Жизнеописание мирянки в Боге

Продолжение
Начало опубликовано 30.04.2019

Это было в конце 1970-х годов. Были живы еще оба мои родители. Предшествовало этому многократное и обширное размышление: угодно ли Богу, не погрешаем ли мы записыванием и прослушиванием богослужения на магнитофонных пленках? Спросить авторитетно было не у кого, священники говорят по-разному. А так хочется прослушать, помолиться за Литургией одной, не развлекаемо, когда около тебя никого, ничьих глаз. И конечно такое доступно только при помощи магнитофона. Полную, без сокращений запись Литургии прислал знакомый священник. Только вот беда, при записывании он немного не рассчитал возможности магнитофонной ленты, и у него лента заканчивалась на самом важном и ответственном моменте – на евхаристическом каноне. При прослушивании и молитве это конечно очень неудобно. Снимать и переворачивать на другую сторону ленту в такой момент, когда должна быть полнейшая молитвенность.

И вот, в тот раз, о котором хочу рассказать, прослушивала Литургию ночью, чтобы была полнейшая  неразвлекаемость молитвы. Как  и в другие разы, прослушивала через наушники, отключив общий звук, чтобы не мешать спать родителям. Прослушивала лежа в постели, с наушниками на голове, молитвенные поклоны невозможны, молиться приходилось только духом. Света в моей комнате нет, полнейшая тишина и покой в доме. Спать родителям никто и ничто не мешает. И вот, прослушав всю первую сторону ленты, надо встать с постели и перевернуть другой стороной, где начальные слова записи будут «Твоя от Твоих» и далее. Встала, потрогала магнитофон – он перегрелся, надо дать ему несколько поостыть, отключив его. А пока он остывал, решила сходить в коридор, пока время есть свободное и молитва все равно уже прервана. В коридор надо идти через проходную комнату, где спит мама. Ее кровать стоит у самой двери, где надо проходить. Замок в этой двери так сильно щелкает, что мама просыпается каждый раз, когда проходим этой дверью. В нашей семье это не было трагедией, потом мама опять быстро засыпала. Но все равно сон прерван. Вернувшись в свою комнату, опять включила магнитофон с продолжением богослужения. Евхаристия. Благополучно дослушала до конца.

А утром… Утром мама говорит мне: «Ах, какой сон я сегодня видела!» — «Какой?» — «Как будто я в храме, идет служба, Литургия. Приготовилась к земному поклону, сейчас будут петь «Тебе поем, Тебе благодарим», но тут прошла ты и меня разбудила, и не дала помолиться «Тебе поем», и было жаль, что ты меня разбудила».

Я была поражена ее рассказом! Ведь слушала Литургию я, а не она. Слушала только сама, в наушниках! А мама в это время видела, сопереживала, соучаствовала! Как это объяснят неверующие, что скажет здесь наука? А я только одно могу сказать:  дивны дела Твои Господи! Дивно величие Божественных Твоих Таин, Твоей Евхаристии!

*************

О поездке по святым местам в Киев и Почаев никогда не думала и не помышляла, как о несбыточном. И вдруг раба Божия Варвара Михайловна, близкая нашей семье говорит маме: «Вот Федя ваш едет в Киев на практику, проводи с ним свою Олю. Довезет ее до дочки Зины Надежды Васильевны. Зина с мужем у уехали в отпуск, вот Оля и побудет у нее, побывает в Киево-Печерской Лавре у святых мощей». Мама согласилась на это с условием, чтобы Федя отбыв свою практику привез меня обратно.

Собиралась я без особых восторгов, не зная, что ждет меня впереди. Но если с братом, то почему бы не поехать? И вот мы в Киеве. Зина, наша довоенная соседка по дому радушно приняла нас, неприглашенных гостей. В Киеве я увидела совсем другой мир. Мир святыни, мир каждодневных богослужений, мир невиданной не перестающей духовной радости. Решила, что с Федей обратно не поеду, побуду здесь подольше, пока стоит теплая погода (был конец августа).

А Господь готовил мне еще большее. Подходит ко мне в Лавре монах и спрашивает: собираюсь ли я поехать в Почаев? Никуда я не собираюсь от такой святыни уезжать, где и чего мне еще искать! А он: «Вот приближается праздник Иова Почаевского (10 сентября) и будет очень много там приезжего народа к этому дню, и будет трудно тогда найти место для ночлега. Если ехать, то надо сейчас». Сказал и ушел. А я подумала: не Господь ли послал его сказать мне это? Пользуйся случаем, пока сама себе хозяйка.

Когда приехала в Почаев, сначала, кроме многолюдства ничего не заметила. Сразу в храм. Вечернее богослужение, всенощная под воскресение. Но когда зажглись и высветились слова Ст҃ъ, Ст҃ъ, Ст҃ъ, где-то высоко, точно с неба, в Успенском соборе, то встала, как вкопанная на одном месте, боясь пошевельнутся: — это то, что и нужно мне было!

Забыла все на свете: и усталость с дороги, и необходимость хоть как-то осмотреться. Ведь вечер, а потом ночь, а куда потом, после богослужения? Матерь Божия! Чудо Почаевское! Я к тебе приехала. Богослужение продолжительное, на Украине темнеет рано и как-то сразу. Вот уже и ночная тьма. Нет-нет да и шепнет «кто-то»: «Ночь уже, кончится служба, куда пойдешь?» — отвечаю: «Матерь Божия, я к тебе приехала! Ты меня устроишь как-нибудь».

