Почти год пою в храме с огромными, почти во всю стену окнами. За ними — деревья, и я часто на них смотрю. На кленах уже нет листьев, но хрупкая березка еще пытается быть по-осеннему красивой. Она явно протянет недолго и тоже скоро сделает вид, что умерла. Но я не верю этим притворяшкам! 🙂 Я хорошо помню, как прошлой весной аккурат на Пасху эти безжизненные некрасивые ветки взорвались жизнерадостной зеленью , напрочь забыв о своей «смерти». Да и в смерть я тоже не верю…

ноябрь 2016 года

В субботу я неожиданно оказалась в детском хосписе — знакомые попросили помочь с выставкой о войне, и я согласилась. Немного посомневалась — вдруг станет жалко детей и эта жалость окажется неуместной, но потом решила, что смогу — в общем и целом я к чужим страданиям привычна, в интернате всякое видела.

Действительность оказалась гораздо приятнее моих ожиданий — красивый загородный дом, не располагающий ни к слезам, ни к соплям походил больше на замок, чем на лечебное учреждение. Рыцарь в латах вообще восхитил меня — я их только в Эрмитаже видела 🙂

Дети были рады нашему приезду — как все дети, они рвались ко всему, что можно потрогать и во что поиграть. Я общалась с ними как со здоровыми — последние сомнения насчет себя испарились — при живом общении я автоматически настраиваюсь на потребности ребенка, а ни ребенку, ни больному сопли-слезы не нужны. Поскольку детей было мало, то после традиционных речей и выставок я решила просто поговорить с ними. Ниточка в прошлое протягивается при личном общении с представителями этого прошлого… Девочки рады были рассказать о себе, о своей семье, а под конец подарили мне мешок фруктов 🙂

Вообще выставки я люблю больше, чем реконструкции. Они все получаются разные, и нельзя предугадать, где как будет. Где-то царит такая атмосфера братания, которая невольно захватывает меня саму и почти уносит в май 45-го. Такой парадокс — я принимаю участие в ее создании, но она же потом меня подпитывает.

Сегодня было две выставки. Одна может смело называться «унесенные ветром» — мои экспонаты не раз уносило порывом, а потом я и вовсе спряталась в палатку от него. Оружие ребят пользуется популярностью. Под конец я испугалась, что умру с голода, и отправилась за кашей, вооружившись объемным солдатским котелком, врученным прапором. Каша оказалась реально вкусной, и через минуту мы с немцем Даней наворачивали её, смеясь над этой картинкой — пухлый немчик с русской санитаркой дружно уплетают кашу из общего котелка:) Другим тоже досталось, если кто хочет знать 🙂

Выставка в доме молодежи — совсем другая. Меня буквально атаковали дети с вопросами «а что это?» — у меня хватало диковинных для них экспонатов — и огромным желанием побыть в роли врача и набрать воды в шприц.
В общем, «обмен положительными энергиями» — так наверное можно охарактеризовать это 🙂
Над фотографией похихикали — мы там как манекены стоим 🙂

В воскресенье — выставка в храме. Тут я одна, без ребят и оружия. Ситуация сама по себе забавна — стоит регент в военной форме сороковых годов, проводит службу… Спели стихиру всем русским святым. «Жизнь свою за други своя» никто не отменял, и я уверена, что святых на Руси гораздо больше, чем в святцах — кто считал безвестных солдатиков, отдавших жизнь за других?

Вспомнилось что-то… Года полтора назад нас, военных реконструкторов, 8 мая попросили быть «заставкой» перед праздничным концертом в БКЗ. Задач на тот день хватало, погода была дождливая, и все, имеющие форму, активно перемещались по городу по местам празднования Дня Победы. На концерт мы примчались уже изрядно потрепанные и промокшие.
Нам довольно кратко объяснили, что от нас требуется — разбиться на пары-тройки и изобразить сценки из фронтовой жизни. Минуту мы о чем-то бурлили, потом торжественно зазвучала мелодия «Вставай, страна огромная!» и вдруг у меня сильно закружилась голова. Товарищи меня поддержали, и тут я с ужасом поняла, что это не голова кружится, а пол под нами едет, вывозя на сцену, до которой оставались считанные метры. Мы судорожно стали пятиться, отделяя группы друг от друга, и к моменту появления перед зрителями представляли из себя живые памятники, застывшие в разных позах. Я бинтовала Даню, которого при этом поддерживал переодетый «нашим» «немец» Фридрих-Федя, и краем глаза заметила, что весь огромный БКЗ встал перед нами — живым символом тех ребят, что воевали тогда.. Торжественная музыка всех уносила прочь из XXI века туда, в 41-й год… Мне очень хотелось посмотреть в зал и я украткой повернула голову. Тут же бросились в глаза слезы стариков из первого ряда, их ордена и медали, и я поняла, что тоже сейчас заплачу, глядя на них, и отвела взгляд.
Жалко, нет фотографий с этого момента — нам было не до съемок… Единственная фотография того дня — с Николаем Расторгуевым 🙂 Хороший дядька, кстати, оказался 🙂

Лидия Шубина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: