Сергей и злой чародей

События рассказа произошли в действительности. По этическим соображениям имена героев изменены.

Около девяти часов вечера в квартиру Анастасии кто-то позвонил. Распахнув дверь, женщина увидела своего соседа Сергея. Он поздоровался и, заикаясь от волнения,  с порога перешел к делу:
— Неудобно спрашивать, но… Не могла бы ты мне одолжить немного денег?
— Конечно!  — Настя юркнула в комнату и через минуту вернулась обратно, вручив Сергею несколько купюр.
— Спасибо! Я все верну в конце месяца…
— Да не волнуйся,  мне не к спеху. А у тебя что-то случилось?
Сосед  утер ладонью раскрасневшееся лицо и виновато опустил  глаза, губы его задрожали, на лбу выступила испарина. Очевидно, мужчина был чем-то расстроен.
— Хочешь чаю? – предложила Анастасия.
Гость проследовал за хозяйкой на кухню и, расположившись возле  обеденного стола, поведал свою историю…

*****

Сергей шел к метро по набережной Обводного канала,  спешил домой. В этот день на работе ему выдали аванс – целых десять тысяч рублей,  на которые его семье предстояло жить две недели.
Прикидывая в уме, как распорядиться деньгами, чтобы протянуть до зарплаты, Сергей заметил остановившуюся у обочины красную иномарку. Из машины вышел смуглый мужчина и  произнес на ломанном русском языке:
— Скузи, сеньорэ! Я прибыл в Петербург из Палермо  и не знаю, как проехать на улицу… Не могу разобрать ее название. Не поможете  прочитать?
Вглядываясь в мятый клочок бумажки, Сергей принялся объяснять, где находится указанный адрес, а иностранец  с нетерпением затараторил:
— Грацие, сеньорэ, грацие! Меня сегодня, как это сказать по-русски… Обворовали! Помогите, умоляю!
— Чем же я могу помочь? — растерялся Сергей. —  Думаю, вам следует обратиться в полицию.
—  О, это совершенно ни к чему! Лучше купите у меня джинсы.
— Джинсы? Да, вроде бы,  они мне не нужны…
— Берите! Отдам недорого,  всего за десять тысяч.
Идея спустить треть  месячного заработка на покупку хлопчатобумажных штанов показалась Сергею дикой. Пошарив в карманах, он предложил  собеседнику двести рублей:
— Увы,  мои финансовые возможности  ограничены, но, если вас это хоть чуточку  утешит, возьмите просто так.
Итальянец уставился на него немигающим взглядом, отчего Сергей  замер в оцепенении и почувствовал, как по телу вдруг побежали мурашки.  Что происходило дальше, толком он объяснить не мог, но, повинуясь негласной команде,  покорно достал из кошелька все свои  деньги и отдал гипнотизеру…
Сколько  времени Сергей пребывал в  прострации, сказать было сложно. Очнувшись,  он обнаружил на асфальте полиэтиленовый пакет, внутри которого оказалось пять пар  синих джинсов, и заохал, жестоко себя браня:
— Господи, что я наделал? Что я теперь скажу жене?
Скользя потухшим взглядом по сторонам, он заметил на горизонте луковицы куполов подворья Валаамского монастыря и подумал: «Нужно отнести эти вещи в храм, пусть раздадут их обездоленным. У меня одежды и так хватает, а бедные люди порой не могут себе даже носки купить».
Быстрым, уверенным шагом  Сергей  направился в сторону подворья и, спустя двадцать минут, вошел в церковь. Внутри он увидел пожилую женщину, которая собирала с кануна свечные огарки, метнулся вперед и протянул ей пакет с джинсами:
— Возьмите, пожалуйста, ради Христа!
Не поняв благих намерений незнакомца, старушка в растерянности замотала головой:
— Нет-нет, нам не положено! Заберите!
В этот момент из алтаря вышел священнослужитель и, приблизившись к Сергею, сказал:
— Пойдемте со мной, сейчас мы во всем разберемся.
Батюшка отвел мужчину в сторону, усадил на скамью,  выслушал о его злоключениях.  В завершении беседы Сергей передал  священнику мешок с вещами:
— Отче, я хочу, чтобы эти брюки достались нуждающимся. К вам  обращаются за помощью люди из малоимущих семей?
— Разумеется, таковых не мало. Не переживайте, все сделаем, как надо. Спаси Господи и благослови!

*****

— Вот такая оказия со мной приключилась, — вздохнул сосед.
— Не расстраивайся, Сережа! И насчет денег не беспокойся. Отдашь, когда сможешь,   –   попыталась утешить его Анастасия, размышляя о том, как поступила бы сама, и что сделали бы другие в подобной ситуации.
Она не сомневалась: преобладающее большинство постаралось бы перепродать  злополучные джинсы с намерением хоть как-то возместить собственные материальные потери,  поскольку «здравомыслящие» люди не станут заниматься благотворительностью на последние деньги …
Наверное, можно упрекнуть Сергея в излишней инфантильности и отсутствии бдительности, но…  Если говорить начистоту,  на «удочку» профессиональных мошенников попадались многие, ведь на земле существует зло,  которому человек  не всегда способен противостоять.
В этой истории Настя увидела главное: доверчивый, бесхитростный  Сергей смог обернуть скверное происшествие в пользу для своей души, ибо дорога милостыня во время скудости.


«И сел Иисус против сокровищницы и смотрел, как народ кладет деньги в сокровищницу. Многие богатые клали много. Придя же, одна бедная вдова положила две лепты, что составляет кодрант. Подозвав учеников Своих, Иисус сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу, ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила всё, что имела, всё пропитание свое». (Мк.12:41–44).

Наталия Рогозина

В ГОРОДЕ КСЕНИИ БЛАЖЕННОЙ

 

 

 

 

 

Николай Коняев

Секретарь правления Союза писателей России
Председатель Православного общества писателей Санкт-Петербурга

 

ЧАСОВНЯ

НА СМОЛЕНСКОМ КЛАДБИЩЕ[1]

 

Радуйся, благодатию Духа Святаго чудесно согреваемая; радуйся, хлад лютый душ наших молитвою твоею растаявающая.

Акафист блаженной
Ксении Петербургской

 

Кто из петербуржцев не знает эту часовню, вставшую в глубине Смоленского кладбища? Зимою и летом, весною и глухой осенью горят возле нее свечи, с утра до позднего вечера стоят здесь люди…

Уже двести с лишним лет погребена тут блаженная Ксения Петербургская, но и сейчас откликается она страждущим, и нет числа большим и малым чудесам, совершающимся по молитвам к ней…

А когда идешь сюда, часовню, вставшую над погребением блаженной Ксении, не сразу удается разглядеть за кладбищенскими деревьями. Только, когда подойдешь ближе, открывается это похожее на кусочек неба, сооружение, словно придавленное к земле прикрывающими его темными крышами… Читать далее «В ГОРОДЕ КСЕНИИ БЛАЖЕННОЙ»

Царице моя Преблагая…

Когда я лежала в больнице « на сохранении», перед рождением дочери, моя подруга принесла мне книжку «Заступница Усердная» — о чудотворных иконах Божией Матери, жизнеописание, рассказы о Ее помощи людям. Я как раз оставалась в палате одна, перед новогодними праздниками – не решилась уйти, боясь, что  ко мне даже «Скорая Помощь»  не приедет в новогоднюю ночь, если что…
И я, подавленная тем, что практически осталась одна в больнице, и, опасаясь, что роды начнутся именно 31 декабря (потому что все признаки указывали на такую возможность), открыла эту чудесную книжку. Начала читать, и  очень скоро страх мой улетучился, и я с головой погрузилась в жизнеописание Божией Матери, и умилялась силе ее любви к Богу и людям, силе ее веры…
В книге было много иконописных изображений Пречистой. Все они были прекрасны, но от одного я не смогла отвести взгляд. Это была икона «Владимирская», по преданию, написанная Апостолом Лукой на крышке стола, за которым трапезничали апостолы с Матерью Христа.
Кроткий взгляд Пречистой, личико Младенца Христа, устремленное к Матери, бесконечная нежность, любовь и предчувствие страшных страданий во взгляде Матери…
Не знаю, что было тому причиной, гормональная ли неустойчивость, или  Благодать, овладевшая мой душой, но я вдруг разрыдалась, и долго плакала, благо, была одна в палате. Но после слез осталось ощущение покоя и уверенности, что все будет хорошо. И, действительно,  тонус, который и заставил меня лечь в больницу, практически исчез. А, главное, неожиданно, и очень кстати, сам  перевернулся плод – из тазового предлежания в нормальное, головное! За две недели до родов, как выяснилось.
Да, я спокойно доходила положенные две недели, и моя доченька родилась на «старый новый год», 14 января, день в день 40-недельного срока!
И я назвала ее Марией, хотя никто этого не ожидал, в первую очередь, я сама. Этого имени даже не было запланировано на семейном совете! Чего ради, две Маньки в семье? Думали об именах Ирина, София…
Но мной властно овладело чувство, что моя дочь – Мария, после того, как я прочитала книгу о Пречистой.
Как мне сказали, нельзя говорить, что это имя дано «в честь» Божией Матери. Тогда, может сказать, что из чувства благоговения перед Ней, перед Именем Ее назвала я так свою дочь?
Семья моя была удивлена, родные  пробовали переубедить меня, но моя уверенность была несокрушимой, и  так и стало, две Маньки в семье!
Хотя, Манькой звали только меня.
Машенька говорить начала очень рано, и всегда рвалась быть самостоятельной. Когда ей было около двух  лет, однажды,  перед Чашей,  она выскользнула у меня из рук, сложила ручки на груди и громко назвалась:
— Мася!
— Не «Мася», а «Мария»! – поправил  священник, ее крестный, иерей Виктор, пряча улыбку.
И с того момента, лет до четырех,  Машенька называла себя только полным именем — Мария.
— Мама, бери Марию!— требовала она, просясь ко мне на ручки.
На «Маню» или «Машку», как пытались к ней обращаться воспитатели в садике, она просто не реагировала.
Конечно, со временем Маша приняла все варианты своего имени. Со временем  и с возрастом вообще, многое изменилось в ее взглядах и отношению к жизни, и многое из этих изменений меня не радует…
Наступил период подросткового самоопределения. У нас он протекает очень бурно. Дочка не слышит моих наставлений и не принимает  непрошеной помощи, хотя те же истины воспринимает от своих подруг (я рада и этому).
И бывает ужасно тяжело, прямо безнадежность и безысходность овладевают душой, когда кажется, что стоишь перед непроницаемой стеной, которую никак не преодолеть привычными методами, а новым, действенным, ты еще не успела научиться…
Но не допускает Господь до крайнего отчаяния, и вот, вспоминаются когда-то прочитанные слова преподобного  Порфирия  Кавсокаливита:
«Не дави на своих детей. То, что хочешь им сказать, говори с молитвой. Дети не слышат ушами. Только когда приходит Божественная благодать и просвещает их, они слышат то, что мы хотим им сказать. Когда хочешь что-нибудь сказать своим детям, скажи это Богородице, и Она всё устроит. Эта молитва твоя будет как духовная ласка, которая обнимет и привлечёт детей. Иногда мы их ласкаем, а они сопротивляются, в то время как духовной ласке они не противятся никогда»
И прошу я тогда Пречистую: «Матушка, сама вразуми и обереги дитя мое от поступков необдуманных, которые могут привести к беде! Вразуми ее, чтоб услышала Тебя, донеси до сердца ее, как ей нужно поступить!»
И  никогда, никогда еще моя просьба не осталась без ответа!
Действительно, вразумляет Божия Матерь, и меня, неразумную маму, что сказать и как поступить. И ребенка моего вразумляет, без всякого участия с моей стороны, что каждый раз меня умиляет и удивляет заново…
И, уже  не имея надежды на свое влияние, я с надеждой устремляюсь к Пречистой, взывая: «Пресвятая Богородице, дела рук наших исправи и спаси нас!»
И верю, что Она – спасет…

Молитва ко Пресвятой Богородице:

«Царице моя преблагая, надеждо моя Богородице, приятелище сирых и странных предстaтельнице, скорбящих рaдосте, обидимых покровительнице! Зриши мою беду, зриши мою скорбь, помози ми яко немощну, окорми мя яко стрaнна. Обиду мою веси, разреши ту, яко волиши: яко не имам иныя помощи разве Тебе, ни иныя предстaтельницы, ни благия утешительницы, токмо Тебе, о Богомaти, яко да сохраниши мя и покрыеши во веки веков. Аминь.»

[Царица моя преблагая, надежда моя, Богородица, убежище сирот и странников защитница, скорбящих радость, обиженных покровительница! Ты видишь мою беду, видишь мою скорбь. Помоги мне, немощному, направь меня, странствующего. Ты знаешь мою обиду, облегчи ее, как Сама желаешь. Потому что не имею другой помощи, кроме Тебя, ни другой защитницы, ни доброй утешительницы, только Тебя — Богоматерь. Поэтому сохрани меня и покрой во веки веков. Аминь]

Марина Куфина

ЧУДЕСНОЕ ЯБЛОКО

Ефим ЧЕСТНЯКОВ
1874-1961

Жили-были дедушко да бабушка, мужик да баба, и у них много ребят – парнёков и девонек.
Пошел дедушко в лес дрова рубить и видит: стоит старая-старая яблоня, а на ней большущее яблоко.
«Мне не унести», – подумал дедушко. Яблоко росло не совсем высоко – дедку по плечи, а сучок, на котором оно выросло, был очень толст. Упирается дедушко обеими руками в яблоко, хочет покачнуть, и плечами старается приподнять хоть немножко: нет, тяжело…
– Ха-ха! – ровно что в лесу засмеялось.
– Мне не унести, – говорит сам себе дедушко, – лучше и не отшибать: пожалуй, на земле и мыши огложут или другие какие зверьки. Домой пойду, запрягу лошадь да и приеду сюда за яблоком. А созрело хорошо – гляди, какое румяное, особливо с полуденной стороны.
И ходит кругом, любуется, осматривает.
– Ха-ха-ха! – опять захохотало в лесу.
– Да что это? Ровно кто засмеялся, и давеча послышалось мне, – говорит дедушко. Глядит – стоит старая дупластая осина, а в дупле сидит птица сова, и глаза круглые светятся.