Последние возгласы богослужения, отпуст, последнее пение всенародное, заканчивающее всякие службы. Народ, богомольцы стали расходиться из храма, выхожу и я. Уже никого не осталось в ни в храме, ни на улице. Темно, ничего не видно. Стою, что делать дальше, куда идти  — не знаю. Пробегает мимо молодая женщина: «Ты чего здесь стоишь? Тебе ночевать негде?» — «Негде», отвечаю. – «Пойдем со мною». Шли немного, тут же рядом. Приводит в дом. Много света, гостиница, как я потом узнала. Водила, водила меня какими-то коридорчиками, переходами по ступенькам, то вниз, то вверх. Наконец привела в большую полутемную комнату, освещенную каким-то огарком свечи, заполненную людьми. Кто лежал прямо на полу, кто на чем-то примостившись, кто около своих сумок копошась, видно перекусывали, ели. Места свободного для меня не было. Наконец указала мне что-то вроде ниши или окна с широким подоконником, и велела разместиться здесь. Как я обрадовалась! Слава Богу не на улице, среди людей переночую, а завтра видно будет. Расположилась, улеглась, закрыла глаза, даже заснуть можно. Ничего, что лежу не на ровном месте, а подо мною словно рейки какие. Рукою ощупываю — щели на улицу.

Уже задремывать стала, и вдруг предо мною молодая женщина, уже другая, не та, что меня сюда привела: «Вставай, пойдем!». Ой как не хотелось. Стала просить, чтобы позволила ночь провести здесь. «Нет, вставай, пойдем». Ну что же, придется идти, «не садись не в свои сани» — пословица говорит. Заняла видно чужое место, так изволь освободить. Опять по узким коридорчикам, по коротеньким лестницам, но путь покороче. И вот привела. Вместо ожидаемой улицы – небольшая комната с электрическим освещением, пять или шесть кроватей, застеленных белым, с подушками и одеялами. Одна из кроватей пустая, на остальных люди укладываются спать. Указывая на пустую кровать, говорит: «Вот здесь располагайся».

Ничего не понимая, но видя к себе такую доброжелательность и заботливое внимание, осмеливаюсь спросить: «Как вы там меня нашли?». Там, в том первом помещении чувствовала себя как мышка в безопасной норке, обрадовалась, что спрятана в укрытии от всех, а главное от необходимости ночевать на улице. И вдруг мое укрытие обнаружено! И слышу в ответ: «А мне Матерь Божия указала!». Пораженная таким ответом, уже ничего не спрашиваю. Отдаюсь сладкому забытью. Через минуту-две приносит мне поесть сладкие сухарики и еще что-то. «Вот тут и будешь». «Матерь Божия! Я же к тебе приехала» — вспомнилось говоренное в храме.

Итак, Материнские заботы обо мне начались. Это было небо, спустившееся на землю. Богослужения в храме, дотоле мной не слышанные и невиданные, все богатство красоты и торжественности, великолепия. Благодатное ощущение близости Божией, невозможность выразить всей благодарности Богу и людям, сладкое самозабвение, когда уже нечего желать, — наверно, все то, что испытали посланники равноапостольного князя Владимира, когда остановили свой выбор на Православии. Забылись все мои домашние беды, вознаграждены все перенесенные страдания. Забылся и сам Мариенбург со всеми там находящимися, и только одно желание – быть тут, в храме за богослужением, которое бы никогда не прекращалось. После служб в храме, трапеза с работницами гостиницы. Подробности, как я сюда к ним попала, выяснять не стала, чувствовалась забота Божией Матери, и этого было достаточно. Денег с меня за пребывание в гостинице не требовали, хотя потом узнала, что люди за себя платят. Так пробыла там сорок дней, а теперь, Ольга, пора спуститься на землю в свой Мариенбург. Начались осенние холода и я уехала домой.

Ольга Рябова
1996 г.

Продолжение следует

Жизнеописание мирянки в Боге

Дорогой батюшка боголюбивый отец архимандрит Иоанн! Благословите!

Трудную задачу вы мне задали: писать обо всех милостях Божиих ко мне и ко всей нашей семье, «живым свидетелем Величии Его дел в большом и малом» коих я являюсь.

 

Итак, с чего же начать?

Война началась в июне, а в сентябре мы были уже в оккупированной немцами зоне. Под Ленинградом. Сразу с первых дней начался голод. Кто-то прослышал, что ближе к Ленинграду, под Колпино, где начинается передовая линия фронта на полях остались неубранные овощи. И вот наши – мама и брат, которому было тогда пятнадцать лет, а из соседей по квартире дед-старик и сын молодой мужчина-инвалид (без пальцев кисти руки, потому и не попавший под мобилизацию) отважились ходить на то поле за овощами. О том, как это было страшно и опасно поймет только тот, кто это видел, пережил, испытал. Что было в душе у мамы и брата когда они подставлялись под пули за этот мешок картошки или брюквы, капусты, или турнепса кормового для скота? А ведь дома оставались еще двое беззащитных я, инвалид и сестренка моя пяти лет. Папу тогда забрали немцы в концлагерь. А идти надо – голод. Кроме бомб, снарядов и пуль через каждые 10 метров надпись на немецком и русском, что дальше идти – расстрел без предупреждения. Как же мне им тогда хотелось помочь! А чем?

И вот, когда они утром, взяв пустые мешки, отправились в очередной поход соседка по квартире  — бабушка, жена и мать названных выше лиц, дала мне читать Новый Завет в русском переводе. Я читала, хотя плохо понимала смысл читаемого. Но душа трепетала перед Богом!  Если попробовать сейчас выразить то душевное состояние, то будет так: «Вот Бог в слове Божием Святого Писания, а вот души и жизнь моих родных, которые в Твоей руке, боже.  То ли вернутся они домой, то ли нет. А если вернутся, то отдохнув, опять надо идти на то поле смерти». И пока они ходили часа 4-5, чтение Святой  Книги не прекращалось. Пришли, живые. Слава Богу! Даже еще с мешками! В чтении можно сделать перерыв. Опять пошли – опять книгу в руки: молиться-то тогда я не умела…  И как же Господь тогда сохранил их! Что приходилось им пережить в те страшные дни, часы! Начнут рассказывать – слушать ужасно. Вот оно чудо Божие! Вот оно — быть в пекле огня, как отроки еврейские в пещи, и выйти неопаленными!

**************

В 1943-44 годах, немцы, не удержавшись у стен блокадного Ленинграда, при бегстве своем гнали впереди себя мирное население. Сначала нашу семью перебрасывали из деревни в деревню около Гатчины, потом в 24 часа погрузили в вагоны, не объяснив куда и зачем повезут. Так мы попали в Латвию. А там новый приказ: молодежь, трудоспособные семьи в Германию, остальные в порт Либаву. С братом Федей мы распрощались навсегда. Папа только со слезами просил что «если когда-нибудь и где-нибудь кто останется в живых, не оставить Олю».

И вот мы на поле. Пожилые люди и старики, семьи с детьми и инвалиды. Расположились под открытым небом на своих узлах и чемоданах. Из Либавы доходили слухи, что нас, русских грузят на верхние палубы своих военных кораблей немцы пытаясь защитить тем самым свои отступающие войска. Советские летчики бросают русским листовки со словами: воздержитесь от погрузки, сегодня-завтра придем, освободим и т. д. А кому этого не хочется? Тут же, не успеет отойти из порта такой корабль, и от бомб и обстрела ни один не остается целым. Плавают и тонут люди среди мешков и вещей и никому нет никакого дела до несчастных, ни в чем ни повинных русских беженцев.

И вот мы, беженцы, сидя в открытом поле в ожидании неизбежной для себя отправки в Либаву, стали молиться Богу. Для меня, почти девочки, выросшей и воспитанной советской школой, было это моление небывалым потрясающим открытием. Лежу ночью, не сплю, слышу и слушаю покаянные молитвенные вопли читающих вслух молящихся женщин, громко взывающих к небу, к Богу просьбы и мольбы о спасении. Мольбы были дерзновенны, исполнены силы, пророчески бравшие на себя вину за весь наш здесь находящийся народ. И так всю ночь. Сменялись лишь голоса и лица молящихся. А днем из узлов и чемоданов устроили что-то вроде длинного стола. Накрыли белым – простынями, скатертями. Во весь длинный ряд этого стола понаставили икон и даже кое-где и лампадки. Откуда-то взялся священник в подряснике и моление стало организованно-общественным. Весь наш полевой беженский люд был здесь. Пели что-то церковное, молитвы читал священник. Молиться было радостно, интересно, сюда тянуло. Впервые здесь я услышала и полюбила пение молитвы «Воскресение Христово видевше», здесь забывались ужасающие страхи и слухи предстоящего нам утопления в пучине морской.

А по шоссейной дороге в метрах десяти-двадцати от нашего поля двигались, шли, бежали, ехали, громыхали немецкие отступающие войска. Немцам было уже не до нас, и мы были оставлены на этом поле, как говорится, «на произвол судьбы».

Что-то засуетилось в народе как в потревоженном улье, о чем-то заговорили, зашушукались. Мама поинтересовалась: «Что случилось?» «Ты сидишь – отвечают – и не знаешь, что матери бегут выручать своих сыновей, которые назначены к отправке в Германию. Недалеко стоит состав и наши сыновья находятся в нем». Мама в ужасе! «Побегу и я». «Нет уж поздно, немцы спохватились и ловят всех подряд, кого только увидят, и бросают в эти вагоны».

Но разве какую мать устрашат эти слова, если там ее сын? Побежала, а потом пошла и наша мама. Идет по дороге, а что в душе? Куда и зачем идет, и чем поможешь? А если и сама не вернешься к оставшимся здесь детям? И вот навстречу латыш на подводе. Поравнявшись с ней, с телеги спрыгнул наш Федя с криком: «Мама!». И сейчас не могу удержаться от слез, вспоминая о такой встрече. Опять вся семья вместе! «Федя, откуда ты, как?» «А вот, семья с которыми жили у хозяина-латыша говорят мне, что здесь где-то на поле вывезены люди, беги Федя, может быть там твои родители».

Чудо? Да, чудо по милости Божией, по общим молитвам и покаянию народному.

А потом? Потом никто нас никуда не грузит, не возит никому, никому никакого до нас дела нет, не до нас стало немцам. И стали люди понемножку украдкой по ночам расходится и разбегаться кто куда. Сказали и мы своему папе не найдешь ли ты того хозяина-латыша, может возьмет нас к себе. И опять чудо! Папа его нашел и попросился к нему «хотя бы где-нибудь под кустом». А он привез нас к себе в дом и спрятал в маленькой комнатушке, закрывая ее днем от приходящих немцев, а ночью от наездов наших русских партизан. Так и продержал нас до освобождения нашими войсками. Слава тебе Господи! Милость Божия, что может быть лучше!

А что дальше? Когда Советские войска вступили в Латвию, наша Советская власть всех мужчин и русских и латышей направила в фильтрационный лагерь для проверки, но папу там продержали недолго, отпустили как не подлежащего служению в армии. А Федю? Для сохранение нашей семьи всех вместе Господь избрал средством болезнь Феди — приступ аппендицита. Пришел врач и засвидетельствовал, что отправке в фильтрационный лагерь не подлежит.

Ну вот Промыслом Божиим мы опять все вместе! Слава тебе Господи! За все, за все, за здравие и за болезни наши!

Удивительно и непонятно было нам детям, зачем соседка-бабушка, сняв с божницы икону Божией Матери «Неопалимая Купина», начала обходить с ней вокруг нашего дома, где мы жили, где и застала нас война. Три раза «От пожара, от огня, от всякия напасти» — пояснила бабушка. Это было в начале военных ужасов, а слова той бабушки, исполнение их мы увидели в 45-ом году! Ни одного дома вокруг, все разрушено, растащено, сожжено. А наш дом стоит целехонек!

……… ……… ……..

Дивный и Предивный мой Господи! Как мне возблагодарить Тебя за все Твои милости ко мне недостойной? Слов нет, чтобы достойно прославить, достойно возблагодарить Тебя! Вспоминая все Твои благодеяния, всю Твою любовь, только удивляюсь, что есть человек (да еще такой никчемный как я), что Ты помнишь его? Ну, например:

В суровую зиму 1987-88 гг., когда морозы у нас в Гатчине доходили до -44°, а  у меня в доме до +4°, я ведь милостью Твоею, Господи, не болела ни простудой, ни насморком, ни кашлем, ни чем-либо таким другим что следовало бы ожидать, когда даже в натопленном доме температура на поднималась выше +12° — +14°. Я ведь не железная какая, я помню, когда давно, будучи моложе и сильнее, уже при морозе -20°-25° у меня краснели и распухали руки, пальцы, и неделю потом чихала и сморкалась кровью. А тут -44° и ничего!

