихотворение и рисунок)

ОН ХОТЕЛ ЖИТЬ…

Он хотел жить! Он страшно хотел жить. И потому согласился ослепнуть. Врач тюремной больницы объявил ему смертельный диагноз и недолгую жизнь, если… Если не подрезать зрительные нервы. И он согласился. Неведомо, что это ему стоило на 44 году очередного приговора за «ерунду»: стащил сумку у старушки с тремя рублями и батоном на кладбище, а она, недолго думая, кинулась в милицию, и его тут же поймали. Уж в который раз.

Но именно ослепшим он стал ходить в тюремный храм, и православная братия считала за послушание провожать его, огибая плац, из дальнего инвалидного отряда, куда его перевели после операции. Вот так он и ходил в церковь, исповедовался и причащался Святых тайн, а по праздникам только и отличался от всех на общих фотографиях: как-то по-особенному закатывал глаза.

А тут уж и срок подошел. И мне как старосте тюремного прихода очень хотелось помочь ему, такому беспомощному, с поисками жилья.

Читать далее «ОН ХОТЕЛ ЖИТЬ…»

Найди одинаковые цветы

Собери вместе одинаковые цветы на этом лугу

Двигать каждый цветок можно щелкнув и удерживая на нем левую клавишу мыши.

Цветы на Троицу

Первого сентября Артем узнал, что в расписании шестого класса появился новый предмет – основы православной культуры. Обсуждать эту новость его одноклассники начали на первой же перемене.

– Зачем мне знать православную культуру? – возмущалась Зоя Кудрявцева. – Я хочу изучать этику и эстетику! Девочке нужно знать, какую одежду носить, как краситься, что и когда говорить.

– Лично я на этот урок ходить не буду! – заявил Валера Мальков. – Мне православие не интересно, то ли дело – буддизм.

Он сел на пол, скрестил ноги и, выставив перед собой сложенные ладоши, замычал: «Ом-м-м, ам-м-м». Глядя на светловолосого круглолицего буддиста, девчонки покатились со смеху.

– А я считаю, что этот урок нужен, – поправив очки, сказала тихоня Маруся Пикалева. – Мы живем в России и должны знать веру наших предков. Мой папа говорит, что в каждом из нас есть христианский ген.

– Точно, – неожиданно поддержал ее Пашка Новиков, компьютерный гений их класса. – Русь крещена уже более тысячи лет, и то, что от нас столько времени скрывали правду, не значит, что Бога нет. Я, например, кучу статей читал в «нете» о том, что Он есть. Это уже научно доказано.

– А ты, Темка, чего молчишь? Ты как считаешь – хорошо или плохо, что ОПК ввели? У тебя же мать верующая, да и ты, я помню, с ней в церковь ходил, – ткнул друга пальцем в бок Сашка Морозов.

– И я Артема в храме видела, на Рождество! – вспомнила отличница Катя Маркова.

– Хорошо это или плохо – время покажет, – глубокомысленно изрек Артем. – Хватит спорить. Айда в буфет! Читать далее «Цветы на Троицу»

 

 

 

 

 

 

 

МАРИНА МИРОНОВА

 

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ «НОВОЙ КУЛЬТУРЫ»

                                   

Автор, действуя в рамках постнеклассической, христиански ориентированной психологии, ставит проблему исследования психологических аспектов трансформации изобразительного искусства и пытается понять, что лежит в ее основе.

Рассматривая динамику изменения художественного стиля нескольких известных художников, стоящих у истоков авангарда на протяжении всего творческого периода каждого из них, автор показывает, что она соответствует обратному порядку развития художественных способностей ребенка, то есть является регрессией изобразительных способностей.

Далее анализируются такие формы «нового искусства», как инсталляция, перформанс и акционизм и предполагается, что они связаны с деградацией воображения, творчества, нравственной регуляции деятельности.

С начала XX века и до наших дней изобразительное искусство прошло путь радикальных преобразований: от традиционного – к авангардному – к постмодерну или «новому искусству» в XXI веке. Результатом явился отход от достоверности изображения действительности в начале и далее – отказ от собственно изобразительности. Психологической наукой причины подобной трансформации малоизучены. Между тем, такие исследования крайне актуальны, так как: «Искусство… есть организация нашего поведения на будущее, установка вперед»[1].

