16 августа — День пеподобного Антония Римлянина, Новгородского чудотворца (1147).

Святой Антоний Римлянин Новгородский чудотворец

Скалистый берег. Время к ночи.
Вечерний сумрак наступал,
Холодный ветер полуночи
Сердито море волновал.
Над морем низко мчались тучи,
И тени делались черней,
А ветер севера могучий
Гнал волны все сильней, сильней.
Чрез час темно, как ночью, стало,
В теснинах ветер завывал,
А море страшно бушевало
У грозных, голых, хмурых скал.
Там, где к волнам теснились горы,
Где шумный пенился прибой,
На плоском камне в эту пору
Стоял монах, за ним стеной
Немые скалы поднимались
В своей суровой наготе,
А перед камнем разбивались,
Сверкая пеной в темноте,
Громады-волны. Ветер злобно
Его одеждою играл
И брызгал пеною холодной
В лицо. Недвижим он стоял.
Как бы с мольбой воздеты руки,
И очи радостно горят,
Вот — вот сейчас, казалось, звуки
Хвалебной песни огласят
Пустынный берег и бесплодный,
Вершины грозных, хмурых скал
И гребни волн, — то преподобный
Антоний Римлянин стоял.
Он юношей еще оставил
Богатство в Риме и бежал
Для строгих иночества правил
В пустыню – славу здесь стяжал
Себе трудами и терпеньем
Меж иноков, что здесь нашел.
Потом, спасаясь от гоненья,
За стены этих скал ушел.
На камень стал и неустанно
В слезах молился целый год
И в то же время постоянно
О Боге размышлял. И вот
Перед его духовным оком
Лик Богоматери предстал,
В восторге сладостно высоком
Его Антоний созерцал.
И в этом чудном созерцаньи
Забыл он мир и дни невзгод,
Забыл прошедшее страданье,
Не видел бурь и непогод.
Все ближе, ближе подступали
К утесам волны, все сильней
Пред самым камнем бушевали,
И берег стал еще мрачней.
Уже одна волна сурово
Хлестнула пеной о гранит,
Затем отхлынула, и снова
Прибой по-прежнему шумит.
Но вот волна сильнее, выше
Несется к берегу, потом
Шумит пред камнем тише, тише.
Вот с тихим говором кругом
Гранит холодный обогнула,
Как будто с нежною мольбой
К нему так жадно вдруг прильнула
И… камень, поднятый волной,
Чуть-чуть заметно покачнула.
Антоний вздрогнул и сейчас
Как бы от забытья очнулся.
Тревожно он взглянул тотчас –
Вокруг кругом кипит пучина!
Пред ним теперь предстала вдруг
Злой бури страшная картина –
Понятен был его испуг.
И вот он с камня наклонился
И быстро трепетной рукой
За ветвь морской травы схватился,
Но, увлекаемый волной,
Гранит все плыл, и ветвь сорвалась
(Она нетленною, живой
Навеки, как была, осталась
В его обители святой).
Через минуту на просторе
Тяжелый камень быстро плыл,
И в светлом праведника взоре
Святой восторг написан был.
Теперь он видел, что трудами
Снискал у Бога благодать,
И не боялся над волнами
На камне трепетном стоять…
Как солнце среди мглы, блистая,
Пред ним на светлых облаках
Шла Богоматерь Пресвятая
С Младенцем вечным на руках.
И твердой веры в Бога полный
Он над пучиною стоит
И на бушующие волны
Без страха гибели глядит.
Две ночи и два дня чредою
Над морем с той поры прошло,
Как камень страшною волною
В него средь бури унесло.
Лазурь широкой, многоводной
Реки… По лону тихих вод
На камне с веткой преподобный
Против течения плывет.
По берегам виднелось поле,
Порой близ хижин рыбаков,
Где тощий скот бродил на воле
По кучам наносных песков.
А за полями темной тучей
До края голубых небес
По обе стороны дремучий
Стоял непроходимый лес.
Неумолкаемо плескались
У камня светлые струи,
Как бы играя и лаская,
С приветом мира и любви.
Вот вдаль дремучий лес умчался,
Исчезли белые пески,
Пред камнем город расстилался
По обе стороны реки.
До слуха ясно доносился
Сребристый звон колоколов,
И камень вдруг остановился
Ввиду черневших куполов,
Крестов на храмах, темных зданий,
Мерцавших кое-где огней.
Наутро люди всяких званий
Идут от старцев до детей
Взглянуть на дивного монаха,
Что приплыл ночью по реке
На камне с ветвию. Со страхом,
На непонятном языке,
Его толпою вопрошают
Об имени, отчизне… Он
Им ничего не отвечает,
Три дня в молчанье погружен.
В душе подвижник молит Бога
Открыть неведомый язык
(И в самом деле понемногу
К нему потом легко привык).
В четвертый — камень оставляет,
Приходит в город и …вдали
От неба юга вдруг встречает
Купца из греческой земли…
Словам давно знакомой речи
Внимает с радостию он,
И за приветствиями встречи
Вдруг узнает, что принесен
Во град России Православной –
Великий Новгород, что князь
Мстислав в нем правит мудро, славно
На страх врагам. С купцом простясь,
Пошел Антоний, поклонился
Мощам Софийским и опять
На камень с миром возвратился,
Теперь недолго уж стоять
Ему пришлось на нем.
Святитель*
Скоро разрешил
Ему создать свою обитель,
Антоний в ней потом и жил.
«Духовные умножив чада»,
Свершивши множество чудес,
Подвижник мощи Новограда,
Оставил ветку, что принес
От скал Италии далекой,
И камень свой с морских песков,
Скончавшись в старости глубокой
Среди своих учеников.

* (Никита – арх. Сергий)

Из собрания «Духовно-нравственные стихотворения» (1926)
архимандрита Сергия Бирюкова для Нади Волковой.
подпись: «Для боголюбивых и пишется с любовью на долгую память,
особенно когда умру. Не забудь на проскомидии.
Александро-Невской Лавры духовник».
(Издание Александро-Невской Лавры 2013)

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: