Упал снаряд, и совершилось чудо

Упал снаряд, и совершилось чудо:
На опаленной порохом стене
Возник в дыму неведомо откуда
Святой Георгий на лихом коне.

От сотрясенья обнажилась фреска,
Упала штукатурка поздних лет, —
И он возник — торжественно и дерзко,
Как древний знак сражений и побед.

В сиянии возвышенного лика
Простер десницу грозную свою,
И острая карающая пика
Пронзила ядовитую змею.

А пулемет стучал в старинном храме,
И ладил ленту молодой солдат,
И трепетало яростное пламя,
И отступал безбожный супостат.

Анатолий Жигулин
1976

Пасха Священная

Вот они – святые дни
Светлыя седмицы…
Все какие у людей
Радостные лица.

Все так радостно глядят,
Все как будто братья,
С поцелуями спешат
Вас принять в объятья.

И слова «Христос воскрес!»
С наших уст не сходят,
И везде колокола
Эту весть разносят.

Божий храм народа полн,
Слышны песнопенья,
Как прилив на море волн,
В славу Воскресенья.

Вся природа в эти дни,
Сняв зимы оковы,
Вновь цветной убор весны
Одевать готова.

Взглянешь на небо — и там
Солнышко играет,
А в воздушной синеве
Пташка распевает.

Всюду ныне радость, мир,
Все так полно ласки,
Всюду людям светлый пир
В дни священной Пасхи.

Иеродиакон Евфимий
Гефсиманский скит

О храме

Здесь все дивное, здесь все нравится,
Здесь так вольно дышит душа!
Необъятное начинается…
С Богом жизнь до чего хороша!

Здесь на Пасху душа трепещет
Благодатным живым огнем.
Не смолкает как колокол вещий
Все о Нем, о Нем, о Нем!

Ольга Рябова
1960 г.

СКАЗКА-ЛОЖЬ…

«Братец мой, послушайся меня,
не печаль сегодняшнего дня,
ты не пей из лужицы, родной.
Скоро, скоро добредем домой».

«Ты не трогай лужицы, дружок —
в голове прорежется рожок,
на ногах появятся копытца…
Ты не вздумай из нее напиться».

… Зноен воздух, солнце высоко,
да идти до дома далеко.
Надо обязательно дойти!
Как-нибудь соблазны обойти,

Трудности осилить, но пока
Не видать живого родника…
Ложною водой нечистоты
По пути готов напиться ты,

И манит из лужи ложный свет.
Но какой ты в сердце дашь ответ?
Коль любая капля дорога —
Обретешь копыта и рога.

Совесть, наша верная сестрица,
Не дает гнилой воды напиться.
Но упрямо тянемся мы к лужам —
Кроткий нам совет не нужен.

От нее мы прячемся, таимся,
Слов ее, последствий не боимся.
И судьбу мы выбираем сами,
Примирясь с рогами и хвостами.

Если сила Духа высока,
То ищи живого родника.
Губы пересохнут, но дойди,
Претерпевши жажду, припади.

Той живою влагой навсегда
Чудом отодвинется беда,
И наполнит капелька одна
Незнакомой радостью до дна.

Надежда Ломова

Христос Воскресе!

Свершилось чудо! Гроб пустой –
И погребенного не видно:
Христос воскрес! Обет Он Свой
Исполнил — и исполнил дивно.
Из мертвых в третий день восстал
И смертью смерть попрал,
И находящимся во гробе
Живот Он вечный даровал.
Христос воскрес! Все говорят
От Магдалины до Фомы,
Сердца восторгом их горят,
Христос воскрес, – речем и мы.
Явился Бог ученикам,
Дал язвы осязать.
Пошли же, Господи, и нам
Воскресшего Тебя познать.

А. Величков

Всё замерло в святом благоговеньи

Всё замерло в святом благоговеньи,
Течёт спокойно лишь молитвы звук;
Благая весть Христова Воскресенья
Освящена воспоминаньем мук.

О, сколько претерпел за нас Спаситель,
Все беззакония покрыв любовью,
Чтоб отворить нам Райскую Обитель
Омыв грехи Божественною Кровью!..

Ирина С.

Во дни Великого поста

Во дни Великого поста,
Во дни весны духовной обновленья,
Текут, текут из уст в уста:
«С постом приятным» поздравления!
Пост ни диета, ни обряд –
Душ омертвевших воскресение,
Возврат заблудших в Райский сад,
И снова с Богом примиренье!
Во дни Великого поста,
Во дни молитв и покаяния,
Склонив главы и преклонив колена у Креста
Андрея Критского Канон поется покаянный!
О, дни Великого поста!
То дни души преображения!
И Свет незримый от Христа!
И путь от смерти к Воскресению!