Предлагая версию исследования указанного процесса трансформации, привлечем психологию постнеклассическую[2], которая пришла к пониманию того, что изучение человека не может целиком основываться только на научном мышлении и классической картине мира. Здесь происходит изменение соотношения целей исследования от традиционной ориентировки на ценность «познание» к ранее малозначащим «другим»: добра, красоты, подлинно человеческих способов существования. Здесь дозволено обращаться к здравому смыслу, житейской мудрости, кроме научных источников использовать и религиозные; здесь не только не возбраняется привлечение личного опыта, интуиции ученого, но наоборот – подобная субъективность приветствуется. Читать далее

День Святой Троицы

На иконах Святая Троица изображается в виде трех Ангелов у дуба Маврийского. У ног Их коленопреклоненный Авраам, что изображает величие стоящих пред ним. Книга Бытия говорит о предвечном совете Бога: «сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему» — в этих и многих других  словах Священного Писания мы видим, что Бог — есть Троица единосущная и нераздельная.

Празднование Дня Святой Троицы или Пятидесятницы, как и праздник Пасхи, уходит своими корнями еще в ветхозаветные времена. На пятидесятый день после ветхозаветной Пасхи (дня исхода еврейского народа из Египта), у горы Синай, пророк Моисей дал своему народу Божий закон и основал ветхозаветное священство. Так этот день стал днем основания ветхозаветной Церкви.

Когда Господь вознесся на Небо, апостолы возвратились в Иерусалим и стали ожидать исполнения слов Спасителя — сошествия на них Святого Духа, Который должен был дать им особую силу для проповеди Евангелия по всему миру.

В  пятидесятый день после Воскресения Христова слова Спасителя исполнились.  Божия Матерь и апостолы собрались, как обычно, в горнице для молитвы. В девятом часу утра послышался шум, похожий на шум сильного ветра, который наполнил собой весь дом. Вслед за шумом над головами апостолов и Божией Матери появились огненные языки, которые светились, но не жгли, — это был видимый знак того, что на них нисходит Дух Святой. Так совершилось крещение апостолов Святым Духом и огнем.

Необычный шум привлек всеобщее внимание, и скоро у дома собралась толпа паломников, прибывших на праздник в Иерусалим из многих стран. Апостолы вышли к ним и вдруг… начали говорить на разных языках. Каждый из пришедших услышал обращенные к нему слова на своем родном языке. Все удивлялись и изумлялись: «Разве эти люди родом не из Галилеи?» Ведь ни для кого не было секретом, что ученики Иисуса Христа были простыми, неучеными людьми. И вдруг все они стали говорить на разных языках, которым никогда прежде не учились и до этого дня не понимали!

Чудо пытались объяснить по-разному, пока апостол Петр неожиданно для самого себя не произнес первую в своей жизни проповедь. Он рассказал собравшимся об Иисусе Христе, Который проповедовал Свое Божественное учение, был распят и на третий день воскрес; о том, что сегодня Спаситель, как и обещал, послал с Неба Духа Святого, наделившего апостолов способностью говорить на разных языках.

Устами простого, неученого рыбака говорил Дух Святой, поэтому слова Петра так глубоко проникали в сердца слушавших его людей. После его проповеди около трех тысяч человек уверовали в Иисуса Христа и в тот же день приняли Святое Крещение.

Так было положено начало Христовой Церкви — образу Царствия Божия на земле, а сам день Сошествия Святого Духа на апостолов принято считать днем Рождения Церкви Христовой!

Будем же, дорогие дети, достойными и верными членами Церкви Православной. В  церковных таинствах черпать благодать Божию, которая изобильно изливается на каждого с верою прибегающего. А так же искренне любящими Бога и людей христианами.

Архимандрит Нектарий (Головкин)

ДУХОВНЫЙ БУКВАРЬ

ферт

«Ф» — фонарь на крестный ход
За собой ведёт народ.
Освещает путь фонарь,
Бьёт в колокола звонарь!

 

 

 

Хер

Храм – не просто дом с крестом,
А особый Божий дом,
Где для нас – вот это да! –
Пребывает Бог всегда!

 

 

Цы

«Царю Небесный…» — хор поёт,
И, по прошению идёт
Тайком от зрения и слуха,
К нам – благодать Святого Духа!

 

 

 

Червь

Что такое чудо? Это
То, на что не даст ответа
Ни один учёный, но —
Чудеса есть всё равно!

 

 

 

 

Евгений Санин

В гостях у батюшки Серафима

Господь при рождении дал мне многое, и даже плохое зрение, чтобы лучше слышать и чувствовать. Так заботливо пеленает любящий родитель ручки младенца, дабы они не повредили малышу.