– Не ты ли это подшучиваешь? – спрашивает старичок.
– Ха-ха! – засмеялась сова.
А тетерев на берёзе:
– Кво-кво, не унести тебе яблока.
– Я на лошади приеду, – говорит дедушко.
– И на лошади не увезти, – говорит тетерев.
А дедушко:
– На вот, али на паре приезжать мне?
– Хоть на тройке, на четвёрке; сколь хочешь запрягай лошадей – не увезти тебе
яблока… кво-кво…
– Али уж такое тяжёлое?
– А так… кво-кво… прягайтесь сами все, до-выгреба, сколь вас найдётся в избе. – Ха-ха! – засмеялась сова.
Дедушко не поверил, ушёл домой, запряг лошадь, никому не сказал, и домашним – разбрякают-де всё раньше времени, соберётся народ. Приехал и подъезжает близко под яблоню, чтобы яблоко упало прямо в ондрец. Привязал лошадь, взял ядрёную дубину отшибать яблоко и ходит, любуется, со всех сторон рассматривает: уж больно румяно да красиво, жаль потревожить… И захотелось дедушку потрогать его рукой. И только прикоснулся лишь пальцем – яблоко упало прямо в ондрец. «Созрело, видно, свалилось чуть не само», – думает дедушко. Отвязал лошадь и нукает: не трогает. Сам подсобляет, и лошадь старается – ни с места ондрец.
– Ха-ха-ха! – засмеялось в дупле.
– Я тебе говорил, – квохчет тетерев.
– В самом деле, на лошади не увезти, – сказал себе дедушко, – лошадь неплохая, ест сено хорошее, ставь тут хошь колоколо – увезла бы не хуже пары… здесь дело не в том.
Закрыл яблоко ветками на ондрец, чтобы не так приметно было, ежели бы кому случилось мимо итти, выпряг лошадь, сел верхом и поехал без ондреца домой. Приехал и говорит старухе да сыну с женой:
– Пойдёмте со мной в лес, нашёл диковину, сами увидите. Пришли и не могут тронуть, как ни стараются.
– Ха-ха-ха! – засмеялось в дупле…

– Я говорил, все-де до-выгреба, – квохчет тетерев.
– Мы и то все пришли, дома только ребята остались.
– Нужно и их… кво-кво…
И пошла баба в деревню, привела всех ребят – парнёков и девонек. И только нянька с самым маленьким дома осталась… Все запряглись и стараются… Но ондрец не идёт.
– Ха-ха! – сова засмеялась.
А тетерев квохчет:
– Кто дома остался?
– Да маленький с нянькой там.
– Нужно и их.
Ушли за теми. И нянька пришла в лес, на руках держит маленького. Сама наваливается на ондрец и свободной рукой помогает везти, и маленький ручонками прикасается. Все подсобляют – и поехал ондрец…

Ха-ха-ха, – засмеялось в дупле…
А тетерев на берёзе:
– Кво-кво…

Привезли домой яблоко, и вся деревня сбежалась, глядит.
– Кто вам дал? – спрашивают.
– Бог дал, – отвечает дедушко.
Почали. Стали пробовать: сладкое, душистое, рассыпчатое. «И мне, – просят, – и мне!» Дедушко даёт всем. Вся деревня наелись, похваливают: такого-де дива не слыхивали. И ели дедушко и бабушка, мужик и баба и ихние ребята – парнёки и девоньки… Кушали сырым, и печёным, и в киселе, и перемёрзлым, когда пришли холода. Соседям всем завсегда давали, особенно кто захворает. И хватило им яблока на всю осень и зиму до самого Христова дня.

Как Маша кушает на даче

Бабушкой сварена вкусная каша,
Чтобы покушала внученька Маша!
Маша тарелочку с кашей взяла,
И на веранду с собой унесла.

Баба на кухне уж варит ей супчик —
Мясо кладет, и чесночика зубчик.
Ах, аромат несравненный у блюда!
— Машенька!
Супчик готов!
Где посуда?

Внучка тарелку с готовностью тащит:
— Бабушка, кушать на воздухе слаще!
Супчика с мясом мне дай поскорей!
Да!
И сметаночки белой налей!

Рада бабуля —
Дитя будет сыто!
— Что значит — воздух!
Прилив аппетита!
В сердце надежду лелеет:
Авось,
С дачи приедет
«Пампушка», не «гвоздь»!

Внученька вновь подбегает с тарелкой:
— Баба,
Давай,
Ведь не кормлены белки!
Ой!
И Машуня,
Пылая смущеньем,
Бабе открыла,
Что все угощенье
С жадностью съели
Два милых котенка:
— Вон там, бабуля,
Сидят у бочонка!

Бабушка только тихонько вздыхает:
— Ох, егоза,
Вновь зверюшек спасает!
— Внучка,
А где же ты миску брала?
— Баб, я в ладошку свою
Налила!

Марина Куфина

ПРОФЕССОР АЛЕКСЕЙ ОСИПОВ: «СОВРЕМЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК БУДЕТ БОРОТЬСЯ С ЧЕМ И КЕМ УГОДНО, НО НЕ С СОБОЙ»

 

 

 

 

 

 

Юрий Пущаев

кандидат философских наук

31 марта исполнилось 80 лет Алексею Ильичу Осипову – профессору Московской духовной академии, известному русскому богослову, педагогу и публицисту. Накануне юбилея мы поговорили с Алексеем Ильичом о его жизненном пути, современных проблемах духовной жизни и о том, чем был хорош «железный занавес» в советское время.

Дорогой Алексей Ильич!

Братия Сретенского монастыря, студенты и преподаватели семинарии, тысячи прихожан нашей Сретенской обители присоединяются к многочисленным поздравлениям, обращенным сегодня к Вам. Жизнь, всецело посвященная Христу и Его Церкви, – что может быть прекраснее этого! Вы встречаете свой восьмидесятилетний юбилей, неутомимо проповедуя Слово Евангелия, приводя к Богу множество людей, укрепляя христиан в вере и благочестии, благовествуя Царство Небесное, спасение и любовь Божию к человеческому роду. От всего сердца благодарим Вас, дорогой Алексей Ильич, за то, что Вы превыше всего ставите для себя целью во всем оставаться учеником Христовым, что жизнью своей являете нам именно этот пример на протяжении многих десятилетий.

Вспоминаю, как Вы когда-то посетовали на множество юбилейных «многолетий», а вместо них сами пожелали себе вечный покой и Царствия Небесного. Молитвенно присоединяюсь к Вашему пожеланию: Царствия Небесного Вам, спасения, радости о Господе Иисусе Христе, мира, крепости душевных и телесных сил!

Ваши,
епископ Тихон
с братией, студентами и прихожанами Сретенского монастыря

 

О духовных наставниках и духе времени

 

– Алексей Ильич, вы преподаёте в МДА уже 50 лет. За это время поменялись ли как-то семинаристы?

– Меняются в соответствии с духом времени. «Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними». Я помню, в наше время получить «неуд» было трагедией! Бедный мальчишка бегал за преподавателем и спрашивал, когда можно пересдать. А сейчас назначают пересдачу, и на нее не приходят! Только под угрозой исключения. Читать далее «ПРОФЕССОР АЛЕКСЕЙ ОСИПОВ: «СОВРЕМЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК БУДЕТ БОРОТЬСЯ С ЧЕМ И КЕМ УГОДНО, НО НЕ С СОБОЙ»»

РЫЖИК И НЮШКА

Мягкий солнечный свет северного лета освещал залы Русского музея. Осмотрев новую экспозицию, развёрнутую в залах корпуса Бенуа, я несмотря на нехватку времени, не смог отказать себе в удовольствии пройтись по залам русской классики. Врубель, Шишкин, Суриков, Репин… всё знакомо и близко с юношеских лет. Зал Валентина Серова. Роскошные портреты женщин, поражавшие воображение современников, и рядом с ними небольшая работа – дети, купающие коней. Я долго не могу отойти от неё.

Все мои ранние светлые, детские воспоминания неизменно связаны с лошадьми. Даже сейчас, по истечению многих десятилетий, если мне снится добрый тихий сон, то в нём я обязательно прижимаюсь щекой к шее лошади и глажу её потную, вздрагивающую от прикосновения, кожу.

Шла война. Наша семья в эвакуации жила на юге Урала. Время даже для нас, детей, было тяжёлое. Взрослые, в большинстве своём старики и женщины, трудились целыми днями. И меня, ещё несмышлёного, дед брал с собой на бахчевое поле, которое он сторожил. В помощь деду была придана только что ожеребившаяся каурая кобылка Нюшка со своим сосунком, которого дед величал Рыжиком.

