Как меня приучили к посту

Рассказ престарелой монахини.

 

Моя семья была истинно христианская и стро­го соблюдала посты.

Когда мне было уже 3 года, в Прощенное вос­кресенье мама сказала мне:

— С завтрашнего дня начнется первая неделя Великого поста. Не проси больше до субботы мо­лока. А в субботу после причастия мы его тебе дадим, если батюшка разрешит.

А я очень любила молоко и, выслушав маму, тут же решила про себя: “А все равно его выпро­шу”. На другой день прошу молока. А мне его не дают. На слезы и просьбы мои никто и внимания не обращает. Крепко обиделась я и решила: “Ни­чего тогда есть не буду”. И так не ела первый день. На другой день голод взял свое, и я чего-то немного поела. В тот же день почувствовала себя плохо и захворала.

Тут заговорила во мне совесть: “Ты хочешь гре­шить — пить молоко — вот Господь и наказывает тебя, и ты от болезни умрешь”. Испугалась я и дала себе обет: “Не буду во весь пост пить моло­ка, только прости меня, Господи, не дай умереть”.

От болезни я быстро поправилась. В субботу причастилась (у нас в селе в пятницу причаща­лись старики, в субботу — дети, а взрослые — в воскресенье).

Дома говорят мне:

—  Батюшка разрешил тебе, пей, вот тебе стакан горячего молока.

—  Не буду пить, — отвечала я.

—  Вот глупости, — сказали мне и насильно за­ставили пить.

Но как только глотнула я молока, оно показа­лось мне таким противным, что я не стала боль­ше пить и разрыдалась.

Больше пить меня не заставляли, и я сдержа­ла мой первый обет — во весь пост не пила мо­лока.

Потом всю жизнь я легко могла соблюдать посты.

 

И.Е.Пестов “Путь к совершенной радости. Воспитание детей”.
Фонд “Христианская жизнь”, Клин, 2003 г.

Студентка и старушка

У Лидии Васильевны на завтра в планах было отправиться навестить больную дочь и отвезти ей еду. Зная, что дочка работает на большом предприятии, баба Лида решила, что сможет добраться до общежития, спросив совета у людей на остановке.

– Божия Матерь, помоги мне до Оленьки добраться! – Лидия Васильевна неумело перекрестилась, повернувшись лицом к небольшой иконе, стоящей на книжной полке.

Прожив большую часть жизни без веры, в старости женщина заметно смягчилась душою и все чаще стала задумываться о Боге, но в церковь заходила редко, и молитв не знала. Лишь недавно она перестала ворчать на свою дочку, по ее мнению, чересчур «ударившуюся в религию», промолчав, когда та привезла ей в подарок икону Пресвятой Богородицы…

Божия Матерь кротко смотрела на старушку, и под Ее взглядом сердечное беспокойство оставило женщину. Лидия Васильевна мирно легла спать, почти не переживая о завтрашней поездке…

…Юная студентка Надя торопилась на консультацию в родной институт. Она собиралась сесть на автобус, но обратила внимание на растерянную старушку. Худенькая бабушка в платочке, держа в руках сумку, то озиралась по сторонам, то робко останавливала проходивших мимо людей, о чем-то их спрашивая. Движимая жалостью, девушка подошла к ней.

– Простите, я могу Вам помочь? – обратилась она к пожилой женщине.

– Ой, спасибо! – обрадовалась та. – Мне нужно доехать до Оловокомбината. Не знаете ли, какой автобус туда идет?

Что такое «Оловокомбинат», и тем более, как туда добраться, Надежда понятия не имела. Девушка посоветовала старушке обратиться в справочное бюро, находившееся на другой стороне дороги, и на всякий случай сама пошла с ней. В справочном бюро, уточнив, что нужно не само предприятие, а общежитие, велели подождать

– Девушка, девушка! – Надя наклонилась к окошку,– Вот я тут вам написала: пусть сядет на 15-й автобус, доедет до остановки Петухова, пересядет на 26-й автобус, потом выйдет на остановке «Оловокомбинат», а где-то там уж и общежитие…

– Спасибо…– девушка озадаченно поглядела на бумажку.

Старушка обреченно сгорбилась.

– Ой, да как же это я доберусь-то? …У меня же две банки еще с собой… Ой, не доеду… А дочка больная лежит… – из глаз ее покатились по морщинкам слезы.

Надя не могла этого видеть. Слова сами вылетели из груди:

– Знаете, что? Давайте, я помогу Вам, провожу. У меня время есть!

