19 агуста — Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа

ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОСПОДНЕ

Шел уже последний год трехлетней проповеди Иисуса Христа. Приближаясь к вольным страданиям, ради нашего спасения, Господь наш Иисус Христос начал говорить ученикам, что ему надлежит идти в Иерусалим, пострадать за людей, умереть на кресте и третий день воскреснуть!  Слова Христовы сильно опечалили учеников Его. Заметив их скорбь и желая облегчить ее, а также, чтобы поддержать веру в учениках Своих, когда они увидят Его страдающим, Иисус Христос показал им Свою Божественную славу.

Незадолго до Своих страданий Он взял Петра, Иакова и Иоанна, и с ними взошел на высокую гору Фавор помолиться. Пока Спаситель молился, ученики от утомления заснули. Когда же проснулись, то увидели, что Иисус Христос преобразился: лицо Его просияло, как солнце, а одежды Его стали белыми как снег, и блистающими, как свет. В это время явились к нему, во славе небесной, два пророка – Моисей и Илия, и беседовали с ним о страданиях и смерти, которые Ему надлежало претерпеть в Иерусалиме. Необычайная радость наполнила при этом сердца учеников. Когда же они увидели, что Моисей и Илия отходят от Иисуса Христа, Петр воскликнул: «Господи!, хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи (палатки): одну Тебе, одну Моисею и одну Илии», — не зная, что сказать. Вдруг светлое облако осенило их, и они услышали из облака голос Бога Отца: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение; Его слушайте!».

Ученики в страхе пали на землю. Иисус Христос подошел к ним, коснулся их и сказал: «Встаньте и не бойтесь». Ученики встали и увидели Христа в обыкновенном виде. Когда же они сходили с горы, Иисус повелел никому не рассказывать о том, что видели, пока он не воскреснет из мертвых.

Святая Церковь почитает этот день как один из великих двунадесятых праздников. Своим Преображением Спаситель показал нам, какая слава ждет праведников в будущей жизни, в Царствии Небесном, и как преобразится тогда весь наш земной мир.

16 августа — День пеподобного Антония Римлянина, Новгородского чудотворца (1147).