С трудом вспоминаю черты врача, который в далёкие восьмидесятые сообщил мне, что  перспективы обрести зрение окончательно перестанут меня волновать через пару-тройку лет.  По его мнению, к этому времени я должна буду распрощаться с его остатками, за которые так отважно боролась с пол­­утора лет. Как я ему благодарна! Если бы не он, я никогда бы не научилась вязать, писать и готовить еду не глядя. А главное, не стала бы учить молитвы наизусть.

Слава Богу за всё!

Часто  вспоминаю милую женщину трогательного возраста, в котором теряет смысл подсчёт даже десятилетий. Я повстречалась с ней на автобусной остановке по дороге в Академгородок Новосибирска, где прожила много лет.

Тепло одетая, закутанная в белый пуховой платок, она неожиданно ловко балансировала на гребне сугроба, заботливо оставленного снегоуборщиком на обочине. Я не могла не окликнуть её, чтобы предупредить об опасности. Но увидела нечто! Её светлое, будто яичко, приготовленное к Пасхальному убранству, лицо светилось изнутри. Голубые глаза, сохранившие в себе кусочек небесной выси из детства, искрились. У меня перехватило дух, но я взялась объяснять ей, насколько опасно стоять так близко к дороге.  Вскоре я поняла, что она почти ничего не слышит. Она, увидев мою растерянность, решила внести ясность и начала свой рассказ:

Читать далее «В гостях у батюшки Серафима»

Не искать иных чудес

Знания о Боге скрывались и стирались из памяти людей советского общества в течение многих десятилетий, но душа человеческая, не подчиняясь законам диалектического материализма, всегда ищет созвучное себе. К сожалению, не всякому ищущему удается миновать множество ловушек, расставленных по дороге к правде, и не пойти по опасному пути, на который указывает яркая и завлекательная «стрелка»…

Юность Ирины пришлась на начало перестройки. В то время на экранах телевизоров господствовали Кашпировский, Джуна, Чумак. Размах их деятельности был поистине впечатляющ. Есть такое выражение: «Хорошее дело в рекламе не нуждается», – а вот чтобы всучить товар с гнильцой, надо его расхвалить и сделать покрасочней упаковку. Именно в такой яркой, бьющей в глаза «упаковке» и навязывали свой «товар» новоявленные проводники в неведомый мир различных духов.

Позже Ира с изумлением и страхом вспоминала, насколько беспечны и легковерны были она и ее студенческие подружки, бестрепетно вступая на широкий путь массового увлечения мистикой.

Читать далее «Не искать иных чудес»

Трудная задача

В школе я больше любил литературу: с выражением читал стихи наизусть, пересказывал прочитанное, позже — в старших классах, успешно писал изложения и сочинения.

А вот математика давалась сложно. Математическая логика казалась мне совсем непоследовательной. Ну вот, к примеру, действие «вычитание», особенно когда говорили так:

— Сколько будет — от шести отнять два?

«Зачем же отнимать? — Думал я. — Отнимать ведь — нехорошо. Мама учила меня делиться со всеми…».

Да, делиться — это лучше, приятнее. Или вот, допустим, учитель говорит:

— К пяти прибавить три.

«Зачем же прибавлять? — Опять думаю я. — Ведь там и так уже есть пять, разве мало? Нужно три не прибавлять, поделить с кем-нибудь…».

А когда мы в школе начали решать задачи — тут и вовсе на меня грусть нашла. Ну сами посудите, как такое решать:

«У Коли было шесть яблок. Он дал по одному яблоку Диме, Тане и Вите. Сколько яблок у него осталось?».

«Какой ужас!» — думал я, прочитав условия задачи.

Что, собственно, хотят узнать? Сколько у Коли осталось яблок?  А разве это красиво лезть в чужой карман и считать там всё, что вздумается? И это после того, как он сам, по своему желанию раздал яблоки! Гораздо важнее, что теперь яблоки есть у Димы, Вити и у Тани. Коля сделал доброе дело, поделился, не жадничал — вот что важно! Да и ребята довольны, даже на картинке в учебнике они улыбаются. Глядя на них, и я улыбаться начинаю, и рисую на черновике пляшущих человечков с яблоками в руках.

«У Коли же остались яблоки, — продолжаю я рассуждать. — Вот если бы у Коли совсем ничего не осталось — тогда другое дело!»

Впрочем, постой! Если бы он отдал последнее, тогда ещё лучше! Самому-то, наверное, яблочка хочется, а он товарищу — в первую очередь. Ведь это, можно сказать, подвиг! Вот , что это. «Ты, Коля — герой», — мысленно говорю я воображаемому Коле и одобрительно похлопываю его по плечу.

Тут в комнату заглядывает мама.

— Ты решил задачу? — осторожно спрашивает она, и я чувствую появившийся вместе с ней, вкусный запах пирожков.