Она решительно взяла у старушки сумку и пошла обратно на остановку автобуса номер 15. Подошел нужный автобус, и они поднялись в него. Бабушке уступили место.
Ехали они долго.

– Остановка «Петухова»! – громко объявил водитель.

Надя помогла бабе Лиде спуститься, забрала у нее сумку. Они стояли на каком-то пустыре. Непонятно было, ходит ли тут еще транспорт, кроме автобуса номер 15. Проходящий мимо мужчина обрисовал им достаточно сложный путь «налево-прямо-направо и т.д.». С трудом дотащившись по гололеду через кочки и поваленные деревья к навесу с расписанием рейса номер 26, женщины еле успели к подъехавшему автобусу.

– Простите, вы идете до общежития Оловокомбината? – спросила Надя, заглядывая в салон.

– Да, садитесь, – буркнул водитель.

Девушка помогла бабушке подняться и с облегчением поставила сумку на сиденье. После десятиминутной поездки они вышли из автобуса. На остановке не было никаких указателей насчет общежития. Надя опять спрашивала людей. Прямого пути до места назначения не оказалось, и поэтому им пришлось опять побродить по каким-то зарослям, упереться в гаражи и вернуться обратно. Бабушка уже давно молчала, только тяжело вздыхала. Дул холодный ветер, сумка с полными банками резала Наде руку, но она подбадривала старушку и поддерживала ее под руку, потому что было очень скользко. Здание общежития появилось неожиданно перед измученными путниками. Баба Лида приободрилась и бодро взобралась на ступеньки крыльца.

Вахтер объяснила им, как найти Олю, и вскоре бабушка в слезах обнимала свою дочку. Оля жила в крохотной, темной комнатке. Она позвала маму и Надю на общую кухню, посидеть, пока согреется на плитке чайник. Было понятно, что домой бабу Лиду тоже нужно сопровождать, поэтому Надя осталась. По правде говоря, ей тоже хотелось согреться и отдохнуть – и то, ведь добирались они сюда больше часа! Чайник вскипел, и они перешли в комнатку. Лидия Васильевна торжественно выгрузила свои банки из сумки и велела Оле все это скушать и выпить. Та пообещала, улыбаясь и обнимая свою мамочку. Все пили чай, мама с дочкой были очень довольны друг другом, а Надя во все глаза смотрела на них – в свои восемнадцать лет она впервые увидела, что можно радоваться и там, где казалось ей, остается только плакать… Старость и немощность, инвалидность, бедность …Она словно «вынырнула» из ликующего и разноцветного мира своей юности и очутилась на теневой, незнакомой ей стороне бытия.

Пока мама с дочкой наслаждались общением, девушка незаметно оглядывала обстановку, и тут ее взгляд привлекли две иконы, стоящие рядом на самодельной полочке. Надя впервые увидела святые изображения, и с любопытством и с каким-то еще, непонятным ей самой, но все возрастающим теплым чувством, глядела на лики Божией Матери и Христа…

– Лидия Васильевна, нам пора, – тронула Надя за плечо разомлевшую от чая бабушку, – Стемнеет скоро, а ехать долго…

Баба Лида расцеловалась с дочкой, Оля насыпала карамелек Наде, несмотря на ее возражения, еще раз горячо поблагодарила девушку за помощь, перекрестила ее и свою маму, и гости отправились в обратный путь.

…Хотя добирались они не быстро, дорога домой показалась быстрее. Когда прибыли на свою остановку, уже стемнело, короткий зимний день заканчивался. Выйдя из автобуса, Надя помогла спуститься по ступенькам бабе Лиде. Они подошли к арке, которая вела во двор.

– Ну, все, до свидания, Лидия Васильевна! – улыбнулась Надежда, – Будьте здоровы! Всего Вам хорошего!
И тут бабушка зарыдала – затряслась, повисла на шее девушки и, всхлипывая и причитая, снова и снова благодарила ее:

– Ой, спасибо тебе, деточка! Ой, дай Господь тебе здоровья! Я и не думала, что такие люди еще есть!
Надежде было неудобно – все смотрели на них, молодые парни захохотали, оглядываясь, но она тихонько успокаивала старушку, обнимая ее за плечи. Девушка проводила ее до подъезда, а потом и до двери квартиры, на всякий случай, потому что не работал лифт. Обняв бабушку на прощание еще раз, девушка сбежала по ступенькам и, выскочив из мрачного подъезда, быстро пошла к своему дому. Шагая по все еще многолюдному вечернему проспекту, Надя пыталась разобраться в своих мыслях и чувствах…

Ее сердце было переполнено глубокой жалостью к старушке, коротающей свои дни в одиночестве, и к ее милой дочери, вынужденно живущей, как казалось Наде, в стороне от «настоящей жизни». Еще удивлял собственный авантюризм, когда вспоминались трудности и длительность неожиданного для нее самой путешествия.