Святой Антоний Римлянин Новгородский чудотворец

Скалистый берег. Время к ночи.
Вечерний сумрак наступал,
Холодный ветер полуночи
Сердито море волновал.
Над морем низко мчались тучи,
И тени делались черней,
А ветер севера могучий
Гнал волны все сильней, сильней.
Чрез час темно, как ночью, стало,
В теснинах ветер завывал,
А море страшно бушевало
У грозных, голых, хмурых скал.
Там, где к волнам теснились горы,
Где шумный пенился прибой,
На плоском камне в эту пору
Стоял монах, за ним стеной
Немые скалы поднимались
В своей суровой наготе,
А перед камнем разбивались,
Сверкая пеной в темноте,
Громады-волны. Ветер злобно
Его одеждою играл
И брызгал пеною холодной
В лицо. Недвижим он стоял.
Как бы с мольбой воздеты руки,
И очи радостно горят,
Вот — вот сейчас, казалось, звуки
Хвалебной песни огласят
Пустынный берег и бесплодный,
Вершины грозных, хмурых скал
И гребни волн, — то преподобный
Антоний Римлянин стоял.
Он юношей еще оставил
Богатство в Риме и бежал
Для строгих иночества правил
В пустыню – славу здесь стяжал
Себе трудами и терпеньем
Меж иноков, что здесь нашел.
Потом, спасаясь от гоненья,
За стены этих скал ушел.
На камень стал и неустанно
В слезах молился целый год
И в то же время постоянно
О Боге размышлял. И вот
Перед его духовным оком
Лик Богоматери предстал,
В восторге сладостно высоком
Его Антоний созерцал.
И в этом чудном созерцаньи
Забыл он мир и дни невзгод,
Забыл прошедшее страданье,
Не видел бурь и непогод.
Все ближе, ближе подступали
К утесам волны, все сильней
Пред самым камнем бушевали,
И берег стал еще мрачней.
Уже одна волна сурово
Хлестнула пеной о гранит,
Затем отхлынула, и снова
Прибой по-прежнему шумит.
Но вот волна сильнее, выше
Несется к берегу, потом
Шумит пред камнем тише, тише.
Вот с тихим говором кругом
Гранит холодный обогнула,
Как будто с нежною мольбой
К нему так жадно вдруг прильнула
И… камень, поднятый волной,
Чуть-чуть заметно покачнула.
Антоний вздрогнул и сейчас
Как бы от забытья очнулся.
Тревожно он взглянул тотчас –
Вокруг кругом кипит пучина!
Пред ним теперь предстала вдруг
Злой бури страшная картина –
Понятен был его испуг.
И вот он с камня наклонился
И быстро трепетной рукой
За ветвь морской травы схватился,
Но, увлекаемый волной,
Гранит все плыл, и ветвь сорвалась
(Она нетленною, живой
Навеки, как была, осталась
В его обители святой).
Через минуту на просторе
Тяжелый камень быстро плыл,
И в светлом праведника взоре
Святой восторг написан был.
Теперь он видел, что трудами
Снискал у Бога благодать,
И не боялся над волнами
На камне трепетном стоять…
Как солнце среди мглы, блистая,
Пред ним на светлых облаках
Шла Богоматерь Пресвятая
С Младенцем вечным на руках.
И твердой веры в Бога полный
Он над пучиною стоит
И на бушующие волны
Без страха гибели глядит.
Две ночи и два дня чредою
Над морем с той поры прошло,
Как камень страшною волною
В него средь бури унесло.
Лазурь широкой, многоводной
Реки… По лону тихих вод
На камне с веткой преподобный
Против течения плывет.
По берегам виднелось поле,
Порой близ хижин рыбаков,
Где тощий скот бродил на воле
По кучам наносных песков.
А за полями темной тучей
До края голубых небес
По обе стороны дремучий
Стоял непроходимый лес.
Неумолкаемо плескались
У камня светлые струи,
Как бы играя и лаская,
С приветом мира и любви.
Вот вдаль дремучий лес умчался,
Исчезли белые пески,
Пред камнем город расстилался
По обе стороны реки.
До слуха ясно доносился
Сребристый звон колоколов,
И камень вдруг остановился
Ввиду черневших куполов,
Крестов на храмах, темных зданий,
Мерцавших кое-где огней.
Наутро люди всяких званий
Идут от старцев до детей
Взглянуть на дивного монаха,
Что приплыл ночью по реке
На камне с ветвию. Со страхом,
На непонятном языке,
Его толпою вопрошают
Об имени, отчизне… Он
Им ничего не отвечает,
Три дня в молчанье погружен.
В душе подвижник молит Бога
Открыть неведомый язык
(И в самом деле понемногу
К нему потом легко привык).
В четвертый — камень оставляет,
Приходит в город и …вдали
От неба юга вдруг встречает
Купца из греческой земли…
Словам давно знакомой речи
Внимает с радостию он,
И за приветствиями встречи
Вдруг узнает, что принесен
Во град России Православной –
Великий Новгород, что князь
Мстислав в нем правит мудро, славно
На страх врагам. С купцом простясь,
Пошел Антоний, поклонился
Мощам Софийским и опять
На камень с миром возвратился,
Теперь недолго уж стоять
Ему пришлось на нем.
Святитель*
Скоро разрешил
Ему создать свою обитель,
Антоний в ней потом и жил.
«Духовные умножив чада»,
Свершивши множество чудес,
Подвижник мощи Новограда,
Оставил ветку, что принес
От скал Италии далекой,
И камень свой с морских песков,
Скончавшись в старости глубокой
Среди своих учеников.

