ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ НИКОЛЬСКОГО ПОГОСТА

Прекрасные дни иногда выдаются в Питере поздней осенью. Изменчива здешняя погода! Безоблачное серовато-голубое небо внезапно застилают поднявшиеся со стороны залива облака, волны в Неве как бы тяжелеют, вода становится темно-свинцовой, тревожной. Миг — и начинает моросить дождь. Но вдруг снова проглядывает солнышко, протягивая нам теплые руки — лучи сквозь тучи. Будто, и не было ненастья. Особенно хорошо в такую пору на тихих аллеях Лавры! Летят последние нити паутины, золотится узорчатое облетающее убранство кленов. Вдруг закурлыкает клин припозднившихся птиц, стаей уходящих к югу. Горят золотом кресты на лаврских куполах, по темному зеркалу Монастырки чинно скользят утки. Кажется, что сам Благоверный Великий Князь Александр Невский, полюбивший эти места, своим святым покровом оживляет засыпающую в предзимье природу…

За последние годы день 22 ноября стал для меня памятным и чтимым. Именно в эту дату, такую страшную и горькую тяжестью невосполнимый утраты, ушла в лучший мир моя мама, раба Божия Лидия. Однако, чем дальше отходит во времени упокоение ее, тем легче переносится тяжесть утраты, тем светлее память, благодатнее — молитва. Люди верующие прекрасно знают, что все, кого мы вспоминаем в молитве, духовно продолжают жить рядом с нами. Их доброта, милосердие, вера и любовь не уходят безвозвратно с усопшими, а растворяются в окружающем нас тварном мире, продолжая согревать и защищать нас.

Слава Богу, на Руси не только не угас, но с новой силой возрождается в последние годы добрый обычай молитвенно поминать усопших. Они продолжают нуждаться в нашей молитве, так же, как и при своей жизни. Свеча добра, которая горит в нашем сердце — нашей маленькой церкви, огоньком любви согревает души усопших, облегчает их судьбу в мире ином. Именно поэтому в годовщины упокоения сродников я обязательно прихожу на наше семейное место на Никольском кладбище, чтобы не просто помолиться, а «отмолиться до слез сердечных», как говаривала покойная моя матушка, Лидия Николаевна…

Молча стою в соборе перед нашим семейным образом — Тихвинской иконой Пресвятой Богородицы. Тихие воспоминания о сродниках, ушедших с лика земли, незримой лентой разворачиваются предо мной… Вот бабушка, наклонившаяся над кроваткой болеющего внука и напевающая старинную белорусскую колыбельную, с теплыми, большими, натруженными ладонями; вот темная молчащая толпа на главной площади Риги в день похорон Сталина, и в центре ее, прижимая к себе меня, кроху малолетнюю, ничего не понимающую — матушка; вот совсем молоденький отец, в новой только что полученной форме капитана III ранга, построивший в нашем дворе драчунов, «расквасивших» друг другу рожицы, и произнесший краткую с энергичными русскими словами речь о том, как настоящие мужчины должны выяснять товарищеские отношения…

Внезапно кто-то тихо трогает меня за руку. Это отец Иоанн Соколов, удивительно проникновенный, несмотря на молодые годы, священник. От многих своих друзей, которые обращаются к нему за молитвенной помощью в трудные минуты жизни, слышу отзывы об этом, поистине, пастыре добром, которого знаю еще со времен учебы его в нашей Духовной Семинарии. «Благословите, Отче!» — приветливо улыбаюсь я навстречу батюшке. Замечаю рядом с ним совсем юного послушника с кадилом, свечами, требником. Видимо, он будет помогать о.Иоанну при совершении панихиды на могиле матушки. «Как Ваше имя, брат? Позвольте попросить Вас помолиться об упокоении души рабы Божией Лидии», — обращаюсь я к юноше. «Евгений», — ломающимся баском отвечает он, видимо, смущаясь. Я смотрю на священника и пономаря и мне зримо видится долгая и славная дорога, по которой идут два этих человека с такими удивительными добрыми глазами…

Мы подходим к могиле, на которой уже лежат белые гвоздики, столь любимые матушкой, трепещет огонек большой восковой свечи. За Архиерейской дорожкой, совсем рядом, на могилах наших питерских святителей теплятся лампадки. Вечер веет прохладой, рано начинает смеркаться. С Невы вдруг долетел знобкий ветерок, дохнул, задул на мгновение пламя свечей в руках, да и утих. О.Иоанн в облачении, с кадилом встал в «ногах» погребения, у креста, мы с Женей — напротив. Чудные вечные слова заупокойного бдения поплыли над могилами. Батюшка начинал, мы подхватывали древние монастырские распевы. Каким великим смыслом наполнены эти скорбные, но и удивительно радостные, дарующие Великую надежду моления об усопших: «…Плачу и рыдаю…», и в то же время: «…рыдание, творящее песнь — аллилуйя…», завершающий аккорд «Вечной памяти», памяти, передаваемой «в род и, род»!

Проходившие мимо совершенно посторонние люди останавливались, осеняя себя крестным знамением, на несколько мгновений присоединялись к нашей молитве, к нашей грусти по отшедшим и от этого на душе становилось светло и радостно. Припозднившиеся кладбищенские голуби, словно души праведников, сошедшие с небес, опустились на соседние кресты. Откуда-то возник старый монастырский кот и, угнездившись у моих ног, жмурясь на огонек могильной свечи, вдруг тихо замурлыкал. Незаметно замерли последние молитвословия проникновеннеиших православных обрядов, отогревшие продрогшие души.

Тихо беседуя, мы с батюшкой поднялись по широкой выщербленной сотнями тысяч ног лестнице, перекрестились и поклонились на Крест, венчающий главу Никольского храма. И в этот самый миг за нашей спиной к вечерне ударили колокола звонницы Свято-Троицкого собора. Чудесные звуки поплыли в воздухе над монастырем, над молящимися и трудящимися в нем, над безбрежной Невой, над родным нашим городом.

В этот удивительный вечер я позабыл, что с утра болело сердце, забыл даже, что оно есть в груди. Я часто оставлял родной город, особенно, в молодости. И вдруг — так повторялось всегда — то в круговерти торговых улочек Будапешта, то на сумрачных папертях готических соборов Германии, то на теплой гальке пляжей Средиземноморья — меня настигало острое чувство питерской ностальгии. Это — особое чувство жителей нашего города, чувство привязанности к своим корням, к своим близким, к могилам родных, к друзьям, к повседневному образу жизни, к своеобразному способу общения с другими людьми. Как замечательно сказал Андрей Тарковский, тоскуя едали о покинутой Родине: «Общеизвестна драматическая неспособность русских навсегда оторваться от своих вечных корней…».

И вот, ко всему, что увидел я и услышал в этот удивительный вечер, прибавилось какое-то новое чувство. Все эти бесконечные кресты и плиты, навсегда отделившие, казалось бы, покоящихся здесь от мира живых, вдруг предстали мощным соединяющим мостом между прошлым великой державы и ее сегодняшним непростым бытием. Издали я еще раз глянул на наше семейное место последнего приюта, почти скрывшееся из глаз. Вдруг подумалось о сродниках: «Как же прекрасно они почивают! Возле древних Лаврских храмов, где постоянно совершается молитва об усопших. Посреди своего родного города, который они защитили и восстановили. В окружении земляков, вместе с которыми трудились, кого любили, с кем дружили. Упокой, Господи, души усопших рабов Твоих, на сем кладбище погребенных!».

Юрий Моли, 2004

Пояс Богородицы

Осенью в Петербург со святой горы Афон привезли на поклонение Пояс Богородицы. К храму иконы Казанской Божьей Матери Новодевичьего монастыря, где находилась святыня, вдоль Московского проспекта стояли многолюдные очереди. Мне, к сожалению, не удалось попасть в храм.

На выходные дни мы с мужем уехали на дачу в Псковскую область. Погода была под стать моему настроению. Хмурое низкое небо. Неопрятными грязно-серыми клочьями, как из старого ватного одеяла, свисали тучи, из которых скупо сеял моросящий дождь.

Муж занимался строительными работами, а я, управившись по-хозяйству, пошла в лес за грибами. Дорога была знакома, много раз хоженая. Осенний лес догорал последними красками На фоне темно-зеленых елей сияли золотыми свечками молодые березки. У меня возникло желание выразить красоту Божьего мира. Стали складываться поэтические строки. Я впервые дерзнула на это. Никогда раньше не писала стихов, разве только «агитки» в стройотряде или незатейливые куплеты в студенческих « капустниках». Наверное, на меня снизошло вдохновение; отдавшись творческому процессу, я увлеченно подбирала рифмы. Какое-то блаженство охватило мое существо.   Как вдруг, холодея от опознания мысли, но еще не веря в то, что произошло, судорожно оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть знакомые места, я поняла…

Я заблудилась! Только не паниковать. Надо сориентироваться, где юг, где север. Вспомнила, что когда возвращалась из леса домой солнце всегда светило справа. Но где ты, солнце?! Ни просвета на сером осеннем небе. Мобильник! Ах, вот растяпа, я оставила его дома! Что делать? Молиться! Господи, помоги! Надо искать тропу. Вот, чуть заметный след, примятая трава, наверное, от вездехода. Куда-то же он приведет?! Впереди показался просвет. Река — обрадовалась я, а по берегу уже доберусь до деревни. Прибавила шагу. Но, какое разочарование… Я вышла к болоту. Ровное, блекло-жухлое пространство. Куда идти? Господи, но почему болото?! Повернуть назад в лес? Страшно! Но след виден на желтой болотной поверхности, наверное, он пересекает топь, а там жилье — решаюсь я. Пакет с лисичками повесила на сук. чтобы был ориентир, куда возвращаться, если болото топкое.