От палящего солнца дед прятал меня в шалаше из веток тальника, обильно покрытого скошенной травой. Сладкий запах свежеиспечённого хлеба и парного молока, приготовленного для меня бабушкой, заполнял не только пространство шалаша, но ближайшую округу и не давал покоя жеребёнку. Качаясь на длинных, тонких ножках, он подходил к шалашу, просовывал во внутрь голову и жадно втягивал в себя ароматный воздух. Чёрные ноздри его широко раздувались и мокрые, тёплые губы, покрытые колючими волосками, тыкались в моё лицо, обдавая его жарким дыханием.

Без страха я ловил его мохнатую морду, а он, взбрыкнув, тоненько ржал, отбегая на несколько шагов и вновь лез в шалаш.

— Ишь, баловень, запугаешь мальчонка, — отгоняя его, ворчал дед. Наша дружба росла вместе с нами. С тех пор утекло много воды, но вспоминая раннее детство, я неизменно ощущаю на своём лице это жаркое дыхание рыжего жеребёнка.

Коняшка подрастал быстрее меня, и наступил момент, когда дед решил покатать меня на уже окрепшем жеребёнке. Но не тут то было. Рыжик брыкался, вставал на дыбки. Дед, ухватив его за короткую гриву, строго выговаривал:

— Не балуй!

Жеребёнок на минуту успокаивался, важно выступая, шёл вокруг деда, но терпение его было короче его хвоста. Взбрыкнув, он сбросил меня на землю. От окрика деда Рыжик отскочил в сторону и уставился на нас испуганными от страха за свою дерзость глазами. Лишь почувствовав, что дед не очень сердится, бочком подошёл ко мне, взволнованно дыша и тряся своей большой головой. Дружба не знает обид.

Молодую кобылку дед держал в строгости, но любил её не меньше, чем я стригуна. Своим не мудрёным обедом, состоявшим из печёной картошки, краюхи хлеба, луковицы или огурца, он непременно делился с верными помощниками. Густо посыпав солью два отрезанных ломтя хлеба, дед один скармливал Нюшке, а второй вручал мне:

— На, потчуй Рыжика.

Кобылка нежно брала с рук деда посоленный хлеб и долго, закрыв глаза, жевала его. Рыжик как собачонка выхватывал из моих рук тёплый ломтик и, забавно раздувая ноздри и резвясь, отбегал в сторону. Игра эта ему, кажется, нравилась больше хлеба. Нюшка явно гордилась своим сынком. В её больших и влажных глазах с рыжими ресницами было столько любви и нежной тревоги, что дед не выдерживал и, распрягая Нюшку, приговаривал:

— Ну! Иди-иди погуляй с ним. Ещё наработаешься.

Вскоре Нюшка полной мерой отплатила нам за дедову доброту.

Было это уже в начале осени. Маме нужно было съездить с отчётами в Крутоярку. В этом селе располагалось Райзаготзерно. Дел там, как считала мать, было не много, да и расстояние по степным меркам небольшое – километров пятнадцать, и она согласилась на мои слёзные уговоры взять меня назавтра с собой.

Боясь проспать, я поминутно вскакивал со своей деревянной кроватки и, шлёпая босыми ногами по земляному полу, заглядывал за полог, где спала мама. И только убедившись в её присутствии, вновь залезал под одеяло. Но сон сморил меня, и утомлённый за день своими детскими делами, я крепко уснул. И не видать бы мне Крутоярки как своих ушей, если бы бабушка, готовясь к дойке, не уронила подойник, с грохотом покатившийся по полу. Решив что меня обманули, я с рёвом, как был в ночной рубашке, бросился бежать на конюшню – последнюю надежду застать там мать. Босой, грязный, весь в слезах я вихрем влетел в широкие ворота конюшни и, даже увидев деда и мать, не успокоился, а заревел ещё громче.

Ни чуть не удивившись, мама подняла меня на руки и улыбаясь сказала:

— Ну что ты, дурашка, я просто хотела, чтобы ты ещё немного поспал. Иди домой, попроси бабушку тебя накормить.

Но страх, что меня могут не взять, был сильнее голода и, ухватив мать за руку, я уже больше не отпускал её пока, закончив все приготовления, благословлённые бабушкой, мы не выехали за околицу.

На мне были новенькие, сшитые дедом сапожки, и гордость всех мальчишек – настоящая матроска, купленная отцом в Ленинграде ещё до войны для старшего брата. От счастья и волнения щёки мои горели румянцем. Я впервые, как взрослый, отправился в далёкое путешествие. Крепко держась за борт брички, не отрываясь вглядывался я в степную даль, в её бесконечные жёлто-седые просторы ковыля, уверенный, что непременно увижу что-то необыкновенное.

Жаркое солнце быстро поглотило утреннюю прохладу, и ещё недавно голубой горизонт стал бело-розовым и так приблизился к бричке, что, казалось, до него можно было дотянуться маминым кнутом. Редкие облака медленно всплывали из этого марева и, качаясь в волнах ковыли, удивительно напоминали волшебные корабли. На самом большом из них я был капитаном за огромным штурвалом, и солёный ветер яростно трепал гюйс моей матроски.

— Да ты уже совсем уснул, — откуда-то из далека доносился голос мамы. Припекающее солнце, терпкий запах полыни, тряска брички взяли своё и, свернувшись калачиком, я крепко уснул на охапке сена, заботливо приготовленного дедом.

Незнакомое село встретило нас громким лаем собак, резкими выстрелами пастушьих кнутов. Так «стрелять» многометровым кнутом в нашем селе мог только старый чабан Джакия. Вся детвора страстно завидовала Джакие. Но даже оторвать от земли огромную плеть могли только единицы. А об том, чтобы ещё «выстрелить» из неё и мечтать не приходилось.

Расчёты мамы быстро завершить дела не оправдались. Часы за часами тянулись в моём бесцельном скитании по чужому селу, и если бы не бесконечные стычки с местными мальчишками, то я бы совсем загрустил.

Вернувшаяся с элеватора мама подозрительно посмотрела на мой распухший нос, разорванный рукав прекрасной матроски, но ничего не сказала, по достоинству оценив мою отвагу. Ещё бы! Целый день в чужом селе. Несмотря на позднее время, знакомые не смогли уговорить мать остаться на ночлег. Дома ждала малолетняя Надёнка.

Сумерки сгущались быстро. Степная ночь с беспросветно чёрным горизонтом охватила нашу бричку сразу же, как только мы выехали за околицу. В воздухе медленно растворялся, пропадая, душный запах кизила. Вместе с последними лучами заката исчезла и моя мальчишеская храбрость. Прохлада ночи пробралась под матроску, усиливая дрожь коченевшего от страха тела. Я всё плотнее прижимался к тёплой маминой спине, ничего не замечая вокруг. В бричке было немного сена и мать укрыла им мои голые ноги. Стало теплее. Ровный бег лошади, ласковое ржание окрепшего за лето Рыжики действовали успокаивающе. Уставшую за день мать клонило ко сну. Она пыталась взбодрить себя песней, но как-то незаметно задремала, прижав меня к себе вместе с охапкой сена.

Сон наш был прерван резким рывком брички и тревожным ржанием Рыжика. Едва не выпав из повозки от неожиданного толчка, мать, ничего ещё не понимая, изо всех сил натянула отпущенные вожжи; но лошадь неслась во весь опор, не слушаясь возницы. Тревога животных передалась матери. Она, привстав на колени, оглядывалась вокруг, но ничего в ночной степи, кажется, не изменилось: густая темнота окружала повозку. Нюшка обезумев от непонятного страха неслась галопом, протяжным ржанием увлекая за собой жеребёнка. Внезапно выплывшая из-за туч луна осветила холодным светом степь и стоящих на косогоре огромных псов, тень от которых падала до самой дороги. Откуда они здесь и как не похожи на сельских собак. На какую-то минуту они скрылись с глаз, но вскоре появились по двое с двух сторон брички. Рыжик полез под брюхо матери, мешая ей бежать.

— Волки! – закричала мама.