* (Никита – арх. Сергий)

Из собрания «Духовно-нравственные стихотворения» (1926)
архимандрита Сергия Бирюкова для Нади Волковой.
подпись: «Для боголюбивых и пишется с любовью на долгую память,
особенно когда умру. Не забудь на проскомидии.
Александро-Невской Лавры духовник».
(Издание Александро-Невской Лавры 2013)

 

 

 

 

 

Михаил Шулин
редактор газеты «Вестник Александро-Невской лавры»,
преподаватель старославянского языка

 

 

НЕОБХОДИМЫЙ ФАКУЛЬТАТИВ

Это язык благородной культуры…
он имеет большое образовательное
и воспитательное значение.
Д.С. Лихачёв

Осенью сего года в Московском государственном университете прошел Всероссийский съезд учителей русской словесности, где ректор МГУ В.А. Садовничий предложил включить в школьную программу церковнославянский язык в качестве факультатива.  «Почему бы нам не начать в школах изучение церковнославянского языка?» — отметил академик, рассказывая об исторических традициях образования в России. По мнению ректора МГУ, «русский язык можно изучать параллельно с церковнославянским и рассматривать при этом историю народа».

Годом ранее с предложением ввести в школах изучение основ церковнославянского языка выступил пресс-секретарь Патриарха Московского и всея Руси отец Александр Волков. «Даже если человек никогда в жизни не переступит порог храма, то все равно, это такая важная составляющая. Это важно даже с точки зрения общего культурного, интеллектуального развития молодого человека», – отметил отец Александр. Он также указал, что церковнославянский язык имеет прекрасную поэтику, которая заслуживает особого изучения.

Предложение академика В.А. Садовничего, поддержанное Патриархом Кириллом, вызвало ряд негативных откликов в средствах массовой информации. В частности, бывший министр образования А.А. Фурсенко, известный введением ЕГЭ,  назвал изучение церковнославянского языка в школах нецелесообразным.  В ряде СМИ была подчеркнута узкоконфессиональная роль церковнославянского языка, отсутствие употребления его в современном обществе. Более того, церковнославянский признается мертвым языком.

Попробуем разобраться в данном вопросе, определив роль и место церковнославянского языка для нашего общества как в историческом плане, так и на современном этапе. Хочется подчеркнуть, что данная статья имеет своей целью в первую очередь определить те положительные черты изучения церковнославянского языка, которые были бы полезны именно для светского человека – для человека воцерковленного необходимость знания церковнославянского очевидна и, так сказать, в комментариях не нуждается.

Культурно-просветительская роль церковнославянского языка неоспорима. На протяжении, без преувеличения, столетий Псалтырь (и вообще Священное Писание), кроме своей прямой, духовной функции, была «учебником», на котором люди разных сословий постигали грамоту, вместе с тем приобщаясь к христианским ценностям. Одно это уже раздвигает узкоконфессиональные рамки. Кроме того, следует отметить то огромное влияние, которое оказал церковнославянский язык на развитие русского словарного запаса и русской фразеологии. Зачастую мы сейчас даже не осознаем, что такие общеупотребительные слова как, например, глава, одежда, единица, гражданин, враг, юг – церковнославянские по происхождению. Другой пример: употребляя пословицу «Устами младенца глаголет истина», мы не задумываемся над тем, что «чисто» по-русски следовало бы сказать «Ртом малыша говорит правда», и ощущаем лишь некоторый архаизм, книжность этого изречения.