Терещенко Е.

Притча древнерусская

Притча древнерусская вот что предлагает,
Кто такой рецепт узнает, тот здоров бывает:
Нарвать листьев смирения,
Сварить в чаше терпения,
Процедить решетом рассуждения,
Боголюбия соли добавить
И настояться с любовью оставить…
Развести слезами раскаяния,
Смешать ложечкой покаяния
И принимать по три ложки в день,
Чтобы исчезли недуги и лень…
Так по Божиему промышлению
И придет исцеление!

Терещенко Е.

Посреди небесных тел
Лик луны туманный,
Как он кругл и как он бел,
Точно блин с сметаной.
Кажду ночь она в лучах
Путь проходит млечный,
Видно, там, на небесах
Масленица вечно!

 

Лермонтов

Покой и мир в душе моей

Покой и мир в душе моей:
Ведь Бог нас точно не оставит,
По благости святой Своей
Всё лучшим образом управит.

А пройденные испытанья
Лишь в вере твёрдо укрепят,
Даруют истины познанье
И дух в молитве обновят.

 

Ирина С.

Повелел Спаситель впредь –
Всех терпеть, себя терпеть,
Всем поститься и молиться,
Над собой всегда трудиться,
Любовь ближнему дарить,
В день воскресный в храм ходить,
С покаянием исправляться,
Святых Таинств приобщаться!

 

 

 

 

Терещенко Н.

Скажи, не правда ли приятно
Войти в уютный светлый дом,
Где так тепло и так опрятно,
Где так красиво все кругом?
Где для всего свое местечко,
Порядок виден где во всем.
Но загляни в свое сердечко,
Проверь, что делается в нем.

 

 

 

Из рукописной книги стихов
сестры Марфо-Мариинской обители
Клеопатры Гумилевской
Музей Санкт-Петербургской епархии

ВИДЕНИЕ

Степная даль во мраке тонет…
Бушует ветер, воет, стонет,
Хохочет, бешено ревет,
Кустов верхушки долу клонит,
На север тучи быстро гонит,
Сердито их на части рвет.
Столбами снег, свистя, кружится,
Взрывает вихри снежный прах,
Стуча, пыхтя, на всех парах
По рельсам длинный поезд мчится,
Железный конь неутомим,
Тяжелые вагоны стройно
Катятся с грохотом за ним.
Меж пассажиров все спокойно:
Кто спит, кто, умостясь покойно,
Дорожной скукою томим,
С соседом говорит своим.

 

Кто над газетой скучной дремлет,
Теряя в ней и смысл, и связь;
Кто, в думы тихо погрузясь,
Рыданью бури грустно внемлет.
Вперед всем телом наклонясь,
Вперя взор вдаль, на паровозе
Стоит угрюмый машинист,
Вой ветра, хохот, рев и свист
Сливаются в глухой угрозе.
Вдруг… поезд страшно задрожал,
Рванул еще… одно мгновенье…
Ужасный крик… и… поезд стал!
В вагонах ужас и смятенье.
Бегут. – Что? Где там? Отчего?
– Ни зги не видно, ну ненастье!
– Вот машинист, спросить его!
– Спаси нас, Боже! – С кем несчастье?
К вопросам пассажиров глух,
Смотря бессмысленно вокруг,
Весь бледный, как мертвец, от страха,
Дрожа, как в бурю желтый лист,
Бормочет что-то машинист:
– Монах!.. Я… видел я… монаха!
Там… впереди, где гуще тьма.
– Монах… Какой монах?! – Эх- ма!
– Галлюцинация! – Наверно!
– Несчастный, он сошел с ума!
– Как ехать дальше? – Дело скверно!
Толпа волнуется, шумит, –
Тот головой качает строго,
Тот охает, а тот кричит.
Но, успокоившись немного,
– Нет, – говорит им машинист, –
Не болен я, мой разум чист!
Но вот взволнован отчего я,
Вот почему смущен я так:
Вперед, на паровозе стоя,
Смотрел на путь я… Буря, мрак…
Вдруг вижу ясно – предо мною
Стоит в саженях двадцати
Монах суровый на пути
С поднятой грозно вверх рукою!
– Эй, берегись! – я закричал
И тормоз сжал со всею силой.
Рванул, мгновенно поезд встал.
Потом… я вскрикнул, задрожал…
Спаси нас, Господи, помилуй!
Монах исчез! Монаха нет!
Кто объяснит? Кто даст ответ?
Не ясно ль, что монах – виденье?!
– Чушь! – раздалися голоса.
– Кто нынче верит в чудеса?
– Виденье? Будто? Но сомненье –
Зачем явилося оно?
Чтоб испугать лишь нас? Умно!
– Где ж был монах? – Вперед! И вместе
Все по пути, смеясь, идут.
– Вот дальше… там… на том вот месте…
Все смотрят… Что же там? О Боже! Путь…

И видят, трепетом объяты,
Разрушен путь и рельсы сняты!
Проник в сердца священный страх,
Толпа в смущении теснится…
Бушует ветер, снег кружится,
Взрывают вихри снежный прах.