Добрая, но вовсе не лишенная тщеславия, девушка удивлялась тому, что ей совсем не хочется рассказывать кому-либо о прошедшем дне, в котором, на первый взгляд, она выступила в благородной роли спасительницы! В душе не было и намека на «законное» чувство гордости, напротив, там воцарилась ранее неведомая ей тишина и смирение… Надя вспоминала все превратности и трудности дальней дороги, и никак не могла избавиться от мысли, что она была всего лишь орудием в деле помощи старушке. Девушка чувствовала в своем сердце, что это какая-то добрая и величественная Сила (впервые Надя назвала эту Силу не «судьба», а «Бог»), послала ее на помощь Лидии Васильевне, организовав их встречу, и Он же, невидимый Бог, видимо оберегал их обеих на сегодняшнем нелегком пути…

 

Марина Куфина

Публикуем с сокращениями

Мудрая ворона

Выпал первый снег. Земля оделась в беленькие одежды и улыбалась Зимушке-зиме. Вода в реке ещё не замёрзла. И серебрилась чистотой. На берегу белый храм любовался своим отражением в воде. От храма исходила Благодать. Всё живое купалось в этом чудодействии.

Харитон вышел из булочной с хлебом в руках. Хлеб был белый, мягкий, огромный, круглой формы. И вот Харитон уже на мосту. Ему захотелось покормить рыбок. Он стал отламывать кусочки хлеба и бросать их в воду. Уже темнело, и мальчик не рассчитывал на то, что прилетят птицы. Он любил кормить пернатых. Однако прилетели воробьи! Целая стайка. Маленькие, хорошенькие – они так и норовили ухватить самый большой кусочек. При этом весело щебетали.

Но вот появилась ворона. Она уселась на перила моста. Нахохлилась и стала смотреть по сторонам, как будто и не на Харитона вовсе. Однако эта птица всё вокруг замечала. Мальчик тут же разложил перед вороной кусочки хлеба. Он стал разговаривать с вороной.

– Ворон кормил святого Илью-Пророка, когда тот был голоден. Давай и я тебя покормлю!

Птица благожелательно посмотрела на то, как Харитон крошил хлеб. И тут мальчик сказал:

– Это за не крещённых, не верующих и за кого нельзя молиться!

Птица смотрела на хлеб, на так и не дотронулась до него. Между тем воробьи продолжали свою трапезу и весело сновали вокруг. Тогда Харитон сказал: «Не хочешь молиться за них? Ну тогда ешь за верующих и любящих Бога!»

Ворона повернулась, склонила голову набок. Выбрала самый лучший кусочек и взяла хлеб. Она взлетела на крышу высокого здания и там, видимо его и съела.

…Но тут прилетели и голуби! Харитон обрадовался и стал их кормить. Голуби дружно поедали хлеб. Один из них был белый… Харитон смотрел на голубей и вспоминал похожую историю.

…Тогда он стоял на автобусной остановке. У Харитона часто был хлеб в кармане, или пшено – для птиц. Не видно было вокруг любимых Харитоном голубей. Но пришла ворона. Она важно переступала своими ножками и подошла совсем близко. И тогда Харитон дал ей хлеб. Ворона взяла его в клюв. Однако не улетала. Смотрела на Харитона, как будто чего-то ждала. Харитон обратился к птице с теми же словами: «За не крещённых, не верующих, и за кого нельзя молиться».

Ворона выслушала его, и тут же выронила хлеб из клюва! Она улетела и больше не возвращалась!

Харитон подумал о том, что теперь он будет просить птиц о хороших и добрых людях. А пусть они тоже молятся на своём птичьем языке!

Схимонахиня Анастасия

Онуфрий Великий

огда Онуфрию исполнилось семь лет он жил в монастыре. Ему выдавали кусочек хлеба, как и всей братии. Ключарь заметил, что мальчик, взяв хлеб, куда-то убегает. Он решил выяснить, в чем тут дело. Оказалось: мальчик прибегал в храм, останавливался перед иконой Матери Божией с Богомладенцем и говорил: «Ты такой же Мальчик, как и я. Но мне ключарь дал хлеб, а Тебе не дал. Возьми мой и ешь». Богомладенец брал хлеб, делился с Онуфрием, и они ели.