Я делаю сосредоточенный вид.

— Нет ещё…

— Как решишь — ступай ужинать, — говорит мама и прикрывает дверь.

«Решишь…», — сокрушаюсь я.

Как же — решишь тут.., когда так пирожками пахнет! Хорошо вот этим…, они хоть яблок наелись, радостные скачут, а я тут сиди за них отдувайся! Вон Коля — раздал яблоки и доволен, гора с плеч, ходит довольный, посвистывает.

Тоже, гусь ещё тот — шёл, поди с яблоками, ничего не подозревал, считал ворон, а тут эти трое… Ну и пришлось делиться. И поделом! Набрал яблок — так нечего таскаться с ними на людях, тогда и делиться не пришлось бы!

А интересно — где это он так яблок набрал, что раздаёт налево и направо? Небось не в магазине купил. Если бы купил — не раздавал бы так. Угостил кто-нибудь. Конечно угостили! Не своё — не жалко. Или в саду чужом спёр. Знамо дело — стырил, за свои кровные денежки так не по раздаёшь…

Пришёл с работы папа .

— Ну как? — спрашивает он

— Задачу решаю…

Он заглядывает в учебник

— У Коли было.., — бегло читает папа, — раздал по яблоку…, осталось… Ну и чего тут решать? Какое действие надо выполнить? Было-отдал-осталось, — подсказывает он. Я молча напряженно соплю носом. — Отнять нужно! — не выдерживает папа.

Я прихожу в отчаяние! Отнять, опять отнять! Да сколько же это можно! И что за наука такая — только и делают, что отнимают у кого-то!

— Ладно, — примирительно говорит папа. — Пойдём пить чай с пирожками, а потом и задачу решишь.

После пирожков и чая с вареньем я сажусь за стол в приятном расположении духа. Смотрю на улыбающегося Колю, на улыбающихся Диму, Таню и Витю.

— Ладно, старик, — говорю я снисходительно Коле, — прошляпил ты яблоки — так и не обижайся. В следующий раз думать будешь. Только и спасает тебя, что с друзьями поделился. А то ведь такие есть, что ни себе — ни людям…

Я быстро рисую шесть яблок, а затем, перечёркивая по одному, три «раздаю» ребятам. Задача решена. Я записываю решение в тетрадь и долго любуюсь проделанной работой — не пустяк какой, столько людей яблоками накормить!

«Странно, — думаю я, — и почему это в математике есть только «отнять» и нет, к примеру, «отдать» или «вернуть»? Есть, конечно, «прибавить», но ведь прибавляют к тому, что уже имеется».

Анатолий Козлов

ПИСЬМА СЕБЕ

– Кем ты хочешь стать?

– Человеком, которым хочется быть.

Ведь совершенно не имеет значения, кто перед тобой – учительница, космонавт, менеджер или буфетчица, но, если человек светел, ясен, полон спокойной уверенности и умеет по-детски радоваться, то ближнему захочется уподобиться ему, перенять это искусство. А то, кем ты хотел стать, кем ты стал – это поблекнет, потому что по-настоящему хочется стать только тем, кому хорошо с собой, так хорошо, что и другим светло бывает рядом.

Учись быть собой, погружаясь во внутреннюю тишину и темноту до тех пор, пока не почувствуешь свет, который будет расти и постепенно прольется наружу, тогда и ты выходи вовне, к людям, являя им человека, которым захочется быть.


Мы постоянно что-то считаем – то деньги, то дни до отпуска, то соседа дураком…

Но кому от этого радость?

От этого счета только волнение, возбуждение и томление духа. Однако можно считать с пользой. Например, считать звезды. Главное помнить, что небо недаром похоже на море, а потому считать звезды необходимо так же, как ловить рыбу – в тишине, чтоб не спугнуть.

Раз, два, три…


Ты никогда ничего не увидишь, пока не прекратишь везде искать глазами зеркало. Смотришь на собеседника, а не видишь его, слушаешь, а не слышишь, потому что непрестанно думаешь: «А нравлюсь ли я ему? А что он про меня сейчас думает? А что он будет думать после?». И так ко всем, со всеми, всегда… один и тот же вопросительный, ищущий взгляд: «Ну как я тебе?».

А что ответят глаза напротив – этого ты никогда не поймешь, потому что в своей тревоге видишь только свое отражение, ты зациклен на себе и в других видишь свои страхи.

Разбить зеркало – хорошая примета. Разбей, но не смотрись в осколки, а просто выбрось, выдохни и оглядись кругом, тогда увидишь и почувствуешь любовь, которая не ищет своего и ничего не требует. Всё хорошо.