Был праздник Сретения Господня. В храме надо было быть обязательно, несмотря ни на какие морозы, потому что это мамины праздники – день рождения в Сретение и День Ангела (Анна пророчица). Надо было отметить ее память. В церкви, во время молитвы неотвязчиво сверлила мысль: «Вот приду сейчас домй – холод страшный, нетоплено, и топить не могу такая усталая возвращусь. Да и поесть к тому же нечего». Отгоняю эти мысли как мух надоедливых, а они все равно жужжат: «А что есть-то будешь? Ведь нечего в доме поесть?».

Возвращаюсь домой в сопровождении своей Лиды, а она еще издали увидела: «Ой что это у тебя у двери?» Подходим к дому. На крыльце, к дверной ручке привязана кушаком сумка. Еле развязали, а в ней – горячий!!! Обед: суп, каша и другие кушанья.

О Господи! А я малодушничала…

Была благодетельница, которая иногда привозила такие обеды, и подкармливала меня, но чтобы таким способом, в такой-то мороз, горячее?! Да что она стояла и караулила меня, что ли к моему приходу? Ведь на таком морозе горячее простоит только десять минут! Как же я обрадовалась тогда! В жизни ничего не ела такого вкусного, ведь это мамочка моя, память которой я собиралась отметить в церкви вымолила мне у Господа горячее угощение в наш общий праздник. Случай? Совпадение? Если бы не мои мысли ропотливые в храме на счет отсутствия в доме у меня еды. А тут уж не случай и не совпадение, а ответ любящего Отца Небесного неразумному чаду своему – «Не заботьтесь что вам есть и что пить, ибо знает Отец ваш Небесный, что вы имеете в этом нужду».

Ольга Рябова
1996 г.

Продолжение следует

О БОГЕ

«Бога не видел никто никогда»,- сказано в Евангелии от Иоанна Богослова. Однако вера в Бога, Творца мира существует у многих народов. Ещё древнегреческий историк Плутарх, который посетил многие страны, писал: «Обойдите вы всю землю, вы увидите много различий: вы увидите селения, где нет никаких законов, увидите людей, которые не знают, что такое деньги, встретите города без укреплений, целые племена не имеющих жилищ, но нигде вы не найдёте народа, среди которых не строились бы алтари и жертвенники, где не сжигались бы жертвы и не возносились молитвы к небу».

     На чём основана эта всеобщая вера в Бога? Прежде всего на непосредственном чутье, на прирожденном религиозном чувстве.

    Каждый человек знает по себе, что чужой пристальный взгляд, устремлённый на нас, чувствуется нами, как бы заставляя взором и нас ответить тем же.

    Бывают случаи и ещё большей чувствительности, и отзывчивости на стороннее присутствие. Люди, случайно попавшие в тёмное помещение, под влиянием страха или какого-нибудь иного впечатления, безошибочно угадывают, о присутствии рядом ними кто-то, несмотря на полную тишину и темноту. Так и всё человечество на земле…

     Мы видим только окружающий нас зримый мир, но сердцем чувствуем, что есть Некто-то, Кто выше мира и что есть не только одни мы разумные люди на земле, а есть ещё устремлённый на нас пристальный взгляд невидимого разумного Существа. Читать далее «О БОГЕ»

МОНАХИ АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОЙ ЛАВРЫ

«Кладбищенский убогий сад
И зеленеющие кочки,
Над памятниками дрожат,
Потрескивают огонечки.
Над зарослями из дерев,
Проплакавши колоколами,
Храм яснится, оцепенев
В ночь вырезанными крестами»

А. Белый.

Посетитель Никольского кладбища Александро-Невской лавры, испытавший при виде мерцающих лампад у могильных крестов сложные и чаще всего глубоко личные чувства, очень удивился бы, если бы кто-то стал рассказывать ему о героизме, христианском мужестве, стойкости и духовном воительстве лежащих под этими крестами.

Монахи лавры в конце 19-го, в начале 20-го века, совмещавшие множество разных служений, редко у светской публики вызывали чувства, которые они действительно заслужили. Заслужили своей молитвенной, прикровенной от главной торговой магистрали Петербурга, Невского проспекта, стойкостью в окружении бушующего мира, своим попечением о страждущих, обремененных, нагих и больных (сестричества, общины, богадельни и приюты), хранением святынь, строительством новых храмов и монастырей. С первых дней революции, когда постепенно социальная, нравственная составляющая православной церкви государством подавлялась и запрещалась, и все яснее становился всем глубокий духовный, монастырский, веками накопленный молитвенный дух, который было не под силу богоборческой власти запретить, опорочить.

Читать далее «МОНАХИ АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОЙ ЛАВРЫ»

О БОЖЬЕЙ ВОЛЕ

Вечерами мы часто любуемся удивительным звездным небом. Оно не только притягивает наш любопытный взор, но и неудержимо заставляет задумываться о бескрайней вселенной, величии Творца и места в этом мироздании человека.

В 1846 году была открыта ещё одна планета Нептун. Открыта она была необычайным образом: в кабинете учёного, за письменным столом. За четверть века до этого наблюдали другую планету -Уран. Ученые вычислили путь движения и следили за ней. Заметили неожиданное отклонение в траектории движения планеты. Ученые недоумевали и только некто француз Ларевье предположил, что за Ураном может быть ещё другая планета, которая своим притяжением и влияет на уклонение движения планеты Уран по вычисленным расчетам учёных.

Лаверье сел за расчёты, и вычислил предполагаемую величину и место новой неведомой для жителей земли планеты. В Берлине, где в то время была самая большая и лучшая в мире труба для наблюдений, стали искать в указанном небесном своде предполагаемую планету и, о счастье! Её действительно нашли. Которую назвали планетою Нептун.