Николай Кокухин “Беседы с Силуаной”
“Ковчег”, Москва, 2007

ДАРЫ БОГОМЛАДЕНЦУ ХРИСТУ

Однажды в окно маленькой Наденьки заглянула Звезда. Она как будто бы улыбалась девочке.

– Звёздочка, Звёздочка, какая же ты красивая! – восхитилась девочка.

…Доносился запах ёлочки и мандаринок. Приближалось Рождество.

– Звёздочка, Звёздочка, – расскажи мне про этот праздник! – попросила малышка.

– Я пришлю тебе Ангела, он тебе и расскажет, – ответила Звезда.

Она коснулась лучом светлых волос Надежды и исчезла.

Вскоре появился Ангел. Он дружелюбно улыбался и ласково смотрел на девочку.

– Ты хочешь попасть на место рождения Иисуса? – спросил он.

– Очень хочу! Возьми меня Ангел, с собой! – пролепетала Наденька.

Тогда Ангел спрятал малышку у своего сердца, под крыло. Они вместе чудесно полетели в далёкую страну!

…Вскоре показался Вифлеем. Надежда увидела долины и два холма. На одном из них стояла церковь.

– Пойдём, пойдём скорее в храм! – затормошила девочка Ангела. Вскоре они оказались внутри церкви.

…Под алтарём храма находилась пещера Рождества. Везде горели лампады. В их свете была видна серебряная звезда. У неё было четырнадцать лучиков-концов.

– Здесь от Девы Марии родился Христос! – прочитал надпись Ангел. Он о чём-то задумался и сказал: Когда-то такая звезда шла по небесам. Она двигалась с севера на юг и указывала путь восточным мудрецам. Эти мудрецы давно знали, что родится Иисус Христос. Они пошли за Звездой, чтобы поклонится Богочеловеку.

– А что они принесли в дар Иисусу? – спросила Наденька.

– Они подарили золото, так как Христос – Царь мира. Ладан – так как Иисус – Бог. И смирну – как человеку.

…Поднявшись на три ступеньки, наши паломники увидели ещё одну пещеру! Там, в яслях лежал Младенец. «Это пещера яслей», – сказал Ангел, – «Сюда приходили пастухи. Один из Ангелов позвал их на встречу Богомладенца. Они пришли и славили рождество Иисуса». Надюша смотрела на ясельки.

– Я тоже покланяюсь Христу и люблю Его! – произнесла девочка. И она поцеловала Младенчика. Младенец вдруг открыл глаза. Он протянул Надежде Хлеб: «Слово Вифлеем означает «город хлеба». Я Хлеб сошедший с небес![1] Возьми в дар этот хлеб!»

Девочка благодарно поцеловала маленького Христа. Ангел и девочка пошли дальше. Тут они увидели Млечную пещеру. Она была белого цвета!

– Однажды Дева Мария кормила грудью Новорожденного. Капля молока упала на пол. И вдруг пещера стала белой! – рассказывал Ангел Господень.

…Тут Ангел и девочка увидели Деву Марию. Она была в белом одеянии и держала на руках Христа-младенца. Было светло. Тонкий аромат райских цветов распространялся повсюду. Красивая Богородица протянула Надежде белую ленточку. «Вплетай её в косы и помни о нас!» – сказала Она. Наша малышка поцеловала руки и ножки Девы и саму ленточку тоже. Мать Иисуса благословила Надежду.

…Ангел подхватил нашу путешественницу под крыло и вскоре Надя оказалась дома, в своей комнатке. На прощанье Ангел сказал ей: «Ещё три дара есть у Христа: Небо подарило ему Звезду. Земля подарила пещеру. А люди подарили Деву Марию. Она-то и стала Его Матерью!» Наденька ела Хлеб, который ей дал Святой Младенец и слушала Ангела. Внезапно сорвалась с места, подбежала к шкафу. Нашла беленькое платьице.

…Вскоре Надежда была в белом наряде. В косу девочка вплела Белую Ленту. «Это моя любимая Млечная ленточка, молочная», – говорила Наденька. Ангел поцеловал девочку и улетел на свою звезду. Надежда смотрела в окно: «А может эта звезда и есть та Самая, Вифлеемская?» – подумала она. Девочка помахала Прекрасной Звезде рукой.