Ты можешь бросить курить, пить, смотреть телевизор… очень много чего бросить, чтобы стать свободнее, но бросишь ли ты себя?
Нет, не с крыши многоэтажного дома – это не сделает тебя ни выше, ни сильнее, напротив, будешь мокрым пятном внизу. Себя освобождают иначе – малыми шагами: победи в споре себя – это всего сложнее, когда знаешь, что прав, но не доводишь до победы над другим, оставляешь, понимая, что любовь выше справедливости. Когда обидевший тебя просит у тебя же помощи – помогаешь ему от души, даже если предаст снова, ты помнишь, что любовь выше справедливости.

Теперь ты начинаешь уступать места не только пожилым людям, инвалидам, беременным женщинам и пассажирам с детьми, но любому ближнему, каждому. И где будет твое место? Ты уже не в вагоне, ты ведешь состав, а в конце тоннеля ослепительный Свет, от которого нечем укрыться тому, кто обе руки подал ближним.


Всё ощутимее кругом некрофилия – влечение к неживому: наши телефоны стали наши друзья, машинам дают имена, поглаживают блестящий пластик… Чуткие к моде женщины стремятся заменить живую плоть силиконом, гелем, синтетикой. А только всё это напрасный труд, ведь жизнь всегда побеждает, потому что воскрес Спаситель. Пасха – не есть памятная дата, потому что нет больше дат, даты жизни-смерти зажимали человеков в маленькую черточку между, но эта линия теперь перечеркнута, а через крест открывается путь вверх, которому нет конца. Мы все жители чудо-острова Пасхи, наша Радость постоянна, и даже Сизиф катит свой могильный камень подальше от кладбища.

Смерть, где твое жало?

 


Как ты подходишь к младенцу? Что делаешь с ним? Ты качаешь его колыбель, легко, взад-вперед, вдох-выдох… поешь песню, где бывают странные слова, но всегда ясный ритм. Ты улыбаешься ему, учишь его ощущать и рассматривать собственные руки, пальцы; называешь его имя, чтоб он привык к этому звуку; ждешь, чтоб он задремал, а потом тихо выходишь из комнаты, продолжая улыбаться. Так нужно быть и со взрослыми.

– А я не знаю, как с младенцами обращаться… я теряюсь и боюсь.

– И что же ты тогда с ними делаешь?

– Не трогаю их вовсе.

– Так нужно быть и со взрослыми.


Женщину влечет юг, желание уснуть в его обжигающих объятьях среди цветов и плодов изобилия. Мужчина идет на север, оставляя первые следы на белом, огнем побеждая лед.

Ты можешь избрать и Срединный Путь – на восток. Но и там будешь холоден в предрассветный час и горяч в лучах восходящего солнца. Если можешь светить – иди на запад, где давно ночь, а человека ищут с фонарем, но не находят, ибо он тёпл и не дает ни жара, ни тонкого хлада.
Не играй в карты, география тут бесполезна.

Просто встань и иди на все четыре стороны – таков твой Путь, твой крест.


Слухи о том, что современный человек вот-вот утонет в информационных потоках явно преувеличены. Человек теперь проводит большую часть жизни в неосознанных, случайных и хаотичных движениях: покупает футболку с надписью о любви к Нью-Йорку, толком не зная, где этот Нью-Йорк, а главное – зачем он нужен ему тут, в Орле или Саратове; покупает пирожок, не зная точно, из чего и как он сделан; по памяти может рассказать несколько голливудских сюжетов, да и то имена спутает. А человек традиционного общества плавно качался на волнах знания, делавшего весомой и осмысленной каждую деталь быта: любая баба точно знала, что означает лебедь или лягушка на переднике или полотенце, где и почему вышито дерево; когда и с чем пекутся пироги; и очень многие хранили в голове запас сказок-песен, которых бы на тысячу и три ночи хватило.

Потоки нынче бурлят, да глубина — по щиколотку.

Вопросы батюшке

На вопросы  отвечает архимандрит Нектарий (Головкин)

Почему так много людей не верит в Бога?

Ещё в древности некоторые люди сомневались в существовании Бога. О них пророк и царь Давид писал: «Сказал безумный в сердце своём нет Бога». Такие люди были тогда и есть в наше время, потому что повседневные дела и невнимательная духовная жизнь их не дают определённого опыта веры в Бога. Они не изучают Священное Писание, не хотят исполнять заповеди Божии и мало знают о Нем. Таким людям легче жить и грешить как им вздумается по своему усмотрению. Они не задумываются о вечности.