Какая, стало быть, точность в небесных мирах, если зная, можно найти утонувшую в небесном океане звезду. Как строго все идет по раз намеченным Творцом законам вселенной! И этим законам подчинена вся мировая жизнь, как в великом, так и в малом. В громадной мировой машине каждая капелька или былинка подчинены Высшему Разуму. В Евангелии сказано, что даже волос не падет с головы человека.

Если это так, то напрашивается вопрос: «Почему на земле столько много разного неустройства и почему наша жизнь так тяжела?»

Читать далее «О БОЖЬЕЙ ВОЛЕ»

Когда хлеб растет на деревьях

Познакомилась я с этой пожилой женщиной, в Петербургском госпитале для Ветеранов войны, где навещала маму.

У большого, высокого окна выходящего в больничный сад, лежала пожилая женщина. Рядом сидела ее дочь, разбиравшая красный гранат на зернышки.

У изголовья кровати висела табличка: Изюмова Галина Григорьевна. 83 года.

Галина Григорьевны приветливо поздоровалась, взгляд ее голубых глаз показался мне зорким и пронзительным. Аккуратно причесанные волосы на голове, казались припорошенными снегом.

– А мама всю блокаду прошла от начала до конца,  сказала ее дочь Ольга, когда мы познакомились.

Надо сказать, в Петербурге к блокадникам люди испытывают особенное чувство.

Когда я училась в школе, учительница математики, пережившая блокаду, никому из нас, детей, не позволяла, относиться пренебрежительно к хлебу. Не дай, Бог, если кто-то из нас бросил хлеб. Хлеб – это была святыня. Это сейчас к хлебу относятся небрежно. А раньше говорили: «Хлеб всему голова». Потому что знали и помнили цену хлебу. Моя бабушка никогда не разрешала нам выбрасывать еду, или недоедать положенную порцию на тарелку. Читать далее «Когда хлеб растет на деревьях»

Новый год в монастыре

Близился Новый год! Коллеги бурно обсуждали праздничный стол, корпоративы, католическое Рождество, которое они почему-то тоже собирались отмечать. Верующих в коллективе не было. Слушая коллег, я смотрела в окно. Как красиво было на улице! Деревья, покрытые снегом; крупные снежинки, часто подавшие на землю и застилавшие её мягким пушистым белым ковром, — погружали душу в спокойное и умиротворенное состояние. Зимняя красота словно завораживала! В памяти всплывали слова одного из самых красивых акафистов «Слава Богу за всё»: «Я созерцал зимой, как в лунном безмолвье вся земля тихо молилась Тебе, облеченная в белую ризу, сияя алмазами снега…» Как же не вписывались в мой душевный мир шумные новогодние компании!

Я попросила отпуск за неделю до Нового года. Начальник без разговоров подписал моё заявление, ведь серьёзной работой на праздничной неделе заниматься никто уже не собирался. Отпуск я решила провести в монастыре. В прошлые годы я неоднократно паломничала по разным святым местам, но всё это было летом. Читать далее «Новый год в монастыре»

Волшебные дни и самодельные чудеса нашего детства

Скоро, совсем скоро настанут волшебные дни!

Мама таинственно улыбается, доставая из сумки яркую папочку. Ой, что это?  Сестренка выхватывает из нее картонку с маской прекрасной Царевны — Лебедь, в волшебной короне.

Чур, моя!

Я не спорю. Что мне эта Царевна? Скоро  выходные, и я уже заручилась обещанием от родителей о помощи!  Я собираюсь сделать себе корону сама — почти  как настоящую, «золотую и брильянтовую». Вот и сверкающую  фольгу  папа принес, мама подарила блестящие бусинки и  нашла мягкую проволоку. Мама и папа всегда поддерживали  нас в желании сделать что-либо своими руками, и сами, выкроив свободный вечерний час, с удовольствием вырезали и  клеили  различные елочные украшения. С каким теплом я вспоминаю эти мгновения моего детства! И сейчас я понимаю, почему мама так любила вспоминать вечерние посиделки в своей семье, когда они с братом мастерили игрушки на елку, из ореховой скорлупы или  из папиросной бумаги!

Читать далее «Волшебные дни и самодельные чудеса нашего детства»

РОДОСЛОВИЕ

“И объявили они родословия свои (генеалогию), по родам их, по семействам их, по числу имён, от двадцати имён и выше, поголовно, как повелел Господь Моисею (Числ. 1, 17) .

Может ли современный человек объявлять свою генеалогию или своё родословие? Найдётся много людей называющихся христианами, но неспособных это сделать. Они не могут искренно и твёрдо заявить, что являются детьми Божьими. Если мы сыны Божии по вере в Иисуса Христа, то значит семя Авраамово и по обетованию наследники (Гал. 3,26).

Такова “генеалогия” христианина, и ему дано преимущество иметь возможность это родословие объявить. Он рождён свыше, получил новое бытие, рождение от воды и Духа, т.е. чрез Слово Божие и Духа Святого.

Христианин ведёт родословие непосредственно от Христа Воскресшего и Вознесшегося во Славу. Когда речь заходит о нашем человеческом природном родословии, надо указать на первоначальный источник и откровенно объявить его, признаться, что мы происходим от родоначальника, зараженного грехом.

Наш род – род падших грешников, наше наследие растрачено, кровь наша заражена язвой греха. Трудно вернуться нам в первобытное положение, непорочное состояние утрачено.

Человек может вести свой род от поколения дворян, князей, царей, но приходится честно сказать, что он от падшего, изгнанного из присутствия Божия родоначальника.