–  Слава Богомладенцу Христу и Деве Марии! – говорила она – Благодарю тебя звёздочка!

И тут Наденька увидела, что Звёздочка действительно улыбается ей.

[1] Иоанна 6:51 (прим. ред.)

Схимонахиня Анастасия

РОЖДЕСТВО

Крутит ветер фонари
На реке Фонтанке…
Спите дети. До зари
С вами добрый Ангел.

Начинает колдовство
На окне Мороз-проказник.
Завтра будет Рождество.
Завтра будет праздник.

Ляжет ласковый снежок
На дыру-прореху.
То-то будет хорошо,
То-то будет смеху.

Каждый что-нибудь найдёт
В варежках и шапке.
А соседский Васька-кот
Спрячет цап-царапки.

Звон-фольга, как серебро.
Розовые банты.
Прочь бумагу! Прочь перо!
Скучные диктанты.

Замелькают в зеркалах
Платья-паутинки.
Любит добрая игла
Добрые пластинки.

Будет весело делить
Дольки мандарина.
Будет радостно кружить
Ёлка-балерина.

Полетят из под руки
Клавиши рояля
И запляшут пузырьки
В мамином бокале.

То-то будет хорошо.
Смеху будет много.
Спите, дети, я пошёл.
Скатертью дорога…

Александр Башлачёв (1960-1988)

С НОВЫМ ГОДОМ!

Священник Иоанн Альбов
Из публикации в журнале “Незабудка” 1914-1917 гг.

 

Знаете ли вы, дети, откуда приходит к нам Но­вый Год?

Он приходит с востока.

Как ежедневно утром на востоке восходит солн­це, так ежегодно с Дальнего Востока прибегает к нам тот торжественный момент времени, который люди называют: “Новый Год”.

В то время как в Петербурге и Москве 31-го де­кабря старого года 3 часа дня, на Дальнем нашем Востоке, на Камчатке, уже полночь, там уже встре­чают Новый Год.

Через два часа встречают Новый Год немножко бли­же к нам — во Владивостоке, еще через два часа — в Иркутске.

Словом, если бы в ночь под 1-е января мы могли встать на такую высокую башню, с которой нам видно было бы все необозримое пространство от востока до запада, от края до края России, мы увидели бы, как под покровом ночи быстро бежит с востока на запад момент времени, называемый на языке чело­веческом Новым Годом.

И всюду, куда прибежит это мгновение, оно при­носит какое-то оживление, торжество.

Одни, собравшись при наступлении его в храме, возносят Богу благодарные молитвы и просят Гос­пода, чтобы Он “благословил венец (т. е. начало) на­ступающего лета (года)”.

Другие сидят дома и, когда услышат, что часы про­били полночь, благоговейно осеняют себя крестным знамением.

Третьи, с бокалами вина в руках, поздравляют друг друга, говорят речи и выражают добрые пожелания на Новый Год.

Отчего же это везде такое оживление под Новый Год? Отчего так торжественно и серьезно становит­ся на душе в момент наступления Нового Года?

Оттого, что каждый из нас получает в эту минуту драгоценный дар Божий — новый период времени в 365 дней.

Мы часто забываем цену времени, но в этот мо­мент ценим дар Божий, радуемся ему, поздравляем с ним друг друга.

Новый Год, сказали мы, приходит к нам с восто­ка: на востоке был рай, на востоке родился Христос Спаситель, с востока пришло спасение миру — неда­ром сложилась поговорка: “С востока свет”.

Новый Год — дар Божий, и надо дорожить им. Год пробежит быстро и назад не вернется. Будем, дети, дорожить временем! Будем помнить, что вре­мя — Божий дар, а Бог есть добро, любовь и бла­гость. Поэтому, прося у Бога счастья на Новый Год, постараемся в наступившем году сделать как мож­но больше добра.

Издательство “Отчий дом”. Москва, 1998 г.
Художник Татьяна Киселёва

ЧУДЕСНОЕ ВИДЕНИЕ

Рано утром рыбак пошёл на озеро. Там водилась рыбка. Маленькая, правда. Но рыбаку  – какое счастье: хоть одну рыбку, да поймать! Уже красовалась алая зорька. Было торжественно тихо и светло. Красивые сосны смотрелись в озеро и любовались собою. Травы своими стебельками тянулись навстречу восходу. Цветы просыпались и протирали росой свои глазки. Рыбак ощущал Красоту природы и был счастлив.