Ступила на колеблющуюся поверхность. Но вездеход прошел, значит, и я не провалюсь. Ухожу вглубь, все дальше и дальше от твердой земли. Под ногами все колеблется, будто дышит гигантский живой организм А если провалюсь? Там бездна. Вспомнился фильм «А зори здесь тихие», утонувшая в трясине Лиза. Под ногами паутина клюквенной сети: «блюдите, яко опасно ходите». Сорвала несколько кисло-красных ягод. И вот я уже в центре болота, но что это?! След, по которому я шла — ниточка, связывающая меня с людьми, поворачивает налево, я тоже… И вдруг с ужасом догадываюсь, что делаю петлю — это охотники, гоняли зверя по болоту, Что же делать? Возвращаться? Я уже далеко ушла. Силы тают. Скоро стемнеет, в ноябре дни короткие. Дойти бы до темноты до твердой земли, вдруг в лесу ночевать придется. Спичек нет! А если звери?! На дерево залезу. Припустил дождь. Небо и без того серое, стало мрачно-темным. Господи! Решила оставить петляющий след, и идти самой. Вот на те сосны. Страшно. Все колышется под ногами, но болото держит. Дошла до сосен, вот и тропинка. Слава Богу! Пошла по хорошо вытоптанной во мху тропе, но слишком узкая. Справа и слева лисички — осенние лесные розы. Уже не до них, и собирать некуда. Скорее домой. И тут я увидела, что это гряда посреди болота, тропа звериная, и я опять вышла к топи. Господи, за что?! Но надо идти. Вдруг навалилась тоска, и охватило отчаяние. А если я никогда отсюда не выйду? Так и загину здесь в этой топи, и никто не узнает где я. Господи, за что? Вспомнила, что уехала в деревню, так и не приложившись к Поясу Богородицы! Да, да, я такая грешница. Я достойна смерти в болоте… Но дети: муж будут страдать, не зная где я. И тогда я в голос закричала, обращая свой вопль в Небеса: «Матушка, Богородица! Прости, пощади меня, ради моих детей, помилуй меня! Укажи путь, не дай сгинуть здесь, в болоте!» Небо чуть просветлело, дождь перестал, приободрившись, я пошла. Но вот зыбкая топь позади. Передо мной ельник, второпях угодила в ручей, промочила ноги. Радость сменилась страхом. На болоте был простор для глаз, а здесь, хоть твердо под ногами, но со всех сторон дремучий ельник. Матушка, помоги! И вдруг, как легкое дыхание, слетел кленовый лист, я пошла к нему, наклонилась и увидела, даже не увидела, а почувствовала тоненькую, как поясок тропочку. Сердце вздрогнуло — это Богородица ниточку из своего Пояса мне постелила! Пошла, но сомненья терзали, а вдруг это опять звериная тропа….

Как я обрадовалась, когда увидела клочок бумаги рядом с тропой. Люди! Здесь ходили люди! Я вышла к деревне на Чудском озере. Попросила в первом доме телефон и позвонила мужу, чтобы за мной приехал, По шоссе оказалось 50 километров, а по болоту всего 8.

Когда я приехала в Петербург, сразу на следующее утро пошла в Казанский собор, к Божьей Матери. И чудо! Там справа от алтаря оказывается хранится частица Пояса Богородицы. Со слезами я приложилась к Святыне.

Маргарита Ярыгина, 2015

ТРОПАРЬ ТРЕТЬЕГО ГЛАСА

На Великомученика и целителя Пантелеймона, 9 августа по новому стилю, всегда бывает дождь. Он бывает небольшой, так покапает сверху, сливаясь с каплями батюшкиного кропила на крестном ходе в Гарховке на храмовом празднике, а выйдешь из церкви, и нет его. Только слегка увлажнил сосновый опад, да и ушёл в жёлтый сыпучий песок.

В 1948 году дождь был проливной. Начавшись глубокой ночью, он шёл целый день. Ночью, беременная мной мама шла под этим дождём в сопровождении женщины, которую отец, отъезжая, просил помочь, в случае чего. Этот случай наступил. Пока они шли от Воинова — Шпалерной до Петра Лаврова-Фурштадской, обе промокли. Зонт не спасал. Демисезонное пальто промокло насквозь и холодными полами било по ногам. Останавливаться приходилось часто, потому что схватки уже начались.

Последнее время я всё чаще думаю о том, что Господь, собрав нас вместе по какому-нибудь поводу, столкнув лицом к лицу при каких-то обстоятельствах, держит эту общность, и потом, спустя многие годы, сводит нас снова. Зачем? Давая ли нам возможность что-то исправить в наших отношениях, если мы были неправы, или ещё раз почувствовать сродство душ и сопричастность чему-то великому.