Читать далее «РОДОСЛОВИЕ»

ДО ВОСКРЕСЕНЬЯ

…На «рю Дарю» слишком хорошо поют. Слишком! Ах, знаю, чего вы от меня ждете: начну сейчас вспоминать де­ревенскую церквушку на родине, да как я туда к Светлой заутрени ходил, да как талой землей пахло, а народ, в это время, со свечечками… Но у меня никаких подобных воспо­минаний нет. В деревне я ранней весной не бывал, в церковь меня в детстве не водили, только в гимназии, в гимназическую; а там какая уж трогательность! Рос в городской, интеллигентно-обывательской семье и сам вышел интеллигентом-обывателем: всем интересовался — понемногу; в университете преимущественно политикой (в такой кружок попал), но тоже не до самозабвенья. Церковью и религиозными вопросами не интересовался никогда. На этот счет уж было установленное мнение, его мы и держались.

Кончил университет, надо было в военную школу идти, но тут как раз случилась революция, я и остался. И почему-то мы, т. е. я и некоторые из нашего кружка, очутились в левых эсерах. Главный был Гросман, а другие, особенно я, так, сбоку припека. После октября завертело, и вскоре я всех из виду потерял. Долго рассказывать, ну, словом, через год, или мень­ше, — я и сам не знал, кто я такой, не до левого уж эсерства, а просто чувствовал себя зайцем, которого травят и все равно затравят. Сидел подолгу и как-то, случайностью чистой, ока­зывался на улице. Но теперь знал: попаду в третий раз — кончено. А не попасть было нельзя: такое время наступило, что стали брать решительно всех и отовсюду, из домов, с улиц, с базара, из-под моста, из театра— значит, не скроешься.

Читать далее «ДО ВОСКРЕСЕНЬЯ»

Мои первые иконы

У меня дома много икон.

Уже много лет они приходят в нашу жизнь.

Многие из святых изображений я приобретала сама, какие-то подарены мне друзьями, немало было куплено по просьбам детей (в раннем детстве мои детки очень любили ходить в церковь).
Иконостаса, как такового, у меня нет. Иконы стоят по шкафам, висят на стенах. С некоторыми из них связаны дорогие моему сердцу воспоминания, есть особенно «намоленные»…

Но самые первые — два маленьких, оклеенных в целлофан, изображения: святителя Николая Чудотворца и Пресвятой Богородицы с Младенцем Христом…

Эти маленькие иконы — из расколотого брелочка для ключей. Они со мной с 18 лет. Этот брелочек подарен мне институтской подружкой Мариной, на тот момент тоже не воцерковленной, но крещеной, и имеющей хоть какое-то представление о вере и о церкви.

Читать далее «Мои первые иконы»

Заступница России и невест

4 ноября – день Казанской иконы Божией Матери, пользующейся любовью каждого православного человека. Этот, один из самых чтимых образов Богородицы, находится почти в каждом храме нашей обширной страны. Издревле святая икона считается заступницей и покровительницей русского народа. Ей приписывается множество чудес и удивительных спасений.

Все мы, верующие люди, знаем о чудесном обретении этой святыни в 1579 году в Казани десятилетней Матроной. Все знаем о помощи Казанской иконы Пресвятой Богородицы в борьбе России с поляками в Смутное время, когда заступничеством Пресвятой Девы удалось освободить страну от иноземных захватчиков. Многие слышали о помощи, оказанной Девой Марией через образ её иконы «Казанская», в страшную Великую Отечественную войну, когда Россия находилась на грани катастрофы, и спасло её только чудо,  а точнее Матерь Божия, которая явилась митрополиту Илии из Антиохийского Патриархата и открыла ему, что для спасения страны необходимо вынести чудотворную икону «Казанскую» из Владимирского  собора  и обнести её крестным ходом вокруг города.  А также отслужить молебны перед Казанской иконой Божией Матери в Москве и Сталинграде. Дева Мария поведала  молитвеннику, что Казанская икона должна идти с войсками до границ России. После выполнения этих требований помощь, дарованная русскому народу, не заставила себя ждать. Город Ленинград выстоял, выдержал блокаду; Москва была спасена, немцы в панике бежали хотя ничто не препятствовало их вторжению в пределы города со стороны Волокаламского шоссе. Киев – мать русских городов – был освобождён от фашистов в день празднования Казанской иконы Божией Матери. Калининград был взят русскими войсками посредством заступничества Девы Марии. Ведь именно после молебна, отслуженного перед иконой «Казанская», немцы увидели в небе Мадонну, после чего у них массово отказало оружие. Воистину Казанская икона Божией Матери является «заступницей усердной» земли русской как поётся в её тропаре!

Не забывая о спасительной помощи чудесной иконы, хочется напомнить о ещё одной помощи Богородицы, посылаемой через «Казанский» образ юным девицам, готовящимся стать жёнами. Ведь именно этой иконой на Руси издревле принято благословлять дочь перед свадьбой (отец жениха благословляет сына образом Спаса-Вседержителя). Благословением родители одобряют выбор своих чад, их союз, дают согласие на брак, желают детям счастливой и долгой семейной жизни, всех благ; дают мудрые наставления молодой семью. В наше время многие верующие девицы хотят восстановить эту традицию. Так, как же происходил обряд благословения дочери матерью на Руси?

Перед свадьбой родители отправлялись в паломничество по святым местам. Там они молились о благополучии будущей семейной жизни своих отпрысков и приобретали икону для благословения ребёнка. Икона для столь важной миссии должна была быть освящённой, из монастыря или храма, а не от знакомых и т.п. Сам обряд благословения проводился дома, без посторонних глаз. Благословение испрашивалось до того, как молодые отправлялись венчаться.

Казанская икона Божией Матери олицетворяет собой образ супруги и матери, охраняющей семейный очаг. Считается, что Богоматерь защитит супружескую пару от нищеты и дарует союзу процветание, а также наставит новобрачных на верную дорогу. Кроме того, для женщин Казанская икона Божией Матери имеет ещё одно очень важное значение: ей молятся о рождении детей и защите дома от злых духов. Принимая благословение, невеста принимает через икону многие милости, которые являет Приснодева Мария, и даёт обещание хранить семью.

Иконы, участвующие в благословении, передавались новобрачным и бережно хранились у них как семейная реликвия. Эти святыни привносили в их дом благодать и покой, оберегали молодое семейство.