…Однако по водам озера кто-то шёл! Рыбак не поверил своим глазам: по воздуху, как будто плыла, – медленно и степенно, Пресвятая Дева Мария! Она шла со стороны Востока навстречу нашему ловцу рыб! В белом одеянии с розовыми и золотыми оттенками. Она была необыкновенно красива! Восьмиконечные звёзды на лбу и плечах переливались всеми оттенками цветов и красок. Внимательно и проникновенно смотрели синие глаза.

Это видение продолжалось какое-то время, затем исчезло.

…Вскоре на берегу озера появилась часовня Царице Небесной. А неподалёку – и храм.

Схимонахиня Анастасия

Побег

Святой равноапостольный Николай Японский (1836–1912) – основатель русской Православной миссии в Японии. Приехав в Японию в возрасте 24 лет, в течение пятидесяти лет занимался миссионерской деятельностью. Им были основаны семинария, школы богословия, иконописная мастерская. В совершенстве изучив японский язык, он перевел для своих прихожан–японцев Священное Писание. Когда он скончался, японская православная община насчитывала 34000 человек. Публикуем запись из его дневника о происшествии в одной из православных воскресных школ в Японии.

 

Четыре ученицы третьей приготовительного класса — Екатерина Хагивара (дочь Текусы, инспектрисы, внучка о Иоанна Сакаи), одиннадцати лет; Фива Оно (дочь катихизатора Фомы, внучка о. Павл: Сато), одиннадцати лет; Сусанна Огата, двенадцати лет; и Нина Конаса, двенадцати лет — хотели убежать из школы, чтобы поселиться в пустыне, между Аомори и Сендаем, сделанном ими шалаше, жить там монашками и отмаливать свой грех. Пятая же, Екатерина Имамура (дочь умершего катихизатора Варнавы), одиннадцати лет, участвуя в заговоре оставалась в школе только затем, чтобы доставлять им в пустыню для пропитания хлеб Прочие подруги того же класса, хотя в грехе участвовали, но не решились сделаться монахинями, а только дали слово хранить молчание о поступке бежавших.

Грех же, приведший к такому отчаянному решению, заключался в следующем: одна из их учительниц, Христина Хасуике, строго обращалась с ними, то есть бранила их иногда — которую за плохое знание урока, которую за шалость, так как они все в классе, как на подбор, народ очень живой и резвый. Это, наконец, вывело их из терпения, и они сговорились наказать учительницу. Но как? Придумали: олицетворить ее в «сакура; (вишневом дереве, которые у них в садике пред глазами и которые так прекрасно цветут весной) и проклясть. Сказано — сделано: собрались все сердитые и, обращаясь к сакура молвили вслух: «Пусть на тебе не будет цветов будущей весной!». Хотели они учинить это – грех тайком от всей прочей школы, но, увы, не удалось! Подслушали подруги первого класса, то есть такие же маленькие, только годом старше и напали на них с проповедью покаяния. Грешницы почувствовали всю тяжесть своего преступления и до того были поражены раскаянием, что решились всю жизнь посвятить на замаливание своего страшного греха; а так как, живя в школе, а потом в мире, это сделать неудобно, то и задумали оставить школу и мир. Так как все они с севера родом, то с пустыней ознакомились еще раньше, из окна вагона; ее и облюбовали ныне под свой монастырь. Все четверо тайно приготовились — понавязали себе в узелки все, что сочли нужным: кое-что из платья — немного (много зачем же монахиням!), а главное — молитвенники, религиозные брошюрки; не забыли и кусочков булки, какие успели пособрать.