Зачем люди крестятся?

Люди крестятся по повелению Сына Божия Иисуса Христа во имя Отца и Сына, и Святого Духа, чтобы родиться для жизни вечной, омыться от грехов, обновить человеческое естество (природу) и получить печать Святого Духа, как залог и божественная помощь в преодолении греховных привычек.

ОНИ ОТКАЗАЛИСЬ УБИВАТЬ

ГАЛИНА ЛЕБЕДИНА 

В послевоенное время почти в каждой семье был убитый на войне, и это была боль и гордость за род, защищавший свою Родину. И люди гордились своими убитыми. Потому что ценой их жизни была – жизнь.

Но десять лет спустя почти в каждой семье были убитые на другой войне. Начиная с середины пятидесятых годов редкая семья не была причастна к детоубийству посредством легализованных абортов. В войне против собственных детей, против собственного будущего, против собственного народа. Казалось, что благополучную жизнь, карьеру, можно купить ценой смерти своего ребенка. Или можно сказать словами Ф.М. Достоевского:

«Лучше верить тому, что счастье нельзя купить злодейством, чем чувствовать себя счастливым, зная, что допустилось злодейстово»


Однажды я возвращалась поздно вечером домой из детского дома, где навещала детей, оставшихся без попечения родителей. Последний троллейбус ушел, и я стояла на пустой остановке.

Пришлось воспользоваться услугами такси. Водитель, разговорчивый мужчина, наружностью и народностью житель Кавказа, поинтересовался, откуда я так поздно еду.

Я ответила:

– От детей.

– И много их у вас?

– Много!

– Ну, сколько? – допытывался водитель.

– Десять.

– Не может быть! – рассмеялся мужчина и продолжил с явным превосходством, – Вот у моей матери восемь детей, а у вас, русских, – один-два. И всё! Вы не умеете рожать!

– У моей бабушки было 12 детей! – с горячностью выпалила я.

Но водитель не унимался и продолжал:

– Вы своих детей убиваете, а у нас это страшный грех. Читать далее «ОНИ ОТКАЗАЛИСЬ УБИВАТЬ»

 

 

 

 

 

 

ЛИДИЯ ШУБИНА

Я читаю запись, сделанную много лет назад маминой рукой. Мама умерла, а запись осталась. В ней — ее горе, ее боль, ее раскаяние. Мама всегда была скрытной, я только раз видела ее слезы. Их вызвала тоненькая православная книжица про аборты, подсунутая мною накануне. Мама вдруг поняла, что она сделала, и со всей своей честностью и добросовестностью стала исправлять содеянное, насколько это возможно. До конца жизни она молилась за своих загубленных детей — я помню многочисленные поклоны, которые мама делала в моей комнате перед крошечным молитвенным уголком.

Зная ее решительность и стремление всеми силами исправить ошибку, я уверена, мама была бы рада, если ее боль и горький опыт помог кому-либо избежать убийства собственного ребенка.

Упокой, Господи, рабу Твою Людмилу, и прости ей вся согрешения вольные и невольные, и даруй ей Царствие Небесное!

«Эта книжица перевернула всё внутри. И давно заглохшая боль с новой силой терзает, как будто это было недавно. И я отчетливо увидела, какая бы была моя судьба, если бы я устояла и не сделала тот аборт. Как бы нам было хорошо. Я любила своё дитя, очень-очень любила, я чувствовала с первого часа его всем нутром, каждой клеточкой. Я была счастлива, потому что была не одна. Я не хотела его убивать. Но если бы в то время мне было известно то, что я теперь знаю — то, что это убийство, у меня хватило бы силы и духа оставить его, никого не слушать. Читать далее

ИВАН НЕИЗВЕСТНЫЙ

Иван Неизвестный — так звали друга моего отца, который часто заходил к нам на огонёк, когда мы жили в рабочем бараке на Крайнем Севере, где родители трудились на строительстве Ждановского горно-обогатительного комбината, а мы с братом постигали азы школьного знания. Отец работал шофёром, а мать трудилась в рабочей столовой.

Мы только-только приехали из деревни, где Хрущёв совсем завинтил гайки и выживать с детьми стало тяжело. Вот потому наши родители и завербовались на Север. Они, слава Богу, работали в леспромхозе, колхозниками не были, и паспорта у них были на руках. А колхозников не отпускали, не выдавал им на руки паспорта председатель.