Для науки церковнославянский язык – первая достоверная письменная фиксация славянской речи, без изучения которой мы бы не смогли понять множество фактов современного русского языка. В школе дети учат правила о беглых гласных (замочек – замочка, но ключик – ключика), о чередовании в корнях (сухой – сушить, носить – ноша), не понимая, чем мотивированы подобные языковые явления. То же касается, например, «троичной» системы чисел для некоторых существительных (ботинок – у меня два ботинка – в магазине продают ботинки), притом что в русском, как известно, два числа – единственное и множественное. Еще пример – существование предлогов в и во, с  и со: в дом – во двор, с тобой – со мной и т.п. Меж тем, все это последствия древних лингвистических законов, которые, несомненно, помогло бы объяснить знание (хотя бы на начальном уровне) церковнославянского языка. Учащиеся смогли бы понимать современный русский язык не как некую данность, но как развивающуюся систему, где одни лингвистические принципы постепенно заменяются другими. Академик Ф.И. Буслаев еще в XIX веке отмечал: «До сих пор в наших гимназиях мало обращают внимания на древнюю церковнославянскую литературу, между тем как хорошее знакомство с нею необходимо всякому образованному человеку… А для основательности науки выгода огромная, потому что древние памятники дадут истории литературы направление филологическое». Вот исчерпывающий ответ тем, кто считает изучение церковнославянского в школе избыточным.

Еще один важный момент – та кодифицирующая роль, которую церковнославянский язык мог бы играть при современной лингвистической ситуации. Не только для любого ученого-лингвиста, но и для всякого наблюдательного человека не являются секретом две тенденции развития современного русского языка: интернационализация лексики в основном за счет заимствований из английского  и общее стилистическое снижение речи, даже вульгаризация ее. В России печатные и электронные средства массовой информации и коммуникации, звучащая публичная речь по стилю и эмоциональной окраске максимально приблизились к обыденной разговорной речи и даже просторечию. Отмечается также усиление давления криминального жаргона на массовую коммуникацию, разговорный и даже литературный язык. Достаточно сказать, что в «Толковом словаре русского общего жаргона» 1999 г. из 450 единиц 120 имеют помету «из уголовного жаргона». Звеном все в той же ненормативной понижающей цепи является и расширение сквернословия в российском обществе. Но главное состоит в том, что к началу ХХI столетия в русском культурном и языковом пространстве произошла смена нормативной основы литературного языка: нормотворческая значимость письменного языка художественной литературы стала уступать свою функцию устной речи публичных каналов общенациональной коммуникации. Практически это означает, что постепенно языковое сообщество стало ориентироваться в своем представлении о речевых идеалах и эталонах не на образцовый язык русских писателей, как это было в XIX веке и отчасти в первой половине ХХ столетия, а на звучащую публичную речь средств массовой информации.

С другой стороны, церковнославянский язык и в наше время прекрасно выполняет свою функцию священного языка Церкви, ради которой и был создан, и вследствие выполнения этой функции он служит постоянным источником высокого стиля русского языка. Церковнославянский, в отличие от современного русского языка, неподвластен никаким понижающим влияниям, не испытывает давления жаргонной и иноязычной стихии, a также средств массовой информации любого рода. Именно в Церкви, в лучших духовно-религиозных произведениях, создается высокий стиль современного русского языка, уравновешивающий тенденцию к стилистическому понижению, которая сейчас наблюдается и в современной художественной литературе, и в публицистике, и даже в официально-политической речи. Это жизнеописания удивительных людей с богатым духовно-религиозным опытом, в том числе и новомучеников российских, современные тексты толкования Священного Писания, эпистолярный жанр, обращения святителя Луки (Войно-Ясенецкого), архимандрита Иоанна (Крестьянкина), митрополита Вениамина (Федченкова) и других проповедников, православная журналистика. Таким образом, уже существующее на данный момент взаимодействие церковнославянского и русского языков, несомненно, «укрепляет» современный русский язык, не давая ему скатываться к просторечию и кодифицируя его. Это взаимодействие – мощнейшее средство оздоровления загрязненной среды современной русской духовной и языковой культуры. М.В. Ломоносов еще в 1751 году писал: «старательным и осторожным употреблением сродного нам коренного славянского (То есть церковнославянского – М.Ш) языка купно с российским отвратятся дикие и странные слова, нелепости, входящие к нам из чужих языков», – и пояснял, что «оные неприличности ныне небрежением чтения книг церковных вкрадываются к нам нечувствительно, искажают собственную красоту нашего языка, подвергают его всегдашней перемене и к упадку преклоняют».