Волки догоняли бричку и их безмолвное преследование наводило ужас. Это были огромные степные волки с густыми щетинистыми гривами. В годы войны их развелось много, и взрослые рассказывали о них всякие ужасы. Вдруг один из них особенно матёрый отделился от стаи и, набирая скорость, стал обходить бричку со стороны, где бежал Рыжик. Казалось ещё мгновение и волк в прыжке накроет собой почти слившегося с матерью жеребёнка. Но, издав страшное ржание, Нюшка резко метнулась в право. Бричка, описав немыслимую дугу, ударила колесом волка в бок. Удар был настолько сильным, что хищника подняло в воздух и отбросило на несколько метров. Визжа он пытался подняться, но бричка, настигаемая остальной стаей, неслась дальше, оставив его далеко позади. Чудом нас не выбросило из повозки. Мама всем телом навалилась на меня и прижала к днищу брички.

Волки не отставали. Дважды один из них на полном бегу пытался заскочить в бричку, но каждый раз сваливался не удержавшись. Неудача не останавливала волков. Прижимая меня к себе, мать беспрестанно хлестала плетью по бортам брички, но плеть была слабым оружием. Я уже не мог не реветь, не кричать и только хрипел всё теснее прижимаясь к матери. Луна зашла за тучу, и в кромешной темноте разъярённые волки со сверкающими глазами казались какими-то нереальными, сказочно огромными чудовищами, окружающими нас со всех сторон. Вдруг резкая боль ударила меня в ногу. Я неистово закричал. Мать выронила кнут, схватила меня и тоже вскрикнула. Я лежал на острой косе, которую дед всегда клал в бричку, чтобы подкосить свежей травы для Нюшки и Рыжика. Это было уже оружие.

Один из волков явно готовился вновь запрыгнуть в бричку. Мать, забросив меня за спину, схватила косу и ударила ею бросившегося на нас волка. Удар обезумевшей от страха за сына матери был страшной силы. Кровь брызнула ей в лицо. Волк ещё несколько секунд висел на краю брички и с визгом свалился под колёса. Нюшка из последних сил отбивалась от двух наседавших на неё волков. Повозка заметно сбавила скорость, а порой совсем останавливалась. Силы покидали кобылку. Волки вновь осмелели. Мама, стоя на коленях, без остановки била косой по колёсам. Коса высекала искры, издавая резкий скрежет металла. Но даже это не пугало уже волков. Не знаю долго ли мы могли ещё продержаться. Нюшка уже хрипела. Из последних сил переломав ударом копыт оглоблю, она отбивалась от волков, защищая забившегося под её живот Рыжика.

Внезапно что-то произошло. Мы не сразу даже и поняли. Волки скалясь стали по одиночке отбегать в стороны. И только тут до нас донеслись звуки выстрелов. Наперерез бричке скакал верховой, стреляя в воздух. Огонь пламени вырывался из ружья. Вскоре он догнал нас и кружил вокруг брички, не в силах остановить лошадь. Осознав, что всё позади мама, обхватив меня, упала на дно брички и заревела так громко, что ещё больше испугала меня.

Всадник соскочил с лошади. Схватил маму за плечи:

— Не реви, где Толик?

Это был дед. Я лежал под мамой на дне брички не способный пошевелиться. Он взял меня на руки, крепко прижал к себе:

— Жив, жив… — голос его срывался до свистящего шёпота. Мы долго сидели на бричке. Дед молча курил. Мама всхлипывала, пытаясь что-то рассказать, но срывалась в плачь.

Небо затеплилось первыми лучами утренней зари. Дед испугался, увидев что мы с мамой в крови. Но наши раны были не большими. Мама ранила себе руки, а я порезался косой. Кровь на бричке и на нас была от волка. Страх медленно выходил из нас, и тело заполняла тяжесть неведомой усталости.

Оказывается дедушка, обеспокоенный нашим долгим отсутствием, взял в колхозе верховую лошадь и поехал встречать.

— Что-то сердце так заныло, – выдохнул дед. – Все уговаривали меня, что вы, глядя на ночь, не поедете, заночуете в Крутоярке. Но я не мог больше нигде места себе находить. И слава Богу, что поехал. Да и Нюшка с жеребёнком. Случись что – не помощница.

— Что ты, отец, она золото – защищала дедову любимицу мать.

Занятые собой, мы не обращали внимание на Нюшку с Рыжиком. Жеребёнок, тяжело вздыхая, жалобно ржал, а Нюшка как-то странно стояла, широко расставив ноги и низко опустив голову. Даже в сумерках было видно, что всё тело её в порезах от волчьих зубов, а в боку зияла огромная рана.

— Ничего, Нюшенька, залечим, — ласково сказал дед, беря кобылку за уздечку. – Ну давай теперь потихоньку домой. Съешь-ка хлебушка с солью. Ещё с утра ношу в кармане.

Но Нюшка не шевелилась. Дед посильнее потянул за уздечку. Колени Нюшки подогнулись и она упала, уткнувшись головой в дедовы сапоги, и тихо завалилась на бок. Тело её содрогнулось, издав тяжёлый вздох. Все четверо мы стояли поражённые случившимся. Дед придержал Рыжика, пытавшегося уткнуться в морду матери.

Косые лучи утреннего солнца уносили далеко в степь наши тени. Начинался новый день.

Анатолий Бакулин

ДУХОВНЫЙ БУКВАРЬ

Мысле́те

Буква М — молитва, мама…
С нею мы идём из храма,
И такая благодать –
Всех мне хочется обнять!

 

 

 

Наш

Н — Небесная обитель –
К ней так просто не пройти…
Но небесный покровитель
Помогает мне в пути!

 

 

 

 

Он

Образ Спаса на стене,
С очень добрым взглядом,
«Бог, — напоминает мне, —
Не вдали, а – рядом!»

 

 

Поко́й

Простирая Свой святой Покров
Сотни лет над миром, словно кров,
Божья Матерь слёзно и сейчас
Богу-Сыну молится о нас!

 

 

Евгений Санин

 

Матренушка–Босоножка

12 апреля день памяти старицы Матроны Петровны Мыльниковой, схимонахини Марии.

Михаил Нестеров написал картину «Святая Русь», где изобразил Христа в окружении Николая Чудотворца, Сергия Радонежского, Георгия Победоносца, и пришедших к нему монахов, странников, детей. Замыслив картину « Святая Русь», Нестеров отправился в Соловецкий монастырь. Изобразивший Христа, посреди, снегов, полей и лесов, художник хотел сказать, что сама русская земля является храмом, а русские люди, разных сословий, каждый со своей бедой, с покаянием и смирением, являют собой единство, скрепленное православной верой.

30 марта/12 апреля 1911года, около часа дня, в Санкт-Петербурге тихо почила старица схимонахиня Мария, известная в народе под именем Матренушки–Босоножки

3 апреля состоялись похороны. Утром церковь Скорбящей Божией Матери была заполнена пришедшим народом. Усиленный наряд полиции едва сдерживал огромную толпу все прибивавших почитателей. Вскоре не только ограда Церкви, но и Шлисельбургский проспект был заполнен странниками, полуголодными нищими, чиновниками, фабричными работниками, купцами, богатыми дамами. Желая попрощаться с отошедшей в иной мир их общей утешительницей, они собрались возле ее гроба. «Как знаменательно! – сказал архимандрит Александр в своем прощальном слове, — Мы празднуем Вербное воскресение, когда Христос входил в Иерусалим и Его торжественно встречали. И эта раба Божия, посетившая несколько раз Иерусалим, теперь идет в Небесный Иерусалим…Вербное воскресенье – победа Христа над смертью. Погребение ея знаменует переход к новой жизни… С течением времени, память ея еще более окрепнет и привлечет богомольцев, которые будут молиться о ней. Будем молиться в надежде, что там, в ином мире, окажемся невдалеке, от этой женщины, которая поднялась на такую духовную высоту».