Читать далее «ТРОПАРЬ ТРЕТЬЕГО ГЛАСА»

Жизнеописание мирянки в Боге

Продолжение
Начало опубликовано 30.04.2019

Это было в конце 1970-х годов. Были живы еще оба мои родители. Предшествовало этому многократное и обширное размышление: угодно ли Богу, не погрешаем ли мы записыванием и прослушиванием богослужения на магнитофонных пленках? Спросить авторитетно было не у кого, священники говорят по-разному. А так хочется прослушать, помолиться за Литургией одной, не развлекаемо, когда около тебя никого, ничьих глаз. И конечно такое доступно только при помощи магнитофона. Полную, без сокращений запись Литургии прислал знакомый священник. Только вот беда, при записывании он немного не рассчитал возможности магнитофонной ленты, и у него лента заканчивалась на самом важном и ответственном моменте – на евхаристическом каноне. При прослушивании и молитве это конечно очень неудобно. Снимать и переворачивать на другую сторону ленту в такой момент, когда должна быть полнейшая молитвенность.

Читать далее «Жизнеописание мирянки в Боге»

Жизнеописание мирянки в Боге

Дорогой батюшка боголюбивый отец архимандрит Иоанн! Благословите!

Трудную задачу вы мне задали: писать обо всех милостях Божиих ко мне и ко всей нашей семье, «живым свидетелем Величии Его дел в большом и малом» коих я являюсь.

 

Итак, с чего же начать?

Война началась в июне, а в сентябре мы были уже в оккупированной немцами зоне. Под Ленинградом. Сразу с первых дней начался голод. Кто-то прослышал, что ближе к Ленинграду, под Колпино, где начинается передовая линия фронта на полях остались неубранные овощи. И вот наши – мама и брат, которому было тогда пятнадцать лет, а из соседей по квартире дед-старик и сын молодой мужчина-инвалид (без пальцев кисти руки, потому и не попавший под мобилизацию) отважились ходить на то поле за овощами. О том, как это было страшно и опасно поймет только тот, кто это видел, пережил, испытал. Что было в душе у мамы и брата когда они подставлялись под пули за этот мешок картошки или брюквы, капусты, или турнепса кормового для скота? А ведь дома оставались еще двое беззащитных я, инвалид и сестренка моя пяти лет. Папу тогда забрали немцы в концлагерь. А идти надо – голод. Кроме бомб, снарядов и пуль через каждые 10 метров надпись на немецком и русском, что дальше идти – расстрел без предупреждения. Как же мне им тогда хотелось помочь! А чем?

Читать далее «Жизнеописание мирянки в Боге»

О БОГЕ

«Бога не видел никто никогда»,- сказано в Евангелии от Иоанна Богослова. Однако вера в Бога, Творца мира существует у многих народов. Ещё древнегреческий историк Плутарх, который посетил многие страны, писал: «Обойдите вы всю землю, вы увидите много различий: вы увидите селения, где нет никаких законов, увидите людей, которые не знают, что такое деньги, встретите города без укреплений, целые племена не имеющих жилищ, но нигде вы не найдёте народа, среди которых не строились бы алтари и жертвенники, где не сжигались бы жертвы и не возносились молитвы к небу».

     На чём основана эта всеобщая вера в Бога? Прежде всего на непосредственном чутье, на прирожденном религиозном чувстве.

    Каждый человек знает по себе, что чужой пристальный взгляд, устремлённый на нас, чувствуется нами, как бы заставляя взором и нас ответить тем же.

    Бывают случаи и ещё большей чувствительности, и отзывчивости на стороннее присутствие. Люди, случайно попавшие в тёмное помещение, под влиянием страха или какого-нибудь иного впечатления, безошибочно угадывают, о присутствии рядом ними кто-то, несмотря на полную тишину и темноту. Так и всё человечество на земле…

     Мы видим только окружающий нас зримый мир, но сердцем чувствуем, что есть Некто-то, Кто выше мира и что есть не только одни мы разумные люди на земле, а есть ещё устремлённый на нас пристальный взгляд невидимого разумного Существа. Читать далее «О БОГЕ»

МОНАХИ АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОЙ ЛАВРЫ

«Кладбищенский убогий сад
И зеленеющие кочки,
Над памятниками дрожат,
Потрескивают огонечки.
Над зарослями из дерев,
Проплакавши колоколами,
Храм яснится, оцепенев
В ночь вырезанными крестами»

А. Белый.

Посетитель Никольского кладбища Александро-Невской лавры, испытавший при виде мерцающих лампад у могильных крестов сложные и чаще всего глубоко личные чувства, очень удивился бы, если бы кто-то стал рассказывать ему о героизме, христианском мужестве, стойкости и духовном воительстве лежащих под этими крестами.

Монахи лавры в конце 19-го, в начале 20-го века, совмещавшие множество разных служений, редко у светской публики вызывали чувства, которые они действительно заслужили. Заслужили своей молитвенной, прикровенной от главной торговой магистрали Петербурга, Невского проспекта, стойкостью в окружении бушующего мира, своим попечением о страждущих, обремененных, нагих и больных (сестричества, общины, богадельни и приюты), хранением святынь, строительством новых храмов и монастырей. С первых дней революции, когда постепенно социальная, нравственная составляющая православной церкви государством подавлялась и запрещалась, и все яснее становился всем глубокий духовный, монастырский, веками накопленный молитвенный дух, который было не под силу богоборческой власти запретить, опорочить.