И вновь, и в семейных делах Матерь Божия «Казанская» является «заступницей усердной», хранительницей и покровительницей всего нашего народа в целом и женщин в частности.

Светлана Медведева

Живее живых

— Но… с-сударь… Вы же умерли?! – громкий возглас банковского служащего заставил всех недоуменно посмотреть в сторону его окошка, попутно задумавшись над тем, что вообще значит жизнь, а что это странное слово – смерть.

— Да, разумеется. Мёртв в такой же мере в мире земном, в какой Вы живы. Но если теперь и здесь вы видите меня – это, конечно, не случайно. И к тому же, любезный мой, я даже не начал ещё разлагаться, не бойтесь! Этого и не будет.

Почтенный мёртвый стоял перед побледневшим кассиром, как самый настоящий живой человек, то есть, конечно, мертвец. Но всё было как подобает – жилет, пальто, шляпа, даже трость. Вот только чернота в глазах, будто зрачки залили всё, и страшная, страшнее даже чем у кассира, бледность кожи. То точно покойник. Но только живой.

— Итак, Вы отдадите мне деньги? Моя жена намедни приходила к вам получить сбережения моего счёта. Её же вы отправили ни с чем, ссылаясь на то, что деньги  – не её, а мои. А я же, как часто внезапно и необратимо это и бывает, должен был скончаться не так давно. Но вот пришёл теперь, дабы исправить несправедливое положение моей семьи.

Читать далее «Живее живых»

Откуда их радость

Самыми позитивными, неунывающими и жизнелюбивыми людьми, встреченными мною, были люди, когда — то с избытком хлебнувшие лиха…
Это отец моего израильского друга, польский еврей, человек, прошедший ад концлагеря. Высохший, маленького роста, хромой, он поражал меня своей энергией, по-детски радостным отношением жизни и к людям, и полным отсутствием уныния!
Это пожилая женщина, коренная Ленинградка, пережившая блокаду и потерявшая самых близких людей — я познакомилась с ней в Турции. Очень деликатная в общении, не по возрасту стройная и по-старомодному элегантная,  чрезвычайно внимательная к собеседнику, она излучала какое-то глубокое внутреннее спокойствие, казалось, ее ничто не могло вывести из себя…
Это мой дед, Мирон Андреевич, прошедший войну «от и до» — мне казалось, что у него совсем не было страха, я никогда не замечала, чтобы он обиделся или кого-то осудил. Всеобщий любимец, душа любой компании, он нес вокруг себя радость и свет. «Я свое отбоялся» — как-то обронил он…
Это мой любимый тренер, Юрий Иванович – ребенком потерявший родителей, выросший в послевоенном детдоме, несколько раз чудом выживший в авариях, много лет страдающий бессонницей, он начисто опровергал собою поговорку «в здоровом теле — здоровый дух». Дух исключительной силы помещался во много раз оперированном, страдающем от различных болей, далеко не совершенном теле…
Вот люди, оптимизму и человеколюбию которых, зная обстоятельства их жизни, я не перестаю удивляться!
И мне всегда хотелось понять, почему они так открыты для радости, несмотря на то, что неимоверно много тяжелого было в их биографии? Может быть, потому, что в опасностях и страданиях они научились ценить сам факт того, что они пока еще живут на белом свете, воспринимая свои дни не как скучную обыденность, а как чудесный Дар от Бога…
Марина Куфина

ЭММАНУИЛ

Действительно,  с нами Бог! Следствием разрушений, которые человек натворил и продолжает совершать, должно было бы стать наше исчезновение, прекращение бытия. Однако, Господь с нами, бережёт нас и восстанавливает к жизни.

Не нужно ничего доказывать, стоит внимательно присмотреться и убедиться, что Бог с нами. Человек небольшое существо в сравнении с громадами звёзд, морей, океанов, гор. И это малое творение рушит всё на своём пути, живя беспорядочно. Дисгармония, наблюдаемая в природе, происходит по вине человека, который, стремясь к цивилизации, попирает законы морали и физики.

Меняется окружающая среда, исчезают виды растений и животных, падает духовный облик самого человека. Всё происходящее не сулит благополучного будущего. В 1912 году вождь мирового пролетариата писал Горькому, что миллионы убийств, болезней, эпидемий менее опасны, чем малейшая мысль о Боге, что Бог – личный враг коммунистического общества, а все религии и церкви в понимании марксистов являются органами буржуазных реакционеров и служат защите эксплуатации и усыпления рабочего класса.

Много прошло времени со дня революции, но Церковь в России процветает, хотя реакционеры и эксплуататоры отсутствуют. Это потому, что с нами Бог, Всесильный и Всемогущий. Он долготерпит человеческие инициативы, хотя люди своими действиями пытаются ниспровергнуть Творца, становясь «творцами».

Читать далее «ЭММАНУИЛ»

Стыдно быть жертвой? Или обидчиком?

Сегодня у меня была интересная встреча.

Шла на работу утром, под зонтиком – лил дождик.

Слышу:

– Здравствуйте!

Рядом со мной шагает незнакомый мне мальчик лет 10.

-Здравствуй! – ответила я.

Он продолжает:

– А Вы к метро идете? Можно с Вами? А то у меня зонтик сломался!

И доверчиво так улыбается.

-Ну, конечно. – я немного удивилась такому доверию и открытости,– Давай, дойдем вместе!

И предложила сократить путь, как я всегда и хожу.

-Пойдем вон там, поднимемся по лестнице.

А сама подумала, хорошо, что это – я, а если бы ребенок так обратился к недоброму человеку?…

В общем, пошли мы с ним под зонтиком, пришлось приноравливаться к его шагу.

И он мне стал рассказывать о себе – или я такое доверие у него вызвала, или уж очень хотелось ему поговорить с кем-нибудь.

Читать далее «Стыдно быть жертвой? Или обидчиком?»