И вот на днях вечером, когда среди занятий дается полчаса на отдых, двое из них, Екатерина Хагивара и Фива Оно, незаметно, с узелками, выбрались за ворота. Так как в школьных воротах они боялись попасться, то пробрались по задворью школы к воротам у дома о. Павла Сато и скользнули в них; но и здесь были замечены — увидели от о. Павла, что двое маленьких учениц почему-то выбежали; недоумевая об этом, тотчас же дали знать в школу пересмотреть, все ли дома? Это подняло некоторую тревогу, помешавшую двум другим последовать за подругами; их приготовленные узелки захвачены были у угла школьного здания. Между тем бежавшие подруги их ждали; видя, что их не догоняют, бежавшие, уже спустившиеся было вниз по улице, вернулись на уровень дома врача Сасаки. Здесь они и были захвачены пустившеюся за ними погонею. Погоню эту составляли, кого нет в школе, дочь и сын о. Павла Сато; последний, то есть сын о. Павла, Иосиф, сам тоже двенадцатилетний, схватив свою племянницу Фиву за руку и ведя ее обратно в Школу, всю дорогу делал ей реприманды (выговоры прим. ред.), как подобает дяде, рассерженному неприличием поступка племянницы и считающему своею обязанностью учить ее. Из этого реприманда, буквально переданного мне, я, между прочим, узнал, что мать Фивы, Фотина, в свое время тоже собиралась бежать из школы по благочестивому побуждению (эта вместе с тогдашней своей подругой по классу Надеждой Такахаси, нынешней начальницей Женского училища в Кёото, задумывала бежать в Нагасаки, чтобы оттуда пробраться в Россию в какой-нибудь женский монастырь и сделаться монахиней). По водворении бежавших в школе разобрана была вся их история и сделаны соответствующие вразумления, которые успокоили всех.

Однако же не всем детям это прошло очень легко: Екатерина Хагивара, очень нервная по природе, до того расстроилась, что и до сих пор несколько больна. Последнее обстоятельство послужило и началом всего этого разговора. Я спросил начальницу школы Елисавету Котама: «Отчего в воскресенье не было Кати Хагивара в Церкви, не больна ли?» В ответ на что Елисавета и стала рассказывать эту историю. Я заключил наставлением, чтобы учительницы были осторожны в своих выговорах, не раздражали детей и не вызывали их на такие поступки.

Святая молитва

лена шла по берегу моря. Её светлые волосы развивались на ветру. На щеках девочки были ямочки. «Тебя поцеловал Ангел, когда ты родилась», говорили ей люди. Елена смотрела голубыми глазами на воду. Она видела там золотистых рыбок. За сиреневыми кустами рос Аленький цветочек, а у кустов жасмина расцвели лилии. Здесь Елена и увидела Золотистого Ангела.

Ангел пел красивую молитву.

– Я тоже хочу так петь! Научи меня! – попросила девочка Ангела.

…Слова молитвы запоминались сами собой.

– Моё имя – Архангел Гавриил. Слова молитвы дал мне Бог. Я же написал этот текст на камне своей рукой.

– Где же этот камень? – спросила Елена.

– Он находится на Святой горе Афон. Около кельи одного монаха.

– И все монахи теперь поют эту молитву?

– Да, все. Да и весь народ Божий поёт. Хорошо знает её.

– Я так хочу увидеть этот камень! – тихо сказала девочка.

Архангел взял Елену за руку. Через мгновение они очутились на Святой Горе!

На камне было написано:

«Достойно есть яко воистину блажити Тя, Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога на́шего. Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем.»

Елена прочитала молитву вслух. Из кельи вышел Монах. Теперь они втроём: Архангел Гавриил, Монах и девочка, – прославляли Царицу Небесную Марию.

…Вскоре Архангел и девочка вернулись на берег моря. Море ласково улыбалось им. А ветер разносил слова Святой молитвы по бескрайним просторам Вселенной.

Схимонахиня Анастасия

ПРУД

В одном монастыре ря­дом был пруд, и там квакали лягушки. Монахи начинают молиться, а лягушки заливаются на все голоса. Один монах не выдержал, подошел к пру­ду и говорит: «Замолчите! Вот мы сейчас закончим вечерню, тогда и квакайте на здоровье». А одна лягушка отвечает ему на его родном языке: «Как только мы закончим утреню, тогда и замолчим».

Вот уж действительно: всякое дыхание да хвалит Господа!..

 

Николай Кокухин “Беседы с Силуаной”.
Издательство “Ковчег”, Москва. 2007 г.

8 октября – день преставления прп. Сергия, игумена Радонежского, чудотворца (1392)

икона Сергий Радонежский у гробов родителей
Преподобный Сергий Радонежский у гробов родителей. Вторая половина XIX века. Государственный исторический музей.