Читать далее «МОНАХИ АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОЙ ЛАВРЫ»

О БОЖЬЕЙ ВОЛЕ

Вечерами мы часто любуемся удивительным звездным небом. Оно не только притягивает наш любопытный взор, но и неудержимо заставляет задумываться о бескрайней вселенной, величии Творца и места в этом мироздании человека.

В 1846 году была открыта ещё одна планета Нептун. Открыта она была необычайным образом: в кабинете учёного, за письменным столом. За четверть века до этого наблюдали другую планету -Уран. Ученые вычислили путь движения и следили за ней. Заметили неожиданное отклонение в траектории движения планеты. Ученые недоумевали и только некто француз Ларевье предположил, что за Ураном может быть ещё другая планета, которая своим притяжением и влияет на уклонение движения планеты Уран по вычисленным расчетам учёных.

Лаверье сел за расчёты, и вычислил предполагаемую величину и место новой неведомой для жителей земли планеты. В Берлине, где в то время была самая большая и лучшая в мире труба для наблюдений, стали искать в указанном небесном своде предполагаемую планету и, о счастье! Её действительно нашли. Которую назвали планетою Нептун.

Какая, стало быть, точность в небесных мирах, если зная, можно найти утонувшую в небесном океане звезду. Как строго все идет по раз намеченным Творцом законам вселенной! И этим законам подчинена вся мировая жизнь, как в великом, так и в малом. В громадной мировой машине каждая капелька или былинка подчинены Высшему Разуму. В Евангелии сказано, что даже волос не падет с головы человека.

Если это так, то напрашивается вопрос: «Почему на земле столько много разного неустройства и почему наша жизнь так тяжела?»

Читать далее «О БОЖЬЕЙ ВОЛЕ»

Когда хлеб растет на деревьях

Познакомилась я с этой пожилой женщиной, в Петербургском госпитале для Ветеранов войны, где навещала маму.

У большого, высокого окна выходящего в больничный сад, лежала пожилая женщина. Рядом сидела ее дочь, разбиравшая красный гранат на зернышки.

У изголовья кровати висела табличка: Изюмова Галина Григорьевна. 83 года.

Галина Григорьевны приветливо поздоровалась, взгляд ее голубых глаз показался мне зорким и пронзительным. Аккуратно причесанные волосы на голове, казались припорошенными снегом.

– А мама всю блокаду прошла от начала до конца,  сказала ее дочь Ольга, когда мы познакомились.

Надо сказать, в Петербурге к блокадникам люди испытывают особенное чувство.

Когда я училась в школе, учительница математики, пережившая блокаду, никому из нас, детей, не позволяла, относиться пренебрежительно к хлебу. Не дай, Бог, если кто-то из нас бросил хлеб. Хлеб – это была святыня. Это сейчас к хлебу относятся небрежно. А раньше говорили: «Хлеб всему голова». Потому что знали и помнили цену хлебу. Моя бабушка никогда не разрешала нам выбрасывать еду, или недоедать положенную порцию на тарелку. Читать далее «Когда хлеб растет на деревьях»

Новый год в монастыре

Близился Новый год! Коллеги бурно обсуждали праздничный стол, корпоративы, католическое Рождество, которое они почему-то тоже собирались отмечать. Верующих в коллективе не было. Слушая коллег, я смотрела в окно. Как красиво было на улице! Деревья, покрытые снегом; крупные снежинки, часто подавшие на землю и застилавшие её мягким пушистым белым ковром, — погружали душу в спокойное и умиротворенное состояние. Зимняя красота словно завораживала! В памяти всплывали слова одного из самых красивых акафистов «Слава Богу за всё»: «Я созерцал зимой, как в лунном безмолвье вся земля тихо молилась Тебе, облеченная в белую ризу, сияя алмазами снега…» Как же не вписывались в мой душевный мир шумные новогодние компании!

Я попросила отпуск за неделю до Нового года. Начальник без разговоров подписал моё заявление, ведь серьёзной работой на праздничной неделе заниматься никто уже не собирался. Отпуск я решила провести в монастыре. В прошлые годы я неоднократно паломничала по разным святым местам, но всё это было летом. Читать далее «Новый год в монастыре»

Волшебные дни и самодельные чудеса нашего детства

Скоро, совсем скоро настанут волшебные дни!

Мама таинственно улыбается, доставая из сумки яркую папочку. Ой, что это?  Сестренка выхватывает из нее картонку с маской прекрасной Царевны — Лебедь, в волшебной короне.

Чур, моя!

Я не спорю. Что мне эта Царевна? Скоро  выходные, и я уже заручилась обещанием от родителей о помощи!  Я собираюсь сделать себе корону сама — почти  как настоящую, «золотую и брильянтовую». Вот и сверкающую  фольгу  папа принес, мама подарила блестящие бусинки и  нашла мягкую проволоку. Мама и папа всегда поддерживали  нас в желании сделать что-либо своими руками, и сами, выкроив свободный вечерний час, с удовольствием вырезали и  клеили  различные елочные украшения. С каким теплом я вспоминаю эти мгновения моего детства! И сейчас я понимаю, почему мама так любила вспоминать вечерние посиделки в своей семье, когда они с братом мастерили игрушки на елку, из ореховой скорлупы или  из папиросной бумаги!