Читать далее «Матренушка–Босоножка»

Стихи для детей

Тает снег в округе,
Солнышко блестит.
А под крышей дома
Ласточка сидит.

 

 

 

 

 

 

Расцвели цветочки
Раннею весной,
Напитались мошки
Чудною росой.

 

 

Алексей Иванович Жуков

О ХРАМЕ

Академик Дмитрий Лихачев

Выдающийся Божий угодник Феодосий Печерский говорил: входя в храм и поклонившись трижды до земли, следует со страхом безмолвно стать «при стене», «гласы немолчны воспевающи к Всевышнему», ибо не имеющие себе подпоры стены и столпы храмов «нам суть на честь сотворены».

«На честь» человеку созданы, не только стены храмов, но и все изображенное на них и все украшающее их – иконы и паникадила, утварь храма и его мозаичные полы. Отсюда – высокое представление о человеке, о его достоинстве, несуетном уме, высокой мудрости и щедрой доброте. Эти представления воплощены в образах людей на мозаиках, фресках и иконах – в их лицах, как бы озаренных внутренним светом «горнего ума», «ликования», означавшего в Древней Руси не только изображение ликов, но и торжествование, радование, а также хоровое пение. Почему именно хоровое? Потому что самым важным в существе ликов была их соборность и «собранность» в единое сообщество, их причастность к единому, составляющему мир целому.

Лицо человека, согласно «Поучению» Владимира Мономаха, – это самое большое чудо во всей вселенной, ибо в мире нет двух одинаковых лиц: «И этому чуду подивимся, – пишет киевский князь Владимир Мономах, – как из земли созданный человек имеет столь разнообразные лица. Если и всех людей собрать, то не все они на одно лицо, но каждый имеет свое обличье, по Божьей мудрости».

Удивление перед человеческим лицом – «ликом» пронизывает собой все искусство Киевской Руси. Человек – это микрокосм, а храм – это своего рода человек. Не случайно поэтому основные части храма названы по подобию человека: окна – это очи человека (корень «окна» – око), купол – глава, поставлена эта глава храма на шее, основание храма – его подошва. А выступы в городских стенах – грудь. Защитные от дождя выступы над окнами очами – бровки. Двери домов и крепостей – их уста.

Тот же ликоподобный и человекоподобный облик имеет и мир.

Солнце на миниатюрах изображается с ликом – лицом. Звезды в целом составляют лик – единое лицо и целый хор: небо венчает «лик звездный». Лик и множествен, и един одновременно: это и неповторимый облик человеческого лица, и вся их совокупность – лик монашеский, лик святых, лик поющих в церкви, лик и отдельных изображений, и всей совокупности изображенного на стенах церкви мозаикой и фресками, икон и самих предстоящих перед ними. «Ликом», своеобразным хором была и вся совокупность русских городов с Киевом как их духовной столицей.

Если Христос не воскрес

Слово в субботу Светлой седмицы

 

 

 

 

 

Протоиерей Александр Шаргунов
настоятель храма свт. Николая в Пыжах
член Союза писателей России

«Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, если мертвые не воскресают» (1 Кор. 15, 14—15). Этими словами, которые большинство верующих знают наизусть, апостол Павел решительным образом подчеркивает важность для всего христианского благовестия — веры в Воскресение Христово. Оно — основание ее. Христианская вера держится истиной свидетельства о том, что Христос воскрес из мертвых, или же она рассыпается.

Если упразднить эту веру, несомненно, возможно найти в христианстве много идей о Боге и о человеке, достойных всяческого внимания (таковыми искателями были, например, Ренан, Толстой, и, увы, как ни странно, являются сегодня многие западные богословы), но христианская вера в этом случае будет мертва. Иисус Христос окажется религиозным деятелем, Который потерпел полное поражение. Несмотря на это, Его личность останется великой в чисто человеческом плане (и Его власть действенной в той мере, в какой Его проповедь убеждает нас). Он перестанет быть критерием истины, единственным критерием будет наша личная оценка, избирающая полезное для нас. Это означает, что мы останемся тем, что мы есть. Наша личная оценка — высшая инстанция.

Читать далее «Если Христос не воскрес»

Вопросы батюшке

На вопросы  отвечает архимандрит Нектарий (Головкин)

Правда ли, что существовали динозавры?

Когда-то я посещал далёкую Монголию. В одном из музеев города Улан-Батора хранится огромный скелет динозавра, найденный в пустыне Гоби на юге Монголии. Там и поныне археологи находят останки множества динозавров.

 

Что Бог создал первым – яйцо или курицу?

Когда Бог творил жизнь на земле, то предусмотрел и продолжение рода различных видов животных, в том числе и пернатых. Так Творец создал и курицу с возможностью размножения. Первая курица была сотворена со способностью нести яйца и инстинктом высиживания их, из них и вылупляются цыплята.

Утешая другого…

Марина Куфина

«Бог говорит с человеком не словами, а обстоятельствами жизни». (Епископ Тихон Шевкунов)

Сколько раз я замечаю, что складывается ситуация – я начинаю кого-то утешать, и вдруг понимаю, что мои слова человеку – ответ от Господа на мои собственные недоумения, то есть я другому человеку говорю слова, которые на тот момент почему-то не могла сказать себе…

Например, когда я, как мне казалось, изнемогла до предела на своей работе и готова была уже пойти » в никуда», лишь бы оставить постылое место – мне неожиданно позвонила подруга Света, и стала жаловаться, что ее новое место работы опять оказалось не таким, как ей мечталось и представлялось, когда она туда перешла, оставив прежнее… И она опять думает искать новое… А я ей напоминаю, что на моей памяти, это уже второй раз она меняет работу, надеясь на лучшее, а в итоге все хуже и хуже выходит… Это с ее же слов – зарплата ниже каждый раз, с коллективом трудно ужиться… И она сама говорит, что лучше той, первой работы, откуда она начала свое «путешествие», у нее не было! И я говорю ей, может, сейчас тоже не надо торопиться и делать резкие движения, бросать работу, искать новую, может, этот период тяжелый пройдет, и она взглянет на все другими глазами и т д… И понимаю, что все, что я говорю ей, относится и ко мне! Это мне надо не торопиться и не делать резких движений, в надежде, что на новом месте все сложится чудесным образом…

Читать далее «Утешая другого…»

ХОЧУ БЫТЬ БУЙВОЛОМ

Притчи Паисия Святогорца

Все мучения человека, по словам старца Паисия, бывают от недовольства тем, что он имеет, и что дал ему Бог. А ведь Бог любит всех и каждому даёт именно то, что ему полезно. Но некоторые мучаются и думают: «Почему он такой, а я нет?»

Вот и лягушка, о которой пойдёт речь, всё время всем завидовала. Другим лягушкам нравилось их болото, и они с большим удовольствием жили в нём. Но наша лягушка была всем недовольна. — «Почему другие живут в норах, а я живу в болоте? — думала она. — Почему другие звери выглядят лучше меня?» Однажды рядом с болотом проходил буйвол. Он даже и не заметил маленькой лягушки, но она была поражена. — «Какой он большой!» — подумала она и воскликнула: «Хочу быть буйволом!» Другие лягушки стали отговаривать её: «Будь такой, какой сотворил тебя Бог!» — «Ни за что! Хочу быть буйволом!» — заупрямилась лягушка и стала дуться. Дулась-дулась, дулась-дулась — и… лопнула!

Так будь тем, кем сотворил тебя Бог! Он даёт каждому то, что поможет ему спастись и достичь вечной жизни. Любовь Бога сделала меня человеком. Бог принёс Себя в жертву за меня. Будем же за всё благодарны Ему!