одителей преподобного Сергия, ростовских бояр Кирилла и Марию Радонежских, почитают как хотьковских чудотворцев. Когда в конце XVIII века свирепствовала эпидемия моровой язвы, а через семьдесят и сто лет после этого эпидемии холеры, в монастыре возле их гробницы день и ночь читалась Псалтирь и возносились молитвы схимонахам Кириллу и Марии. Каждый раз болезнь отступала и прекращалась. К XIX веку почитание их распространилось по России, верующие шли к преподобным за исцелением. Предание гласит, что святой Сергий часто посещал родительскую могилу, при­ходя туда из Троицкой обители, и завещал верующим, «прежде чем идти к нему, помолиться об упокоении его родителей над их гробом». В 1992 году родители преподобного были канонизированы. Они почитаются в Соборе Радонежских чудотвор­цев. На иконе преподобный Сергий Радонежский, изображен в молении Иисусу Христу, предстоящим перед храмом с гробницами родителей, покрытыми общим покровом.

Сборник “Игумен земли Русской”.
“Экстрапринт”, СПб, 2014

Соль святой Анастасии

одной деревне жил пасечник Геннадий. У него всегда был чудесный душистый мёд. Геннадий щедро делился этим мёдом с ближними. Старец Михаил говорил ему: «Ты станешь священником, построишь храм. К тебе будет приезжать генерал на красной машине. Будет много паломников». «Как же это может быть?» – удивлялся Геннадий.

Но вот однажды Геннадий прогуливался по единственной в деревне улице. Тут он увидел, что у обочины дороги сидит красивая девушка и горько плачет. Она была в бело-голубом одеянии и от неё струился золотистый Свет.

– Что же ты плачешь? – спросил её Геннадий.

– Как же мне не плакать, когда здесь должен быть храм, а его нет!

Прекрасная незнакомка показала рукой на то место, где должен быть храм и исчезла.

Ночью во сне Геннадий вновь увидел её. Красавица сказала, что её зовут Анастасия Римляныня. И попросила построить для Бога храм.

…Прошло какое-то время. Как-то раз Геннадий поехал на машине в город. Неожиданно для всех случилась авария. От сильного удара Геннадий потерял сознание. А Душа его в это время оказалась у Господа. Господь разговаривал с Геннадием и сказал ему, что он должен вернуться на Землю, чтобы построить храм. А сам Геннадий станет священником.

…Небольшой деревянный храм стоит в этой деревне. В нём очень много мироточивых чудотворных икон. Приезжает много паломников. И даже приезжал генерал на красной машине. Отец Геннадий в чистый четверг освящает соль. И эта соль становится милостью Божией целебной. Соль преподобномученицы Анастасии Римляныни.

Схимонахиня Анастасия

Одежда

В монастыре послушница надела кофту, где была антиправославная символика. Ольга не знала, как ей сделать замечание, чтобы та не обиделась. Наконец она догадалась: сняла с себя новую красивую белую кофту и обменялась ею с послушницей. Старую и страшную кофту послушницы выбросила.

Схимонахиня Анастасия
Из сборника “Сказания, стихотворения”, 2025 г.

Зачем пришёл я в этот мир

ы пришёл в этот мир,
Чтобы Бога узнать.
Испытанья пройти
И с любовью принять.

Все грехи на пути
За уроки прими.
Школа жизни трудна
Нужно смело пройти.

Не печалься ни о чём.
В доброте пребывай.
Моим Словом людей
От грехов отстраняй.

Не страшись никого,
Только с Богом шагай,
Он спасёт от всего
Путь укажет в Свой Рай.

Вера – щит от грехов,
А Любовь – есть награда.
Будьте счастливы все
В этом ваша отрада.

Евгений Шестак

Подруги

Вера и Людмила были хорошими подругами. Они проводили экскурсии для паломников. Им было о чём поговорить. Ведь у них общие интересы. Но однажды они из-за чего-то поссорились. Даже так, что и не разговаривали друг с другом, и не здоровались. Людмила всюду злословила Веру. Теперь она видела в делах и поступках Веры только плохое.

Но однажды они столкнулись лицом к лицу на дороге, которая вела к храму.

– Здравствуй, Людмила! Как я рада тебя видеть. Я ведь люблю тебя. –  так сказала Вера и ласково посмотрела на Людмилу.

Вера пошла дальше. А Людмила в недоумении стояла на дороге и плакала. Ей было очень стыдно.

Схимонахиня Анастасия

ХЛЕБ НАСУЩНЫЙ

Сейчас нас много на планете,
У каждого отец и мать.
Но все мы вместе – Божьи дети,
Должны мы это понимать.

По сложным жизненным дорогам
Господь Рукой своей ведет.
Следит за нами строгим оком
И Хлеб Насущный подает.

Какое счастье-жить под Богом,
Мечтать, смеяться, говорить.
Он нас ведет своей дорогой.
Его должны благодарить!

 

Валерий Шамрай