Читать далее «Волшебные дни и самодельные чудеса нашего детства»

РОДОСЛОВИЕ

“И объявили они родословия свои (генеалогию), по родам их, по семействам их, по числу имён, от двадцати имён и выше, поголовно, как повелел Господь Моисею (Числ. 1, 17) .

Может ли современный человек объявлять свою генеалогию или своё родословие? Найдётся много людей называющихся христианами, но неспособных это сделать. Они не могут искренно и твёрдо заявить, что являются детьми Божьими. Если мы сыны Божии по вере в Иисуса Христа, то значит семя Авраамово и по обетованию наследники (Гал. 3,26).

Такова “генеалогия” христианина, и ему дано преимущество иметь возможность это родословие объявить. Он рождён свыше, получил новое бытие, рождение от воды и Духа, т.е. чрез Слово Божие и Духа Святого.

Христианин ведёт родословие непосредственно от Христа Воскресшего и Вознесшегося во Славу. Когда речь заходит о нашем человеческом природном родословии, надо указать на первоначальный источник и откровенно объявить его, признаться, что мы происходим от родоначальника, зараженного грехом.

Наш род – род падших грешников, наше наследие растрачено, кровь наша заражена язвой греха. Трудно вернуться нам в первобытное положение, непорочное состояние утрачено.

Человек может вести свой род от поколения дворян, князей, царей, но приходится честно сказать, что он от падшего, изгнанного из присутствия Божия родоначальника.

Читать далее «РОДОСЛОВИЕ»

ДО ВОСКРЕСЕНЬЯ

…На «рю Дарю» слишком хорошо поют. Слишком! Ах, знаю, чего вы от меня ждете: начну сейчас вспоминать де­ревенскую церквушку на родине, да как я туда к Светлой заутрени ходил, да как талой землей пахло, а народ, в это время, со свечечками… Но у меня никаких подобных воспо­минаний нет. В деревне я ранней весной не бывал, в церковь меня в детстве не водили, только в гимназии, в гимназическую; а там какая уж трогательность! Рос в городской, интеллигентно-обывательской семье и сам вышел интеллигентом-обывателем: всем интересовался — понемногу; в университете преимущественно политикой (в такой кружок попал), но тоже не до самозабвенья. Церковью и религиозными вопросами не интересовался никогда. На этот счет уж было установленное мнение, его мы и держались.

Кончил университет, надо было в военную школу идти, но тут как раз случилась революция, я и остался. И почему-то мы, т. е. я и некоторые из нашего кружка, очутились в левых эсерах. Главный был Гросман, а другие, особенно я, так, сбоку припека. После октября завертело, и вскоре я всех из виду потерял. Долго рассказывать, ну, словом, через год, или мень­ше, — я и сам не знал, кто я такой, не до левого уж эсерства, а просто чувствовал себя зайцем, которого травят и все равно затравят. Сидел подолгу и как-то, случайностью чистой, ока­зывался на улице. Но теперь знал: попаду в третий раз — кончено. А не попасть было нельзя: такое время наступило, что стали брать решительно всех и отовсюду, из домов, с улиц, с базара, из-под моста, из театра— значит, не скроешься.

Читать далее «ДО ВОСКРЕСЕНЬЯ»

Мои первые иконы

У меня дома много икон.

Уже много лет они приходят в нашу жизнь.

Многие из святых изображений я приобретала сама, какие-то подарены мне друзьями, немало было куплено по просьбам детей (в раннем детстве мои детки очень любили ходить в церковь).
Иконостаса, как такового, у меня нет. Иконы стоят по шкафам, висят на стенах. С некоторыми из них связаны дорогие моему сердцу воспоминания, есть особенно «намоленные»…

Но самые первые — два маленьких, оклеенных в целлофан, изображения: святителя Николая Чудотворца и Пресвятой Богородицы с Младенцем Христом…

Эти маленькие иконы — из расколотого брелочка для ключей. Они со мной с 18 лет. Этот брелочек подарен мне институтской подружкой Мариной, на тот момент тоже не воцерковленной, но крещеной, и имеющей хоть какое-то представление о вере и о церкви.

Читать далее «Мои первые иконы»

Заступница России и невест

4 ноября – день Казанской иконы Божией Матери, пользующейся любовью каждого православного человека. Этот, один из самых чтимых образов Богородицы, находится почти в каждом храме нашей обширной страны. Издревле святая икона считается заступницей и покровительницей русского народа. Ей приписывается множество чудес и удивительных спасений.