Великодушие

В 21 веке многие понятия исказились до неузнаваемости: что-то приобрело другой оттенок или целиком утратило свой первоначальный смысл, а что-то вообще ушло в небытие, оставив лишь след на страницах словарей. Вероятно, нечто похожее случилось и с одним из прекраснейших качеств человеческой личности, которое называется великодушием. Это слово звучит в нашей речи столь редко, что в первый момент, когда его слышишь, даже сложно вспомнить, что оно обозначает, встречалось ли когда-нибудь в твоей жизни. Для меня данное понятие имеет довольно расплывчатые контуры и вызывает весьма противоречивые чувства. Например, словосочетание «великодушно простить» кажется мне очень странным. Создается впечатление, что за этим красивым литературным выражением ничего не стоит, и от него веет какой-то наигранностью и холодностью. Будто поступивший таким образом человек помыслил: «Да, я, конечно, прощаю этого негодяя, посмевшего меня обидеть. Так требует мое положение в обществе. Но в глубине души я всю жизнь буду помнить о его вине. А сейчас пусть он и все окружающие увидят и запомнят мою доброту». Хотя, с другой стороны, следует помнить, что по Ожегову «великодушный» означает «обладающий высокими душевными качествами, готовый бескорыстно жертвовать своими интересами для других ». Руководствуясь таким определением, можно прийти к совершенно неожиданным выводам.

Как известно, основа христианской нравственности — любовь. Причем данное чувство должно стать до такой степени возвышенным и чистым, чтобы в полном своем развитии перерасти в альтруизм, т.е. в соблюдение заповеди: «…нет большей любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Исходя из этого, вполне оправданно возникает следующее предположение: великодушие является одной из ступенек, ведущих к вершине нашей веры. Потому что если человек пытается научиться «жертвовать своими интересами для других», то, постепенно работая над собой и стараясь выйти из состояния эгоизма, в котором мы так часто пребываем, он обязательно дорастет до исполнения Христовой любви. Конечно, в этом непростом делании будет много искушений и препятствий. Родное «я» сразу запротестует: «Как можно уделить полчаса отдыха на какую-то ерунду?! Зачем ты опять объясняешь задачу этому оболтусу? Все равно он ничего не поймет, а ты только устанешь!» Но на подобные мысли не следует обращать внимания. Нужно твердо верить, что великое начинается с малого и чем больше помогаешь людям, тем ближе подходишь к этой ступеньке — великодушию.

Мне кажется, что великодушие в свете христианской нравственности является врожденным качеством нашей духовной личности. Просто оно настолько глубоко скрыто под личиной гордости, тщеславия и самолюбия, что думаешь о нем, как о несуществующем и давно отжившем свой век понятии. Поэтому, чтобы вновь обрести его, нужно много потрудиться на ниве смирения, с корнем уничтожая все горделивое и наносное.

Санчес

ДУХОВНЫЙ БУКВАРЬ

Иже

Иисус Христос всех нас
На кресте, страдая, спас.
Только помним ли о том
Все мы – пред Его Крестом?..

 

 

И краткое мы видим в слове «рай»,
И в слове «злой» его увидим тоже.
Слов очень много: только выбирай,
Какие тебе ближе и дороже!

 

 

Ка́ко

К — конечно, крест над храмом.
Он, и крестик на груди
Говорят о важном самом,
Что сейчас и впереди!

 

Лю́ди

Буква Л нас очень любит:
Приласкает, приголубит,
Поцелует в путь-дорогу
И направит прямо к Богу!

 

Евгений Санин

 

Раньше на Руси

Раньше на Руси не только праздник Пасхи, но и вся последующая за ним пасхальная неделя была заполнена развлечениями: водили хороводы, качались на качелях, гуляли с песнями по улицам, обходили дома с поздравлениями. Главным развлечением Пасхальной недели были игры с крашеными яйцами: катание с лотка, битье, прятание и угадывание яиц.

Катание яиц. Устраивали эту игру так: устанавливали деревянный или картонный «каток» и вокруг него освобождали ровное место, на котором раскладывали крашеные яйца, игрушечки, незамысловатые сувениры. Играющие дети подходили по очереди к «катку» и катили каждый свое яйцо. Выигрышем становился тот предмет, которого яичко коснулось.

Собиравшиеся на Пасху дети очень любили искать яйца в квартире или в саду. Кто-нибудь из старших заранее прятал картонные, бумажные или пластиковые яички с сюрпризами. Чтобы получить сюрприз, надо было отыскать яйцо. Если детей было много, они делились на «команды», и каждая команда старалась выиграть, найдя как можно больше яиц в отведенное для этого время.

Соревнуются, чьё яйцо будет дольше крутиться. По команде дети одновременно раскручивают свои крашенки. Чьё яйцо дольше крутится, тот и победитель, он забирает яйцо проигравшего.

Играющие садятся у стен комнаты друг против друга и катают крашенки. Крашенки сталкиваются. Чьё яйцо разбивается, тот отдаёт её сопернику.

Крашенки катают с горки. Чьё яйцо дальше укатится, тот и победитель. Он забирает крашенки остальных.

Бой крашенками. Играющие выкрикивают: «Раз, два, три! Моё яйцо, окрепни! К бою готов!» Игроки бьют крашенками любой стороной, обычно острой. Чьё яйцо разобъется, или даст трещину, тот проигравший.

Указания к проведению: в эти игры можно играть везде. Чем старше дети, тем более сложные варианты им можно предлагать. Можно играть вдвоём, однако с большим количеством они проходят интереснее.

Эстафета «Пасхальный стол». Участвуют 2 команды. В зависимости от количества участников определите и придумайте этапы эстафеты. Например:

1-й этап

Первый участник добегает до стола (удаление 5-6 метров). Ему необходимо очистить яйцо, сваренное на пасху и окрашенное, съесть его (поставьте соль, теплый чай, чтоб можно было запить), скорлупу сложить в спичечный коробок, закрыть его и вернуться с ним обратно.

2-й этап

Второй участник, добежав до стола, должен аккуратно порезать кулич, уложить его на тарелке кусочками.

3-й этап

Третий участник готовит пасху из предложенного набора продуктов: творога, масла, изюма, сливок.

4-й этап

Четвертому участнику даются ложка и яйцо. Он должен подкатить к «Пасхальному столу» по бумажной дорожке ложкой яйцо. А пятый участник должен подкатить яйцо носом. Вы можете продолжить количество этапов эстафеты сами.

После конкурсов пригласите детей к праздничному столу, не забудьте помимо пасхальных блюд приготовить малышам сладости. А после легкой закуски можно предложить детям очень популярную в России в свое время игру в камешки. (Эта игра не так подвижна, но очень увлекательна и полезна, воспитывает внимание, находчивость, развивает ловкость рук и пальцев).

Для игры дети с помощью особого жребия решают, кому за кем бросать камешки: играющие берут 5 камешков, слегка подбрасывают их вверх, поворачивают руки ладонями вниз и пытаются их поймать на тыльную сторону руки. У кого на руке окажется больше камешков, тот и начинает игру. Затем участники садятся в кружок у стола, у каждого свои камешки. Место, где проходит игра, называется коном. Очередь игроков устанавливается по кругу.

Для игры нужно 40 камешков. Все камешки, кроме одного, кладут на кон. Первый игрок подбрасывает один камешек и, прежде чем поймать его, быстро берет с кона столько камешков, сколько успеет, и ловит брошенный. Поймав его, играющий откладывает все камешки в сторону, кроме одного, снова подбрасывает один камешек и, пока он летит, опять берет с кона камешки. Если играющий не поймал брошенный вверх камешек, игру начинает второй игрок. Кто больше поднимет камешков, тот и считается победителем

СУХАРИКИ

Анатолий Бакулин

Есть воспоминания, которые мучают нас всю жизнь. Почему? Не знаю. Часто задумываюсь над этим, но никогда не нахожу ответа. Нельзя сказать, чтобы это были какие-то уж значительные события, повлиявшие на твою судьбу или даже на краткий её миг. Нет! Но память цепко удерживает их и не позволяет стереть быстротекущему времени.