Почти год пою в храме с огромными, почти во всю стену окнами. За ними — деревья, и я часто на них смотрю. На кленах уже нет листьев, но хрупкая березка еще пытается быть по-осеннему красивой. Она явно протянет недолго и тоже скоро сделает вид, что умерла. Но я не верю этим притворяшкам! 🙂 Я хорошо помню, как прошлой весной аккурат на Пасху эти безжизненные некрасивые ветки взорвались жизнерадостной зеленью , напрочь забыв о своей «смерти». Да и в смерть я тоже не верю…

ноябрь 2016 года

В субботу я неожиданно оказалась в детском хосписе — знакомые попросили помочь с выставкой о войне, и я согласилась. Немного посомневалась — вдруг станет жалко детей и эта жалость окажется неуместной, но потом решила, что смогу — в общем и целом я к чужим страданиям привычна, в интернате всякое видела.

Действительность оказалась гораздо приятнее моих ожиданий — красивый загородный дом, не располагающий ни к слезам, ни к соплям походил больше на замок, чем на лечебное учреждение. Рыцарь в латах вообще восхитил меня — я их только в Эрмитаже видела 🙂

Читать далее

Кусок хлеба

Бабушку звали Тамара.
Она сидела у церкви, на паперти среди нищих, и просила милостыню. Приходила, как на работу, каждый день к восьми утра. Она была немного вредной, любила поскандалить с «коллегами», и отстояв свою точку зрения, взять верх над всеми!

Она была вредной…
Но сейчас я хочу рассказать о ее светлой, чистой стороне душе. Когда поток людей, идущих в церковь иссякал, Тамара надевала темно-синий халат, (такой, в котором уборщицы обычно моют полы) строительные перчатки, брала ведро, длинную палку с набитым на одном конце гвоздем и шла по мусорным контейнерам. Склонившись в контейнер, Тамара палкой ворошила пакеты и вытаскивала из них… куски хлеба. Каждый контейнер она «пробивала» (как говорили бродяги) до самого дна. Куски хлеба Тамара складывала в ведро. Когда ведро наполнялось «с горочкой», Тамара возвращалась на паперть. Там она из пятилитровой баклажки выливала в ведро воду, а когда хлеб размокал, разминала его руками. И после шла кормить голубей.

Голубинная «трапезная» была недалеко от мусорных контейнеров, в определенном месте. Только Тамара подходила к этому пятачку, как стая голубей с шумом слеталась к ней с крыш и проводов! Голуби ворковали, суетились возле Тамары. И совсем без страха садились ей на голову, на плечи! И пока Тамара разбрасывала размокший хлеб, голуби взлетали и садились ей даже на руки. Скармливала Тамара голубям в день по два ведра! Потом возвращалась на паперть и продолжала «работать».

Я случайно подслушала разговор Тамары с «коллегой». Вот что она рассказывала:
– Во время войны мне было пять или шесть лет. Нас, детей, собрали, посадили в машину и повезли. Привезли и поселили в какую-то постройку в виде большого сарая. Там стояло много коек. Нам постоянно хотелось есть, мы были страшно голодные! Над моей койкой была заделана дыра в потолке — куском фанеры, на котором был нарисован портрет Зои Космодемьянской. Я не могла уснуть, смотрела на портрет и плакала, и молилась:

– Зоя! Ты терпела и я терплю, тебя мучали и я мучаюсь, помоги мне! Помолись Богу, чтобы он дал мне кусок хлеба, я хочу кушать!

Когда Тамара умерла, в день ее похорон на паперти — перед входом в церковь – в восемь утра сидела стая голубей.

Вся площадь перед входом в церковь была усыпана голубями!

Светлана Македонская

Наука быть человеком

С мышкой Дусей я познакомилась в библиотеке научного центра, где проходила моя аспирантура. Мы столкнулись с ней между книжными стеллажами и какое-то время в ужасе смотрели друг на друга. В отличие от неё я точно знала, из какой я лаборатории. В отличие от меня она точно знала, как жить дальше. Вскоре мы с ней подружились. Выросшая в лабораторных условиях, она плохо представляла себе, как необразованные грызуны обходятся с печатными изданиями, и всякий раз ждала, как ей казалось, положенного рациона.

О том, что Кто-то свыше руководит всем на Земле, я стала догадываться довольно рано. Хитросплетения человеческих отношений и удивительная красота природы не могли возникнуть сами собой. Эта мысль не давала мне покоя особенно тогда, когда в играх сверстников во дворе мне не находилось места.  И было от чего…

Читать далее «Наука быть человеком»

«Кошкин дом»

– Баба, смотри, что я нашел! – к Ирине Николаевне подбежал раскрасневшийся внучок Степа. Глаза его горели, он запыхался – еще бы, такое приключение! Дедушка попросил его помощи, чтобы разобрать полуподвальное помещение в их дачном домике, то таинственное место, куда Степку тянуло с неудержимой силой, но вход в эту «пыль и хлам» доселе был ему был строго воспрещен. А сейчас он копался в большой коробке с игрушками, появившейся на свет из недр подвала. Дедушка попросил выбросить сломанные, а крепкие  оставить для игры. Какие же сокровища были там! У Степки разбегались глаза. В пять лет немного нужно, чтобы удивиться и обрадоваться…

– Ух ты! Солдатики! Большие, и маленькие! – Степе не терпелось разделить свою радость с другими, и он носился от подвала к кухне, где хлопотала бабушка, – А еще тут пушка, и деревья, а вот эти маленькие шарики – это пулять во врагов, я знаю!

И, увлеченно расставляя найденный взвод на перилах веранды:

– Баба, я вечером позову Сашу к нам играть, и Артема, ладно?

– Конечно! – улыбнулась бабушка, радуясь воодушевлению внука.

Еще бы, всякая бабушка будет счастлива, что внучок рядом, гуляет на свежем воздухе, и играет в привычные старые добрые игрушки, забыв на время про «царь-телефон». Конечно, в силу возраста,  у Степушки еще не было своего личного гаджета, однако телефоны, «поиграть»,  у бабы и деды он выцыганивал периодически, несмотря на их решимость сопротивляться до последнего.

Читать далее ««Кошкин дом»»