Все мы, верующие люди, знаем о чудесном обретении этой святыни в 1579 году в Казани десятилетней Матроной. Все знаем о помощи Казанской иконы Пресвятой Богородицы в борьбе России с поляками в Смутное время, когда заступничеством Пресвятой Девы удалось освободить страну от иноземных захватчиков. Многие слышали о помощи, оказанной Девой Марией через образ её иконы «Казанская», в страшную Великую Отечественную войну, когда Россия находилась на грани катастрофы, и спасло её только чудо,  а точнее Матерь Божия, которая явилась митрополиту Илии из Антиохийского Патриархата и открыла ему, что для спасения страны необходимо вынести чудотворную икону «Казанскую» из Владимирского  собора  и обнести её крестным ходом вокруг города.  А также отслужить молебны перед Казанской иконой Божией Матери в Москве и Сталинграде. Дева Мария поведала  молитвеннику, что Казанская икона должна идти с войсками до границ России. После выполнения этих требований помощь, дарованная русскому народу, не заставила себя ждать. Город Ленинград выстоял, выдержал блокаду; Москва была спасена, немцы в панике бежали хотя ничто не препятствовало их вторжению в пределы города со стороны Волокаламского шоссе. Киев – мать русских городов – был освобождён от фашистов в день празднования Казанской иконы Божией Матери. Калининград был взят русскими войсками посредством заступничества Девы Марии. Ведь именно после молебна, отслуженного перед иконой «Казанская», немцы увидели в небе Мадонну, после чего у них массово отказало оружие. Воистину Казанская икона Божией Матери является «заступницей усердной» земли русской как поётся в её тропаре!

Не забывая о спасительной помощи чудесной иконы, хочется напомнить о ещё одной помощи Богородицы, посылаемой через «Казанский» образ юным девицам, готовящимся стать жёнами. Ведь именно этой иконой на Руси издревле принято благословлять дочь перед свадьбой (отец жениха благословляет сына образом Спаса-Вседержителя). Благословением родители одобряют выбор своих чад, их союз, дают согласие на брак, желают детям счастливой и долгой семейной жизни, всех благ; дают мудрые наставления молодой семью. В наше время многие верующие девицы хотят восстановить эту традицию. Так, как же происходил обряд благословения дочери матерью на Руси?

Перед свадьбой родители отправлялись в паломничество по святым местам. Там они молились о благополучии будущей семейной жизни своих отпрысков и приобретали икону для благословения ребёнка. Икона для столь важной миссии должна была быть освящённой, из монастыря или храма, а не от знакомых и т.п. Сам обряд благословения проводился дома, без посторонних глаз. Благословение испрашивалось до того, как молодые отправлялись венчаться.

Казанская икона Божией Матери олицетворяет собой образ супруги и матери, охраняющей семейный очаг. Считается, что Богоматерь защитит супружескую пару от нищеты и дарует союзу процветание, а также наставит новобрачных на верную дорогу. Кроме того, для женщин Казанская икона Божией Матери имеет ещё одно очень важное значение: ей молятся о рождении детей и защите дома от злых духов. Принимая благословение, невеста принимает через икону многие милости, которые являет Приснодева Мария, и даёт обещание хранить семью.

Иконы, участвующие в благословении, передавались новобрачным и бережно хранились у них как семейная реликвия. Эти святыни привносили в их дом благодать и покой, оберегали молодое семейство.

И вновь, и в семейных делах Матерь Божия «Казанская» является «заступницей усердной», хранительницей и покровительницей всего нашего народа в целом и женщин в частности.

Светлана Медведева

Живее живых

— Но… с-сударь… Вы же умерли?! – громкий возглас банковского служащего заставил всех недоуменно посмотреть в сторону его окошка, попутно задумавшись над тем, что вообще значит жизнь, а что это странное слово – смерть.

— Да, разумеется. Мёртв в такой же мере в мире земном, в какой Вы живы. Но если теперь и здесь вы видите меня – это, конечно, не случайно. И к тому же, любезный мой, я даже не начал ещё разлагаться, не бойтесь! Этого и не будет.

Почтенный мёртвый стоял перед побледневшим кассиром, как самый настоящий живой человек, то есть, конечно, мертвец. Но всё было как подобает – жилет, пальто, шляпа, даже трость. Вот только чернота в глазах, будто зрачки залили всё, и страшная, страшнее даже чем у кассира, бледность кожи. То точно покойник. Но только живой.

— Итак, Вы отдадите мне деньги? Моя жена намедни приходила к вам получить сбережения моего счёта. Её же вы отправили ни с чем, ссылаясь на то, что деньги  – не её, а мои. А я же, как часто внезапно и необратимо это и бывает, должен был скончаться не так давно. Но вот пришёл теперь, дабы исправить несправедливое положение моей семьи.