Барак был на 16 отдельных небольших «квартир» — комнат, в которых размещалось человек 50, а то и 60 рабочего народа и детишек. Шумное, но веселое было сообщество, строившее светлое будущее, т. е. коммунизм. Кого в нашем бараке только не было! Тут и русские, и украинцы, и белорусы, и армяне, и молдаване, и даже азербайджанец какой-то был. Одним словом — половина национальностей Советского Союза с разными фамилиями и именами. Я и сейчас помню эти фамилии, помню многие подробности этого ушедшего навсегда отрочества. Семь лет наша семья жила на Севере, зарабатывая тот самый «длинный рубль», за которым и приехала, чтобы купить потом себе дом в Лодейном Поле, недалеко от родной деревни отца, моряка-балтийца и героя-фронтовика. Читать далее «ИВАН НЕИЗВЕСТНЫЙ»

ЧУДЕСА НА УНЖЕ

Ах, на Унже всяк – кудесник,
Каждый – сказочник, поэт!
Наших сказов интересней
В мире не было и нет.
Любят дети этот край
За веселый птичий грай,
За высокий небосвод,
За зеленый хоровод.
Здесь поселки – на проселках,
И опенки – на пеньках.
За деревнями – деревни
С петухами на коньках.
Здесь весною, спозаранку,
Средь сияющих берез
Мужикам поет овсянка:
«Покинь сани, тяни воз!»
Тут весной стреляют почки
На черемухах в саду,
Рыбы прыгают на кочки
С лягушатами в пруду.
Что ни день, то чудеса!
По ночам поют леса,
Утром в дождь выходят в пляс
С липой – тополь, с елкой – вяз!
Под веселый шум и вой
С осовевшею совой
Пляшет старый гриб кривой
С полысевшей головой.
Право, можно удивиться:
Здесь живут такие птицы –
То, как дети, закричат,
То, как деды, замолчат.
Здесь лютует птичий плут,
Хищник злой – сорокапут.
Знает сорок он путей,
Улетая от людей.
Филин, что в певцы не вышел,
Сук в когтях согнув в дугу,
Темной ночью тяжко дышит
И пугает всех: «Пу-гу-у-у…»
На лугу в денек погожий
Проскрипит дергач: «Хорррроший…»
За рекою, прячась в ивы,
Часто чибисы вопят:
«Что за диво? Чьи вы? Чьи вы?»
И тревожно улетят.
А в кустах перепела,
Позабыв про все дела,
Кличут ночью до утра:
«Спать пора! Спать пора!»

Ефим ЧЕСТНЯКОВ
1874-1961

 

Добрая земля

(Заметки о народной педагогике)

«Посеянное же на доброй земле означает
слышащего слово и разумеющего, который
и бывает плодоносен».
Матф. 13.23.

За стенами церкви мирская жизнь (а какая она нынче…), и вот мы готовы противопоставить ее церковной, отрицаем даже. Порой христианское чтение, не всегда верно понятое, туда же: «Мир во зле лежит»… Жизнь мирская и жизнь церковная… как их соединить? – жизнь-то у человека одна. Но, верится нам, что все мирское – необходимо, что от Бога оно, и современную жизнь одухотворить можно. И это не легче и не труднее, чем в апостольские или в какие иные времена. Мирская жизнь это наша плоть, всегда при нас: подступает помыслами, течет какими-то своими путями, воспоминаниями – «звук глухой в лесу ночном». Это земная персть, поле битвы и брани нашей… и это от Бога. Мир лежит во зле (т.е. доступен злу, греху), но он не зло – он от Бога. Часто с упрямой энергией новообращенных, мы корим мирскую жизнь и так и сяк… Ну что же, и это по-русски… и это пройдет.

В этих кратких заметках попытемся обозначить какова была она, эта мирская жизнь в не столь отдаленные времена у нашего народа. Какова была степень одухотворённости ее, что такое «народное православие», что такое Традиция (а она и есть проявлением единства мирской и церковной жизни). Речь пойдет о такой области традиционной народной культуры, как народная педагогика. Читать далее «Добрая земля»

ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ

В течение сорока дней,  после воскресения из мертвых, являлся Иисус Христос  ученикам своим в городе Иерусалиме, у Галилейского моря, по дороге в Эмаус и других местах. Приходил не как обычные люди. Много раз Он появлялся внезапно и так же исчезал —  несмотря на то, что у Него были большие раны от гвоздей на ногах и руках и копьем прободенные  грудь и сердце.

Господь напомнил апостолам Своим обо всем, что написано о Нем  в законе Моисеевом, у пророков и псалмах.  Чудесным образом, открыл их ум к разумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедано быть во имя Его покаяние и прощение грехов во всех народах, начиная от Иерусалима.  Вы же примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой, и будете Мне свидетелями всему, что видели и слышали.