 

Е. Пригородов
Истинное происшествие на сибирских дорогах.

Крещение. Солнце играет…

Крещение. Солнце играет.
И нету беды оттого,
Что жизнь постепенно сгорает —
Такое вокруг торжество!

И елок пушистые шпили,
И дымная прорубь во льду…
Меня в эту пору крестили
В далеком тридцатом году.

Была золотая погодка,
Такой же играющий свет.
И крестною матерью — тетка,
Девчонка пятнадцати лет.

И жребий наметился точный
Под сенью невидимых крыл —
Святой Анатолий Восточный
Изгнанник и мученик был.

Далекий заоблачный житель,
Со мной разделивший тропу,
Таинственный ангел-хранитель,
Спасибо тебе за судьбу!

За годы терзаний и болей
Не раз я себя хоронил…
Спасибо тебе, Анатолий,-
Ты вправду меня сохранил.

Анатолий Жигулин (1930-2000), 1976

Утренняя молитва христианина в первый день Нового года

Ты, Господи, меня сподобил
И этот встретить Новый год!
Свое творенье удостоил
Увидеть солнечный восход!
Твоя любовь к нам бесконечна,
Твоя и благость без числа,
Благодарю Тебя сердечно
И славлю все Твои дела.
Не Ты ль простер все это небо,
Не Ты ль украсил звездный свод,
Не ты ль всегда духовным хлебом
Питаешь верный Твой народ!..
Меня объемлешь Ты любовью,
На всех путях меня хранишь!
Даешь мне силы и здоровье
И благодатно веселишь!
Всегда я чувствую глубоко
Твои великие дары,
Не для меня ль звезда Востока
И высь Сионския горы!
К Тебе моя душа, Спаситель,
Влечется истинно всегда!
Среди скорбей Ты Утешитель,
Помощник доброго труда!..
О дай мне силы, чтоб достойно
Я совершил и этот год
И чтоб отрадно и спокойно
Встречал я солнечный восход!!!

Иеромонах Платон

Из собрания «Духовно-нравственные стихотворения» (1926)
архимандрита Сергия Бирюкова для Нади Волковой.
подпись: «Для боголюбивых и пишется с любовью на долгую память,
особенно когда умру. Не забудь на проскомидии.
Александро-Невской Лавры духовник».
(Издание Александро-Невской Лавры 2013).

Рисунок — Эскараева Л. 2001 г.
Из собрания музея Санкт-Петербургского епархиального управления

РОЖДЕСТВО

В яслях спал на свежем сене
Тихий крошечный Христос.
Месяц, вынырнув из тени,
Гладил лен Его волос…
Бык дохнул в лицо Младенца
И, соломою шурша,
На упругое коленце
Засмотрелся, чуть дыша.
Воробьи сквозь жерди крыши
К яслям хлынули гурьбой,
А бычок, прижавшись к нише,
Одеяльце мял губой.
Пес, прокравшись к теплой ножке,
Полизал ее тайком.
Всех уютней было кошке
В яслях греть Дитя бочком…
Присмиревший белый козлик
На чело Его дышал,
Только глупый серый ослик
Всех беспомощно толкал:
«Посмотреть бы на Ребенка
Хоть минуточку и мне!»
И заплакал звонко-звонко
В предрассветной тишине…
А Христос, раскрывши глазки,
Вдруг раздвинул круг зверей
И с улыбкой, полной ласки,
Прошептал: «Смотри скорей!»
Саша Черный

Мир ждал Спасителя — царя.
А Он родился тихо, как заря.
Не во дворце богатом, не в столице,
Где Богу подобало бы родиться.
Родился в хлеве, в полуночный час,
Явив пример смирения для нас.
Звучало ангельское пенье
На небе в честь Его рожденья.
Спешили пастухи поклон
Отдать Тому, Кем мир рождён!
А мир не знал, живя, как встарь,
Что в мир пришёл Спаситель Царь.
Мир спал. И даже не заметил,
Что вместе с Богом утро встретил!

 

Евгений САНИН