Читать далее «Живее живых»

Откуда их радость

Самыми позитивными, неунывающими и жизнелюбивыми людьми, встреченными мною, были люди, когда — то с избытком хлебнувшие лиха…
Это отец моего израильского друга, польский еврей, человек, прошедший ад концлагеря. Высохший, маленького роста, хромой, он поражал меня своей энергией, по-детски радостным отношением жизни и к людям, и полным отсутствием уныния!
Это пожилая женщина, коренная Ленинградка, пережившая блокаду и потерявшая самых близких людей — я познакомилась с ней в Турции. Очень деликатная в общении, не по возрасту стройная и по-старомодному элегантная,  чрезвычайно внимательная к собеседнику, она излучала какое-то глубокое внутреннее спокойствие, казалось, ее ничто не могло вывести из себя…
Это мой дед, Мирон Андреевич, прошедший войну «от и до» — мне казалось, что у него совсем не было страха, я никогда не замечала, чтобы он обиделся или кого-то осудил. Всеобщий любимец, душа любой компании, он нес вокруг себя радость и свет. «Я свое отбоялся» — как-то обронил он…
Это мой любимый тренер, Юрий Иванович – ребенком потерявший родителей, выросший в послевоенном детдоме, несколько раз чудом выживший в авариях, много лет страдающий бессонницей, он начисто опровергал собою поговорку «в здоровом теле — здоровый дух». Дух исключительной силы помещался во много раз оперированном, страдающем от различных болей, далеко не совершенном теле…
Вот люди, оптимизму и человеколюбию которых, зная обстоятельства их жизни, я не перестаю удивляться!
И мне всегда хотелось понять, почему они так открыты для радости, несмотря на то, что неимоверно много тяжелого было в их биографии? Может быть, потому, что в опасностях и страданиях они научились ценить сам факт того, что они пока еще живут на белом свете, воспринимая свои дни не как скучную обыденность, а как чудесный Дар от Бога…
Марина Куфина

ЭММАНУИЛ

Действительно,  с нами Бог! Следствием разрушений, которые человек натворил и продолжает совершать, должно было бы стать наше исчезновение, прекращение бытия. Однако, Господь с нами, бережёт нас и восстанавливает к жизни.

Не нужно ничего доказывать, стоит внимательно присмотреться и убедиться, что Бог с нами. Человек небольшое существо в сравнении с громадами звёзд, морей, океанов, гор. И это малое творение рушит всё на своём пути, живя беспорядочно. Дисгармония, наблюдаемая в природе, происходит по вине человека, который, стремясь к цивилизации, попирает законы морали и физики.

Меняется окружающая среда, исчезают виды растений и животных, падает духовный облик самого человека. Всё происходящее не сулит благополучного будущего. В 1912 году вождь мирового пролетариата писал Горькому, что миллионы убийств, болезней, эпидемий менее опасны, чем малейшая мысль о Боге, что Бог – личный враг коммунистического общества, а все религии и церкви в понимании марксистов являются органами буржуазных реакционеров и служат защите эксплуатации и усыпления рабочего класса.

Много прошло времени со дня революции, но Церковь в России процветает, хотя реакционеры и эксплуататоры отсутствуют. Это потому, что с нами Бог, Всесильный и Всемогущий. Он долготерпит человеческие инициативы, хотя люди своими действиями пытаются ниспровергнуть Творца, становясь «творцами».

Читать далее «ЭММАНУИЛ»

Стыдно быть жертвой? Или обидчиком?

Сегодня у меня была интересная встреча.

Шла на работу утром, под зонтиком – лил дождик.

Слышу:

– Здравствуйте!

Рядом со мной шагает незнакомый мне мальчик лет 10.

-Здравствуй! – ответила я.

Он продолжает:

– А Вы к метро идете? Можно с Вами? А то у меня зонтик сломался!

И доверчиво так улыбается.

-Ну, конечно. – я немного удивилась такому доверию и открытости,– Давай, дойдем вместе!

И предложила сократить путь, как я всегда и хожу.

-Пойдем вон там, поднимемся по лестнице.

А сама подумала, хорошо, что это – я, а если бы ребенок так обратился к недоброму человеку?…

В общем, пошли мы с ним под зонтиком, пришлось приноравливаться к его шагу.

И он мне стал рассказывать о себе – или я такое доверие у него вызвала, или уж очень хотелось ему поговорить с кем-нибудь.

Читать далее «Стыдно быть жертвой? Или обидчиком?»

Почти год пою в храме с огромными, почти во всю стену окнами. За ними — деревья, и я часто на них смотрю. На кленах уже нет листьев, но хрупкая березка еще пытается быть по-осеннему красивой. Она явно протянет недолго и тоже скоро сделает вид, что умерла. Но я не верю этим притворяшкам! 🙂 Я хорошо помню, как прошлой весной аккурат на Пасху эти безжизненные некрасивые ветки взорвались жизнерадостной зеленью , напрочь забыв о своей «смерти». Да и в смерть я тоже не верю…

ноябрь 2016 года

В субботу я неожиданно оказалась в детском хосписе — знакомые попросили помочь с выставкой о войне, и я согласилась. Немного посомневалась — вдруг станет жалко детей и эта жалость окажется неуместной, но потом решила, что смогу — в общем и целом я к чужим страданиям привычна, в интернате всякое видела.

Действительность оказалась гораздо приятнее моих ожиданий — красивый загородный дом, не располагающий ни к слезам, ни к соплям походил больше на замок, чем на лечебное учреждение. Рыцарь в латах вообще восхитил меня — я их только в Эрмитаже видела 🙂

Читать далее