Представляется, что вышеприведенные аргументы достаточно иллюстрируют ту пользу, которую могло бы принести введение церковнославянского в школах. Более того, противники данного предложения сознательно опускают тот момент, что возможное преподавание церковнославянского языка планируется исключительно на факультативной основе и, таким образом, не будет оказывать давление ни на учащихся других конфессий, ни на тех, кто не заинтересован в данном предмете. С другой стороны, получение знаний о таком огромном – и не только религиозном – пласте нашей культуры, как церковнославянский язык, теми учащимися, кто хочет этого, значительно расширит их познания не только в плане лучшего понимания родного языка, но и на духовном уровне.

Важнейшее заявление Патриарха об опасности внедрения цифровых технологий

 

 

 

 

 

 

ВАЖНЕЙШЕЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ПАТРИАРХА
ОБ ОПАСНОСТИ ВНЕДРЕНИЯ ЦИФРОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

 

Утрата человеком богоданной свободы
может произойти незаметно без явных
признаков духовного порабощения …

 

Вечером 31 июля 2019 года, в канун праздника обретения мощей преподобного Серафима Саровского чудотворца, многие новостные агентства облетело сообщение, связанное с пребыванием Святейшего Патриарха Кирилла в Сарове. В частности, РИА Новости опубликовало статью «Патриарх Кирилл рассказал о главной опасности развития цифровых технологий». 

Подробнее это событие описано на официальном сайте Московского Патриархата в обстоятельном материале «Предстоятель Русской Церкви встретился в Сарове с российскими учеными-ядерщиками». 

На встрече с учеными Российского федерального ядерного центра — Всероссийского научно-исследовательского института экспериментальной физики (РФЯЦ-ВНИИЭФ) после выступлений ряда представителей науки Святейший Патриарх Кирилл сказал в своём заключительном слове: 

            «Хотел бы сердечно поблагодарить всех, кто выступил. Замечательные выступления, многое я для себя записал. Позвольте мне резюмировать все то, о чем мы говорили, исключительно с религиозной точки зрения. 

Что меня реально беспокоит во всей этой истории с цифровой цивилизацией?.. В чем конечная опасность всего этого? В том, что нынешние средства связи и не только средства связи, а и вообще цифровая цивилизация способны максимально ограничивать человеческую свободу без создания какого-либо дискомфорта. Человек может даже не замечать, что его свобода ограничена», — подчеркнул Предстоятель, отметив, что через многие пользовательские устройства может осуществляться сбор сведений об их владельцах без их ведома.  Опасность ограничения свободы в условиях цифровой цивилизации значительно повышается, а методы реализации этой угрозы значительно упрощаются, например, в случае с электронными платежными средствами. “Получив банковскую карту, вы теряете полную свободу, потому что в любой момент карточка может быть заблокирована — не потому что там денег не хватает, а потому что кому-то нужно закрыть вашу банковскую карту по идеологическим, политическим или каким-то другим причинам. Чем больше мы опираемся на все эти цифровые технологии, тем больше мы подвергаем опасности в первую очередь свою свободу. Собственно говоря, на этом основывается протест многих православных верующих людей против внедрения электронных способов, которые сейчас употребляются при сборе статистических данных и т.д. Церковь озабочена человеком, его жизнью и, может быть, одним из самых важных измерений человеческой жизни — человеческой свободой. Мы не должны покупаться ни на какие игрушки, в том числе цифровые, чтобы в какой-то момент не оказаться рабами этой технологической цивилизации, центром управления которой будет не наша суверенная страна”».

Читать далее «Важнейшее заявление Патриарха об опасности внедрения цифровых технологий»