Был обычный летний, весёлый день. Хотя могут ли быть не весёлыми дни, если тебе только пять лет, светит яркое летнее солнце, а ты весь мокрый от утреннего купания, бежишь взапуски со своей собакой по разогретой солнцем дорожной пыли сельской улицы. Пыль, словно вода, просачивается сквозь пальцы твоих ног и ласково щекочет босые подошвы.

— Толик, иди домой, нужно сходить в магазин, — это зовёт меня мама. Нас у неё трое. Но я старший. Две сестрёнки, особенно Люся, совсем ещё маленькие. Серьёзные дела, а поход в магазин – дело очень серьёзное, может быть поручены только мне. Я уже не раз выполнял его. Но оно и сегодня не переставало меня волновать. Ведь это были первые послевоенные годы. Только что отменили продуктовые карточки, и видеть магазинное изобилие было радостно и одновременно страшно. Голод приучил по-иному смотреть на всё съедобное, особенно в таком количестве как на прилавках магазинов.

Читать далее «СУХАРИКИ»

НАЗАД В БУДУЩЕЕ

или как и зачем изучать церковнославянский язык?

Размышления после посещения
курсов церковнославянского языка

«Вельми́ поне́же…»

Не знаю, как было с вами, но моя первая встреча с церковнославянским языком произошла перед экраном телевизора. Как сейчас помню статного Яковлева (то бишь царя Ивана Васильевича, меняющего профессию), который, оглядывая с балкона многоэтажки стольный град Москву, изрекает своё крылатое: «Лепота!»… А еще ярче – Пуговкин, сбивающимся голосом: «Паки и паки… иже херувимы… вельми понеже…» – пытается наладить межкультурный и межвременной диалог с царем… И что удивительно, даже Якин, советский режиссер, откуда-то из глубины сознания выкапывает эти древние, уже непонятные для него словосочетания. Но ведь все-таки выкапывает…

Волей судеб спустя много лет я поступила на филологический факультет, и там в течение двух семестров мы изучали старославянский язык (можно сказать, что это ранние, младенческие годы церковнославянского языка). «Старослав» был самым нелюбимым предметом для большинства студентов. Пусть простят меня наши прекрасные преподаватели. Почему самым нелюбимым? Да потому что абсолютно никто в группе не понимал, для чего это нужно! Все эти аористы и перфекты с имперфектами… Я уже помолчу о падении редуцированных и трех палатализациях, которые снились в кошмарных снах… До тех пор, пока… я не заставила себя полюбить этот предмет. А точнее, эту систему… Для меня тогда «старослав» стал именно системой, в которой можно было разобраться, как в математике. И от этого стало интересно: чтение текста напоминало решение задачек. Это был первый этап приятия.

Второй этап начался много позднее. Когда я впервые попала на Валаам, исповедалась и причастилась и начала потихоньку ходить в храм. И когда мои математические задачки зазвучали в пространстве храма – они стали для меня живыми. Тогда мне стало понятно, ЗАЧЕМ я учила старославянский, а потом церковнославянский язык. Не для того, чтобы видеть язык в его историческом контексте (как положено филологам). И не для того, чтобы понимать разные «странности» современного языка, вроде того, почему «жи/ши» пиши с буквой «и»… И даже не для того, чтобы знать, что такое «одним миром мазаны», кто приходит «яко тать в нощи» и когда «возводят очи горе́»… А точнее, не только для этого… Эту мою догадку подтвердил замечательный филолог Сергей Анатольевич Наумов, на занятиях которого мне посчастливилось побывать в одну из суббот: «Единственным достойным смыслом изучения ЦСЯ является воцерковление. Если подходить с других позиций, картина всегда будет искаженной».

Стоит отметить, что прежде чем впервые открыть учебник или книгу на церковнославянском языке, нужно ответить для себя на некоторые вопросы, если они возникают… Попробуем… 

Церковнославянский язык – непонятный и его невозможно выучить!

Мы редко задумываемся о таких абстрактных вещах, как язык… И еще более абстрактным кажется нам понятие «церковнославянский язык…» А ведь, если разобраться, великий и могучий современный (так называют язык от Пушкина до наших дней) вытекает из церковнославянского языка, и как река, подпитывается его водами. Представьте себе, 55% состава современного русского языка заимствовано из церковнославянского! Впечатляющие цифры. А для людей творческих, не жалующих статистику, другой пример. А лучше задачка: переведите на русский язык выражение «устами младенца глаголет истина»…

– Да это же по-русски!

– Так ведь нет. По-русски будет: «ртом ребенка говорит правда»… Так уж и непонятен церковнославянский?

Конечно, есть в церковнославянском слова, которые не поймешь с первого раза. Например, не все знают, что скимен – это молодой лев, а неясыть – пеликан… Но ведь и слова консюмеризм и прокрустинация пришли в русский язык не так давно. И вот напряглись же мы и выучили их. Так что не будем скромничать!

 

Учить церковнославянский – скучно и бесполезно…

С этим возражением спорить сложно, пока вы не сделали даже единственной попытки. Вы не представляете, сколько всего нового и интересного можно узнать на лекциях по церковнославянскому языку! Это касается и сугубо языковых вопросов, о чем упоминалось раньше… К примеру, вы знали, что слова «начало» и «конец» – однокоренные? Или что слово «хитрец» раньше означало «умелец, мастер», а не привычное нам «обманщик»? (Что интересно, в песнопениях можно встретить именование Господа – Всехитрец: и Всехитрецу Слову плоть взаимодавшая (Ирмологий, глас 7, 9-2), что будет переводиться на русский как: и премудрому (Творцу) Слову в свой черед давшая плоть.) Или как все-таки именовал свой самый известный роман Лев Толстой?..

А какой невероятно интересный пласт представляют собой фразеологизмы! Я даже не буду начинать, потому что это грозит вылиться в целый трактат… А еще я не расскажу сейчас о множестве преинтереснейших исторических фактов и событий, которые запечатлелись в языке, как в летописи, благодаря тому, что он не порвал связь со своим предком – церковнославянским языком.

Знакомство с церковнославянским языком дает возможность увидеть, как в языковых фактах отражается развитие мышления, движение от конкретного к абстрактному, к отражению связей и закономерностей окружающего мира. Церковнославянский язык помогает глубже, полнее понять современный русский язык и историю.

Так что, поверьте, учить церковнославянский – очень интересно!

Зачем в церкви говорят на церковнославянском, если есть русский (и другие понятные языки)?

Сегодня, открывая, например, Псалтирь на церковнославянском языке, мы испытываем трудности не только с пониманием текста, но даже с чтением букв. И нам трудно представить, что когда-то люди воспринимали его гораздо легче… Действительно, время идет, ничто не стоит на месте, в том числе и язык… И современному русскому (русскоговорящему) человеку приходится заново открывать эту, уже ставшую далекой и малопонятной, систему. Конечно, все чаще вокруг слышатся предложения перевести богослужения на современный русский язык. И в них есть рациональное зерно. Но давайте вспомним, что в школе на уроках русского языка мы изучали разные языковые стили: разговорный – для ежедневного общения; публицистический – язык СМИ; официально-деловой – язык документации и т.д. Не логично ли и не естественно ли (да и не хочется ли вам этого от души?), чтобы в церкви звучал особый стиль, особая форма языка? Тем более, ее не нужно создавать. Она существует более 1000 лет и постоянно обогащается. Ну теперь скажите, почему в церкви говорят на церковнославянском?

На занятиях по церковно-славянскому языку присутствовала

Юлия Гойко