Последняя встреча Господа и учеников состоялась на горе Елеонской. Там видели апостолы, как Иисус Христос поднялся от земли  на небо. И когда они смотрели вознесение Господне, вдруг предстали два ангела в белых одеждах и сказали: мужи Галилейские! Что стоите и смотрите на небо? Сей Иисус придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо.

И все ученики пребывали вместе в молитве и единодушии.

Архимандрит Нектарий (Головкин)

МИТРОПОЛИТ ВЕНИАМИН. СМЕРТИ НЕТ

 

 

 

 

 

 

ГЕОРГИЙ  ЕРМОЛОВ

О жизни и деятельности петроградского митрополита Вениамина (Казанского) написаны книги, научные монографии, исторические исследования. Его служение, и его роль в «эпоху великих потрясений» давно всесторонне изучены. Но никто из исследователей никогда не задавался вопросом: почему именно этого человека, далёкого не только от политики, но и от любых мирских дрязг, новорожденная власть возвела в ранг одного из самых опасных своих врагов.

 

Судьба распорядилась так, что владыка Вениамин дважды вставал на пути определённых сил, для которых уничтожение русского Православия являлось стратегической целью. В последний день уходящего 1917г. во всех газетах появился проект декрета об отделении церкви от государства. Факт чрезвычайно красноречивый. Новая власть, обременённая массой действительно насущных и безотлагательных проблем, почему-то сочла необходимым сосредоточиться именно на этом вопросе всего лишь на третий месяц своего существования. Несколько позже владыка Вениамин ответит на него коротко и ёмко, а на тот момент подоплёка была весьма прозрачна. Второго декабря 1917г. Поместный собор принял проект постановления «О правовом положении ПРЦ». В числе прочего документ гласил, что «Православная Церковь <> занимает в Российском государстве первенствующее среди других исповеданий публично-правовое положение. <> ПРЦ <> независима от государственной власти и <> пользуется правами самоопределения и самоуправления».

Читать далее «МИТРОПОЛИТ ВЕНИАМИН. СМЕРТИ НЕТ»

Сокровище летнего полдня

Волнующий чудесный вкус гроз, карамельная баллада марсианских долин, малина, добытая в отважных приключениях, мята прохладных летних ночей – всё лежало в цветной обертке прямо посередине стола между ними. Тихо сияло, только и ждало, пока кто-нибудь из них схватит это сокровище летнего полдня и отправит верно рукой себе в рот, чтобы там оно растаяло мимолётной радостной сказкой.

Семилетняя Мальвина ясно смотрела пронзительными синими глазами, не моргая.

Восьмилетний Валентин смотрел глазами карими внимательно-встревоженно, чуть подмаргивая.

Мальвина сидела ровно и спокойно, прямо глядя на сияющий маленький сверток на столе, переводила взгляд на брата.

Валентин то беспокойно ёрзал, то затихал и, высунув язык, будто пробовал воздух на вкус, выжидал.

Вдруг – хотя Мальвина даже не вздрогнула – он протянул руку и схватил маленькое сокровище. Тут же потянул к себе, но резко остановился и вернул сверток на место. Посмотрел чуть виновато на сестру и сказал, взволнованно дыша:

— Возьми ты. Оно для тебя.

Мальвина только моргнула.

Валентин облизнул губы:

— Бери, бери.

Мальвина качнула светловолосой головкой и ответила:

— Нет, возьми ты. Будешь сильный и здоровый, как папа.

Валентин было послушно протянул руку, но одёрнул и снова взглянул на сестру.

— Нет. Бери ты. Будешь красивой и доброй, как мама.

— Я кушала вчера у тётушки Ольги шоколадный пирог, а мне нельзя много сладкого,  – проглотила слюну Мальвина.

— А у меня зуб разболелся, – Валентин взялся обеими руками за щеки.

— Бери ты.

— Ты бери.

— Бери, бери!

— Ты!

— Нет, ты.

— У меня будет ди-атез-с.

— А у меня все зубы повыпадают.

Валентин разволновался. Мальвина была спокойна, даже немного весела.

А маленький тайник радости и живой сказки всё лежал между ними прямо посередине стола, уже подтаивая в солнечных лучах.

Тихо напевая, с тёплым дуновением ветра, в цветочном халате на террасу вошла хранительница уюта, волшебства и любви.

— Что делаете, лучики?

Дети посмотрели друг на друга и тут же, не сговариваясь, взяли сладкое сокровище с двух концов и с тихим торжеством подошли к вошедшей:

— Это тебе, мама.

Самарин Степан